Леди Волдеморт

Гермиона сидела на ужине пока одна. Эйлин не рисковала к ней подойти после того, что гостья узнала утром. На ужин ввалился Орион, сел возле Гермионы и улыбнулся девушке. — Знаешь, а ты похожа на магглу. Я имею в виду, что у тебя много интересных повадок. Гермиона смотрела на Блэка и думала, с чего это он такое спросил. — Кикимера звал? Блэк расплылся в широкой улыбке, а Гермиона тяжело вздохнула. Девушка ждала, когда он прокричит на весь зал «грязнокровка». — Успокойся, я не самоубийца идти против Реддла. — Спасибо. — Как ты их всех к себе расположила? — Секрет фирмы. Орион улыбнулся и недвусмысленно положил ей руку на бедро. Гермиона сглотнула и убийственно уставилась на слизеринца. — Давай договоримся по-тихому? — Я всё расскажу Тому. — Он бесчувственный кретин. А я могу быть милым. Ты не пожалеешь. — Вальбурга ревновать не будет? — До свадьбы ещё два года. Я же не каменный. Гермиона, тебе понравится со мной, обещаю. Мы хорошо проведём время. А Том тебя просто трахнет и выбросит. — Орион, я не такая. Найди себе другую игрушку. — Игрушка ты для нашего школьного старосты, а я предлагаю хороший продолжительный секс с финансированием! Сейчас она прямо видела перед собой Сириуса, который всегда улыбался ей в доме, мог приобнять и что-то шепнуть на ухо. — Весь в отца, — пробубнила девушка, вспоминая крёстного Гарри. — Мой ответ — «нет»! — А если хорошо подумать? — То можно лишиться зубов! — шипел Долохов, садясь между ними. — Иди на хуй отсюда! И держи язык за зубами. — Ты слышал? — Кикимер снова явился и спросил, где хозяин. Я сказал, что пошёл есть, и тот спросил, не с грязнокровкой ли. — Кикимер ненавидит меня. Всегда поливал грязью. Сын у Ориона тоже меня пытался соблазнить, но он не таким был хамом. — Был? — Его убила та, что оставила мне шрам на предплечье. Его кузина. — Какое интересное будущее. А где Том? — Не спускался. Я тут сижу с самого начала. Долохов сразу обернулся и посмотрел на гриффиндорцев. Уизли и Пруэтт смеялись, а когда Игнотус посмотрел на Антонина, то подмигнул слизеринцу. — Собаки! — Да чего ты их так ненавидишь? — Лучше тебе не знать. Давай есть, мне нужно к Тому. Переживаю за него. Он при всех весь такой спокойный лидер, а на деле может напиться, как сопляк. Гермиона удивлённо приподняла брови и решила не отставать от Долохова. Когда тот поднялся из-за стола, то Гермиона поспешила за ним. — Я сам. — Мы с ним договорились, что он меня не будет спрашивать о будущем, поэтому я иду… Переживаю немного. — Неужели? — Долохов ухмыльнулся, а Грейнджер тяжело вздохнула. — Тони, мне интересно узнать его в самом начале пути. Я знаю его как психопата-убийцу, но с другой стороны он мне неведом. — Только интерес? — А что ещё? — удивилась Гермиона. — Ничего, — улыбаясь, ответил русский. Гермиона не ответила, а только ускорила шаг за славянином. Когда они подошли к портрету какого-то рыцаря, Антонин чётко проговорил «крестраж». Гермиона тяжело вздохнула, но Долохов видел, что слово девушку не удивило. — Знаешь о них? — Я их уничтожаю. Успешно! Долохов удивлённо посмотрел на ведьму, хмыкнул и вошёл в проём. Войдя, заметили пьяного Тома в одних брюках. Верхняя одежда была порвана, а сам парень сидел на полу перед камином. — Том? — Антонин присел перед другом. — Что случилось? Гермиона стояла за спиной и не показывалась пока. Может, думая, что здесь только Долохов, Том скажет больше? — Игнотус. Он угрожал мне. Сказал, что… — Том умолк и обернулся. — Ты тяжело дышишь. — Извини. Разве ты можешь чего-то бояться? — Я не боюсь ничего после того, что со мной делали. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты милая, — Том положил голову на ковёр и прикрыл глаза. — И живая… — Сказал маг, который уже лишился двух частиц души! — приподняв бровь, произнесла с сарказмом в голосе волшебница. Том приоткрыл один глаз, а Гермиона победно улыбнулась ему. Долохов понял, что лишний. Как бы девушка ни кричала, что боится Реддла и мечтает убить, он ей нравится. Да и Том ожил, ему стало интересно просыпаться, чтобы узнать, что ему сегодня заявит гриффиндорка из будущего. — Ладно, ты в порядке. Пошёл я. Долохов ушёл, а Гермиона хмыкнула. Она взяла бутылку и присела возле Тома, который рассматривал шатенку. Сделав глоток, Гермиона сморщилась, а Том приподнялся на локтях, забрал из её рук пойло и тоже отпил. Они смотрели друг на друга и молчали. — Почему ты таким стал? — Потому что я сирота, за которого никто не заступится. Герми, ты очень наивна. Веришь в идеалы, которых нет. На самом деле есть две стороны, и всё. — Добро и зло? — Правые и левые. Нет ни добра, ни зла. Всё смешано. Скоро ты это поймёшь, — Том сделал ещё глоток и протянул бутылку ведьме. Том принял косвенный поцелуй от Гермионы, а примет ли такое ведьма? Ей почему-то нравилось играть с огнём. Сейчас он не такой, как в будущем, так почему не изучить врага, если он позволяет? Гермиона забрала бутылку и сделала глоток, чем вызвала ухмылку у слизеринца. Они пили молча, пока не уснули. Том проснулся на полу. Спина затекла от того, что ковёр не настолько мягкий, как кровать, но кое-что смягчало это обстоятельство: спящая на его груди слизеринка. Гермиона спала одетой на голой груди юноши и тихо посапывала. Том не помнил, когда последний раз просыпался с улыбкой на лице. И просыпался ли вообще? Нежно провёл пальцами по щеке девушки, и она поморщила носик, что вызвало прилив нежности в душе мага, которую он так легко разрывает на части. — Доброе утро, — прошептал он. Гермиона улыбнулась, не открывая глаз, и удобно уложила голову на его плече. — На тебе удобно спать. И у тебя бьётся сердце. — А ты думала, что если я разорвал душу, то перестал жить? — Ты самый скрытный маг нашего времени. Мало кто знает твоё настоящее имя, и все считают тебя чистокровным. Как ты это провернул — я не знаю, — она открыла глаза и улыбнулась волшебнику. — Видимо, я всё-таки умею хитрить. — Верно. Ты живучий скользкий гад. Том засмеялся, как и Гермиона. Улыбка парня была расслабленной и настоящей, и девушка приподнялась на локте, но руку с груди Реддла не убрала. — Гермиона, ты чудо. — Ты откроешь мне свои секреты? — Возможно. Они слишком болезненны. Ты готова заглянуть в глаза своим демонам? — Да. И с одним из них мне нравится общаться, а со вторым я проснулась. Останется только чокнутая Лестрейндж. — У меня он один — Дамблдор. Я не рассказывал ничего Антонину, он сам догадался. Спрашивал, а я молча кивал. Всё. — Почему ты не ужился с Дамблдором? — Всё намного сложнее. Кроме Дамблдора в этой школе есть его прихвостни, которые вытворяют что душе угодно. Ненавижу их. У них крылья за спинами, и они берут кого хотят. — Я с первого курса знаю семью Уизли-Пруэтт, — Том фыркнул, понимая, что те станут родственниками, — они самые милые и добрые люди. — Все? — Ну Рон с первого курса доводит меня до слёз, а близнецы надо мной смеются из-за того, что я заучка. Но их сестра — моя лучшая подруга, Перси — зануда, бросивший семью ради карьеры, но Билл и Чарли хорошие. – И этот Рон тебе нравится? Герми, ты достойна большего, нежели парня, который тебя донимает, чтобы показать своё эго. Он тебя унижает и хвастается этим. — Это не так… Гермиона задумалась и положила голову на плечо парня, который поглаживал её волосы. Зарывшись в них пальцами, заставил девушку прикрыть глаза и почти мурлыкать. — Ты знаешь толк в массаже. — Я знаю толк в девушках. Нам нужно переодеться и пойти на завтрак. А ещё поучиться. — Согласна. Кстати, у вас с библиотеке половина книг ещё не запрещена, поэтому могу поучиться новому и тайному. – Я могу многому тебя научить в тёмной магии, если захочешь. Гермиона провела пальцами по груди Реддла, улыбнулась ему и встала. Том проделал то же самое и поплёлся в ванную, чтобы проснуться. – Гермиона, если захочешь покупаться в ванной старост, то пароль «Венгерская хвосторога» — Спасибо, — девушка улыбнулась. — Я, кстати, тоже школьная староста. — Тогда, ты знаешь, как она выглядит. Скажешь потом, что изменилось. — Хорошо. Увидимся на завтраке, а потом я залягу в ванной на целый час. Том улыбнулся, а Гермиона убежала прочь. Девушка летела в подземелья в прекрасном настроении и не заметила Дамблдора. — Мисс Грей! Девушка резко затормозила, ведь Альбус шёл в направлении башни Тома. — Откуда Вы в такую рань? — Том вчера плохо себя чувствовал, и я навязалась Антонину проверить, как он. Простите, я там уснула. Мы немного выпили. Кстати, спать на ковре неудобно. — Он Вам что-то поведал? — Всё говорит, чтобы я не водилась в будущем с Уизли и Пруэттами, а я не могу обещать. Мы друзья, и Рон… мы наконец-то двинулись с точки «друзья». А Вы к Реддлу идёте? — Да. Мне вчера вечером пришло письмо от Ньюта, требуется моё срочное вмешательство. Не думал, что так скоро уеду. Хочу попрощаться с Томом и попросить его не лезть к Вам. — Не беспокойтесь, я могу за себя постоять. — Он умеет быть обаятельным. — Я не сломаюсь. Простите, но я хотела бы переодеться. — Конечно. — О, мисс Грей, доброе утро, — пропел Слизнорт. — Дорогая, Директор Диппет просит Вас немедленно зайти к нему, и захватите Тома. Он ждёт. Сейчас. — Как прикажете. Дамблдор недовольно посмотрел на Слизнорта, который даже не заметил этого. Гермиона побежала обратно в башню, но вошла в ванную, помня, что Лорд собирался туда. Войдя, застала удивительную картину: голый Том Реддл с закрытыми глазами лежал под водой, а потом вынырнул. — Хоть бы пузырей больше влил. — А смысл? — он расплылся в улыбке. — Я здесь был один. Ты решила составить мне компанию? — Нет, нас срочно Директор вызывает. Кстати, к тебе шёл Дамблдор. Улыбка с лица Тома исчезла, а Гермиона присела на колени возле парня. — Том, Дамблдор говорил что-то об отношениях с Грин-де-Вальдом, и я подумала… — сердце Тома будто перестало биться. Неужели она догадалась? — Дамблдор принуждал тебя к… сексу? — девушка уставилась в тёмные глаза. — Я не вижу другой причины ненавидеть и бояться его одновременно, — Реддл сверлил её глазами. – Прости, я… Я что-то не так поняла, — она хотела подняться, но Том ухватил её за руку. — Да, — короткий и резкий ответ. В груди Гермионы рухнула скала. Она верила Дамблдору как никому. — Ты не обязана мне верить, но я рад, что навёл тебя именно на эту мысль. Возможно, со временем ты узнаешь некоторые факты. Гермиона не знала, что ответить на это признание, но увидела на лице Тома не триумф, а надежду. — Одевайся, нам пора. Том ухмыльнулся и, не выпуская руки девушки, вышел из воды. — Засранец! Грейджер прикрыла глаза, но успела всё рассмотреть. Почувствовав дыхание на шее, поняла, что кожа покрылась мурашками, чего никогда не удавалось сделать Виктору или Рону. Почувствовав лёгкий поцелуй на губах, вместо того, чтобы отойти, прижалась к телу, и Том углубил поцелуй, нежно обнимая за спину. Руки девушки упёрлись в грудь Реддла, и она открыла глаза. — Чего ты добиваешься? — Не знаю. Я понимаю только одно: я у тебя на крючке. — Одевайся. — Успею. Том вернулся к губам ведьмы, и она не отказала. Он заставлял себя желать, потому что был холодным и честным. Маг не унижал её и не указывал, что делать. Большего ведьма никогда не желала. Гермионе всегда хотелось быть равной с другими волшебниками, и здесь именно чистокровные слизеринцы с ней считались. Она увидела бы пренебрежение в их лицах, если бы те играли, но им было интересно. — Том… — Давай ты научишь меня вызывать Патронус, а я обучу тебя легилименции? Окклюменция у тебя на высоте, но образы считывать не умеешь. — Это ты так хочешь уйти от разговора о поцелуе, чтобы не смущать меня? — Да. — Тогда заткнись, потому что ты шикарно целуешься. — Ты тоже. Он жадно впился в губы Гермионы, и когда Редлл понял, что возбуждается, обнял её. — Гермиона, мне нужно одеться, или я тебя трахну прямо здесь, а ты заслуживаешь большего, нежели ванная. — Спасибо, — она отстранилась и отвернулась. — Я проигрываю тебе, Том. Как мне уничтожать крестражи, зная, как их хозяин целуется? Том засмеялся и обнял её со спины. — Если хочешь, я больше не коснусь твоих губ. — Было бы здорово. — Почему? — обиженно спросил Том. — Я хочу разобраться с правдой о Дамблдоре и гриффиндорцах без пристрастий. Мой разум должен быть чист. — Хорошо, мы за это время лучше друг друга узнаем. Мне нравится твоё общество, грязнокровка, — шептал он на ухо, и Гермиона сглотнула от желания. — Как ты это делаешь? Как заставляешь тебя желать? — Могу задать тот же вопрос? Как ты заставляешь желать твоего общества? Гермиона молчала, а Том заправил прядь за ушко ведьмы и пошёл на выход. Гермиона выдохнула и последовала за слизеринцем. Подойдя к горгулье, Том произнёс пароль, и оба встали на лестницу. Дверь в кабинет Директора была открыта, и там уже сидели и Дамблдор со Слизнортом. — Мистер Реддл, мисс Грей, проходите. Мы вчера поговорили с профессором Слизнортом и пришли к выводу, что на Хэллоуин будет бал. Я рассказал профессору Слизнорту, откуда Вы пришли, мисс Грей. Девушка переглянулась с Дамблдором, который сидел недовольным, а потом с Томом, который подмигнул ей. — Наш декан — самый лучший человек на свете, — заявил Том. — Он у меня преподаёт, я в курсе, но его любимчик тоже парень. Мой лучший друг. Том улыбнулся, и школьники сели на диван, на который указал им Директор. — Вы опоздали, — отметил Альбус. — Так получилось, — беззлобно ответил Том. — Мы всё знакомимся. — Четвёртый день уже пошёл, — шикнул Дамблдор. — Гермиона — очень интересная волшебница, общение с ней — одно удовольствие. — Альбус, успокойся, — попросил Директор. — Ревнуете? — пошутила Гермиона, но глаза Альбуса стали холодными, а улыбка с лица исчезла. Девушка удивилась такой реакции и посмотрела на Тома, который только кивнул ей, говоря: «Я не врал». — Альбус нервничает. Ему вечером придётся уехать. Мисс Грей, Вы в будущем много повидали, а Том — староста и самый ответственный студент школы, поэтому вы вдвоём сможете устроить праздник на Самайн. У вас два месяца срок. Можете брать в помощники кого угодно, — говорил Директор. — Да, помогу. — Отлично. Том, Вы не против, если мисс Грей будет главной в вашей паре? Я помню, что Вы всегда всё берёте на себя, но девушка умна, — улыбался Диппет. — Я самая умная ведьма своего поколения! — фыркнула волшебница, и Том сразу улыбнулся ей. — И самая талантливая. — Нет, я не летаю на мётлах, они мне не поддаются. — Я говорю о поцелуях, — прошептал он, и Гермиона покраснела. — В будущем ты лысый, безносый, красноглазый псих, — шептала она, и Том удивлённо посмотрел на неё. — Не флиртуй. — Я не мог стать уродом. — Я лично не видела, но мой друг врать не стал бы. Я на тебя в 1998-м даже не взгляну! Дамблдор ухмыльнулся, услышав их разговор. Но то, что Гермиона ответила на поцелуй Реддла, профессору трансфигурации не понравилось. — Дети, можете не шептаться. Вы свободны, — подмигивая, произнёс Гораций. Том и Гермиона кивнули и быстро вышли. Девушка желала поскорее позавтракать, чтобы сесть за уроки. — Постой, я действительно таким стал? — Да. А кто в здравом уме столько крестражей делает? Вот и получай. — То есть ты на меня в будущем не посмотришь? — Не посмотрю и здесь. Гермиона хотела уйти, но Том резко прижал её к стене, впиваясь своими губами в её. Девушка даже не пыталась бороться, сразу запустила пальцы в волосы слизеринца и прижалась к нему всем телом. — Я вызываю у тебя самые противоречивые эмоции. Ты уже сдалась. — Нет, я просто наслаждаюсь. Это не любовь, Том, и не увлечённость, всего лишь желание. — Вот как? А если я докажу, что это другое? — Ты не умеешь чувствовать. — Проверим? — Проверим! Гермиона никогда не бежала от трудностей и сама притянула слизеринца к себе для поцелуя. Том не мог не ответить, ведь ему так нравилось её целовать, ведь она заставляла его чувствовать то, что не чувствовал никогда и ни с кем. Дамблдор как раз шёл коридором и остановился, увидев такую картину. Сжав руки в кулаки, он уже собрался их расцепить, но мимо пробежали девушки из Гриффиндора, заметили парочку и, громко засмеявшись, убежали. Гермиона и Том посмотрели в сторону девушек, и волшебница резко оттолкнула мага. — Мы ещё успеваем позавтракать. Гермиона подняла гордо носик и пошла в направлении Большого зала, а Том, ухмыльнувшись, расслабленно последовал за ней.