Леди Волдеморт

Лёжа на белых простынях, Гермиона стонала под обнажённым телом Лорда Волдеморта. Том завёл её руки над головой, прижимая их к подушке ладонью, пока второй сжимал до боли бедро ведьмы. Целуя её распухшие губы, шею, упругую грудь он продолжал толкаться в желанное тело, которое работало на него, как афродизиак. Гермиона стонала, пытаясь быстрее насадиться на член мужчины, но он специально медлил. Когда срывался на бешеный темп и чувствовал, что она вот-вот достигнет оргазма, снова возвращался к медленным толчкам. Ведьма уже ныла от неудовлетворённости и раз двадцать прокляла Тома, а его это только сильнее заводило. Но Тёмный Лорд был в прекрасном настроении, поэтому смилостивился над девушкой и довёл обоих до оргазма. После они занялись этим в ванной, поели и снова принялись ласкать тела друг друга. Том слишком соскучился по своей слизеринке. К вечеру у Гермионы не осталось сил, и почти в девять часов она провалилась в сон, засыпая на любимой груди. Реддл только ухмылялся, поглаживая её по волосам. Впервые за последние три года с момента воскрешения Том уснул. Утром Гермиона почувствовала, как ноет всё тело, а между ног ощутимо побаливает. Тихо застонав, она разбудила Тома, который обеспокоенно на неё посмотрел. — У меня всё болит. Всё! — возмутилась девушка, но Тома это только позабавило. — Не смей ухмыляться! — Я соскучился, моя девочка. Очень соскучился. Прости. Биби! — позвал эльфа. — Принеси обезболивающее и восстанавливающее зелья. — А противозачаточное? — спросила девушка. — Забыл. И противозачаточное. На кровати появились три флакончика, которые Гермиона быстро осушила и выдохнула. Девушка откинулась на подушки, а Том приподнялся на локте и нежно поцеловал открывшийся его взору розовый сосочек. — Ты даже не представляешь, как я себя возненавидел, когда узнал, что ты была в Отделе Тайн. Именно после этого меня накрыли воспоминания. Они были последними неоткрывшимися. Я забыл, что ты должна была быть там. Главное, Снейпу всё рассказал и о тебе, и о мальчишке, и о себе с Дамблдором. Герми, Поттер насиловал Северуса. — Мерлин! Гарри должен узнать! Снейп его в жизни к себе не подпустит. Бедный Гарри… — Ошибаешься. Я рассказал ему, что ты слышала, как Поттер стонет имя Северуса во сне. Он влюблён в мальчишку, что говорит о скорой смене стороны твоего дружка. — Ты не пытал Тони за шрам? — Он сказал, что попал случайно. Я помню, как ты рассказывала об этом, и не тронул его. Антонин пил почти неделю, пока Снейп не пришёл и не сказал, что остановил проклятье, но снимать с тебя его пока нельзя. Шрам должен был затянуться спустя год, но ты взяла и пропала, когда к тебе в гости пришёл Яксли. Твой дом оказался пустым. Родителей твоих я нашёл в Сиднее. С ними всё хорошо. Гермиона выдохнула и прильнула к губам Реддла. Он нежно поцеловал девушку. — Я голоден как волк. — Аналогично. — Биби, принеси нам сюда завтрак, а мы пока примем утренний душ. Ты первая. — Одна? — Если я войду с тобой, то трахну. Гермиона улыбнулась, выскользнула из кровати, подошла к двери ванной комнаты, а затем хитро посмотрела на мужчину. — Зелья меня исцелили, поэтому я приглашаю Вас, лорд Волдеморт! — Осторожно, табу! — Ты его снял, насколько я поняла. Но если ты не хочешь… Том рыкнул, подбежал к девушке и затащил внутрь ванной комнаты. Когда они вышли в халатах и сели есть, то Гермиона невольно залюбовалась Реддлом. Только с ней он улыбался, шутил и жил. Только возле неё становился беззаботным и напоминал ей того Тома, в которого девушка влюбилась. — О чём задумалась? — Я люблю тебя, — произнесла ведьма, и Том благодарно на неё посмотрел. — Как и я тебя. Девушка удивлённо уставилась в тёмные омуты. Том никогда раньше не говорил даже близко о любви. Он не сказал «люблю», но сказать «как и я тебя» в его исполнении означало «я люблю тебя». Гермиона расплылась в улыбке, и Том подарил ей ответную. — Тони уберёт шрам? — Конечно. — А крестражи? Сколько их ещё осталось? — Нагайна, мальчишка, — Гермиона тяжело вздохнула. — Да, я оказался прав. Увы, третий раз разнёс свою душу. А слёзы Феникса исцелили и мою часть души. В чаше Пуффендуй и кулоне Слизерина — части моей души из дневника. В Нагайне — частица из кольца матери. В Поттере — отдельная часть. Я нашёл тебе кое-что. В общем, мой предок Салазар Слизерин был женат на сестре Годрика Гриффиндора — Розите. — Это я знаю. Её убили магглы. Она же Полная Дама, охраняющая вход в гостиную Гриффиндора. — Так вот, у неё был браслет в виде змеи. Я нашёл его в пятьдесят шестом году в Польше. Гермиона удивилась ещё больше, когда Том поднялся и вынул из деревянной шкатулки этот браслет. — Ты подарила мне перстень, — она посмотрела на руку мужчины и улыбнулась. — Я хочу, чтобы браслет стал символом твоего возвращения ко мне. Ведьма протянула левую руку, и Том сразу же надел на хрупкое запястье серебряный браслет с головой змеи, чьи глаза были изумрудными. — Это ещё не всё. Он достал вторую шкатулку и протянул девушке. Она быстро открыла её и замерла. — Диадема Кондиды Когтевран. Ты всё ещё хочешь создать крестраж, чтобы вечно быть возле меня? — Да. Том выдохнул и улыбнулся. Она, не думая ни мгновения, ответила любимому, который сжал её руку в своей. — Амбридж или Белла? — Амбридж. Беллатриса так легко не умрёт, — Том оскалился, а Гермиона хмыкнула. — Хорошо. Долорес в подвале этого дома. Белла отходит от пыток в поместье Малфоев. Сегодня в десять вечера собрание. До того времени ты создашь крестраж. — А где твои? Где чаша и Нагайна? Остальные уничтожены. — Чаша здесь. Я думал спрятать твой и мой крестражи где-то вместе. — Отличная идея. Как насчёт швейцарского банка? — Мне нравится. Давай одеваться и убивать Долорес, Долохов обещал явиться на обед, а уже десять. Гермиона согласно кивнула. Когда Долорес увидела Гермиону подле Тёмного Лорда, то упала на колени. — Милая девочка, я же не знала, что ты его леди! — Вы пытали детей. Вы влепили Гарри пощёчину. Вы готовы были отдать нас кентаврам. Вы натравили на нас дементоров. Том свёл мне Ваш шрам, но воспоминания остались. Гермиона подняла палочку и заглянула в глаза, которые не раскаивались, а только боялись. — Авада Кедавра! Том помог провести ей ритуал, и часть души Гермионы была запечатана в диадеме Когтевран. — Как ты? Гермиона смотрела на труп розовой жабы и не чувствовала жалости. — Я впервые убила, но, учитывая кого, мне легко на душе. — Биби, выбрось тело в реку. А мне нужно тебе кое-что рассказать о Барбаре Грейнджер. Гермиона сразу приготовилась к плохой истории. Том привёл девушку в свой кабинет на первом этаже, где на столе её ждал Омут памяти. — Я хранил это воспоминание в сейфе Виктоара много лет. — Как он умер? — Лестрейндж, Розье и Эйвери были приговорены к поцелую дементора. На тот момент я уже временно был убит и не знаю, что они такое натворили. Рудольфус, Рабастан, Белла, Барти и Тони просто сдерживались. Видимо, остальные были опасны. Слишком. — Ты хотел мне что-то показать, — перевела тему девушка, видя потухший взгляд любимого. — В общем, ты немного изменила хронометрию, или Дамблдор изначально соврал о дате, чему я не удивлюсь. Я пришёл к Дамблдору в августе. Барбара была уже мертва. Я поинтересовался должностью преподавателя Защиты, но мне отказали, и я решил проклясть её после услышанного. Воспоминание уже там. — Ты пойдёшь со мной? — Нет. Второй раз я это слушать не хочу. Гермиона кивнула и склонилась к омуту, а Редлл отметил, что чёрные брюки на девушке хорошо облегают стройную фигурку, и нежно погладил попку ведьмы. — Добрый день. Поздравляю с должностью Директора школы, — Том нагло сел в кресло. — Давно? — Уже год. Очаровательно выглядишь, Том. Ты один? — А сами как думаете? — Мне уже доложили, что Долохов, Лестрейндж, Эйвери, Розье и Нотт в «Кабаньей голове». Тебе здесь ничего не угрожает. — Конечно, — фыркнул Реддл. — Как насчёт отдать мне должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств? В этих чарах я мастер. — Тебе не нужна школа. Зачем ты явился, мой мальчик? — Альбус обошёл стол и сел напротив Тома в кресло. — Барбара Грейнджер, — коротко ответил юноша. Дамблдор расплылся в улыбке и откинулся на спинку кресла. Оба волшебника не отводили друг от друга глаза, пытаясь пробить ментальные щиты. Но у обоих ничего не вышло. — Я обиделся. — Ты что, ребёнок, Альбус, у которого отобрали игрушку? Я никогда не смогу что-то чувствовать помимо ненависти к насильнику тринадцатилетнего мальчика! — Гермиона оказалась более сладкой, чем я, да? — Даже не сравнивай себя с ней. Тебе очень далеко до моей девочки. И она вернётся ко мне. Мы будем править этим миром, а ты умрёшь. Глаза Альбуса наполнились гневом, а вот Том ухмылялся. Дамблдор резко поднялся и опустил руки на подлокотники кресла Реддла, нависнув над змееустом. — Я заставил Барбару смотреть, как я насилую и пытаю Корбана, — Том резко сглотнул, не ожидая такой речи. — Потребовал от неё клятвы молчания, чтобы оставить Яксли в живых. Она принесла клятву, и я довёл парня до сумасшествия Круциатусом. Не убил ведь? — Дамблдор смотрел в тёмные омуты, которые наполнялись ненавистью. — Затем я трахнул девчонку. Сначала в рот, потом в вагину и кончил в задницу. — Мразь! Дамблдор выпрямился, победно улыбаясь и наливая себе огневиски. — От девчонки так и не добились ответа, что случилось с её парнем. Джаспер нанял лучших авроров, но всё без толку. А две недели назад Барбара утопилась. И совсем случайно на второй день в Мунго перепутали лекарство с ядом. Бедный Джаспер потерял последнего родственника, а его жена как раз должна родить в сентябре мальчика. Думаю, его назовут Корбаном. — Ты заплатишь за эту смерть, ублюдок! Обещаю! Том резко поднялся и оставил кабинет, выбивая дверь магией. Гермиона вынырнула из воспоминания, и её ноги подкосились. Том едва успел её ухватить и посадить на диван. — Это я виновата… — Не думай об этом. Не думай, — просил Том, поглаживая её щёчки. — Во всех бедах виноват один маг — Альбус Дамблдор. Не ты, не я — Дамблдор! Гермиона прижалась к Тому, прикрывая глаза, чтобы дать успокоиться эмоциям. Сейчас ей хотелось самой пытать и убивать. — Том, ты где? — дверь резко отворилась, и в проходе застыл волшебник. Гермиона выглянула из-за плеча любимого и поднялась. Мужчина, стоявший в проходе, сглотнул, а затем без слов подошёл и заключил девушку в объятия. — Ты вернулась? — Да, Эрьер. Я вернулась. — Давно? — Вчера. Нотт понял, чем занимались весь день Том с Гермионой, и улыбнулся. — Долохов у камина. Гермиона засмеялась и побежала в гостиную. Антонин как раз достал бутылку вина для девушки, сидящей в кресле. — Тони! Он обернулся и только успел поставить бутылку на стол, подхватывая бегущую на него девушку. Она обвила его руками и ногами, а русский её закружил. — Сестрёнка. — Брат мой любимый, ты уберёшь шрам? — Конечно. Антонин поставил девушку на ноги, вынул палочку и взмахнул ею. Гермиона почувствовала небольшую боль, расстегнула пуговицы чёрной рубашки и удовлетворённо улыбнулась. — Не спеши застёгивать, я посмотрю! — крикнул Нотт, и тут же получил подзатыльник от Тома. Все в комнате засмеялись, и Гермиона перевела взгляд на гостей: Теодор Нотт, братья Лестрейндж, братья Розье, Эйвери-младший, Снейп и Джинни. — Джинни? Рыжая засмеялась и обняла подругу. Том опустился в главное кресло, и Тони с Ноттом тоже сели. Джинни тут же заняла место возле Долохова, а тот подал Уизли бокал вина. — Я так и знала, что она понравилась тебе по моим рассказам, братец, — Гермиона нагло опустилась на колени Тёмного Лорда, который недвусмысленно положил свою ладонь на попку ведьмы. — Да. Это долгая и грустная история, — прошептал Антонин. — Не расскажете? Я никуда не спешу. В конце концов, я же должна со всеми переговорить, да? — она остановилась взглядом на Рабастане, который уже явно что-то задумал и сидел ухмыляясь. — Вот ты совсем на отца не похож: весёлый, хитрый и симпатичный. — Я же говорил тебе, Руди, что я лучше! — смеялся Рабастан. — Наша мать Элия Кэрроу. — О! Я жила с ней и Софией, матерью Эйвери, в одной комнате. Кстати, как тебя зовут? — Димитрий Эйвери. Я однокурсник Северуса. — В общем, я с самого начала учебного года протестовала против нововведений в школе и Амикуса и Алекто Кэрроу, — обратила на себя внимание гриффиндорка. — Чокнутые брат и сестра, которые всех пытают. Наш новый Директор даже не появлялся на глаза, — упрекнула Джинни Снейпа, который сразу фыркнул. — Но мы же Отряд Дамблдора, мы бесстрашные. Чёрт, как я ненавижу этого старого козла! — Не отвлекайся от рассказа, — попросил Тони, нежно поглаживая щёку девушки. — Да. В общем, я на них хорошо напоролась. Меня поймали, когда я рисовала феникса на стене возле Большого зала. Амикус начал пытать меня прямо там: Круциатус, избиения, а затем он порвал на мне всю одежду. Я понимала, что он собирался делать, особенно когда эта тварь член свой достал, но тут появился Тони. Он спас меня. Проснулась я уже в его поместье. — Проснулась? — фыркнул русский. — Я не оставил ей палочку, а сам сидел в гостиной. Она так тихо подошла, что я едва успел увернуться от серебряной вазы, которой она замахнулась на меня, — Гермиона улыбнулась. — Пришлось её обездвижить и всё рассказать, а затем я предложил ей посмотреть мои воспоминания о тебе, Герми. Когда эта фурия все увидела своими глазами, я отдал ей палочку, и Джинни решила побольше узнать о твоём путешествии, о Томе Реддле и Дамблдоре. Через три дня я вернул её в школу, все считали, что Джинни была на допросе. — Я вернулась молчаливой и замкнутой. Весь мой мир перевернулся, и я выловила Директора Снейпа для откровенного разговора. Он знал, где я была, и рассказал о том, что Дамблдор — монстр. Сказал, что пережил то же, что и Тёмный Лорд, только от рук Джеймса Поттера. А на зимних каникулах мне дали почитать письмо от Дамблдора. Я была в ярости, зато родители довольны. — Ты сделала копию? — спросила Гермиона. — Конечно. — Биби, принеси письмо Дамблдора, — попросил Реддл, и эльф явился с листом. Пока Гермиона читала, Джинни продолжила речь: — Копию я отправила Тони. Не знаю, чем думала, но мне показалось это правильным. А после каникул он явился, мы обсудили многое, я познакомилась с Лордом, и мы стали ждать апреля. — А я стал частенько забирать Джинни к себе для тренировок. Переспали мы случайно. Точнее, спонтанно. Гермиона засмеялась, видя, что и её друг, и подруга счастливы вместе. — Видишь, зря ты страдал из-за Эйлин Принц, — Снейп удивлённо изогнул бровь. — Потом расскажу, — ответил Долохов, и Снейп согласно кивнул. — Тео, — обратилась Гермиона, — ты ничего не хочешь мне рассказать? — Я охранял тебя с первого курса. Так отец приказал. Я всё знал с самого начала. Ты не представляешь, сколько раз я спасал тебя от нападок Малфоя, пока ты беспечно сидела одна в библиотеке! — фыркнул слизеринец. — Я даже не задумывалась над этим. Я всегда чувствовала в библиотеке спокойствие. — Все твои друзья Пожиратели попали в Азкабан. Все, кроме моего отца. Он берёг тебя как мог. И не ради Тёмного Лорда, Герми. — Я знаю, что Эрьер ко мне чувствует. Он никогда этого не скрывал. Сам признался Тому, и Том простил друга. Так, с вами двумя разобралась, — она посмотрела на Джинни и Тони, — как и с вами, — она взглянула на Ноттов. — Как вы относитесь к магглорождённым? — Спокойно, — ответил Рудольфус. — Нам с детства о тебе рассказывали, Грейнджер. С детства мы знали, кто такой Дамблдор и что будет. Самые сильные маги сего мира — полукровки: Тёмный Лорд, Северус и Поттер. — Дамблдор пустил слух, что я ненавижу грязнокровок, — заявил Том. — А мне нужны были власть и поддержка, которую могли дать только чистокровные. Я подыграл. Герми, я не успокоюсь, пока последний человек Дамблдора не умрёт. — А его брат? — Аберфорт с нами, — ответил Эйвери-младший. — Он сам обозлён на брата за смерть сестры. — Грин-де-Вальд? — Я его убил, — спокойно ответил Реддл. — Насчёт письма, — Гермиона положила его на столик. — Гарри должен его прочесть. — Он прочтёт или уже прочёл, — заявила Джинни. — Они соврут ему. Когда придёт время, Гарри убьют. — Мерлин, надеюсь, он не такой идиот, чтобы им поверить. Ваша ментальная связь ещё существует? — Конечно, милая. Я буду посылать ему видения из прошлого: твои, свои. Эту сцену, где он видит и тебя, и Джиневру. Мальчишка будет сомневаться. — Профессор, я должна услышать это от Вас, — она взглянула в глаза Снейпа. — Джеймс Поттер брал Вас силой, а Гарри любит. У него нет ничего общего с отцом, кроме внешности и поисков приключений на задницу, — все хихикнули. — Скажите, что Вы не собираетесь гробить и увечить моего друга? Я знаю, Вы замкнутый человек, мы можем поговорить наедине. — От этих волшебников у меня нет секретов, леди Волдеморт, — девушка смущённо улыбнулась. — Мы не женаты. — Пока, — заявил Том. — Кстати, завтра в семь утра здесь будут журналисты. Я хочу показать миру вас обеих. Дам пару интервью. Вот это письмо! Я переверну этот мир вверх дном. Он будет подо мной. — Как и Гермиона, — пропел Долохов, и все засмеялись. — Ты жив, потому что мой друг. Сказал бы это кто-то другой, — ухмылялся Реддл. — Гермиона, — обратился к девушке Снейп, — давайте прогуляемся? — девушка вопросительно посмотрела на Тома, и тот кивнул в знак согласия. — Вам нечего опасаться, а милорд уже всё это слышал, как и другие, но в сокращённом виде. Гермиона поднялась на ноги, а Снейп последовал за ней на улицу. Они шли зелёной аллеей хвойного парка, пока не достигли обрыва склона. — Я злился на Гарри за то, что он был сыном Джеймса. Я дружил с его матерью, мы росли вместе, но поступили на разные факультеты, и она нашла себе новых друзей — Мародёров. Джеймсу я не понравился ещё в поезде. Лили всегда выбирала их, а не меня, и я начал обучаться тёмной магии, а затем Эйвери предложил мне вступить в ряды Пожирателей, одним из которых был и его отец. В их рядах уже состоял Люциус, поэтому я рискнул. Когда мальчик попал в Хогвартс, я видел, как ему давался квиддич, каким он был шальным — я видел Джеймса. Только после того как он вернулся с телом Диггори, я понял, что не желаю мальчику участи родителей. Всё лето думал о нём, а столкнувшись с мальчишкой в доме Блэка, увидел, как он изменился: стал взрослее, сильнее, красивее. Я ненавидел Амбридж за его пытки, даже вместо сыворотки правды дал ей обезболивающее. Северус умолк, что-то обдумывая. Гермиона видела, как в нём борются влюблённый мужчина и закрытый зельевар. — Когда Том рассказал всё Вам? — Сразу, как я впервые явился. Сказал, что знает, что я от Альбуса, — Снейп ухмыльнулся. — Вы ему всё рассказали, но воспоминания были закрыты до определённого срока. И он мне показывал, рассказывал. Я глядел на Вас, Гермиона, и думал, как так вышло? Что Вы такого сделали, чтобы заполучить самое холодное сердце в мире? — Я просто была рядом и любила его таким, какой он есть. Гарри тоже Вас полюбил таким, какой Вы есть, просто смерть Дамблдора… Она подкосила его. — Он был в ту ночь на Астрономической башне. Я говорил с Альбусом перед смертью. Драко уже разоружил его, поэтому я спросил о Джеймсе, о Реддле. Он испугался, что Вы добрались через Тёмного Лорда и ко мне. Я убивал его с наслаждением, видя страх проигрыша в глазах. — Жаль, я не видела, — Северус хмыкнул, а затем продолжил. — Я понял, что полюбил мальчишку, когда Вы исчезли в Запретном лесу вместе с Амбридж. Реддл не помнил Отдел Тайн, как и Долохов с Ноттом. Этот эпизод из Ваших уст они вспомнили на рассвете. Долохов пил неделю, когда узнал, что Вам плохо. Я вытащил его. Он не попал в Азкабан повторно. Нотта я тоже успел забрать. — Вы там были? Сириус… — Снейп резко оборвал ведьму. — Сириус был человеком Альбуса до самых ушей! Он всё знал. Он покрывал Джеймса перед Лили, пока тот глумился надо мной, а Петтигрю стоял на страже. Эта крыса ещё жива только потому, что Гарри должен услышать правду об отце от того Мародёра, который знал тёмную сторону Поттера. Ремуса я не виню. Он ничего не знал. Надеюсь, он примет разумное решение позже и откажется от Ордена. Так вот, когда я понял, что Гарри чуть не погиб, перестал отнекиваться от чувств. Я смирился. — Это взаимно, профессор. Он проклинал Вас в Больничном крыле, а когда все разошлись, долго плакал. Я сказала, что Дамблдор хотел бы, чтобы он держался. Но Гарри крикнул, что он плачет от того, что наконец-то поверил Вам, а Вы оказались убийцей. Тогда я впервые подумала, что так не плачут по предателям. Мы вытащим его из лап Ордена. Обещаю. Северус улыбнулся девушке, погружаясь в свои мысли. Гермиона тоже хотела расслабиться, но услышала тихие шаги и успела отразить атаку. Даже Снейп уже поднял палочку, но, увидев хищный взгляд Рабастана и наблюдавшего за происходящим Реддла поодаль, понял, что младший Лестрейндж решил пошалить, проверив подготовку юной леди. Гермиона ухмыльнулась и, улыбнувшись, атаковала Рабастана. Из поместья вышли и остальные, чтобы посмотреть на поединок. Пожиратель и бывшая гриффиндорка метали друг по другу самые опасные заклинания, и спустя час Гермиона просто рухнула на спину от очередной атаки слизеринца, посмеиваясь. — Хорошая реакция и подготовка, но недостаточно. — Извини, но у меня были какие-то жалкие четыре месяца в компании твоего отца и остальных, — переводя дыхание, ответила ведьма. — Мы тебе поможем. Рабастан протянул руку, и Гермиона ухватилась за неё, поднимаясь с земли. Сделав шаг, зашипела. — Кажется, я вывихнула лодыжку. Во время боя я даже не заметила этого. — Залечим, — произнёс Том, подходя, и бережно взял любимую на руки, унося в особняк. Та нежность и осторожность, с которой Реддл обращался с Гермионой, показывали, каким разным он бывает. Даже Снейп отметил про себя, что никогда не видел подобного поведения Тёмного Лорда. Любовь меняла души, пусть даже и расколотые на несколько частей.