Леди Волдеморт

День рождения Тома Реддла проходил весело и беззаботно. Гермиона разбудила парня минетом, после чего он хорошенько её оттрахал. Ребята приготовили подарки, а после Долохов пошёл заниматься шашлыком. В течение дня Гермиону научили новой контратаке. Она была удивлена, что Пожиратели так хороши в тихих атаках и щитовых чарах против них, чтобы блокировать нападения. С тёмными магами было легко и спокойно, чему больше не удивлялась гостья из будущего. Теперь она впитывала все знания, которые ей дарили, и её мозг уже не метался в агонии от неправильности ситуации. Для Гермионы всё было так, как быть и должно. Возле Тома она чувствовала силу, власть и защиту. — Хозяин Антонин, к Вам пожаловал мастер Диппет. — Директор? Пусти, — приказал Долохов, пока все доедали первую порцию шашлыка. На улице было около двух часов, юноши попивали огневиски, вино и водку и прятать ничего не собирались. — Добрый день, молодые люди, — доброжелательно произнёс Директор. — Добрый день, — хором ответили слизеринцы. — С днём рождения, Том. — Спасибо. — Я пришёл к вам, потому что скоро мисс Грейнджер нужно будет возвращаться в своё время. — Ещё нескоро, — прошептала ведьма, ухватившись за руку Тома. — Увы, это не просто временная петля, дорогая. Она спроецирована смертью и гоблинской сталью, которая сама умеет управлять временем. Я много ночей провёл, изучая всё, и пришёл к выводу, что, скорее всего, временная петля сработает в конце года. То есть сегодня в полночь. — Нет! — резко прошипел Том. — Рано! — Увы, мой мальчик. Я разделяю со всеми вами решения в конце года стереть некоторым личностям память о Гермионе полностью, а себе её запечатать до поры, но сейчас нужно придумать причину резкого исчезновения мисс Грейнджер. — Вы могли ошибиться? — с надеждой в голосе спросил Нотт. — Нет. Я предупредил, прощайтесь. Завтра я приду, чтобы узнать, какая версия была придумана. — Скажите, что мой отец погиб, и я отправилась к маме в Сидней, — с комом в горле прошептала волшебница. — Хорошо. Я был очень рад познакомиться с Вами, юная леди. Конечно, пятьдесят лет это очень долго, но Вас дождутся. Я уверен. — Я тоже была очень рада познакомиться с Вами, Директор Диппет. — Как и я с Вами. Маг ушёл не прощаясь. Молчание повисло в воздухе, а Гермиона прикрыла глаза и заплакала, давая волю слезам. Том обнял её, а ребята налили всем выпить. — Я говорил, что не люблю свой день рождения? — Да. — На ближайшие пятьдесят лет я его возненавижу. Гермиона шмыгнула носом, отстраняясь от слизеринца. — Узнай, что произойдёт с Барбарой Грейнджер. — Обязательно. — Так, давайте хорошо проведём этот день и вечер, чтобы нам было что вспоминать о моей сестрёнке, — Долохов приобнял её, протягивая рюмку водки. — Тони! — Пей! Мы захотим вспомнить этот день и завтра, и через год, и в Азкабане. Гермиона горько улыбнулась и опустошила рюмку, кривясь от жгучей субстанции. Том хмуро улыбнулся, и от парней это не скрылось. Он привязался к ведьме. Влюбился. Не признается, они это знают, но она всё чувствует. — Учти, прощального секса не будет! — заявил Том, когда отобрал свою девушку у парней и повёл гулять вокруг дома. — Я не намерен с тобой прощаться. — Тебе решать, ведь не для меня пройдёт пятьдесят лет, — шутила Гермиона, и Том прижал её к себе. — Гермиона, моя девочка, — прошептал змееуст, — если ты захочешь быть со мной, то я буду ждать тебя на кладбище у могилы отца. Аппарируй туда. Не объясняйся, если на тебя нападут. Беги. Мы защитим тебя. — Амбридж и Белла — мои. — Любая прихоть. — Белла очень преданна тебе. — Ты дороже самого преданного человека. Хотя Долохова я тебе не отдам. Оба громко засмеялись. То, что Редлл шутит даже в такой ужасный момент, её радовало. — Я сама его обожаю. — А меня? — А Вас, Лорд Волдеморт, я люблю! Том ухмыльнулся, но ухмылка возле Гермионы всегда была доброй. — Том, не раскалывай свою душу на множество крестражей. Ты ведь не сможешь потом вернуть себе свой лик. — Я думал над этим. Я буду разрывать те части, которые уже в крестражах. Я нашёл в доме Лестрейнджа хорошую тёмную книгу. Обещаю, больше я свою душу не трону. Гермиона улыбнулась, и Том накрыл её губы своими. Поцелуй был нежным, желанным, любящим. — Я буду ждать тебя на кладбище поместья в Литтл-Хэнглтон, — напомнил Реддл. — Думаю, нужно будет заявить на него свои права. Я превращу это маггловское поместье в королевское. Для нас. Девушка улыбнулась и согласно кивнула. Она видела поверх тьмы Тёмного Лорда нежность. И за эту нежность, которую он дарил только ей одной, она согласна пожертвовать благом человечества. — Обещаю, я присмотрю за Барбарой и Корбаном. По крайней мере, постараюсь. — Что суждено, того не изменить. Верно? — Верно. До ночи слизеринцы не расставались. Они много пили, смеялись и шутили. Ближе к полуночи Долохов принёс отрезвительное зелье. — Если на тебя нападут, ты должна быть в себе. Гермиона улыбнулась и выпила зелье. Пожиратели переживали за девушку. Том старался не показывать своего напряжения, но его нервозность была заметной. Парень рассчитывал, что Грейнджер пробудет с ним ещё три с половиной месяца, а не уйдёт вместе с его восемнадцатым днём рождения. Девушка решила не надевать старую одежду. Она достала чёрное короткое платье, которое хотела надеть в поезд, возвращаясь в Хогвартс. Кожаные сапожки почти до колен на каблуке и такого же цвета пальто смотрелись очень гармонично. Гермиона нервничала, держа Тома за руку, глядя на догоравший на улице костёр. — Гермиона, ты прости меня за недоверие, — вдруг произнёс Лестрейндж. — И позаботься о Томе в будущем, раз меня уже не будет. — Всё в порядке. Я рада с вами всеми была познакомиться. Рада была найти себя среди тьмы и аспидов, — парни хмыкнули. — Я сделаю всё, чтобы Том победил и выжил. — Главное, несбыточную мечту твоего дружка обработать, — шутил Том, думая о Снейпе и Гарри. Гермиона улыбнулась и почувствовала покалывания по коже. Девушка в ужасе посмотрела на Тома, но тот лишь вложил в её руку волшебную палочку и нежно поцеловал в губы. — Я тебя дождусь. Она готова была заплакать. Посмотрев на слизеринцев, улыбнулась сквозь боль. Покрепче сжала руку Тома, заглянув в его тёмные омуты, и исчезла, будто аппарировав, не видя, что Том от боли прикрыл глаза. Друзья оставили его на улице одного, чтобы тот мог пережить исчезновение девушки, которая заставила его сердце биться.

*** Гермиона оказалась на пляже возле коттеджа «Ракушка». Она стояла между Роном и Гарри, оплакивавшим Добби, которому Полумна закрыла глаза. — Гермиона, что на тебе за одежда? — спросила Полумна, подняв на неё взгляд. Девушка не ответила, а только резко развернулась и отбила невербальный удар Рона. Гриффиндорец удивлялся реакции Гермионы, но понимал, откуда эти умения. — Ты знал? — Я же говорил, что был у Билла перед Рождеством. Я читал письмо от Дамблдора. — Рон, ты чего нападаешь на…? Гермиона, а и правда, что за наряд? — одумался Гарри. — Гарри, она попала во временную петлю и четыре месяца провела в постели Тома Реддла! — рычал Рон. — Гермиона? — в ужасе спросил Герой. — Это правда. Я на его стороне. Прости, — но сожаления в голосе слышно не было. — Гермиона! — в ужасе закричал Гарри. — Тебе ничего не будет грозить, если ты захочешь узнать правду, — Гермиона резко отбила атаку Рона в свою спину и ударила его так, что тому снова расщепило руку. — Я совру, сказав, что Том изменится. Нет! Но Дамблдор врал! И Уизли хранят его секрет! Спроси своих верных рыжих друзей, что случилось с Томом на тринадцатый день рождения. Уверена, ты будешь в шоке. И ещё, Том сказал, что ты стал крестражем в ту ночь. Возможно, Василиск не убил часть его души в тебе. Дамблдор хочет твоей смерти. — Ты рассказала ему обо мне в прошлом? — Он заблокировал эти воспоминания до поры до времени. Тебе все нагло врут, Гарри. Держи меч при себе! — она взмахом палочки вынула обломки магического инструмента друга и починила древко, а затем аппарировала прочь. Гарри в ужасе посмотрел на Рона и подошедшего с бадьяном для брата Билла. Друг не знал, куда подевать взгляд. — Я крестраж? Рон тихо кивнул, а Гарри спохватился на ноги. — Где письмо Дамблдора? Гарри не рискнул входить в коттедж, послание принесла Флёр. Гарри читал и смеялся от ужаса, который тут рассказывался, но и слова Гермионы нельзя не принимать всерьёз. «Орден Феникса должен остановить после шестнадцатого апреля девяносто восьмого года Гермиону Грейнджер. Она попадёт в тысяча девятьсот сорок четвёртый год, её распределят на Слизерин, и она станет девушкой Тома Реддла — Волдеморта. Я попытался остановить её, но она слишком умна и хитра, а слизеринцы обучали её боевым тёмным искусствам. Я пытался припугнуть её с помощью Билиуса Уизли с Игнотусом Пруэттом, но после их нападения на эту дьяволицу Пожиратели их почти убили, покалечив на всю жизнь. На Пуффендуе училась её двоюродная бабушка. Я принял меры, чтобы насолить ей в будущем. Скажем так, Барбара наложила на себя руки. Вы должны присматривать за Гарри. Она много за него просила. И Том обещал сохранить мальчишке жизнь. С недавних пор я понял, что Гарри — крестраж. Том сам не захочет его убивать. Я много лет пытался и Северуса держать при себе, ведь мои люди слышали, когда она говорила, что Снейп будет одним из лучших Пожирателей. Даже закрывал глаза на то, что Джеймс Поттер насиловал мальчика, чтобы тот в своё время стал тёмным магом, а потом моей шестёркой. Но не удивлюсь, если Реддл обработает его, и Северус убьёт меня. Я пытался остановить и Тома, и Северуса. Не вышло. Пусть этим займётся Гарри, а после уничтожьте мальчишку. Он слишком опасен.

Альбус Дамблдор»

— И вы попытаетесь убить меня? — прошептав вопрос, Гарри всмотрелся в лица Уизли. — Гарри, ты наш друг! — возмутился Рон. — Дамблдор немного перегнул палку насчёт последней воли. — Гермиона сказала спросить вас о тринадцатом дне рождении Тома Реддла. Что произошло? — Мы не знаем, — резко ответил Билл. — Думаю, это провокация Тёмного Лорда и Гермионы, чтобы заманить тебя в ловушку. — Гарри, я с тобой с первого курса. Да, я бросил вас, но стоило мне узнать, с кем я тебя оставил, то вернулся! Гермиона призналась, что она теперь с Ним, — шептал Рон, и Гарри верил. — Она наш враг. Но когда глаза скользнули по строчке, где Дамблдор разрешал его отцу насиловать Снейпа, в груди что-то заболело. — Я верю вам! Уизли выдохнули, а Гарри отвёл взгляд в сторону. Он соврал. Мальчик-которого-постоянно-отправляли-разбираться-во-всех-бедах-как-пушечное-мясо решил слукавить. Взяв в руки сумочку Гермионы, где хранился меч Гриффиндора, парень перевёл взгляд на мёртвого Добби. — Помогите мне его похоронить. Дин Томас взял маленькое тельце на руки и понёс куда-то. Гарри посмотрел на Полумну, которая будто поняла, что парень соврал, но ничего не сказала. Избранный снова прочёл письмо и бросил в сумочку подруги. Ему предстоит много работы, чтобы узнать правду.

***

Гермиона аппарировала прямо на семейное кладбище Реддлов. Тома ещё не было, но вдалеке заметила особняк. Направившись к поместью, она почувствовала, как прошла антиаппарационный защитный купол. Девушка шла решительно, надеясь на то, что Том всё-таки послушал её и не создавал столько крестражей из души, что осталась, а разделил на осколки те части, которые были в дневнике и перстне. Всю поляну освещало солнце. Рассвет был воистину красным, будто кровь, но ведьму это только умиляло. Новый день приветствовал волшебницу. Дойдя до порога, Гермиона застыла на месте. Из поместья в своей мантии вышел лысый, красноглазый, змееподобный мужчина. Они с минуту смотрели друг на друга, пока девушка не засмеялась. — А я говорила, что ты страшный. — Этот образ я создал по твоим словам, грязнокровка! — улыбнулся Лорд. — Ах, какие слова! Я могу обидеться! — лукавила волшебница. Том резко двинулся по направлению к ней, меняя на ходу внешность. Теперь девушка узнавала своего любимого Тёмного Лорда с тёмными волосами и такими же глазами. — Ты выглядишь старше. — Я перестал стареть, когда создал крестражи, но, благодаря покойной Лили Поттер, я исчез на тринадцать лет, и этот возраст мне добавился. Мне будто двадцать девять. Как тебя приняли? — Уизли знали, но я расскажу всё потом. — Согласен. Поговорим завтра. Я слишком долго ждал и очень соскучился по своей королеве. Реддл резко притянул Гермиону к себе и прильнул к её губам. Девушка зарылась пальцами в его шевелюру и также яростно отвечала. Она не видела его каких-то полчаса, но этот Том уже прошёл семь кругов ада, повзрослел и очень соскучился по любимому теплу янтарных глаз. Все разговоры завтра, сегодня говорить будут только тела.