Прошепчи имя моё

Столбы пыли виднелись в зеркале заднего вида, машину трясло, и Дженни ойкала, подскакивая на кочках и ударяясь головой о потолок. Лалиса же сидела рядом и крепко спала, положив свою голову на плечо старшей и, кажется, совсем не замечала тряски. За окном сменялся знакомый вид. Вот разноцветные дома начали мелькать, и старшая девушка нежно поцеловала Пранприю в макушку и прошептала: - Мы уже почти приехали. Лиса не сразу открыла свои красивые глаза. Через минуту она медленно подняла свою голову, зевая. - Уже? – сонным голосом спросила младшая, потирая одной рукой свой глаз. - Сколько я спала? - Всю дорогу, - вздохнула рядом сидящая Чеён. - О, прекрасно, здесь перестала ловить сеть. - Она бросила свой телефон рядом с собой. Машина вновь подскочила, и все разом ударились и айкнули. - Ты какая-то раздражённая, - проговорила Манобан, потирая ушибленное место и вновь укладывая голову на плечо своей девушки. - Это потому что Джису пришлось остаться в городе, - хитро ухмыльнулась Дженни, приобнимая светловолосую и прижимая её к себе крепче. - Если ты сейчас не замолчишь, - Чеён злобно улыбнулась, - то, я проверю, перестала ли ты бояться щекотки. - Ах ты... - но договорить Ким не дал голос её отца, что поглядывал на девушек и улыбался. - Мы уже дома, если что, - он вышел из машины и открыл дверь своей дочери, что, схватив Пранприю за руку, потащила за собой. Август только начался, а в воздухе уже чувствовалось что-то осеннее; Дженни, прикрыв глаза, глубоко вдыхала его, смотря на свой дом, в котором последний раз она была на зимних выходных. Она помнит ту метель, холод и запах ёлки; помнит Лису, целующую её в спальне и помнит, как краснела на следующий день перед родителями, что заметили на шее старшей пятно, похожее на засос, и, конечно же, помнит ту наглую ухмылку Манобан. И теперь она вновь ходит по этой земле, смотрит на это облачное небо и забегает в этот уютный дом вместе с Пранприей, что сейчас о чём-то спорит с Чеён. Разве это не счастье? - думает Дженни, сжимая сильнее чужую руку, что успела за пролетевший год стать родной, и улыбаясь так нежно Лисе, которая в ответ ей дарит мягкую улыбку и поцелуй в висок. Старшая плюхается на диван, откидываясь на его спинку, и блаженно стонет: - Наконец-то, - она поглядывает на рядом присевшую Манобан, которая смотрит на дедушку Дженни, который занёс вещи девушек и вышел из комнаты. В доме всё такое же тепло, такой же запах и такой же уют. И вдруг Ким почувствовала, что время удивительно быстро пронеслось, что она словно никуда и не уезжала и сидела тут же рядом с самой заботливой и очаровательной. Но это не ощущалось, как что-то плохое, нет. Наоборот, казалось, что её жизнь окрашена во все краски, которые есть в мире. - Я хочу спать, - Лиса навалилась на темноволосую, приобнимая её за талию. - Пошли спать? - И Дженни улыбнулась, зная, что если посмотрит на лицо младшей, то просто не сможет отказать ей. Но прямо сейчас по традиции они все сядут за стол, уставленный вкусностями. И им просто непозволительно пропустить это! - Эй, милая, - Дженни положила свои руки на руки Лалисы, - но есть ты хочешь больше, да? Лиса на такой вопрос своей девушки улыбнулась и прижалась ещё крепче, оставляя поцелуй на шее. - Удивительно, - вдруг сказала она после небольшой паузы. - Что? – не поняла Ким. - Как же хорошо ты меня знаешь, - посмеялась светловолосая. Тут в комнату вошла Чеён, смотря на пару и нервно кусая губы. Она присела рядом с Лисой и посмотрела на экран своего телефона, глубоко вздыхая. Вкусный запах, доносившийся из кухни, отвлекал от тяжёлых мыслей о возлюбленной. Джису не смогла поехать с ними, хоть и хотела, из-за такой глупости: какая-то там тётя вдруг решила наведаться. Зачем? - крутится в голове Чеён уже сутки. Сначала Розэ была так возмущена и так раздражена. Но она прекрасно понимала, что Ким не может всё бросить и уехать, держась за руки, с Пак. Однако, когда темноволосая находила минутку, чтобы написать Чеён, обида и злость пересиливали, и девушка боролась с желанием проигнорировать старшую. Она вновь разблокировала телефон, чтобы проверить, нет ли весточки от Джису. Лалиса же, взглянув на подругу, усмехнулась и подразнила: - Скучаешь по своей ненаглядной? Пак не нашла в себе сил, чтобы ответить со свойственной ей иронией, поэтому просто кивнула, заставив Лису почувствовать себя неловко. Она понимала Чеён. Когда Дженни пришлось отъехать к каким-то родственникам в другой город, Пранприя думала, что сойдёт с ума. Сложно, когда привыкла, что она всегда рядом, а тут вас разделяет такое огромное расстояние. - Прости, - шепнула Манобан, - она должна скоро приехать. Да, Дженни? - Ким кивнула. - Вот видишь! - Ага, - слабая улыбка заиграла на губах Чеён. Вдруг послышались голоса и смех в прихожей - взрослые зашли в дом. Они громко говорили о чём-то, и казалось, что они спорили, но это был лишь обычный разговор людей, хотевших поделиться друг с другом какой-то новостью, будоражившей их. Девушки синхронно повернули свои головы в сторону шума, рассмеялись и встали. Запахи перемешались, и все гости и члены семьи переглянулись, улыбаясь. Шарлотта всё ставила и ставила тарелки, наполненные едой, на стол, и Дженни тихо посмеялась в ладошку, когда её бабушка начала переживать о том, что не нашлось места для главного блюда. Ким взглянула на каждого человека на кухне и почувствовала, как тепло распространяется по всей грудной клетки.Счастье? именно оно. Эти люди для неё стали больше, чем семья. Эти люди были частью её, а она частью их. И она знала, что они любят её так же, как и она любит их, ни больше и ни меньше. Девушка не заметила, как Лалиса подошла к ней сзади и приобняла за талию, кладя свою голову на её плечо. - Хорошо, - тихо промолвила Манобан, прикрывая глаза и прижимая Ким к своему телу крепче. - Хорошо, - согласилась Дженни. Темноволосая поймала улыбку своей матери и улыбнулась ей в ответ. Старшая девушка до последнего момента думала, что она не сможет принять эту новую сторону своей дочери. Однако, когда за ужином Дженни тихо, почти шёпотом, сказала, что влюблена в девушку, миссис Ким просто посмотрела на неё и выдала: - О! Тебе так повезло с Лисой! Дженни тогда чуть ли не свалилась со стула, а её мама рассмеялась и передала ей салфетку, потому что Ким младшая испачкала свою белую майку в соусе. - Дорогая, такое не скроешь. Тогда девушка выдохнула со спокойной душой и позвонила по выученному наизусть номеру, чтобы узнать, как прошло всё у Лисы. И, как и ожидалось, семья Манобан радостно кричала в трубку, перебивая Лалису. Всё вдруг встало на свои места, - подумала тогда Пранприя, когда её отец говорил, что ждёт старшую девушку в гости. «Это было так давно! - удивилась мысленно Дженни. - Год. Один год!» Но если раньше Ким чувствовала, как жизнь проносится мимо неё, не давая возможности за неё ухватиться, то сейчас она поняла, что эта же жизнь замедлила свой шаг, теперь она идёт с ней рядом, не обгоняя её. - Время летит, - вдруг сказала Дженни. Лалиса уже засыпала на её плече, поэтому, не услышав, что она говорит, промычала. Ким посмеялась и сжала руки Лисы на своей талии. - Я говорю, что время летит. Тебе не кажется? - Она помолчала, обдумывая свои слова. - Я имею ввиду, что год назад мы были немного в других отношениях. - Но ты ведь уже тогда была без ума от меня, да? - шепнула ей на ухо Манобан. - Не-а, - засмеялась Ким. - Ты была тогда такой противной! - Что?! - ужаснулась Пранприя. - Ты же врёшь, да? - Конечно, - захихикала Дженни. - Ты знаешь, что ты самая лучшая девушка на свете? - Теперь знаю, милая, - выдохнула Лиса, опаляя своим дыханием ушко старшей. Вино лилось рекой в бокалы, утка и курица расхватывались, а пироги запивались горячим чаем. Теперь все животы были полны, а на лицах играли мягкие улыбки. Уют заполнял каждый уголок дома, и даже пугала мысль о том, что этот день может закончится, и завтра уже не будет веселья и шума, ведь завтра будет уже другая жизнь, новая и неизвестная. Но в то же время хотелось попробовать эту жизнь, а пока все говорили о прошлом и настоящем и немного заглядывали в будущее, гадая и угадывая. День медленно перерастал в вечер, воздух стал прохладней, а разговоры тише. Все сидели за одним столом и улыбались друг другу, позволяя воспоминаниям завладеть ими. Вещи были позабыты и лежали в чемоданах в прихожей. Звуки деревни убаюкивали, и сон с каждым сидел под руку, но спать никто не собирался. Однако вот первые звёзды загорелись на летнем тёмном небе, и все, в последний раз улыбнувшись друг другу, отправились по своим комнатам и домам. Семья Манобан покидала уютный уголок Кимов, а Пранприя даже и не собиралась идти с ними, зная, что её не отпустит эта тёплая рука, которая держит крепко-крепко. - Боже! - захныкала Лиса, падая на кровать. - Ты не представляешь, как я вымоталась за этот день! Дженни улыбнулась своей девушке, которая укуталась в одеяло. Иногда Лиса вела себя хуже ребёнка, но временами внезапная серьёзность Манобан пугала её, и Ким не могла отрицать, что в такие минуты боится Пранприю. Сейчас же девушка была самым очаровательным созданием на всей планете. Её красивые глаза выглядывали из под одеяла и с нескрываемой любовью смотрели на Ким. - Иди ко мне, - позвала Лиса, освобождая место для Дженни. - А если не пойду? - с хитрым прищуром спросила старшая, но пару шагов к кровати сделала. - Тогда ты будешь спать на диване, - Пранприя поморщилась, вспоминая, как на зимних выходных они повздорили и ей пришлось спать на этом неудобном старом диване; на следующий день она не могла пошевелиться, и Дженни извинялась перед ней всю неделю. - А это самое ужасное место в мире. - Ну, - протянула темноволосая, - я не думаю, что в мире. А вот в нашем доме - да. - Она помолчала, а затем быстро прошла к двери, напугав Лису, которая успела уже подумать о том, что Дженни не хочет спать с ней в одной кровати. - Милая?.. - голос Пранприи дрогнул. - Да? И она тут же выдохнула, потому что старшая лишь прикрыла дверь. Манобан до сих пор не могла поверить, что они вместе и что Дженни её любит. Всё это казалось каким-то сном, а не мечтой, что вдруг исполнилась. «А не розыгрыш ли это?» - думала Лиса, когда Ким смотрела только на светловолосую, совсем не замечая того, что взгляд каждого прикован к ней. Пранприя догадывалась, что старшую хотят абсолютно все, и чувство ревности одолевало её, но гордость затмевала его. Дженни ведь выбрала её, а не кого-то другого. В последний раз, когда они приезжали в деревню, Лалиса встретила Кая. Он поздоровался с ней, но она лишь поёжилась и кивнула. Ей было неприятно только от одной мысли, что когда-то у него был шанс быть с той, сердце которой Лиса присвоила себе. Дженни же стояла в этот момент рядом и громко рассмеялась. «Ребёнок,» - подумала она и поспешила за разозлившейся Пранприей. - Эй! - крикнула Ким, догоняя свою девушку. - Лиса! - Но Лиса словно её не слышала. - И что ты уже напридумала? - Спросила запыхавшаяся Дженни. - Ничего, - буркнула Манобан. - Я же люблю тебя, - улыбнулась темноволосая. И вдруг пазл сложился в голове. - Я люблю только тебя. Лалиса недоверчиво посмотрела на старшую. - Правда? - отчего-то шепнула она. - Правда, - и несмотря на то, что сзади них стоял Кай, Дженни приподнялась на носочки и нежно поцеловала Лису, которая улыбнулась и ответила на поцелуй, углубляя его. - Я тоже люблю только тебя. - Выдохнула в губы Пранприя. Воспоминания накрыли Лалису с головой, и она даже не заметила, как кровать рядом с ней прогнулась под телом Ким. Лиса тут же загребла её в свои объятия и крепко прижала к себе. Она никогда не сможет привыкнуть к этому приятному чувству, что разрастается в груди. Она никогда не сможет отвыкнуть от этого тепла, что дарит ей Дженни. И если год назад всё было так туманно, то сейчас, она знает, всё так, как и должно было быть. Светловолосая улыбнулась от этой мысли и, не удержавшись, поцеловала старшую девушку в макушку, которая тут же повернулась к ней лицом и подарила мягкую улыбку. В её глазах были искорки счастья, которые так любила Пранприя. Быть причиной её радости. Это было то, отчего Манобан сама была готова пищать и глупо улыбаться. Неужели Дженни любит её так сильно? - опять проскочило в голове Лалисы. И если бы Ким умела читать мысли своей девушки, то обязательно бы возмущённо стукнула ей по головушке и пробурчала бы невнятное: - Конечно! Но Дженни не умела этого, и приходилось всеми способами узнавать о чём её возлюбленная думает. - Лалиса Пранприя Манобан, - торжественно произнесла Ким, - пожалуйста, вернитесь на землю и поцелуйте свою девушку. - Лиса захихикала и выполнила просьбу темноволосой, нежно улыбаясь в поцелуй. Манобан не целовалась с другими людьми никогда, но отчего-то всё равно уверена, что губы Дженни самые мягкие. - Так какими же мыслями заполнена ваша головушка? - Спросила старшая, отстраняясь. - Я просто думаю, что очень сильно тебя люблю, - Лиса заглянула в глаза Ким. - А ещё мне очень нравится, когда ты называешь меня своей девушкой. - Но тут же Дженни заметила подозрительный хитрый взгляд и наглую ухмылку. - Чего ты?.. - удивлённо спросила она. - Просто кое-что вспомнила, - она провела по руке Дженни, и мурашки пробежались по коже старшей. - Что? - девушка была нахмуренной, и в голове её проносилось так много мыслей. - Как ты хотела меня поцеловать в этой комнате, - рука Лисы забралась под пижаму старшей, погладила живот и остановилась на талии. - Но я всегда хочу тебя поцеловать, - улыбнулась Ким. - Если бы я не устояла, то этот поцелуй был бы наш первый, - Пранприя приподнялась и удерживалась на своём локте. - Ты тогда так напилась. - Она поморщилась. - Боже! - Дженни прикрыла ладошками лицо. - Ты про тот самый раз, да? - Ага, - протянула Лалиса, продолжая движения руки, которая уже добралась до груди темноволосой. - Тогда мне казалось, что это сумасшествие. Но сейчас... - Она остановила руку, и Дженни судорожно выдохнула, дожидаясь дальнейших действий и слов младшей. - Сейчас?.. - осторожно шепнула Ким. - А сейчас я полностью разделяю твоё желание, - Лалиса наклонилась и прикоснулась своими губами к губам старшей. Дженни обвила шею Манобан руками и притянула к себе, желая чувствовать тело Пранприи на своём. - Но теперь я хочу кое-что ещё. - Вновь наглая ухмылка заиграла на губах Лисы. - Точнее, я хочу кое-кого. - Ах, - игривая улыбка украсила лицо Ким, - и кого же, мисс Манобан, вы хотите? - Тебя, - и Лалиса потянулась за ещё одним поцелуем, наваливаясь на тело старшей и чувствуя, как любовь заполняет собой всё вокруг.