they just wanna be loved

Рита проснулась от того, что первые лучи солнца раскрасили гостиную в мягкие тёплые тона. Она посмотрела на подругу, лежащую в неудобном положении и, поднявшись, решила уступить ей место на диванчике, укладывая её спиной на мягкую поверхность. Сама же Рита встала и, проявляя свою кошачью грацию, потянулась, чтобы размять затёкшую за ночь шею. Брюнетка направилась в душ, сняла с себя платье, которое уже не отличалось особой чистотой, и зашла за шторку, погружаясь под струи бодряще-прохладной воды. Вместе с водой она погрузилась и в размышления о том, что позволила себе вчера слабость, позволила себе откровенничать и говорить о личной драме, делиться своими проблемами. Вы спросите, жалела ли Рита об этом разговоре? —Ни капли. Она чувствовала, что ей становиться легче, что её мысли очищаются, что она начинает отпускать произошедшую ситуация, а впереди ещё есть шанс построить светлое будущее. К ней также вернулось должное чувство гордости и понимание, что она дорогого стоит, несмотря на полное отсутствие денег и личных доходов. Материальное положение — лишь формальность, которую необходимо подтянуть как можно скорее. Тем временем Грейс уже проснулась и догадаться, куда делась Рита, не составило труда. Направившись в гардеробную, блондинка взяла с полки безразмерную белую рубашку из натурального хлопка, от которой исходил запах чистоты и свежести. Грейс тихо вошла в душевую комнату и не смогла отвести глаз от тонкой шторки, на которой отображались тень пышных бёдер, тоненькой талии и длинных ног Риты. Ещё несколько минут она стояла в оцепинении, наблюдая за зрелищем, от которого расширились зрачки. Брюнетка повернулась боком, открывая вид на очертания упругой груди, а Грейс невольно прикусила губу, боясь признаться себе с том, что ей очень нравится фигура Риты. —Кхм-кхм… Рита! — Женщина вздрогнула, покрываясь мурашками, — я принесла тебе переодеться и полотенце. —Спасибо, милая. Брюнетке определённо нравится называть подругу именно так, хотя бы потому что она и правда подходит под это описание. Улыбка Грейс безумно очаровательна, мягкий, ласковый взгляд и нежные, заботливые касания, теплота и уют в доме. Разве не мило? Выйдя из душа, Рита вытерлась махровым полотенцем, оделась и, как принято в самой банальной рекламе, отправилась на запах кофе. Грейс хлопотала по кухне: торопливо готовила завтрак и делала салат, но перед глазами не переставал мелькать образ обнажённой брюнетки в душе и проклятой шторки, которую хотелось просверлить рентгеновским зрением. Зайдя на кухню, Рита почувствовала внутри что-то вроде импульса. Её будто магнитом потянуло к подруге, поэтому она, не отдавая себе отчёта о своих действиях, тихо подошла сзади и обняла Грейс за талию. —Божественный запах, — на ухо прошептала Рита, — и я не про еду, — брюнетка провела носом вдоль шеи подруги, глубже вдыхая аромат волос. По телу Грейс пробежали мурашки, к горлу подступил ком, а внизу живота приятно потянуло. Это было неожиданно, потому что подобного ей не доводилось ощущать очень давно. Она не любила мужа и не испытывала к нему никакого влечения, а у него для ласк было множество любовниц. Рита явно начала какую-то свою хитрую и заманчивую игру. Она всегда чувствовала вокруг Грейс какую-то манящую ауру, но боялась быть отвергнута. По этой причине Рите приходилось минимизировать их контакт. Она попросту боялась увлечься, заиграться и утонуть в омуте неразделённых чувств. Что же изменилось сейчас? Сейчас ей нечего терять. Она лишилась всего, чего только могла и попытать свое счастье больше не так страшно. Рита отстранилась и присела за стол, закидывая ногу на ногу. Грейс подала омлет с сыром и лёгкий овощной салат. Она любила готовить, но зачастую это делала служанка, которой сегодня дали выходной. За завтраком между женщинами завязался непринуждённый разговор о любимых цветах и клумбах. Каждая из них действительно разбиралась в этой области, благодаря чему им было безумно интересно. —Знаешь на какой цветок ты похожа в моём ощущении? — Рита понимала, что только через описание цветка она можно точнее передать характер женщины напротив. — Пион — крепкий бутон, который, когда распускается, становится просто неотразимым, нежный цвет и лёгкий, ненавязчивый аромат. —Ва-а-а-ау, — протянула блондинка, поднимая кокетливый взгляд, — а ты… Роза. Определённо. Дорогая, цвета терпкого красного вина, темпераментная, с острыми шипами, но при этом такая ранимая и утончённая, требующая заботы и особого отношения. —А знаешь, в чём мы похожи? Мы обе умеем красиво льстить, — кухня наполнилась женским смехом. Им было комфортно вместе. Они даже были нужны друг другу, хотя пока этого и не признавал. —Покурим? А потом вернёмся и прогоним по бокальчику кофе, — предложила Грейс, беря Риту за руку. Они поднялись на второй этаж и вышли на небольшую лоджию. Достав по сигарете, зажигалке хватило последнего издыхания только, чтобы подкурить блондинке, благодаря чему Рита, зажав сигарету между пышных губ, наклонилась к женщине делая глубокий вдох. Готово. И вот они обе стоят и отравляют лёгкие дымом, ощущая слабую горечь и дурман. Всё это время женщины без остановки рассматривали друг друга, будто пытались просверлить. «Боже, как она красиво курит» Как думаете, в чьих мыслях кружилась эта фраза? В мыслях обеих. А вот выпить кофе им, увы, было не суждено. Взволнованная Грейс на несколько секунд потеряла равновесие, роняя бокал на пол. Всё его содержимое было выплеснуто на грудь Риты. Женщина почувствовала, как горячая жидкость растеклась по её телу, из-за чего рубашка прилипла и просвечивалось белое кружево бюстгальтера, а несколько капелек спускались ниже вдоль живота. —Прости, — Грейс виновато опустила взгляд, — я такая неуклюжая, со мной всегда так, я… —Прекрати, — строго отрезала Рита. —Нет, правда, когда я хочу сделать хорошо, получается, как обычно, я недост… — Брюнетка резко встала, за несколько секунд преодолела расстояние между ними, своим телом прижимая Грейс к кухонной тумбе и грубо впилась в губы опешившей женщины. Рита будто вытягивала из блондинки весь воздух, терзая губы несколько минут и не давая сделать вдох. —Мне пришлось тебя заткнуть. Не люблю повторять просьбы несколько раз. Сейчас они обе пытались отдышаться, глядя друг на друга. И чем бы не были заполнены их мысли, тела сами выдавали всю правду. Грудь Риты без остановки вздымалась, а мокрая ткань рубашки просвечивала её возбуждающие. —А знаешь, у меня есть гениальный план, — в Грейс вдруг проснулась такая дикая страсть, которую она давно не выпускала наружу, накапливая и храня до лучших времен. —Какой? —Узнаешь, когда я получу желаемое, —улыбка блондинки не предвещала ничего хорошего, — ещё утром я поняла, что мы обе этого хотим. Грейс решила не отступать, перехватывая инициативу в свои хрупкие женские руки. Она резко дёрнула воротник рубашки в разные стороны, слыша, как пуговицы бьются о пол. А после эта вещица и вовсе скрылась с глаз, открывая вид на белый, полупрозрачный бюстгальтер. Рита, чувствуя сильное желание получить удовлетворение, решила не сопротивляться, тем более знала, что Грейс не сделает ей больно. Одна рука блондинки расположилась на шее, другая на груди Риты, несильно сжимая. Несколько секунд она жадно наблюдала за тем, как Рита прикусила губу, любуясь манящим шрамом. Дальше всё было как в тумане, грубые поцелуи, перемещение в спальню, брюнетка, резко отброшенная на лопатки; чёрная атласная лента, связывающая тонкие запястья, привязывая к изголовью; тяжёлое дыхание, комья внизу живота, дикое животное желание, движения пальцев вдоль эпицентра, стоны и просьбы.

Ссадины на теле — признак сладкой кожи.

Грубые проникновения, отсутствие воздуха, долгожданная разрядка. Рита откинула голову, прогибаясь в спине, а после начала метаться по постели, не в силах справиться с лёгкими конвульсиями.

«Помню волны дрожи на поверхности ее кожи и даже под кожей.»

Через несколько часов эта надпись будет украшать строчки личного дневника блондинки, а сейчас Грейс была в восторге от такого зрелища: она удовлетворила желания женщины, к которой всегда была неравнодушна. Наконец-то запястья Риты получили свободу и она притянула женщину к себе, заботливо целуя в губы. —Милая, это было невероятно, — голос брюнетки был сорван и больше походил на низкий шёпот. —У нас есть два часа на сборы вещей, мы уезжаем, — Грейс говорила твёрдо, не давая даже поводов для раздумий, — этот город принёс тебе слишком много боли и утрат. Сегодня мы покончим с этой грязью. —Что ты задумала? — Рита была немного напугана, но снова вспомнила о том, что терять ей нечего. —Объясню кратко: я пишу прощальную записку мужу, а ты Альме. Вспомни, кто ты такая, Рита. Сегодня свершится правосудие, — Грейс лишь загадочно улыбнулась и шепнула что-то женщине на ухо, хоть это и было странно, учитывая, что они находились в пустом доме. Уже через несколько часов дамы покинули дом, а на столе осталась лишь небольшое послание: «Будь счастлив и найди себе такую же достойную женщину, как смогла я. Не думай нас искать — это пустая трата времени.

Прости, прощай,

твоя бывшая жена, Грейс.»

Подъехав к дорогому ресторану, где как раз начиналась инаугурация Альмы, женщины попросили передать для неё небольшой подарок, а именно: маленькую бутылочку дорогого вина, предназначенную на одного и письмо в конверте. Сидя за столом и празднуя свою маленькую победу, Альма получила заслуженный презент и сразу же заинтересовалась алкоголем, делая несколько глотков безумно вкусной жидкости. Только после этого президент клуба садоводов соизволила прочитать послание. «Благодаря Грейс, я знаю о всех твоих грязных делах и том, что кровь мой кузины на твоих руках. Надеюсь, дозы мышьяка в твоём вине будет достаточно, чтобы твоё жалкое существо погибло. Ты достойна только смерти и ни капли больше.

Техасская шлюха Рита Кастильо и её любовница Грейс Берк.»

Блондинка оказалась слишком умна для этой игры. Она заранее продумала все ходы и успела связаться со следователями, которым хорошо приплатили за то, что поисками убийцы Альмы не займётся даже дворовый пёс. Уехав на несколько сотен километров на юг, Грейс притормозила, целуя Риту в губы. —Всё позади, моя дорогая, всё позади… Дальше только мы и наша с тобой история. Ты готова стать моей женщиной отныне и навсегда? —О милая, — Рита заправила белокурый локон за ушко женщины и трепетно припала губами, — нас ждёт новая жизнь и, мне кажется, я люблю тебя. —И я тебя люблю. Вот так, один сумасшедший день смог перевернуть жизни двух прекрасных женщин, ищущих любви. Альма получила заслуженное наказание, а Рите и Грейс ещё предстоит разбить совместный сад, засаживая его нежными пионами и розами, цвета терпкого красного вина в честь друг друга. Им предстоит забота, поцелуи и горячие ночи, вечера у камина и даже воспитание девочки, которая вырастет такой же сильной и темпераментной, как Рита, но нежной и очаровательной, как Грейс.