shame on me for loving you

Вечерний ветерок проскальзывает через одежду, остужая кожу. Какое-то время они стоят у крыльца полицейского участка в звенящей тишине. Нанами снимает очки, чтобы потереть виски, показывая этим, насколько сильно вся эта ситуация его удручает. Сатору стоит, как стоял, считая ворон в небе. — Еще раз. Зачем ты украл конфеты из магазина? — Нанами даже не выглядит раздраженным. Он плотно сжимает губы и вдыхает воздух глубоко и ретиво. Сатору помнит, как смеялся над ним, каждый раз, когда тот занимался медитацией по утрам, сейчас же, он безмерно благодарен такому мудрому решению. — Ну… — Сатору виновато трет затылок, как ребенок, которого, хоть и вполне заслуженно, но отчитывают. Нанами пришлось внести приличный залог за него, потому что Сатору на мели, и потому что кроме Нанами у него никого и нет, — он… — Еще раз. Зачем ты украл конфеты из магазина? — Ну прости, Нанами! Ты же знаешь… Я просто не думал, что.. — Очень даже знаю, что с «думать» у тебя не очень. Нанами оглядывает его с ног до головы, скрестив на груди руки. За столько лет дружбы, Нанами прекрасно знает, что Годжо, чаще всего, правда, не специально вредит окружающим. Бывает, он действительно забывает подумать о последствиях: Сатору мог сделать что-нибудь безгранично тупое, как например: залезть в загон к носорогам в зоопарке, и оправдать себя фразой: «Ну я же не думал, что…». — И все таки. Не получилось, да? — Кенто думает о том, что срочно хочется кофе. Он смотрит на печальный взгляд Сатору и хлопает того по плечу. — Пойдем, горе луковое, расскажешь, что за невероятные идеи посетили твою голову на этот раз. Тепло от кружки горячего шоколада слегка пощипывает подушечки пальцев. Ненавязчивая музыка и запах свежесваренного кофе создают приятную атмосферу в помещении. Нанами, сложив ладони у подбородка, задумчиво смотрит в беспросветную черноту своего американо, пока Сатору мешает напиток маленькой ложкой, которая неустанно звенит, когда бьется о фарфоровые стенки и о нервы Нанами тоже. — Повторяй за мной, хорошо? — В итоге предлагает Нанами. — Я. — Я.. — Сатору, обдумав, возможные варианты, решает, что лучшим будет не спорить с другом. — Больше. — Больше. — Не буду. — Не буду. — Ходить. — Ходить. — В этот. — В этот… — Магазин. — Гето Сугуру, — улыбается Годжо, замешкавшись на секунду перед ответом. — Ты его достал. Сатору поднимает глаза наверх, будто очень тщательно обдумывает это предположение. Слабое дуновение вентилятора, колышет белобрысые волосы. Он дует губы, хмыкая. Годжо, как бедный студент второго курса на физическом факультете, а значит, уставший, голодный и уставший, беспрекословно верит в то, что сладости – единственная вещь, поддерживающая его жизненные силы в данный момент. Иногда он берет шоколадный батончик, зная, что после этого аппетит пропадет, и можно будет сэкономить на одном приеме пищи. Иногда он пытается бороться со стрессом, если заедание можно сравнить с борьбой. Иногда он просто любит сладкое, поэтому у Нанами не остается сил на то, чтобы впихнуть овощи и фрукты в его рацион. Сатору увидел новый магазин сладостей неделю назад по дороге к общежитию. Все в нем выглядело идеально. Широкие витрины с черно-белым логотипом посередине, украшенные гирляндами и наклейками с леденцами, мармеладными мишками, шоколадными фигурками и прочей дрянью с убийственной дозой сахара. На землю у входа проливался теплый желтый свет, манящий внутрь такие заблудшие души, как Сатору. Он же подошел ближе, чтобы разглядеть ассортимент: множество стендов с корзинками сладостей, расположенных в окружную, витрина с тортами и пирожными, фонтан в центре с темным и белым шоколадом, который к низу смешивается в молочный и. Сатору резко задерживает дыхание, когда буквально перед его носом, но по ту сторону окна, проходит самый красивый человек на планете. Рукава в три четверти его белоснежной рубашки оголяют оливковые предплечья, Сатору цепляется за детали, когда ловит несколько браслетов на правом запястье и часы на левом, когда смотрит на все расстегнутые пуговицы, открывающие обзор на яремную ямку. Его темные волосы, роскошные и блестящие, как самый дорогой шоколад, собраны в невысокий пучок, но к концу дня непослушные пряди выбиваются, ниспадая на плечи и обрамляя лицо. Он выглядит довольно измотанным, но улыбается ярко, когда разговаривает о чем-то с коллегиней. От этой улыбки что-то в груди Сатору подпрыгивает, пытаясь найти путь наружу через глотку. И вот – Сатору, идет мимо сотни разновидностей его любимых угощений, только чтобы увидеть его еще раз, услышать его голос, влюбиться в мелочи и может отдать ему свое сердце. Но он стоит перед кассой и только улыбается, хлопая глазами. Помещение пропитано запахом карамели, ванили, шоколада, любви. Годжо закусывает губу изнутри и думает, что может простоять так вечность. — Я могу чем-то помочь? — Говорит парень, переглядываясь со второй консультанткой. У Годжо болят щеки, сердце и прокушенная губа. Ласковый голос незнакомца обволакивает его теплом и Сатору чувствует себя зефиром, тающим над костром. Он долго смотрит на бейджик с именем, которое перманентно отпечатывается в его сознании. Гето Сугуру. — Выходи за меня? — Он продолжает улыбаться. Девушка начинает смеяться и говорит Сугуру что-то по типу: «Этот – твой». Все правильно. — С чего бы? — Гето улыбается, облизывая нижнюю губу, и смотрит с неподдельным интересом. Сатору теряется на несколько секунд, поднимает глаза к потолку и чувствует, как тепло идет от шеи вверх, заливая лицо алой краской. Его загривок начинает потеть, он открывает рот, чтобы ответить, вдыхает воздух и закрывает его снова. Впервые в жизни, Сатору действительно жалеет, что не подумал перед тем, как что-то сделать. Он немного отвлекается, когда ловит взгляд Сугуру, и кажется, того ситуация забавляет. Его глаза искрят весельем, мешочки под ними становятся припухлыми, когда Сугуру улыбается, он такой красивый. — Я еще вернусь, — говорит Сатору, когда не может придумать ничего стоящего. Он думает, что теперь это звучит, как угроза, но уже за мгновение он оказывается на улице, в десятке метров от магазина, даже не успев дослушать ответ. Сатору прислушивается к пульсу, барабанящему в ушах – он так сильно влип. В последующие дни Сатору не придумывает что сказать, поэтому решает не говорить вообще, а просто помаячить у Сугуру на глазах. Он отсиживает половину из всех запланированных лекций и заслуженно идет подальше от этого места. Плечи болят и голова раскалывается, но мысль о том, что он увидит его совсем скоро, претендует на место сахара в его жизни. В магазине все так же светло, но только сейчас он замечает, что тут довольно прохладно, видимо, для поддержки температуры хранения продуктов. — Если ты не собираешься ничего покупать… — начинает Сугуру без капельки недовольства в голосе. — Тебе не холодно? — Аккуратно спрашивает Годжо, его взгляд кажется серьезно взволнованным, он наклоняет голову, чтобы заглянуть в глаза Гето. — Я… — Сугуру делает несколько движений губами, чтобы скрыть улыбку, но в итоге просто делает вид, что трет нос ребром пальца, — я в порядке, спасибо. — Я возьму это, — говорит Сатору и тянется к ближайшей упаковке мармелада. На кассе Годжо смотрит на то, как плавно двигаются руки Сугуру, кажется, заостряя свой слух, только чтобы услышать позванивание браслетиков на его руке. Он смотрит на чашку кофе и открытые конспекты, смотрит на уставший вид Гето и понимает все с первого раза – поэтому после покупки, сразу плетется на кампус, решив не надоедать Сугуру лишний раз. В его голове – самые противоречивые мысли. В его сердце – все о Гето. Он начинает беспокоиться, потому что Сугуру устает, что весьма естественно для студентов, но от мысли, что тот мало спит, перегружает свой день или не успевает хорошо питаться, Сатору не находит себе места. Он думает, чем бы он мог помочь, если не знает о Сугуру практически ничего, и уже от этих соображений он начинает беспокоиться за себя. Если бы Нанами узнал подробности его нового хобби, то уже давно написал бы заявление в полицию за преследование. Несмотря на это, на следующий день Годжо решает принести Сугуру бенто с рисом, лососем и маринованной сливой, на случай, если тот еще не обедал. Его встречает вторая работница магазина – Секо. Она скучающим взглядом изучает посетителя, улыбаясь. — Привет, Ромео, — она машет одной рукой, второй подпирая подбородок, из ее рта торчит мармеладная палочка. — Гето сегодня взял отгул. — Что-то случилось? — Годжо ловит себя на том, что действительно переживает. — Ты слишком любопытный для поклонника, — она откусывает кусочек мармелада, и перекладывает палочку в пальцы на манеру сигареты. — Шучу, не корчись так. Ему нездоровилось с начала смены. — Любишь маринованные сливы? — Спрашивает Сатору, поднимая пакет с бенто выше, чтобы Секо могла увидеть его из-за прилавка. Секо переворачивает табличку на двери с надписью «вернусь через пять минут». Она говорит, что босс не разрешает ее использовать, но она все же есть, на случаи, когда ты единственный консультант в магазине. Секо зовет его к лестнице у запасного выхода и говорит, что все равно хотела покурить. Сатору вежливо отказывается от сигареты, но принимает коробочку тик-така, которую Секо вытаскивает из кармана худи. Они обедают и много разговаривают. Годжо рассказывает про то, какая отстойная у него кафедра, но потом замолкает, когда девушка говорит, что учится на медицинском. Секо выглядит так, будто знает все на свете, ее улыбка слабая, но мягкая, а жесты плавны и деликатны в каждом движении. Она говорит, для того, чтобы впечатлить Сугуру, тупых подкатов будет недостаточно, нужно что-то, что он никогда не забудет, что-то исключительное. — Знаешь, сколько людей подходило к нему с фразой «выйдешь за меня?» или «давай встречаться?», наверное, это прилично раздражает, — Секо зевает, разминая плечи. — Между прочим, это был не подкат, а предложение руки и сердца, — Секо смеется и Годжо улыбается. Коробочки бенто – пустые, Секо закидывает четвертый окурок в банку от газировки и встает, отряхивая брюки. — Мне пора, — она тянется к двери, но оборачивается, одаряя Сатору теплой улыбкой, — удачи тебе. Сатору тяжело вздыхает, роняя голову на сложенные руки. Нанами смотрит на него больше с недопонимаем и огорчением, чем негодованием. В его голове появляется только один большой вопросительный знак. — Я просто хотел привлечь внимание, я же не думал, что… — Что за кражи садят? — Всего несколько конфет! — Ты невыносим, — Кенто допивает американо, поправляет галстук и разглаживает лацканы пиджака. — Не мучай себя, Сатору. Нанами уходит на семинар по экономической безопасности, оставляя Годжо тухнуть в своих мыслях. Может это влечение пройдет так же мимолетно, как и появилось? Сатору оставляет горячий шоколад недопитым и, оплатив счет, идет страдать по Гето Сугуру в общежитии. Вечерняя свежесть позволяет ему дышать полной грудью, а закат тянется гранатовыми мазками вдоль горизонта, освещая темную улицу. Он проходит мимо закрытого магазина, всеми силами пытаясь отвести взгляд и, может, посчитать кирпичики на тротуаре, но боковым зрением замечает движение справа. Сугуру машет ему, закидывая окурок в пепельницу на мусорном баке. Три долгие секунды, пока Гето преодолевает расстояние между ними, Сатору очень сильно пытается думать, что ему делать. — Привет, — Сугуру улыбается слаще, чем весь шоколад в мире. Его губы тонкие, но мягкие, когда растягиваются во все самые нежные оттенки розового. — Привет, — Годжо краснеет и ему не стыдно. — Так.. ты в порядке? — Он наклоняет голову, его челка движется вместе с ветром, а глаза смотрят заискивающе. — Секо сказала, что, вроде, случайно надоумила тебя на это… Она извинилась, но не думаю, что ей жаль, — голос Сугуру, полон веселья, Сатору признает это самой чудесной музыкой для его ушей. — Но это правда было впечатляюще. Сатору начинает смеяться первым. Сугуру плотно сжимает губы, пытаясь сдержать этот порыв, но вскоре его рот также искрит смехом, а в груди Годжо разливается тепло – тянет и сжимает все внутри, но ему еще никогда не было так приятно от боли. — Достаточно было просто пригласить меня на свидание, — говорит Гето, очаровательно улыбаясь. Сатору думает, что вечность хочет целовать эту улыбку, когда говорит: — Выйдешь за меня?