Семёрка

Чувство, что эти двое поубивают друг друга, сильнее с каждой минутой. Юнги играет желваками, смотря на Чимина, который мелком чертит линию, деля бункер на две половины. — Раз уж мы остаёмся здесь, то я не против иметь личное пространство, — произносит Пак. — Офигеть... — все, что может сказать альфа. На большее его не хватает. Он жмёт плечами и возвращается в кресло, смотря за происходящим. Чимину не нравится, когда на него смотрят вот так. А именно - как на странненького человека. И это мягко сказано. Юнги явно убеждён в том, что младший совсем ебанулся. И непонятно, то ли ему разговоров с Намджуном не хватает, в которых он свой мозг хоть как-то напрягал, то ли начал сходить с ума. Знал бы Тэхён, что его друг делает, то ответил бы Мину, может быть. Однако тот и сам находится, мягко говоря, в а х у е. — Чимин, ну хватит, что ты творишь? — шепчет Ким, стараясь его облагоразумить. — А я не хочу, — начинает омега сначала тихо, а затем все громче, срываясь на крик: — НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТО БЕССЕРДЕЧНОЕ СУЩЕСТВО НА МЕНЯ СМОТРЕЛО! Юнги закатывает глаза, отводя взгляд. Ну что за детский сад? Ну как вообще в семнадцать лет можно вести себя вот так? — Чим, ну хватит. Он же оставил нас здесь, — пытается успокоить Тэхён. — Ты не понимаешь, — фыркает разбушевавшийся омега. Мин смотрит в пол. Если ещё хоть один день ему придётся провести с Паком под одной крышей, он отыщет Намджуна хоть в Африке. Лишь бы все это прекратилось. Тэхён хотя бы адекватным кажется. Он просто молчит все время, иногда успокаивая особенно вспыльчивого омегу. За это альфа ему очень сильно благодарен. Потому что у Чимина шило в заднице, не сидится ему просто так без приключений. — Ладно, я пойду покурю, — говорит Мин как-то очень спокойно, — чтобы к моему приходу этой линии уже не было. Юнги слышит маты младшего сзади, которые врезаются ему прямо в спину, но молчит. Пусть он выговорится, может, потом успокоится, наконец. Или нет. Кто его вообще знает? Просто напрягает немного, что его гонят из собственного дома. Точнее... У Юнги был настоящий дом. Он был классным и уютным, а сейчас в него страшно вернуться. Альфа от тяжёлых мыслей затягивается посильнее, так, что начинает кашлять. Снова вспомнил. Хочется забыть, хоть это неправильно, но так легче. Боль можно превратить в чужую историю, а не оставлять своей. Делать вид, что это было у кого-то другого, а не у тебя. Но рука не поднимается просто вырезать из памяти абсолютно все и каждую мелочь. Дым из тёплого рта выходит густым и белым. Он через него выдыхает свою боль, которую никому не показывает и не покажет. Намджун, открыв глаза, удивляется тому, что ночевал где-то... Где? Альфа оглядывается по сторонам, видя лишь много ковров и старых фотографий. Здесь уютно, как в гостях у бабушки. Небольшой телевизор стоит где-то сбоку, он ещё девяностых годов. А сохранился неплохо, внешне, по крайней мере. Узнать, работает ли он, не получится, ведь света как не было, так и нет. — Осматриваешься? — спрашивает красивый омега. И вдруг память начинает возвращаться. Это Джин, он добрый и привёл его, Намджуна, сюда. Альфа тепло ему улыбается. — Как чувствуешь себя? — Неплохо, на самом деле. Голова немного болит, а в целом... — Ну и хорошо! — омега улыбается. — Кстати, я хотел познакомить тебя с ребёнком. А то он весь вечер смотрел на тебя и боялся подойти. Чонгук, иди сюда? Намджун, словно сейчас самое время, на пальцах быстро посчитал, что Джин - пятый, а Чонгук этот - шестой. Выходит, если Тэхён прав, Киму удалось встретить всех оставшихся. В комнату заходит парень. Совсем ещё юный, лет пятнадцати. Он скромный очень, голову поднять боится и посмотреть. На ребёнка он не сильно похож, но на взрослого - совсем нет. Если выбирать между этими двумя возрастными категориями, первая, очевидно, подходит ему больше. — Привет, — Джун улыбается. Подросток осторожно поднимает на него свои глаза, а затем тихо шепчет: — Ты шпион? Джин давится воздухом, начиная кашлять. Намджун хмурится. — Ну кто тебя манерам учил? — смеётся омега. — Сначала нужно поздороваться. Чонгук кивает, а затем произносит: — Привет, ты шпион? — Вот, совсем другое дело, — Сокджин весело хихикает, а Джун начинает икать. — Нет, а что, похож? — спрашивает он. Чонгук думает какое-то время, а затем отвечает: — Очень, поэтому и спрашиваю. Джуну приходится подумать. На него так странно смотрят, что он уже сам себя шпионом считает. Хотя вопрос в том, почему у младшего такие мысли? — Чонгук? — Ким надеется, что запомнил его имя правильно. — Почему ты думаешь, что в городе вообще есть шпионы? — Просто странно оно, да? — Чон хмурится. — Как только мы узнали про... — Так, стоп! — Джин не даёт младшему договорить. — Лучше тебе... Остановиться. Младший недовольно фыркает, произнося: — Ты ему что, не доверяешь? — Почему сразу не доверяю? — Джин нервно улыбается Намджуну. Видно, что ему неудобно из-за того, что говорит маленький альфа. Джун неглупый. Далеко не. Он кивает головой, потому что на месте этих людей поступил бы так же: не доверял бы, подозревал во всем, потому что видит их впервые. Ну ладно, Сокджина уже - во второй раз. — Хотите обыскать меня? — спрашивает парень на полном серьёзе. Чонгук хмурится ещё больше. Он похож на грозовую тучку. — Не надо, просто расскажи о себе. Растёт защитник. А по Джину и не скажешь, что у него есть такой взрослый сын. — Не бойся меня, — произносит Джун, — я не причиню вреда ни тебе, ни твоему папе. Лицо Чонгука резко меняется. Сначала с него спадает вся серьёзность, потом уголки его губ медленно расползаются по всему лицу, а после он не выдерживает и начинает очень громко смеяться. Джин подхватывает его. Намджун не понимает, что сделал не так, ведь смеются именно над ним. Омега вытирает выступившие от смеха слезы с глаз, а затем, отходя от весёлой шутки, говорит: — Чонгук - не мой сын. Намджун удивляется, приподнимая брови кверху. — Ты что, забыл, что я сказал тебе позавчера? Хотя неудивительно, ты часов тридцать проспал. Напомню: мне двадцать пять. — Джун кивает, хмурясь и смотря на омегу с каждым словом все внимательнее. — Теперь посмотри на Чонгука. Ему только недавно исполнилось шестнадцать. Так что я, по твоему, родил его в девять? И только сейчас альфа понимает, что совсем не подумал. Впервые в жизни. Джин, вроде, медленно успокаивается, ойкая, а затем подходит к мальчику и треплет его по волосам. — Я нашёл его в первый день. Он сидел у дороги, а ещё выглядел таким запутавшимся и не знающим, что делать. Я тогда ещё не знал, что все пропали, он рассказал мне. — Чонгук кивает: — Ну вот я и взял его к себе жить. — Мило, наверное... — произносит Джун. — А ты видел людей? — интересуется Чонгук. — Да, видел, — Намджун улыбается, он хочет рассказать омеге то, что знает сам, — понимаешь, в мире, кажется, осталось только шесть человек... — Я дома! — слышится незнакомый голос. — А-а, это Хоби! — Джин тепло улыбается. — Пойдём, я познакомлю вас! Намджун загибает ещё один палец. Седьмой.