Семёрка

Наверное, найти Намджуна казалось чем-то нереальным. Прошло уже часов двадцать с тех пор, как он ушел (его выгнали), и Чимину было стыдно. Чувство вины не просто давило, оно съедало, омега на глазах превращался в свою тень, не желая ни есть, ни пить. — Поешь, — настаивал Юнги, Пак лишь головой отрицательно мотал. — Я в тебя это силой запихну. — Хён, не все ли тебе равно? — Нет, хотя бы потому, что мне не нужны лишние проблемы. Они, видишь ли, и так не собираются уходить. — Ах, а мне вдруг показалось, что ты за меня переживаешь, а не из-за того, что у тебя из-за меня будут лишние проблемы. — Знаешь что, — не выдерживает Мин, повышая голос, — если ты не заметил, то мы тут не отдыхаем, не веселимся. Я тоже не являюсь ни твоим отцом, ни братом! Но почему я должен с тобой нянчиться как с ребенком? Мне казалось, у тебя был план, но все, что ты делаешь, - это создаешь новые проблемы! — Я понимаю, — омега кивает, также повышая голос, — но на других мне не плевать, в отличие от тебя! — Как ты можешь обвинять меня в том, что мне все равно на чужих людей? Пак замолкает. Его взгляд становится потерянным, он опускает глаза в пол. Потом снова смотрит на старшего, медленно моргая, дает ему продолжить. — Я... — голос альфы становится тише, он говорит уже спокойно. — Я лишь хотел побыть один, выживать самостоятельно, без никого. Но ты появился и все испортил. К нам вдруг начали приходить другие, а я не хотел этого... Просто не смог всех выгнать. — Значит, ты рад, что Намджун ушел, — Чимин нервно хихикает, — просто потому что ты эгоист, да... Я понял. Но... Больше тебя не потревожат. Омега начинает собирать свои вещи, вернее то, что у него есть с собой. Книги он кладет в пакеты. Тэхён, что находился снаружи, возвращается внутрь. Он все слышал, но не ожидает увидеть Чимина в таком настроении. Неужели он обиделся? Юнги молча наблюдает, как Пак собирается. Он ловит на себе взгляд Кима, но ничего не произносит. Альфа садится в свое любимое кресло, прикрывая глаза. Ну почему от людей столько проблем? — Ты со мной пойдешь? — спрашивает Чимин Тэхёна, тот испуганно смотрит на него. — Хочешь вернуться домой? — неверяще шепчет Ким. — Да, оставаться здесь у меня нет ни сил, ни желания. — Но тут безопасно, хотя бы... — Снаружи все чисто, мы зря боимся, — Пак ходит из стороны в сторону, ища вещи. — Но уверенны мы быть не можем. Куда, по-твоему, делись все остальные? — Уж точно не стали зомби! — омега ухмыляется, а затем продолжает собираться. — Все равно страшно, да и вечер на дворе. Чимин вздыхает: — Можешь остаться с ним, если уж совсем невмоготу. Я не боюсь, все равно терять нечего. Юнги открывает глаза, смотря на Пака. Вот почему он такой вредный? — Можете остаться до утра, я ведь не выгонял вас, — произносит Мин. — Зато хорошо так намекнул, чтобы мы валили отсюда, — огрызается омега. — Чимин, — альфа устало выдыхает. Нет, спать он не хочет, он устал от дерьма вокруг. — Ты сорвался, я сорвался. С кем не бывает? Зачем сразу уходить? — Потому что больше не могу тебя терпеть, хён! Зато честно. — Настолько ненавидишь меня? — как-то грустно спрашивает Юнги. — Нет, настолько не понимаю. Тэхён тоже не выдерживает это представление, поэтому подходит к Чимину и обнимает его крепко-крепко. — Юнги-хён не хотел тебя обидеть, — шепчет омега, — ему тоже тяжело. Нам всем очень тяжело, но он так не думает на самом деле. Пак ухмыляется, а у самого в глазах слезы. — Ему просто нужно к нам привыкнуть. Мы станем друг другу семьей, мы станем дружными, все будет хорошо. Чимин прикрывает глаза, всхлипывая. Ему очень нужен кто-то рядом, ему нужна семья, ему очень этого не хватает. — Все будет хорошо, вот увидишь, — Ким целует друга в щеку. — Поздно уже, — вдруг говорит Юнги, омеги смотрят на него, не ожидая, что тот вообще что-то скажет, — нужно ложиться. Завтрашний день - еще один день. Кто знает, может мы узнаем что-то новое? Когда Чонгук видит незнакомого парня на диване, он хмурится. Подросток боится его немного, но разглядывает с интересом. — Красивый, правда? — произносят сзади. Чон аж вздрагивает, разворачиваясь. Перед собой он видит Джина, который смеется. Парнишка же хмурится пуще прежнего. — Кто он такой? — спрашивает подросток. — Его зовут Намджун и он к нам сам пришел. — Как он узнал, где мы? — Случайно здесь оказался. А ты чего не спишь? Я думал, сегодня Хоби один будет сторожить. — Один. Мы и так только недавно вернулись. — И? Есть что-нибудь новое? — Нет, мы прошли очень далеко на восток, потом вернулись к дереву. А ты уверен, что что-то видел? — Да, я же говорю, — Джин кивает головой в поддержку собственным словам, — ничего так и не заметно? — Нет. То, что ты описал... Ничего даже близко похожего не было. Сокджин вздыхает. Не привидилось же ему?! — Ладно. Ты ложись и отдыхай, понял? Завтра снова кому-то из нас придется стоять и охранять. Чонгук кивает, а затем смотрит на этого незнакомого альфу. Снова. Он подозрительный. Зачем ночью ходить рядом с чужими домами? Он что, не знает, что это очень опасно? — Да чего ты на него так уставился? — Джин улыбается ему по-доброму. Тот смущается, смотря в пол. Он вообще сам по себе очень стеснительный, что даже необычно для шестнадцати лет. — Он спит на нашем диване, — тихо говорит Чонгук. — И что, тебе жалко что ли? Чон снова молчит, а глазами сверлит в альфе дыру, не доверяя ему абсолютно. — Ох, ну Чонгук-а! — Сокджин обнимает младшего, тот носом утыкается ему в плечо как бездомный котенок. Омега гладит его, успокаивая, а Чон чуть не плачет. — Не бойся его, он не причинит нам вреда. Альфочка кивает головой, отстраняясь и кусая губы. — Нужно ложиться, пойдем я помогу тебе заснуть, посижу рядом, — произносит старший. Они проходят в спальню. Чонгук ложится на односпальную кровать, смотря в стену. Джин садится возле него, гладя его по волосам. — А если мы действительно сможем найти маму с папой? — тихо шепчет подросток. Сокджин тихо вздыхает, а потом шепчет: — Найдем, нужно еще немного подождать. — Ну сколько еще? — спрашивает Чонгук. — Я уже устал ждать... — Всё образуется, вот увидишь, — шепчет омега, и альфа закрывает глаза, мечтая о том, что когда-то все снова вернётся на круги своя. Джин возвращается немного усталым. Ему нелегко почти что врать еще не ставшему взрослым альфе. Потому что сам он в своих словах не особо уверен, хоть и делает вид, что это так. Он подходит к спящему Намджуну. Хорошо, что у него спала температура, но появилась другая проблема: омега чувствует, как возбуждается, как его член прижимается к животу и как резко хочется почувствовать что-то в себе. Феромоны альфы, у которого гон во всю, творят с ним злые вещи. Сокджин, пока ещё контролирующий себя, бежит за таблеткой и даёт её Джуну, иначе последствий не избежать. Намджун открывает глаза, он ещё слаб, но желание внутри ощущается достаточно сильно. Парень выпивает лекарство словно в тумане, слыша что-то про гон. Затем снова засыпает, несмотря на сильную боль в горле и насморк. — Молодец, — шепчет Сокджин, облегчённо прикрывая глаза. Он успел. Вечер превращается в ночь, омега ложится в свою постель, укрываясь одеялом по самую шею. Он отчетливо помнит тот день, когда увидел это на улице. Эта штука странная, она может помочь найти остальных, либо же - совсем бесполезная. Хуже всего, что видел он её один раз и является единственным, кому это удалось. Ни Чонгук, ни Хоби не видят её снова, хотя стоят на карауле всю ночь, потому что именно в это время Джин увидел эту штуковину. Ким тяжело вздыхает, пальцами перебирая одеяло и вспоминая прошлое. Раньше все было так просто, рутина, конечно, надоедала, ну а сейчас кажется, что это время было просто прекрасным. Но омега искренне надеется, что все вернётся. Пока есть надежда, есть и стремление. Только вот почему-то её все меньше с каждым днем.