Семёрка

— Да не-е-ет, — тихо произносит Юнги, смотря на Чимина, который мило смеётся с Хосоком. — Неужели правда брат его? — Юнги, вместо того, чтобы разговаривать самому с собой, лучше бы помог Намджуну, — говорит Джин, подмигивая. Мин цокает, встаёт с кресла своего любимого и идёт на улицу, помогая разжечь младшему костёр. — У меня всего два вопроса, — начинает старший альфа. — Во-первых, почему мы варим в котле, когда можно использовать что-то по-современее? Ким смеётся, вытирая пот со лба и пытаясь разжечь костёр. — Электричества нет, хён. За три месяца пора бы уже забыть, что оно когда-то было. Юнги снова цокает, а затем помогает. В пластиковой бутылке осталось немного жидкости для разжигания. Старший поливает ею поленья и те начинают разгораться, но на улице такой сильный ветер, что не даёт огню продолжить гореть. — Но согласись, хён, — Джун тепло улыбается, — суп нашего старшего всегда получается отменным. — Ой-ой-ой! — паясничает Юнги. — Посмотрите на него, Намджун-и влюбился! Ким сощуривает глаза, ухмыляясь, но ничего не отвечает. — У него течка скоро, если не уже. Так давай, подкатывай к нему, это твой шанс! — Мин кивает уверенно. Джун, честно, не ожидает услышать такое от этого хёна. — А что? — Так сразу дела не делаются, — отвечает младший. — Так ты девственник? — почти кричит Юнги. — Да тише ты! — шепчет Намджун. — Так значит, девственник! — Хён, ещё слово и я прибью тебя! — шёпотом кричит Ким. — Мне даже всё равно будет на то, что ты старше! — Ладно, хорошо. — Так это и есть второй вопрос? — спрашивает Джун. — Тебе было интересно, девственник ли я? — Я хотел спросить о чём-то другом, но этот вопрос оказался интереснее. Намджун бьёт старшего альфу в плечо, пока тот смеется. Костёр, слава Богу, удаётся разжечь. Хосок предлагает пойти осмотреться в городе. И да, они еще не сделали это, потому что боятся... Сильный же страх всегда преследует, а неизвестность до сих пор сводит с ума. Время проходит пустым звуком, всё вокруг по-прежнему кажется чужим. Юнги соглашается быстро, уговаривая всех остальных. Джин говорит, что чувствует себя немного не хорошо, Намджун остаётся с ним. Надо ли сказать, что это и был первоначальный план Мина, поэтому он гаденькой улыбкой смотрел на этих двоих, когда они с Хоби и с макнэ пошли на "экскурсию". — Тебе лучше прилечь, хён, — говорит альфа. Старший слушается его, ложась на матрас. Намджун кусает губы. Он хочет спросить, хотя и знает ответ на вопрос сам. — Хён? — Да, — перебивает Сокджин, морщась, — у меня течка. Ким сглатывает. — Но ты не переживай, я выпил подавителей. Они должны помочь. Младший кивает головой, садясь на свою кровать. — Я посижу здесь. Я рядом хён, ладно? Они сидят так около десяти минут, не смотря друг на друга и не разговаривая, а полностью находясь в своих мыслях. Намджун спиной опирается на стену. У него глаза начинают слипаться, что-то неведомое расслабляет его. Он медленно закрывает очи, погружаясь в лёгкую дрёму. На коленях чувствуется что-то тяжёлое. Младший причмокивает губами, открывая глаза медленно, и видит перед собой странную картину. Лицо хёна совсем близко, он закусывает губу и зажмуривается. Но как старший оказался здесь и зачем? Когда мозг потихоньку начинает соображать, Джун понимает, что тяжесть на его коленях вызвана омегой. Сокджин сидит на нём. — Х-хён? — заикается альфа, но вдруг чувствует заряд молнии по всему телу. Старший трётся об него. Он делает это так старательно, что становится не по себе. Намджун закусывает губу, сдерживая стоны, которые самопроизвольно хотят вырваться из его рта. Наверное, альфа никогда не видел омег в течку, поэтому не знает, насколько опасно это может быть. Опасно для него, конечно же, потому что девственником ему отсюда не выйти. Когда тихое дыхание хёна становится всё громче и прерывистей, когда остаётся горячим ощущением на шее, по коже Намджуна пробегают мурашки, он закрывает глаза. Его руки Сокджин перекладывает на свою задницу, заставляя младшего сходить с ума. Скорее всего, омега не может себя контролировать, поэтому и делает всё это. И, возможно, старший даже не вспомнит всего произошедшего. Ну и ладно! Намджун поворачивает хёна к себе, впиваясь тому в губы. Из-за неопытности он всё время ударяется о чужие десна, Джин же делает это по причине своего дикого возбуждения, туманящего рассудок. Их дыхание такое судорожное, они стонут шёпотом, выдыхая так быстро и коротко, но не отрываясь друг от друга. Сокджин так и держит чужие руки, чтобы те не отпускали его задницу, потому что ему нравится ощущение, когда младший находится к нему так близко. Джин отрывает свои губы от чужих, подставляя шею под поцелуи. И Джун целует бережно и аккуратно, несмотря на нарастающее возбуждение. Пробует на вкус чужую кожу, покусывает и зализывает укусы за собой. Сокджин выгибается в его руках. Намджун кладёт старшего на матрас, нависая сверху и продолжая ласкать его. Тот же постанывает сладко. Он реагирует на каждое альфье прикосновение, выдыхая так тихо. Джун вдруг чувствует, как его талию окольцовывают чужие ноги. Он смотрит на старшего и видит, что тот ёрзает на месте, а под ним растекается смазка, впитываясь в матрас. Почему в голове только то, что теперь он будет спать на этом матрасе и никому больше его не отдаст? — Джуни... — выдыхает хён. Намджун понимает, что тому нужно срочно. Он снимает чужие штаны и бельё. Сокджин выдыхает ещё раз, когда его член освобождается из плена. Джин приподнимает бёдра, отрывая их от поверхности, и младший видит анальную пробку у него внутри, едва сдерживая собственный стон. — Хённим готовился? — Ты просто... Долго спал, — произносит старший. Джун смачно бьёт его по булке, а Сокджин громко стонет. Намджун наклоняется, зубами вытаскивая пробку и выплёвывая её куда-подальше. Значит, старшего и растягивать не нужно. Вот же золото! Из отверстия хёна обильно сочится смазка с ароматом малины, Намджун смотрит на это и не может понять, почему он так сильно дуреет. Да, он девственник, но это не значит, что ему каждый раз крышу сносит, ведь потребности в сексе у него, как таковой, не было, кроме дней, когда приходил гон. Сейчас же парень находится в полной ясности ума и не может думать абсолютно ни о чём, кроме заветной дырочки старшего. Срывая с себя штаны, а вместе с ними и бельё, Намджун входит резко и во всю длину, слыша под собой громкий стон. В омеге так тепло и мягко, а ещё узко, несмотря на растяжку. Волшебство какое-то, но разве Сокджин не подарок? Альфа поднимается на руках, начиная двигаться, и с каждым толчком слышит загнанное дыхание омеги. Он ускоряется, а Джин подаётся бёдрами назад, чтобы столкнуться с ним. Бункер заполняется звуками хлопков и хлюпанья, тяжёлого горячего дыхания и омежьих стонов. Вдруг осознавая, что происходит, Джун сходит с ума, потому что сбивается на совершенно запредельный темп. Всё тело пульсирует вместе с членом и дырочкой. И перед глазами всё плывёт. Джун кончает так резко, что сам не ожидает. Это было довольно быстро. — Прости, в следующий раз я смогу дольше, — шепчет Намджун, целуя омегу в плечо, и пытаясь выйти из него, но его останавливают. — Не-не-не, давай полежим так ещё немного. Скоро придут ребята и нам больше не побыть вместе. Джун сдерживает крик, обнимая старшего всем своим телом. В городе нет никого. Это факт. Юнги оглядывается по сторонам, словно в надежде увидеть хоть кого-то. — Ничего, — произносит Чимин, — пойдёмте домой? — Нет, нужно посмотреть ещё, — говорит Мин. — Но что? Мы и так уже час тут ходим, а ничего так и не нашли! — ворчит Пак. — Хоби-хён видел ограждения, — начинает Тэхён, — значит, они должны быть где-то здесь. Хосок хмурится. Он смотрит перед собой. Там, впереди, ещё целая дорога. Но вдруг происходит что-то странное: мимо пролетает птица. Она открывает свой клюв, совершенно точно каркая, но звука не слышно. — Что? — шепчет Чон. Это остаётся неуслышанным. — Давайте я сбегаю и посмотрю, что там, впереди! — предлагает Чонгук, уже отрываясь с места, но старший хватает его за куртку. — Подожди-подожди... — тихо говорит Хоби. — Всё нормально? — спрашивает Юнги. — Дайте что-нибудь. Я не знаю, камень или что-то похожее, — просит альфа. Тэхён подносит хёну камень размером с пол его ладони. Хосок замахивается, кидая породу перед собой. От увиденного все впадают в шок. — Это чё за херня такая? — Мин открывает рот от удивления. — Пиздец, — произносит Чимин. Но никто не удивляется тому, что он сказал. — Вообще не говори... — поддерживает Тэхён. Камень, что Хоби кинул, завис в воздухе. Но не просто в пустоте. Он застрял в каком-то месте, похожем собой на невидимую стену. Так вот она, скорее всего, треснула, и по периметру от камня начали расходиться разноцветные тоненькие линии, выглядящие как трещинки. — Зашибись погуляли... — произносит Чонгук, осознавая, что на месте камня сейчас мог бы быть он сам, если бы не спасший его Хоби-хён.