Семёрка

— Мы попробуем ещё раз, — Юнги ходит по бункеру из стороны в сторону, — в этот раз никто не перебивает, а все слушают. Это понятно? Парни, собравшиеся все в одном месте, вынужденно кивают. — Я доверяю своему омеге. Да, признаюсь, иногда это было непросто, — увидев грустный взгляд Джи́мина на себе, Мин сразу добавляет, — но я продолжаю это делать, потому что уверен в нем. Вы ребята, доверяете мне? Все ребята кивают, пускай и немного неуверенно. — Отлично, значит, по логике, вы должны доверять и моему омеге, потому что ему я верю больше чем себе. Я прав, Джун, это логично? Намджун кивает, тяжело вздыхая. — Значит так, мы сейчас все дружно выслушиваем Мини. Кто перебьёт его, получит меж бровей, и всё равно мне, альфа это будет или омега, — продолжает Юнги. — Хён, ты за словами-то следи! — просит Чонгук, заранее заступаясь за Тэхёна. — Я повторяю один раз, — отвечает старший альфа, — одно возражение - один удар. — Юнги, — перебивает его Джи́мин, — всё нормально. Я хочу уже начать. — Да, любимый, сейчас. — Мин садится на свою кровать, показывая, что он слушает. — Начинай. Пак-старший сглатывает, а после закусывает нижнюю губу. Он не уверен точно, как именно начать, но это нужно сделать, причём как можно скорее. — В общем, как бы это сказать... Во сне мне приснилось, как я вышел наружу. То есть, я смог преодолеть стену. Ребята выглядят слегка удивлённо, но это всего лишь сон. Разве сны могут на что-то влиять? — У меня вопрос, — Тэхён поднимает руку как в школе, смотря на Юнги. Только когда тот кивает, омега решается продолжить, — как именно твои сны, хён, могут нам помочь? — Эти сны... Они, как бы, - воспоминания, — Джи́мин сглатывает, прекрасно зная, как глупо это звучит. — Это действительно уже происходило в прошлом. — Но почему ты не помнил об этом, когда только появился здесь? — продолжает Тэ. — Я не знаю, честно... — омега опускает голову, прекрасно понимая, что доказать свои слова он не может. — Хорошо, — младший кивает, — ладно. — Продолжай, Мини, — просит Юнги. — Там, в моем сне, я использовал эту карточку, — парень вытаскивает красный прямоугольник из кармана. — У меня тоже вопрос, — произносит Чонгук, — эта штуковина уже давно у тебя, хён? — Недавно. Но, опять же, я случайно заметил её на том месте, снаружи, где вы меня нашли. — Что ж, — вдруг произносит Намджун, — кое-что всё же не сходится... Мин смотрит зло, но молчит. Пока что. — Если ты нашёл эту карту недавно, откуда знаешь, что она точно работает? Ты её проверял? — спрашивает Джун. — Ещё нет, — отвечает Джи́мин. — Думаю, нам стоит проверить, — предлагает Хоби. Все смотрят на него немного непонимающе. — А что, это может быть нашим шансом выяснить всё, наконец-то! — Думаю, Хоби-хён прав, — вдруг отвечает Чимин. Он видит мягкую улыбку своего брата и сам тоже растягивает губы, — попробовать точно стоит. — Ладно, — кивает лидер. Он из их группы меньше всего доверяет Джи́мину, потому что воспоминания о пожаре не могут его оставить. В какой-то момент у Кима не осталось сомнений, что этот омега и есть тот самый человек, который испортил его жизнь. Который сжёг его дом и забрал все средства к существованию. — Есть ещё что-то, что мы должны знать? — спрашивает Пак. — Точно сказать не могу, — отвечает омега с синими волосами. — Хён, так что за фишка с твоей памятью? Сначала ты ничего не помнишь из всех событий, произошедших в течение трех лет, потом ты говоришь о снах, в которых твои воспоминания возвращаются. Что всё это значит? — спрашивает Тэхён. — Хватит, он устал, — вдруг произносит Юнги. — Всё в порядке, — кивает Джи́мин. Признаться честно, он очень рад, что ребята, наконец, начали ему доверять или хотя бы спрашивать, не обвиняя в чём-либо. — Я не знаю, почему это происходит. — А если ему просто память стерли? — вдруг спрашивает Чонгук, шокируя этим всех. — Что? — Джин открывает рот от удивления. — А что? Такое бывает, я сам в фильмах видел, — отвечает младший. — Это, кстати, вовсе не глупая мысль, — поддерживает Хоби, — такое вполне возможно. Давайте вообще ничего не исключать. Только зачем бы кому-то тебе её стирать? Джи́мин и сам без понятия. Он даже не думал о таком варианте. — Ещё скажи что-то про пришельцев, — хмыкает Намджун, за что получает подзатылок от Сокджина, — разумеется, я пошутил. — А больно память восстанавливать? — спрашивает Тэхён. — Да, очень больно, — отвечает Пак-старший. — Что ж, пресс-конференция окончена, — заявляет Юнги, — продолжим завтра. — Завтра проверим карточку и попытаемся выйти? — спрашивает Хоби. — Нет, я имел в виду... — начинает Мин, но его перебивают. — Хороший план, хён, — кивает Чонгук, — встанем рано утром и опробуем, так сказать. Намджун оглядывает всех с неким презрением. Быстро же они сдались, совсем забыв о собственной безопасности. Ким вообще думал, что он тут лидер и его слово - решающее. — Джи́мин, дашь карту посмотреть? — просит Хосок. Омега отдаёт ему красный прямоугольник. Альфа читает вслух: — Проект "Микстио"? Что это значит? — Не знаю, хён, — признается младший. — Что ж, — произносит Чон-старший, — на вид вполне себе обычная карточка, напоминающая кредитку. — Интересно, как она нам поможет, — вздыхает Юнги, — надеюсь, мы выберемся из этой хреновой дыры наконец-то. — Давайте на это надеяться, — говорит Чимин, а после кусает свою нижнюю губу. Рано утром уже никто не спал. Намджун разбудил всех, заставляя собираться. Никто не знает, что будет, если они смогут пойти дальше, поэтому ребята берут с собой немного еды и воды. Сокджин собирает всё это в рюкзак, дети непонимающе смотрят на взрослых, им тоже хочется гулять. — Нет, милый, — Джин треплет сына по волосам, — не волнуйся. Папа скоро вернётся. Намджин поджимает дрожащие губки, начиная плакать. Старший вытирает его слёзы, а после целует в щёку. — Дети ведь должны с кем-то остаться, ребят, — говорит Чимин. — Не хочешь остаться ты? — спрашивает Намджун. — Думаю, тебе это на пользу, ведь наша терапия подразумевает привыкание к детям, чтобы не возникало страха. — Я один должен остаться? — спрашивает Пак. — Видишь ли, мы не знаем, что будет там, снаружи. Нам каждый человек важен, — произносит Хоби. — Думаешь, это опасно? — испуганно спрашивает Чимин. — Не буду тебе врать, Чимин-а... — Чон грустно улыбается. — Возможно, опасно, а может, все наши страхи - это просто глупость. — Ох, хён... — Пак обнимает своего парня, а затем целует очень долго. К ним подбегает Чихоуп, врезаясь в их ноги своей маленькой головёшкой. Тэхён держит сына на руках, читая ему чиминовы книжки. Чонгук рядом с ними, наблюдает за своей семьёй. Юнги стоит возле полочки, где лежит еда. Джи́мин замечает это, подходя всё ближе. — Любимый, что ты делаешь? — с некоторым любопытством спрашивает омега. Мин вздрагивает от неожиданности, а после разворачивается. Младший замечает в его руках слегка запылившуюся красную коробочку. Юнги открывает её, смотря на Джи́мина, в ней медленно показывается серебряное кольцо с небольшим голубым камушком. — Мини, я... — альфа тяжело сглатывает. Так не вовремя у него пересохло в горле, а мысли разом выбило из головы. — Юнги... — шепчет омега, в его глазах медленно собираются слёзы счастья. — Я так давно хотел это сделать, а потом, когда снова встретил тебя, то забыл, представляешь? — Мин улыбается. Джи́мин - тоже, а ещё всхлипывает. — Я очень люблю тебя, Мини. Правда, и хочу, чтобы ты стал моим мужем. Юнги смотрит так влюблённо, а младший ощущает, как дрожит внутри. — Ты согласен? — шепчет альфа. — Конечно, — отвечает омега, и теперь слёзы обрушаются, словно два прекрасных водопада. Серебряное колечко оказывается на тоненьком безымянном пальце правой руки. Джи́мин так счастлив, он целует Юнги очень нежно, они оба закрывают глаза. Мин оглаживает ладонью мягкую кожу на щеках, языком проникает внутрь рта омеги. Пак-старший обнимает альфу. Он его никуда и ни за что не отпустит. — Я не знаю, что будет там, снаружи, — шепчет Юнги в губы, — но давай сыграем свадьбу, когда вернёмся сюда. — С едой и ягодной наливкой? — спрашивает Джи́мин. — Да, точно... Попросим, чтобы ребята расписали нас, и я сделаю тебя самым счастливым. — Я люблю тебя... — И я тебя. Чимин остаётся с тремя детьми. Он думает, что это будет сложно, и просит парней вернуться как можно скорее. Хосок лишь целует его, кивая и обещая поторопиться. Ребята выходят на улицу, замечая снег. Погода снова нормальная. Намджун проверяет термометр: на нем минус пять градусов. Парни мысленно выдыхают, радуясь тому, что всё, кажется, нормализовалось. Джи́мин с Юнги идут первыми, взявшись за руки и ведя за собой остальных. Они всемером, и им кажется, что они со всем справятся. Неважно, что будет впереди, ребята надеются, что всё будет хорошо. Идти до места, где находится ограждение, нужно совсем немного. Около километра. Путь забирает у них всего лишь пятнадцать минут. — Мы пришли, — кивает Намджун, — давайте пробовать. Джи́мин достаёт карточку из кармана, вытягивая её вперёд. Он держится за один конец прямоугольника, а вторым пытается нащупать стену. Касаясь прозрачного ограждения, карточка словно прилипает к нему самостоятельно. Точнее даже, намагничивается. Никто из парней не знает, как реагировать. Им безусловно, интересно, но одновременно с этим страшно. Любопытство, конечно, берёт верх, но тревожное чувство не покидает тело. — Как эта штуковина действует? — спрашивает Хоби. — Кажется, в этой карте есть какой-то магнит, — отвечает Намджун. — Точно не знаю, как это происходит, но у стены своё магнитное поле. — Можно немного попонятнее? — просит Чонгук. — Не все из нас школу заканчивали. Намджун кивает, стараясь объяснить попроще: — У этой стены есть магнитное поле, с его помощью здесь образуется электрический ток. С этой красной карточкой, видимо, можно его регулировать, а может, даже убирать полностью. — Поэтому мы пройти не могли? — спрашивает Юнги, получая кивок. — Да. — Как нам узнать, убрала ли карточка это магнитное поле? — спрашивает Тэхён. — Сейчас, — Джи́мин кивает, — что-то должно произойти. — Что именно? — спрашивает Хосок. Прямоугольник вдруг падает на землю. Пак подрывается поднять его, но Намджун его останавливает: — Стой! Лучше пока её не трогать. — Но как мы узнаем, сработало или нет? — спрашивает Чонгук. — Камень, — отвечает Хоби. Альфа вдруг уходит за небольшим камнем, кидая его со всей силы. Так можно проверить, есть ли там ещё эта стена. Раньше камень врезался в стену, образовывая в ней трещины. Но кусок горной породы летит далеко-далеко вперед. — Проход открыт, — говорит Намджун. Все кивают, а потом идут вперёд. Осторожно, друг за другом, понимая, что впервые за очень долгое время вообще смогли это сделать. Ощущение, конечно, странное. Джи́мин поднимает карточку, снова кладя её в карман, а после произнося: — Это ещё не всё. Ребята не совсем понимают, что омега имеет в виду, но после они видят дверь. Настоящую дверь в огромной стене, которой заканчивается улица. Это похоже на тупик. Парни хмурятся, не понимая, что вообще происходит, но Джи́мин, кажется, усердно думает о чём-то. — Эту дверь тоже можно открыть этой карточкой, — произносит омега. — Ты что-то вспомнил? — спрашивает Намджун. — Нет, но у меня была всего одна карта. Значит, она и есть ключ от всех дверей. — Хм, логично, — отвечает лидер. Ребята подходят к двери. Джи́мин задерживает дыхание, боясь просто приложить карточку к средству защиты. Намджун, видя его замешательство, вдруг говорит: — Ребят, что бы мы там не увидели... — он тяжело вздыхает. — Давайте держаться вместе. Парни кивают заторможенно. Внизу живота у каждого комок нервов, который так противно щекочет. Страшно, потому что всё может измениться за одну минуту. Тот привычный мир, понимание происходящего, да вообще всё в принципе. Три года и четыре месяца они жили бок о бок, привыкая друг к другу. Три года и четыре месяца никто из них не знал, чего ожидать. Три года и четыре месяца им потребовалось, чтобы стать самостоятельными и научиться выживать. — Давай, Мини, — тихо произносит Юнги, — я рядом. Джи́мин прикладывает карточку, слышится быстрый звук пиликанья, а затем дверь медленно начинает открываться. — Нет, это не может быть правдой... — тихо произносит Тэхён, смотря перед собой.