Семёрка

Джи́мин поджимает губы, а после над ним нависает Юнги, оперевшись на собственные руки. — Мини, любимый, пожалуйста. Расскажи всё, что знаешь. — Юнги, я только недавно начал вспоминать, — омега сглатывает, ему страшно, что Мин не поверит ему. — Эти воспоминания приходят во снах, иногда просто так. Но у них есть своя закономерность. — Какая? — Действия происходят в одном и том же месте, — Джи́мин тяжело вздыхает, — наверное, это что-то типа лаборатории. Там есть мужчина, которого я называю профессором Кимом. Он даёт мне задания, а я выполняю их, чтобы он разрешил мне смотреть на тебя. — В твоём сне ты находишься где-то в стороне, ты смотришь на всё так, словно это - какой-то фильм? — Нет, я смотрю на всё своими собственными глазами. Я и есть главный герой. Профессор тоже обращается ко мне по имени и всегда называет меня правильно. — Странно, — хмурится альфа, вдруг ложась обратно. Он кладёт руки себе под голову, смотря перед собой, на верхний ярус. Альфа пытается переварить полученную информацию. — Наверное. — Что он ещё говорит? Этот профессор? — Не знаю. Он позволяет наблюдать за тобой на большом экране, — омега рассказывает о снах, поворачиваясь к Мину и видя его неверящий взгляд, — Юнги, я правда не вру. — Прости, я пытаюсь поверить, но это звучит так странно. — Понимаю. Мне и самому сложно. Они молчат некоторое время. Юнги не понимает, что это за профессор и лаборатория, даже если всё сказанное - правда, у всего этого должен быть хоть какой-то смысл. — Нужно рассказать об этом другим. — Они не поверят, — омега отрицательно мотает головой. — Поверят. У них нет другого выбора. Юнги поворачивается к младшему, обнимая и губами дотрагиваясь его виска. Джи́мин прикрывает глаза, медленно вдыхая успокаивающий аромат истинного. Они оба засыпают. Мин просыпается от копошения, которое слышит буквально повсюду. Он открывает глаза, видя перед собой остальных ребят. Они заняты своими делами, но стараются не разбудить истинных. — Вы быстро вернулись, — хмыкает Юнги. — Там дождь начался очень сильный. Стрёмно, да? — хмыкает Намджун. — Опять погода изменилась? — удивляется старший альфа. — Если бы просто изменилась, а то на улице происходит неизвестно что. — Действительно, ничего хорошего, — тяжело вздыхает Мин. — Но разве это так уж плохо? Всяко лучше, чем минус тридцать. — Сейчас зима, понимаешь? Январь. — произносит Намджун, — Должно быть холодно. Должен лежать снег, но вчера погода была, как летом. Двадцать пять градусов! — он начинает психовать. — А сейчас там льёт, как в самой Амазонии! — С погодой действительно творится что-то не то, — соглашается Тэхён, — сначала сильный мороз, затем жара, а сейчас вообще ливень. То, что происходит, - очень странно. — Что мы в таком случае можем сделать? — спрашивает Сокджин. — Думаю, ничего, — Джун жмёт плечами, — против погоды мы бессильны. — Это похоже на конец света, — вдруг заявляет Чонгук. — Да, — Чимин кивает, смотря на него, — точно. Так оно всегда и начинается. — Не говорите ерунды! — возмущается Намджун. — Это вовсе не ерунда, хён, — поддерживает Тэхён, — другого логического объяснения для этого нет. — С тех пор, как разом пропали все люди, вообще нет никакого логического объяснения тому, что происходит, — Хоби произносит это, пожимая плечами. — Но мы не можем это игнорировать, — говорит Чонгук. — Точно, мы всегда решали проблемы по мере их поступления, — кивает Тэхён. — Но сейчас, я думаю, настал момент, когда мы действительно ничего не можем, — произносит Чимин. Все замолкают, погружаясь в свои мысли. Начинает появляться чувство безнадёжности. Это очень плохо. — Вообще, сама погода не может так меняться, — вдруг говорит Намджун, привлекая к себе внимание. — Если это не конец света, — вмешивается Чонгук, поднимая вверх указательный палец. — Это не он, — смело заявляет альфа, — есть кое-что другое. Намджун переводит взгляд на Джи́мина, и тот вздрагивает. — Кто-то словно ловко управляет погодой, — говорит Джун и сощуривается. — Что? — хмурится Пак-старший. — До твоего прихода сюда всё было хорошо, — продолжает альфа, — а значит, вывод напрашивается сам. — Заткнись, Намджун, — зло перебивает Юнги, — сейчас не время обвинять моего омегу во всех грехах! — Но ты ведь и сам понимаешь, что слишком уж много совпадений. Признавайся, — Джун снова смотрит на Джи́мина, — на кого ты работаешь? Омега с синими волосами сглатывает. По коже пробегают мурашки, и он не может сказать ни слова. На языке упрямо вертится: проект "Микстио", но парень понятия не имеет, что этот проект значит. — Видите, — усмехается Намджун, — ему нечего сказать. А знаете, что ещё произошло? Мы с Джи́мином виделись задолго до его появления в бункере. Намджун понял, что в ту ночь там был именно он. Все резко замирают, даже Юнги. Никто не знает, как на это заявление реагировать. — Что ты несёшь? — встревает Мин. — Скажи, Джи́мин, мы ведь встречались раньше? — Джун приподнимает брови наверх, ожидая ответа. Омега начинает дышать быстрее. Он чувствует, как медленно проваливается в яму, из которой больше не выберется. — При пожаре, например, — наконец произносит Намджун, — это ведь ты поджёг мой дом. Тэхён открывает рот от шока, Чонгук берёт его за руку. Чимин, смотря на брата, понимает, что, видимо, зря начал ему доверять. — Мини, — произносит Юнги, глядя на омегу, — он ведь шутит, да? Такого ведь не было на самом деле? В глазах альфы столько надежды, Джи́мин ещё никогда его таким не видел. Кажется, одно слово может убить старшего. Омега смотрит на него очень долго. Он понимает, что через мгновение потеряет его навсегда, и от этого в глазах застывают хрустальные слезы. — Мини... — почти шепчет Юнги. — Мы действительно виделись, и да... Я поджёг дом Намджуна, — хрипло отвечает омега. Мин сидит полностью шокированный. Он, кажется, даже не дышит, а смотрит так, словно его предали. Но это вовсе не так. Ни одной секунды у омеги не было мысли предать его. — Зачем? — спрашивает альфа полностью разбитым голосом. — Юнги, ты же до сих пор веришь мне, да? — тихо спрашивает младший. Мин сглатывает, не отвечая. Омега прикрывает глаза и поджимает губы. — Намджун, — Чимин смотрит на альфу зло, опуская даже вежливое обращение, — зачем? — Это ведь правда! — возмущается Джун. — Чего ты хочешь, Чимин-а! — Мой брат - не предатель. У него должна была быть причина. — Какая? Избавиться от меня? Джи́мин слышит ругань, понимая, что его брат заступается за него. Это непривычно. На самом деле, он знает, какая была причина. Помнит само задание поджечь дом и то, что получил "в вознаграждение". Сказать об этом будет более, чем странно. Особенно сейчас, когда никто не верит. — Я разбудил тебя, Намджун, — тихо отвечает Джи́мин, — я спас тебе жизнь. — С трудом верится, — отвечает альфа. — Поджечь дом, а после зачем-то спасать меня - это глупо. — Я не заставляю тебя верить мне, — Пак-старший резко поднимается с кровати, — я никого из вас не заставляю мне верить. Но я никогда вам не врал. Омега идёт к выходу, никто не говорит ни слова. Джи́мин открывает люк, выходя на дождь. Ливень действительно сильный, нужно всего несколько секунд, чтобы намокнуть полностью, но парня это не останавливает. В его руках красная карточка, и если никто ему не верит, то он сам узнает всю правду. Омега помнит, куда ему идти: к тому самому месту со странным прозрачным ограждением. Джи́мин ощущает сейчас очень многое, но больше всего - то, что против него настроен целый мир. Но это не останавливает от желания справедливости. Парень так сильно хочет, чтобы ему, наконец, поверили. В дождь плохо видно, где именно находится стена. В обычное время она переливается самыми разными цветами, но омега так просто не сдастся. Он достаёт карточку из кармана, протягивая её вперёд. Сердце останавливается в ужасном предвкушении и страхе. Скоро всё будет так, как было во сне, но это уже станет реальностью. — Думал, я позволю тебе уйти? — слышится сзади. Это Юнги. Он догнал его так быстро и незаметно. — Чего тебе? — кричит Джи́мин, разворачиваясь. Ну как можно было помешать ему на самом интересном месте? — Ты всё ещё мой омега, не забыл? — И? Поэтому ты постоянно мечешься из стороны в сторону, не зная, во что верить? — Что? — альфа хмурится. — Я... Джи́мин не даёт договорить ему, перебивая: — Достаточно. В твоих глазах так хорошо читалось недоверие. Скажи, хён, ты ведь никогда не доверял мне полностью, да? — Послушай... — Нет, всё кончено. Я ухожу, — Пак-старший отворачивается от него, приближаясь к невидимому ограждению. — Ничего не выйдет, — хмыкает старший. — Ты не пройдёшь, там стена. — Я в курсе, — отвечает младший, — но у меня есть кое-что, что поможет пройти через неё. Парень показывает Мину карточку, улыбаясь. Юнги смотрит на него неверяще. — Какого? — только и успевает спросить альфа. — Я нашёл её в том месте, где вы меня обнаружили. Спросишь, почему не сказал? — Джи́мин хмыкает. — Парни готовы были прибить меня, подозревая во всём, и я тоже подумал, что, может, они правы. — В чём правы? — хмурится старший. — В том, что я плохой! — кричит омега. — Ты считаешь меня плохим, а, Юнги? Мин молчит, не отвечая. Он переводит взгляд с омеги на карточку, и так несколько раз. Младший, видя это, смеётся сначала громко, но после его смех становится всё тише, пока вдруг не превращается в едва слышные всхлипы. Видимо, старший тоже считает его злодеем. — Тише, — Мин появляется рядом так быстро и неожиданно, гладит его по спине, обнимая и прижимая к себе. Он чувствует содрогающееся тело в своих руках, и как же сильно альфа ощущает дежавю. Такое уже было совсем недавно. У омеги снова нервный срыв. — Юнги, ты тоже думаешь, что я плохой, да? Что я специально поджёг дом Намджуна? Ты считаешь меня таким? — трясущимся голосом спрашивает младший. Он так сильно боится услышать "да". — Нет, — шепчет альфа, — нет-нет... Не считаю, любимый. Омега поджимает губы, чувствуя на щеках свои горячие слёзы вперемешку с дождём. Он старается держаться, но ему так тяжело. — Пойдём домой, Мини. Слышится гром, в небе сверкает молния, а ливень всё не заканчивается. Джи́мин так устал.