Райский Ад

      Спустя 2 месяца меня отправили на терапию в дурку из-за психологических травм, которые не смогли исправить обычными методами. Давно пора было навестить это место. Когда я приехала в психодиспансер, то мне сразу не понравилась обстановка: ремонта вообще не было со времён советского союза и уже доносился посторонний запах. Нас встретила старуха на вахте и попросила сдать все свои вещи. Книги мне разрешили взять, но не все. Одежду тоже попросили оставить и выдали какой-то халат. Я, то и дело, ловила панические атаки из-за солнечного света и это выводило меня из равновесия. Когда мы шли по коридорам, мне стало ещё больше не по себе. Такого чувства тревоги у меня ещё не было. Какой-то уродливый мужчина бился головой об стенку и что-то мямлил, а за ним стояла женщина лет 50-ти и что-то говорила о том, что он придурок и он должен пойти к ней в палату и прогнать карликов. Это было и жутко и смешно. У меня в голове была одна мысль: "Может их избавить от мучений?", но мои мысли прервал голос медбрата, который провел меня в мою палату. Первое, что мне бросилось в глаза—кровать, к которой была прикована девушка и она истошно кричала. Окон в палате не было и это меня радовало больше всего, но вот всё остальное было ещё более плачевным, чем в коридорах. Жёлтые, надеюсь, от старости, стены и такой же потолок; металлические кровати и одинокий стол, который был наглухо прикручен к полу. Эти виды нагоняли тоску. Похоже, что эта женщина является моей соседкой, но в палате было ещё 2 кровати, которые тоже были заняты. Наверное, там тоже такой себе контингент. Мы прибыли, как раз, к завтраку и поэтому меня отправили в столовую, но когда поняли, что я выходить не собираюсь—выперли силой. В столовку путь был тернист и опасен: до меня, то и дело, доёбывались братья и сёстры по несчастью. Один же был агрессивный шо пиздец, поэтому получил в челюсть и упал без сознания. В самой же столовке уже во всю устраивали раздачу хрючева и я тоже стала в очередь, а пока осматривала "местные диковинки": за самым дальним столом сидел какой-то костлявый мужичок и единственное, что он говорил было: "Кашку, кашку, кашку". Сам же перевернул свою тарелку, за что получил по ебалу и принялся есть непонятную жижу уже с пола. Рядом с ним сидел ещё один мужик, но постарше и периодически выкрикивал: «Дулджин будет отомщён» Внезапно, в столовку забежал какой-то дед, крикнул: "Я вас захуярю. Вам всем пиздец, вы—" и убежал дальше. Меня же порвало и я начала истерически смеяться, еле держась на ногах. «Посмотрим, кто кого захуярит» Мой смех резко прекратился, когда меня пнула та же самая медсестра, которая, буквально, минуту назад, смачно стукнула "Кашку". Она грозно посмотрела на меня: — А ты чё ржёшь, дура? Мне резко захотелось втащить ей и сломать челюсть, я быстро взяла себя в руки, но всё же, решила съязвить: — Та вы так ущербно того дядьку ударили. Не профессионально удар поставлен у вас. Добил тот челик, который забежал и начал угрожать — Та кто ты такая, чтобы со мной так говорить?! — её кулак уже летел прямо мне в лицо, но мне удалось уклониться — Ну что вы, не гоже так с пациентами обращаться — Я скажу о тебе глав врачу. Думаю, он тебя приструнит как следует Так шмара ушла, как и стоящий передо-мной человек с тарелкой серго однородного хрючева. Очередь, наконец, дошла и до меня: мне небрежно выдали такую же порцию, кусок черствого хлеба и, что-то напоминающее чай. Я спокойно села за стол и принялась есть. Еда на вкус была никакой, хлеб слишком сухой, а чай был пересахарен. Во всяком случае, лучше, чем ничего. Приём пищи был спокойным и никто меня не трогал, что очень сильно меня радовало. Уже после трапезы, меня отправили к главному врачу, чтобы обсудить лечение. Двери в кабинет очень сильно выделялись из общего антураж, а внутри всё было более-менее хорошо и опрятно. Сам же врач сидел и перебирал какие-то бумаги, а когда меня увидел, то отложил их в сторону. — А я тебя жду. Садись, будем говорить, — он указал жестом на диван — Долго я здесь находиться буду? — С нашим курсом лечения, предположительно, месяц. Твоё руководство решило, что тебе нужно дать более гуманные условия и поэтому тебя переводят в одиночную палату. Препараты будут сильно действующими и поэтому тебе не стоит так сильно переживать. Ты более-менее вменяемая, я так полагаю — Да, вспышки агрессии уже легче контролировать, но ещё нужно работать — Я тебя понимаю, но постарайся больше не приносить проблем,а то на тебя уже жалуются — Сама напросилась. Мало того, что избивает тех, кому уже и так жизнь насолила, так ещё и руководству врёт. Кстати, чем меня хоть пичкать будут? — Нейролептики, транквилизаторы и так далее. Тебе не стоит об этом беспокоится — Пойдите лучше отдохните. Вам скоро принесут таблетки, укол сделают и вы больше не будете так раздражаться из-за таких мелочей. Твоя палата 201-я, не перепутай — Хорошо В палате меня уже ждала мед сестра, которая готовилась к процедуре. Она на меня так нехорошо посмотрела, что мне казалось, как будто бы меня сейчас будут шинковать, как капусту. Наверное, врачи в подобных заведениях всегда такие. Женщина попросила меня лечь на кровать, чтобы сделать инъекцию. Мне оставалось только покорно слушаться. Когда игла вонзилась в вену и жидкость начала течь по телу, мне резко стало как-то плохо. Меня окатила такая слабость, что моё лицо резко стало бедным, но я сопротивлялась, чтобы не уснуть, поэтому просто смотрела в потолок и напевала себе что-то под нос. Ко-мне в комнату зашла какая-то девушка лет 18-ти и просто улыбалась и смотрела на меня. На вид она хорошо выглядела и выбивалась из толпы. — Чего тебе? — Просто люблю наблюдать за такими, как ты. Овощи, которые лежат и ничего не соображают, — она сползла по стенке на пол — Эй, я вообще-то не тупая и прекрасно понимаю всё, что ты говоришь — Ого, даже так? За что тебя упекли? — На работе попала в пожар. Света боюсь теперь и агрессию не контролирую иногда. Как будто бы в режим берсерка вхожу — Ничего себе, а что за работа, если не секрет? — Если я скажу, что я работаю в правоохранительных органах—поверишь? — Нет — И правильно, нечего верить психам. А тебя за что сюда упекли? — Убила своего отца за то, что он пытался меня изнасиловать. Признали невменяемой и посадили сюда. Лучше посидеть несколько лет в дурке, чем несколько десятков в тюрьме — Насколько давно это было? — Пол года назад — Дело семьи Стрельцовых? Ты ведь Лера? — А тебе откуда известно?! По телевидению и в интернете ни слова об этом не говорилось — Я же говорила, работа такая, — я повернула голову и тяжело улыбнулась, — Мда, эта дурь все силы съедает. Ничего вообще делать не хочется. Сил было много, а сейчас, я как овощ. Аж тошно — Тебе самой сколько то? — 18 мне, но скоро буду выглядеть на 40 такими темпами. Всего первый день, а мне уже хочется отсюда уйти — А ты умеешь шутить в такие моменты — Можешь мне рассказать про местный сброд, пока я ещё хоть что-то соображаю? И не сиди на холодном полу, садись, — я легонько постучала ладонью по кровати, но она немного поколебалась, — Не бойся, я не кусаюсь — Ладно, — девушка спокойно села на край кровати и повернулась ко мне боком, — Из самых колоритных у нас мужик с кличкой "Армагедон". Он всегда врывается к кому-то, говорит, что им пиздец и уходит — Мне уже доводилось с ним познакомиться. Выглядело забавно и жутко одновременно — Если ты была в столовке, то ещё видела "Кашку". Он сидит там постоянно, потому что из-за таблеток, он не может никак утолить свой голод, — я только кивнула, — Самым опасным является "Арни". Лучше к нему не подходить и даже не смотреть в его сторону. Он убил одного пациента, когда тот подошёл к нему. Когда будешь идти в душевую, то там женщина к батарее привязана. Она нимфоманка и врачи её частенько там потрахивают. Она бывает вырывается и ищет женщин, чтобы себя удовлетворить — Мерзость какая. Я не гомофоб, но её я теперь бояться буду. Она к тебе приходила? — Да, но ничего сделать не успевала. Врачи быстро реагировали и я оставалась не тронута — Слава Богу. Знаешь, я боюсь здесь уснуть. Это место такое непредсказуемое и мне бы хотелось хоть как-то скрасить пребывание здесь и не сойти с ума ещё больше. Хоть для меня здесь устроили условия лучше, чем у обычных пациентов, но эта атмосфера уже давит — Скоро привыкнешь, не переживай. Будем вместе выживать. Тебя, хоть, как зовут? — Аня       Меня резко вырубило, но я проснулась от того, что на меня положили что-то тяжёлое. Когда я открыла глаза, первое, что мне бросилось в глаза—угольно чёрные засаленные волосы, которые лежали у меня на груди. Я чувствовала, как её пальцы двигались внутри меня и это было мерзко и приятно одновременно. Быстро сев в сидящее положение, незнакомка с криком полетела на пол. Меня всю трясло и ничего поделать, как в прошлые разы, я не могла. Женщина же поднялась обратно на кровать и впечатала меня в кровать всем своим весом. Она завела мои руки у меня над головой и продолжила проникать в меня пальцами. Моя слабость, до сих пор, не прошла и сопротивляться было намного сложнее. Особенно из-за того, что мои мышцы успели немного атрофироваться из-за долгого лежания в кровати на протяжении двух месяцев. Не знаю почему она такая, но на этот раз сбросить её, я не смогла. Оставалось только ждать удобного момента и он настал: — Теперь твоя очередь       Она раздвинула свои ноги и дала мне возможность пошевелиться. Я же подорвалась с кровати, схватила за ноги и вышвырнула её за двери. Сев около двери, я тяжело выдохнула. Женщина ещё пыталась открыть дверь, но спустя минут 10, она ушла. Меня всю трясло и я пыталась себя успокоить. Единственное, что мне пришло в голову — спеть песню, которую я придумала для своей группы Ночью, друг, на небо посмотри Звезды на нас взирают свысока... Люди, как звезды, такие же внутри, Кто сияет ярко, кто нет еще пока. Так-то тоже я стремлюсь Людей всех сияньем одарять. Глаза закрою и тихо поклянусь, Мечты свои лишь звездам, я могу отдать. Есть у меня место потрясное. Глядеть на закат просто классно там. Пещера - просто чудо, убежище мое. Когда совсем паршиво, навещаю я её. С давних тех времён, к мечте своей иду. Только цель заветную, никак я не найду. "Неужто всем я не нужна?" - тихим голосом шепчу, Но тут же дни веселые вспоминать хочу В дверь кто-то постучался: — Можно мне войти? — Да, входи, — я аккуратно встала из пола и открыла дверь — Как спалось? Там та ненормальная вырвалась — Спалось отлично, пока она ко-мне в комнату не ворвалась, — я нервно засмеялась и села на кровать, скрестив ноги — Да ну нафиг! Она смогла что-то сделать? — К сожалению, да. Я сильно крепко спала и не сразу что-то ощутила. Да и слабость, всё ещё, присутствует, потому пришлось ждать удобного момента, чтобы её выпроводить — Какой ужас... Ты как сама? — Чувствую себя ужасно, но жить можно — Кстати, это ты пела, пока я не вошла? Голос такой знакомый и манера исполнения — Да, а что? — Красиво поёшь. Очень смахиваешь на солистку Excellent Souls. Прям один в один — Правда? Спасибо, но я она и есть — Не верю, ты шутишь, — она замахала руками, — Ты ведь шутишь? — А похоже на то, что я шучу? — я подняла бровь — Что, серьёзно? — Была бы у меня моя родненькая гитарка, я бы тебе что-то сыграла. А так, ключи от квартиры, я где-то посеяла и перед тем, как попасть в неприятности, жила в общаге — И правда печально. Так бы хоть какое-то развлечение было       В комнату вошёл санитар и выпроводил девушку из палаты на время. Мне опять кололи ту дрянь и ещё таблеток сверху накинули. Эффект был не сразу, но меня резко начало жмыхать. Моё тело окачанело, а в голове начал твориться какой-то кошмар. Я, как будто бы, летала и, вообще, находилась не в палате. Это было омерзительное ощущение и хотелось скорее отойти, но меня не отпускало. Сколько бы я не пыталась уснуть, я не смогла даже глаза нормально закрыть. Мои рефлексы ушли в никуда. Лера же сидела рядом и с сожалением смотрела на меня. Я пыталась к ней заговорить, но из меня вылетало какое-то мычание. Прошла целая вечность, но меня начало понемногу отпускать и я могла хоть как-то двигаться и дальше, более-менее, членораздельно говорить.       Эти пытки продолжались больше двух месяцев, но результат был заметен и светобоязнь вместе с агрессией пропали. Было удобным то, что меня отпустили в начале сентября и я могла начать удалёнку, не сильно уступая другим. Всё время, я не выходила из палаты кроме как в столовку. Мне не хотелось контактировать с другими людьми, кроме Леры из-за случая, когда меня избили за то, что я не захотела делиться едой. Когда родители пришли чтобы меня забрать, они плакали от счастья. Я же была немного без эмоциональной, но я тоже была рада, что меня выпустили. Мне отдали все мои вещи и передали мне новое удостоверение. Когда я включила телефон, там было много пропущенных от Руси и родителей. Собравшись с силами, я решила позвонить Русе и она мгновенно взяла трубку. — Привет, давно не слышались, — мой голос заметно дрожал, но я старалась держать себя в руках — Блядь, ты пропала хуй знает куда, а теперь звонишь, как ни в чём не бывало, и говоришь мне "Привет"?! Ты куда так надолго пропала и почему постоянно вне зоны была?! — П-прости меня, пожалуйста. Я... у меня были неприятности и мне было не очень хорошо — мне хотелось расплакаться — Ёбаный в рот, ты какая-то сама не своя. Что с тобой случилось? — Это уже не важно. Слушай, в общаге ещё лежат мои вещи? Ты сейчас там? — Да, а что? — Я хочу их забрать. И... я уезжаю на год в столицу, чтобы уладить там некоторые дела — Пиздец, ты блядь. Ладно, приходи       Я предупредила родителей о том, что иду на территорию своей шараги, чтобы забрать шмотки и села на автобус. Мне было пиздец не привычно видеть так много нормальных людей и я сидела вжавшись в сиденье. Приехав на место, я уже видела, как Руся стояла около входа и дрогнула, когда увидела моё состояние. Я сильно исхудала и качалась, как осиновый лист. — Блядь, что с тобой стало? Тебя как будто бы в подвале держали и водой один раз в день поили — Почти, но не подвал. Здание с решёточками на окнах, чтобы никто не выпрыгнул. А мне так хотелось — Не нада. Тебя на нары упекли что-ли? — Чувствовалось, как на нарах, но сидела не с зеками, а с долбоёбиками — Ох ебать, за что тебя в дурку упекли? — Не помню, но сначала в больницу от ожогов лечить, а потом в дурку — Бедняжка. Я не знаю, что случилось, но крепись, — она аккуратно обняла меня — Ты сама хоть как? — С горем пополам окончила прошлый год. Ты пропустила много всякого зашквара — У меня к тебе просьба. Никто не должен знать, что произошло. Если кто-нибудь узнает, куда я направляют, они смогут найти меня — К чему такие опасения? — Не спрашивай, просто сдержи слово. Если кто-то незнакомый подойдёт и спросит обо-мне, то говори, что ты меня не знаешь и уходи быстрее. — Блядь, во что ты вляпалась? — Пока я лежала в дурке, один человек получил информацию о том, что на том месте, где меня нашли, были ещё люди. Мне кажется, что они имеют что-то общее с тем, что произошло — Та успокойся, нахуй ты им нужна? — Работа у меня опасная. Я слишком много знаю. Мне нужно идти,а то скоро приедет автобус и мне ещё вещи собрать нужно, — я крепко прижала её к себе, — Надеюсь, мы скоро увидимся, если со мной ничего не случится — Пиши мне хотя-бы иногда, хорошо? — она протянула мне пакет — Да, хорошо, — я отстранилась и кинула усталый и сожалеющий взгляд, прежде чем уйти из территории колледжа       Домой я шла пешком. Ноги на пол пути начали очень сильно болеть, с непривычки, потому я периодически останавливалась, чтобы передохнуть. На одной такой передышке, я заметила, как две знакомые фигуры идут в мою сторону. Оказалось, что это были Даша и её мама, которые возвращались из магазина с небольшими пакетами. Когда они подошли ближе, я им помахала, не вставая с колеса. — Какие люди, почему ты меня пол года игнорила? — Добрый день, — я качнула головой в сторону её мамы, которая кивнула мне в ответ, — Проблемы были большие — Ты как-то сильно исхудала и вид у тебя не очень. Что случилось? — её мама с каким-то сожалением смотрела на меня — Я в больнице пролежала на реабилитации, потому и была вне мира — Расскажешь мне в личке потом — Да, хорошо. Не буду вас задерживать Они ушли, а я продолжила сидеть и мне пришло в голову проверить остальные сообщения. Много пропущенных от родителей, Руси, бабушек. Та блядь, кого там только не было. Первым делом, я решила ответить Насте, которая не оставляла попыток дозвониться до меня. Гудки длились, примерно секунд 10 и потом она подняла трубку — Алё? — Привет, солнце. Прости, что пропала так надолго — Аня? Ты где была?! — Попала в психушку на пол года — Боже, как так случилось? — Бросалась на всех, паранойя вместе с бессонницей — Сейчас всё хорошо? — Я здорова, но физически, я не очень. Я слышу, у тебя там урок идёт? — Да, но это не такая уж и проблема — Всё равно, не хочу тебя отвлекать. Перезвони мне, когда домой придёшь — Я очень рада тебя слышать, Ань. Я думала, что ты меня бросила или что-то хуже — Запомни, я тебя никогда не брошу — Люблю тебя — И я тебя люблю       Я сбросила вызов и посмотрела в небо: голубое и... внушает спокойствие и умиротворение. Мне было приятно выйти на свободу, спустя такое долгое время в четырёх стенах. Но потраченное время пошло мне на пользу и теперь, я снова могу стать частью социума. Остальной путь, я прошла медленным шагом. Люди смотрели на меня искоса из-за моего внешнего вида. А выглядела я, как сирота из мусорки: беспорядочные и длинные волосы, слабое тело, усталый вид и затёртая одежда. Я решила зайти в парикмахерскую, потому что одну проблему нужно было решить, чтобы не выглядеть, как чучело. В парикмахерской мне сделали мою привычную стрижку, которую я делала всегда. Единственным изменением было то, что блондинистые волосы заменились русыми из-за того, что окрашенная часть значительно отросла, а мелировать их заново, мне было впадлу. Потому, я приняла решение, что мне будет намного проще перекрасить волосы в натуральный цвет. Спустя час, я вышла из парикмахерской с хорошим настроением и чувством лёгкости.       Дома, я собрала все свои вещи и поймала последний автобус, который ехал в Киев. В салоне было душновато, но мне пришлось терпеть из-всех сил и не откинуться раньше времени. Спустя 2 часа, я уже стояла с чемоданами около вокзала, где меня уже ждала машина. Мне помогли загрузить чемоданы в багажник и я села внутрь машины. Меня быстро отвезли к квартире, которая числилась, как собственность агентства. Потому, мне нужно было платить только коммунальные услуги. Я была поражена, когда увидела свою новую квартиру. Она была полностью меблирована и оборудована всем необходимым. Кухня была укомплектована всей нужной посудой, а в ванной были все необходимые принадлежности. Я давно не была так счастлива, как сейчас и сразу же принялась разгребать свои вещи и укладывать их на полочки. После того, как я разложила свои вещи, я вышла на балкон, чтобы посмотреть на город. Закурив сигарету, я немного расслабилась, пока смотрела на вид с высоты. Ночной город был особенно красив, но изображение немного размывалось из-за того, что я отвыкла курить сигареты. Уставшая, я упала на кровать и мысленно приготовилась к тому, что следующий год, я буду тренироваться, как никогда раньше и работы будет куда больше. Зато, я смогу забрать Настю к себе, когда закончу полное обучение, а она школу. С этими мыслями, я не заметила, как уснула.