Аквариумные улитки

В сияющем огнями центре Гиндзы не смолкали разговоры. Тут собирались лишь самые сливки общества, что в очередной раз упивались своей властью, сидя в обитых красным нубуком креслах. За окном бушевала нехарактерная для Токио вьюга, и наблюдать за ней было будто смотреть на что-то фантастическое. Сильные потоки ветра разбивались о панорамное стекло кучей мелкого и колкого снега, а затем устремлялись в новом танце повыше в небо. Огни города были бесподобным зрелищем. Они мерцали сквозь снег. На высоте почти 50 метров людские жизни не стоили и толики того времени, что им уделялось. Сегодня оркестр играл тихую, но серьёзную мелодию. Живой звук делал атмосферу слегка загадочной. Наверное, это был один из плюсов сегодняшнего вечера. Несмотря на всю роскошь, окутывающую гостей, они были пугающими и не вызывали восхищения. Официанты ходили будто на цыпочках, стараясь не привлекать лишнего внимания ни собой, ни своими действиями. Они много раз уже видели этих людей и обслуживали их, но страх никуда не исчезал, а только нарастал. Сегодняшними гостями были печально известные в городе якудза. – Ямадзаки-сан, скверно всё это! – скрипучим голосом прокричал мужчина в люксовом красном костюме. Он выглядел словно пытался собрать в своём образе все известные стереотипы: тонкие усы, прилизанные гелем и полулысая голова с громоздким париком, блестящим от лака, словно только что купленные часы. – Да брось, Цусима, кому есть до этого дело, кроме тебя? – упитанный мужчина громко рассмеялся. Пуговицы на его жилете из шёлка так и грозились отскочить кому-нибудь в глаз от каждого рывка его живота при смехе. – Вот именно! – ответил обиженно лакированный парик. – Мне есть дело, поэтому и вам должно быть! Все за столом переглянулись и тут же разразились смехом. Многие уже чувствовали, что теряют ход разговора от выпитого алкоголя, но не собирались останавливаться. Важные вопросы были обсуждены ещё давно, и оставалось только наслаждаться вечером в компании, может, и не самых приятных, но точно весёлых людей. Только один человек молчал. Его губы лишь касались бордового вина в округлом стакане, но не более. Он выделялся из толпы этих глумливых гангстеров. Его не волновали праздные разговоры, и даже в обсуждении насущных вопросов он высказывался последним. Хотя это было лишь из-за того, что его слово было решающим и превосходило остальные. Никто не смел его тронуть, если тот не желал этого. Он сиял внешней чистотой и оттого был опасен. Красивый белый цвет волос делал его похожим на принца, но мёртвый взгляд выдавал давно свыкшегося со своим положением короля, желающего только покоя. – Майки-сан, машина прибыла, – наклонившись, прошептал мускулистый мужчина в очках с толстой оправой. Майки, так звучало имя белого короля, в ответ кивнул и почти бесшумно встал из-за стола. В этот момент остальные за столом мгновенно погрузились в тревожное молчание и повернули головы к королю. – На сегодня закончим, – медленно проговорил Майки и подался назад, чтобы мужчина в очках надел на него пальто, вышитое замысловатыми тюркскими узорами. Оно было сшито из дорогой чёрной шерсти альпаки и дополняло образ мужчины утонченностью. На порожках около главного входа работали не покладая рук дворники, расчищая бархатный ковёр от навалившего кристально чистого снега. Несмотря на поздний час, улицы пополнились людьми, но уже более приземлёнными, чем там, наверху башни, с мраморными полами и оркестром. Майки щурил взгляд, всматриваясь в лица прохожих, будто искал что-то знакомое. Но там никого не было. Хлопок по плечу вернул его в реальность, и Майки невольно вздрогнул. – У водителя возникли трудности. Я вызвал другую машину, – виновато сказал сопровождающий. К его очкам лип снег и делал его образ скорее комичным, нежели брутальным, как это было обычно. Майки смахнул его руку с плеча и вздохнул. Он продолжал смотреть в толпу, пока раздумывал над ответом, а снежинки терялись в его волосах. – Я подожду здесь, – ответил он. – Вон там. Его рука указывала на уютный и колоритный ларек на колесах, за которым стояла пожилая женщинп. Даже за несколько метров можно было уловить ароматный одэн, что уже раздражал вкусовые рецепторы одним лишь запахом. Мужчина в толстых очках не стал возражать, а услужливо поклонился и ушёл к проезжей части. Он был высоким, однако даже в такой толпе народа терялся и сливался одним цветом с прохожими, будто и не был правой рукой одного из лидеров главенствующих группировок якудза в Токио. Если бы его имя было важно, то стоило бы его назвать — Судзуки Минато. Близкие знакомые и коллеги чаще называли его Синицей за певучий звонкий голос. Рядом с ларьком было гораздо теплее, чем на кафеле порожка отеля, и еда выглядела вкуснее всего, что подавали на высоте 50 метров. Майки не скрывал своего голодного взгляда и накидывал добавки к бульону одну за другой. Но когда в тарелке закончилось место, он в обиде надул губы и попросил вторую. В тот же момент рядом с его ухом послышался чей-то смех. Обернувшись и готовый начать ссору, Майки увидел около себя мужчину. – Что вас так рассмешило? – грозно спросил Майки и выгнул тонкую белую бровь. Мужчина торопливо замотал головой и, откашлявшись, проговорил: – Я смеялся не над вами, а над тем, как вы посмотрели на свою тарелку. Будто она совершила смертный грех своими размерами. Майки развернулся всем корпусом и оперся о ларек локтем. Старушка-владелица искоса посмотрела на этот жест, но не стала ничего говорить, продолжая варить лапшу. – Я жадный, она должна была быть более предусмотрительной, – ответил на слова мужчины Майки и слабо улыбнулся, прищурив взгляд. – Не поспоришь, – мужчина поднес тарелку к губам и сделал большой глоток бульона. Он горячим и приятным чувством разлился внутри, и незнакомец громко причмокнул. – Но отчего эта жадность? Нужна ли она вообще? – Люди моей профессии не задумываются о подобном. Мы принимаем это как данность, – рука Майки сжала деревянные палочки для еды и чуть не переломила их. – Вы сами тоже кажетесь жадным, но уже не до вещей, а до внимания. Зачем вы это делаете? Руки мужчины сжались на его тарелке точно так же, как у Майки всего секунду назад, и он упер взгляд в плавающие кусочки лука на дне. – Внимания ищут только у того, что точно стоит этого. Снег мягко ложился на волосы незнакомца, и четко очерченные снежинки сверкали маленькими звездочками, но внезапный поток ветра сдул их, как и глупо брошенные слова. Майки был искренне смущен и сам не понимал почему. Он ощущал себя так, будто ему впервые за долгое время сказали что-то странное, но определенно приятное. Он даже подумал, что хотел бы услышать больше, но знакомое касание руки остановило его от этого действия. – Машина готова, – твердо сказал появившийся из-за стены снега Минато. – Вы в порядке? Вопрос звучал однобоко и сухо. Минато волновало раздраженное его появлением лицо короля, но ровно настолько, чтобы показать свою участливость, но не привязанность. Этот человек не отличался добросердечностью и часто выбирал практичность вместо эмпатии. – Да, поехали, – бросил Майки и положил крупную купюру на прилавок ларька. Он не ждал сдачи и даже не попросил завернуть еду с собой. С появлением Минато это будто потеряло всякий смысл. – Уже уходите? – воскликнул незнакомец. – Вы даже не притронулись к еде. – Поэтому я и жадный, что не могу в полной мере наслаждаться тем, что получаю, – с усмешкой ответил Майки и встретился с глазами мужчины. Они были темными, глубокого цвета мокрого дерева, что только ощутило на себе всю силу стихии где-то вдали от цивилизации. Эти глаза смотрели с тоской и как будто сами говорили о желании владельца. – Могу я помочь вам с этим? – голос мужчины был тихим и кротким, а руки, что раскраснелись и дрожали от холода, протягивали визитку. – Что вы себе позволяете?! – внезапно воскликнул Минато и попытался схватить мужчину за воротник драпового пальто, но Майки вовремя остановил его лишь одним жестом руки. – Я свяжусь с вами, – официально объявил Майки и аккуратно взял визитку. Она не выглядела дорогой или сделанной каким-то особым способом. Это была обычная картонная визитка, какую выбирает либо молодой офисный «воротничок», либо человек, что не задумывается о красоте и подаче в силу того, что это ему совершенно не нужно. В салоне дорогого автомобиля было тепло и пахло жасмином. Водитель учтиво удостоверился, что гостей всё устраивает, и только тогда тронулся. Для Майки это была привычная обстановка, только, отъезжая от отеля, он мыслями оставался около ларька с одэном и незнакомца, засыпанного снегом, и невольно вытягивал пухлые губы в довольной улыбке.