Следующая остановка — апокалипсис

— Пустошь как пустошь. На Мохаве похоже. Аркейд не мог не согласиться с мнением Буна насчёт их первого открытого мира: тот же песок, та же радиация, те же обглоданные временем и ветром остовы небоскрёбов. Почему-то, говоря о других развитых расах, Аркейд не предполагал, что они могли пройти ровно тот же путь и пасть так же бесславно. Он перебрал сорванные перед вратами листки, написанные человеком, на английском — какая удача! — и попытался разобраться в мироустройстве Рома, но потонул в незнакомых названиях и просто со вздохом отдал записи Веронике. — Посмотри с другой стороны: если бы инопланетянину показали наш мир, он бы тоже мозг сломал, пытаясь разобраться, — воодушевил Курьер. — Я и сам ещё не разобрался. Они остановились на пустыре, по щиколотки в песке, чтобы полюбоваться солнцем в вечном затмении. Аркейд схватился за голову. — Это невозможно! Где мы? — Надо у местных спросить дорогу, в какой мы части галактики, — Курьер указал на небольшое поселение в песках — двухэтажные, примитивные, но вроде как из бетона. Значит, ещё не все знания потеряны. Аркейд с жадным любопытством начал осматривать раскрашенные столбы — с изображениями четырёхрукого существа, в письменах и украшениях. В поселении кто-то передвигался — множество крепких полуголых фигур, напоминавших человеческие, но с полностью скрытыми лицами, как у корневых лучников. Каждый держал в руках копья и недобро кричал в их сторону. — Первый контакт — так волнительно! — прошептала Вероника. — Покажем наши мирные намерения! Бун вскинул винтовку и пристрелил одного из аборигенов, а следом в их сторону прилетело копьё почти с человеческий рост и воткнулось в песок рядом с застывшим Аркейдом. Машинально он отметил, какой же силой надо обладать, чтобы прицельно метнуть такую махину. Курьер присоединился к пальбе, но его двустволка не особо помогала. По привычке выстрелив в голову, он чуть затормозил приближающегося аборигена; подобие медного глухого шлема разлетелось на куски, оголив плотный мешок на голове. Курьер взвизгнул и начал перезаряжаться, когда на него уже замахивались топором. Вероника вовремя подскочила и обрушила пневмокастет в центр мешка. Абориген грохнулся, а она, шипя, стряхнула руку. — Лучше палите в конечности — уж там точно брони нет. Аркейд владел только пистолетами, и раздобытый в руинах охотничий револьвер его приятно удивил своей убойностью. Когда городок затих, Курьер отправился осматривать достопримечательности и приручать местных собак — тоже с завязанными бинтами головами. — Хоть раз можно начать знакомство не с убийства голозадых дикарей? — возмущался Аркейд, сопя в спину невозмутимому Буну. Тот пожал плечами. — Они первыми начали, я ответил. К тому же не такие они и беззащитные, — он попытался сместить воткнувшееся в землю копьё, но лишь немного расшатал. — На Мохаве похоже, я же говорил. Аркейд снова невольно с ним согласился, вспомнив дикарские кланы, из которых произошли Семьи в Нью-Вегасе: без руки цивилизации они бы до сих пор пожирали миссионеров. И у жителей Рома был доступ к великолепным технологиям, далёким от понимания. Их роботы поражали элегантностью и скоростью, механика почти не отличалась от магии, а радиация, несмотря на подготовку их группы, поджаривала мозги. От оружия, стреляющего радиоактивным лазером, Аркейд пришёл в неописуемый восторг, но больше — от загадки ложного бессмертия. Возможно, так хранители Рома и сдержали Корень. Многое им поведал слепой торговец, который не побоялся перекинуть мост между мирами: о Бессмертном Короле, войне с Корнем, давно потерянном прошлом и местных кастах безмозглых невольников. Аркейд сидел в тени разрушенного корабля, занесённого песком, и дивился переплетениям чужих судеб. Курьер почёсывал добродушного пса в окровавленных бинтах, Вероника конспектировала рассказы и отсыпала лом за дружбу, а Бун держался отстранённо, поджав губы. — Я же сказал: слишком похоже на Мохаве, — бросил он и резко встал, дав понять, что разговоры окончены: дома их ждала своя битва. Как бы Аркейд ни сдерживал своих спутников, кровопролитие не остановилось. Слишком поздно он понял, чем именно Ром так напоминал Буну Мохаве: Бессмертного Короля он не отличал от Цезаря и с ненавистью выкорчёвывал корни рабства под любой личиной. Самое странное, что за всё путешествие по Рому они так и не встретили истинного врага всех миров, словно он притаился, позволив инопланетянам резать друг друга всласть.