Неразлучны единые сердцем

Сергей боялся темноты, точнее того, что в ней живет, поэтому в его офисе, а по совместительству ещё и гостиной, и даже спальне, всегда было светло. Но иногда это самое освещение, на пару со статуями и горельефами, играло с ним злую шутку. Стоило тени промелькнуть позади него, темным пятном отпечатавшись в уголке глаза - и он вздрагивал и резко оборачивался, испуганным взглядом уставившись в дальний угол комнаты...на Олега, неподвижно застывшего у двери, засунув руки в карманы брюк, привычно спокойного, уверенного в себе, готового выслушать и поддержать, если Серёжа не справится сам. Но он справлялся...потому что знал - никто не поможет ему, кроме него самого. Сергей боялся закрывать глаза, потому что тогда снова появлялся Он. Заключая его в свои крепкие объятья, накрывая огромными крыльями, он постоянно говорил, тихо и вкрадчиво, словно вкладывая в его сознание каждое слово, которое он уже никогда не забудет. Сергей хотел бы его не слышать, но не мог не слушать, пытался сопротивляться, но в конце концов все равно слабовольно подчинился. Потому что когда приходил он, уходила боль, сжимающая грудь и заставляющая кричать каждую ночь с тех пор, как он узнал, что Олег погиб...и хрипло стонать, упав на колени и уткнувшись лбом в пол, когда на крики уже не хватало сил. Сергей боялся оставаться один, но не мог представить вокруг себя совершенно незнакомых людей, которых он и по именам-то не вспомнит. И поэтому окружил себя навороченной техникой, а когда было совсем тоскливо, разговаривал с искусственным интеллектом по имени Марго...и погибшим другом, которого мысленно воссоздал по памяти - каждую черточку лица, каждое выражение голубых глаз и даже каждую улыбку, пусть и такую редкую на его губах, но оттого ещё более запоминающуюся и любимую. Он казался таким реальным, живым, что постепенно Сергей сам поверил - впервые за почти полгода, - что он не один. И никогда больше не будет один. Хотя бы так. Ведь большего он, похоже, не заслужил... *** Олег вздрогнул и с трудом разлепил ресницы. Голова раскалывалась, в ушах гудело. К постоянной рези от песка добавилась ещё и дымка в глазах, превращавшая реальность вокруг в размытые грязно-серые и желтые пятна. Он попытался приподняться на руках, но смог лишь оторвать от песка щеку и тут же со сдавленным стоном упал обратно. Ладони потонули в песчаных наносах, которыми он был окружен и засыпан сверху. Рядом послышались суетливые приглушенные голоса, и впервые за все время Волков пожалел, что когда-то выучил арабский. - Один живой!.. Вы же сказали, весь отряд погиб! - Мы были в этом уверены! Взрыв был такой силы... Никто не смог бы выжить! - Вы ошиблись. Надо забрать его в лагерь. Да аккуратней же вы, он и так на одном честном слове держится! - С такими ранами не живут... - Ммм... Не живут... Вы уже сообщили близким о смерти?... - Да... Всего отряда... Отозвать? - Пока не надо. Возможно, мы всего лишь ненадолго продлим его агонию... Олег судорожно выдохнул, почувствовав, как грудь сжало болью, когда его попытались перевернуть на спину... И всё-таки снова потерял сознание, перед падением в пустоту успев подумать лишь о том, что он просто обязан выжить. Во что бы то ни стало. За всю свою жизнь Олег боялся только одного - что подведет своего друга.