Ноябрь

      Тесса ругала себя на чем свет стоит, но не могла успокоится. Уже отошел на второй план побег Джинни, и теперь ее мысли всецело занимал скорый приезд Хардина. Дом был в идеальном порядке, но это не мешало Тессе находить изъяны и тут же их исправлять – ваза стоит не по центру стола, рамка на стене покосилась на миллиметр, подушка на диване недостаточно взбита. В какой-то момент она порывалась отправить Хардину сообщение, чтобы он не приезжал, но это был бы еще более глупый поступок после сообщения с адресом. Поэтому ей просто оставалось надеяться, что он попадет на все красные светофоры, и будет ехать максимально долго, и Джинни изволит вернуться домой к этому времени. Но, видимо, удача сегодня благоволила Хардину и он попал в зеленый коридор, иначе как объяснить, что уже через двадцать минут он звонил в дверь.       Распахнув дверь, и когда прохладный осенний воздух ударил в грудь Тессы, смешанный с пьянящим запахом туалетной воды Хардина, она поняла, что все эти годы время лечило не ее. Вроде, все давно погасло, но почему тогда она не могла без страха поднять на него глаза? Почему тело покрыли мурашки, и ноги потеряли стойкость? Почему легкие забыли, как вбирать в себя воздух? Тряхнув головой, сгоняя с себя наваждение, Тесса заговорила, нарушая неловкое молчание:       – Я надеялась, что ты приедешь не один, а вернешь мне дочь.       – И тебе доброй ночи, Тесса, – когда он произносил ее имя, так, как это не делал никто другой, она готова была свалиться в обморок, но дверь, зажатая в ладони, удержала ее на ногах. – Судя по твоему состоянию, можно не спрашивать, почему ты решила, что Джинни с Маркусом, но я все же попробую.       – Да с кем ей еще быть?! – всплеснула руками Тесса, развернувшись и беря направление в гостиную. – До появления твоей версии двадцатилетней давности, побегов зафиксировано не было. Ты пробовал ему позвонить?       – Только что, – Хардин сам закрыл дверь и следовал по пятам за хозяйкой. – Трубку не взял.       – Тогда какого черта ты так спокоен?! – остановилась у дивана Тесса, вскидывая голову вверх, заглядывая впервые в лицо Хардина. Она только сейчас поняла, насколько проигрывает ему в росте, а все потому что встретила гостя босая, так и забыв обуться назад.       – Да ты выпивши, – вдруг просветлело от улыбки лицо Хардина.       – Ничего подобного, – тут же отвернулась Тесса и плюхнулась на диван, хватая в руки подушку, прижимая к груди.       – Пила-пила, – уже окончательно убежденный кивнул головой мужчина, садясь рядом. – И ты, как и раньше, не научилась пить.       – Эй! Я умею пить! Тем более, это было всего лишь вино…       Хардин мягко засмеялся, и не сдержавшись, понимая абсурдность ситуации, Тесса прыснула следом за ним. Действительно, как будто и не было этих лет. Они словно двадцать лет назад сидят на диване и пререкаются друг с другом.       – Так как ты думаешь, где Маркус, а соответственно и моя дочь? – отложив в сторону веселье, более спокойно спросила Тесса.       Достав из кармана куртки телефон, Хардин тыкнул в экран пару раз пальцем и показал Тессе. Там была карта города с мигавшей на ней красной точкой.       – Вот здесь.       – Что это? – нахмурила лицо Тесса, пытаясь понять район, где находилась точка.       – Маркус часто встревает в неприятности и не ночует дома. Для своего спокойствия я установил в его машину последнюю версию геолокации, чтобы в любой момент знать, где он. Я сделал запрос о его передвижении сегодня перед выездом к тебе, и убедился, что он заезжал сюда пару часов назад. Так что да, скорее всего Джинни с ним.       – И где они? – выхватила телефон из рук Хардина Тесса, вглядываясь в карту еще внимательнее.       – Это скейт-парк, он там часто зависает.       – Точка начала движение.       – Значит, они едут. И скорее всего сюда. Так что нам нужно всего лишь подождать немного, и не пускаться в погоню.       Тесса вернула телефон.       – Он знает, что ты следишь за ним?       – Возможно, догадывается, но наверняка не знает.       – А можно такую штуку вшить под кожу?       – Тесса… – улыбаясь, покачал головой Хардин.       Хоть такая, но конкретика относительно того, где находится Джинни, сняла груз с Тессы. Выдохнув, она облокотилась боком о спинку дивана, закинув на нее руку, и сидя таким образом на поджатой под собой ноге лицом к Хардину. Он сидел абсолютно зеркально ей.       – Удивительно, что среди миллионов людей, они нашли именно друг друга.       – Возможно, это-то как раз и не удивительно.       Сердце Тессы затрепетало. Хардин не сводил с нее глаз, сидел так близко, и она была не в силах и не в желании нарушить это.       – Итак, ты замужем за Лэндоном и у вас с ним дочь.       Хардин не спрашивал, он просил подтверждения и так понятному для него факту. Разговор о нелюбимом муже огорчил Тессу.       – Да.       – А где он?       – Он постоянно в командировках. Его больше нет, чем он есть.       – Мне кажется, или ты даже рада этому обстоятельству?       – Хардин, не надо о нем…       – Судя по возрасту Джинни, ты родила практически сразу после…       – Судя по возрасту Маркуса, ты сделал это еще раньше, – отрезала Тесса с обидой.       Хардин понурил голову. Тесса видела, как набухли вены на его висках.       – Это вышло случайно. Я бы хотел, чтобы моя жизнь сложилась иначе, но о Маркусе не жалею, хотя многое упустил в его воспитании. Я теперь понимаю родителей, как им было со мной тяжело.       Из всего этого Тесса слышала только то, что интересовало ее.       – С Молли и случайно? Не смеши меня. Его же мать Молли, так?       Хардин звучно сглотнул, не отрывая глаз от Тессы, прежде чем ответил.       – Да, Молли.       – И что же она, спокойна, что сын не ночует дома?       – Молли почти с самого рождения не занималась Маркусом.       Тесса хотела продолжить развивать тему, но захлопнула рот так и не издав и звука.       – Не понимаю… – мысль в слух.       – Мы были молоды, поженились по залету, никто не был готов к ребенку, причем она даже больше. Семьи у нас так и не получилось. Маркус единственное, что нас связывает.       – Ты как будто мою жизнь сейчас описал… – опустив глаза еле слышно призналась Тесса.       – Ты тоже думаешь каждую ночь о том, что мы проводим жизнь не с теми?       Тесса закусила трясущуюся губу и напрягла глаза, чтобы не дай Бог они не увлажнились, так как посылы наблюдались. Конечно же, она так думала. Каждую минуту. Глядя в глаза Хардина, в которых она снова тонула, как и много лет назад, она не заметила, как его рука тоже легла на спинку дивана, что кончики их пальцев коснулись друг друга. Тесса вздрогнула как от удара током. Решив хоть как-то замять этот момент, она обратила внимание на массивные часы на кожаном ремешке, блеснувшие на запястье мужчины.       – Хорошие часы. Не помню, чтобы ты раньше любил и носил их.       – И не любил, и не носил, – подтвердил Хардин.       – А что же изменилось? Статус?       – Нет, – снова мягкая чарующая улыбка тронула его лицо. – Просто однажды я потерял счет времени и опоздал. После этого я слежу за временем и знаю ему цену.       Он говорил о чем-то важном, касающимся ее, но Тесса не поняла намека. Хардин снова ненавязчиво коснулся ее пальцев. Повернув голову он больше не смотрел на ее лицо, только на место соприкосновения их тел, необдуманную игру их пальцев. Увидев на его шее блеснувшую цепочку из белого золота, кажется еще со времен их молодости (хотя откуда у него в то время могла быть золотая, максимум серебряная), в голове Тессы тут же всплыл образ Хардина двадцатилетней давности. Тогда для нее самой возбуждающей и волнующей картиной был он с голым торсом с одной лишь только цепочкой на теле. Вспомнив это, горячая волна возбуждения мурашками пробежала по ее телу, и Тесса снова невольно вздрогнула. Хардин поднял на нее глаза.       – Ты все так же реагируешь на меня? – снова не разобрать, то ли вопрос, то ли утверждение. Подчинившись импульсу и моменту, Тесса подалась корпусом вперед навстречу Хардину, который уже тянулся к ней. Между их губами оставалось меньше миллиметра, они уже чувствовали разгоряченное дыхание друг друга, когда луч света полоснул по окнам. Тесса тут же отпрянула, потупляя глаза. Хардин смотрел в телефон, который, так и оставался в его руке.       – Кажется, наши пропажи вернулись.       Вспомнив о дочери и ее выходке, вся романтичность момента исчезла. Тесса соскочила с дивана и чуть ли не бегом бросилась к двери, остановившись только чтобы надеть ботинки...       Джинни была самой счастливой и не думала о последствиях. Она готова была заплатить любую цену за этот волшебный вечер. Что еще могло быть прекраснее? Даже дорога домой, после которой последует расставание, была для нее блаженством. А как иначе? Они с Маркусом вдвоем в машине, играет тихая ненавязчивая музыка, их руки сцеплены, и на каждом красном светофоре они не теряли время даром, а целовались. Жаль, что этих светофоров было слишком мало. Джинни любила езду без остановок, но сегодня ей хотелось вообще не трогаться с места.       Когда Маркус остановил машину возле ее дома, Джинни хотела опять потянуться за поцелуем, но бросила взгляд на дом и стало не до поцелуев. Судя по тому, что во всех окнах горел свет, мама была уже дома, и не спала. Что-то так же подсказывало, что она обнаружила пропажу дочери.       – Ааа… – простонала Джинни. – Вернуться незамеченной, кажется, не получится.       – Вот черт… – прошипел Маркус, глядя куда-то мимо Джинни.       – Да ладно, это того стоило…       – Я не об этом, Джинни. Там стоит байк моего отца.       – Что?!       Джинни всем телом развернулась в кресле, вглядываясь в ночную мглу. Действительно, возле самого их крыльца стоял сияя в лунном свете байк.       – Что он тут делает? – охнула Джинни, разворачиваясь обратно к Маркусу.       – Думаю, что ждет меня…       В качестве подтверждения, входная дверь распахнулась, и к машине, перепрыгивая сразу через две ступени уже бежала Тесса Следом за ней менее торопливо следовал Хардин. Но зато у него ширина шага была больше. Сочувственно переглянувшись напоследок, Маркус и Джинни вылезли из машины, пока чего доброго, Тесса ее не расколотила.       – Вирджиния! – вопила во все горло Тесса, всем телом источая ярость. – Ты вообще с головой не дружишь?! Это что за выходки? Что за ночные побеги? Ты решила меня свести с ума окончательно?!       – Миссис… – подал голос Маркус.       – Лучше помолчи, парень, – покачал головой предостерегающе Хардин.       – Да не кричи ты так, соседей перебудишь! – не нашла сказать ничего другого Джинни.       – Какая забота с твоей стороны! – пуще прежнего закричала Тесса. – Быстро в дом!       Не дожидаясь, пока дочь добровольно проследует домой, Тесса схватила ее за локоть и поволокла силой, забыв попрощаться с Хардином. Но он, кажется, не расстроился. Убедившись, что дверь Гибсонов закрылась, он повернулся к сыну.       – А ты что стоишь? За руль и домой. Я еду следом.       Маркус моргнул несколько раз не веря своим глазам. Или ему показательную порку отец решил устроить дома? Решив не уточнять, парень с грустью посмотрел на дверь дома, и вернулся за руль, видя, как отец надевает шлем.       Но дома наказания так же не последовало. Матери снова не было дома. Маркус давно перестал интересоваться, где она (или точнее с кем) ночует каждый раз. Зайдя в комнату, так и не получив от отца ни слова, Маркус первым делом написал Джинни.       «Все нормально. Покричала и сама же устала. Доедаю пончики Джо и спать».       И в подтверждение мутная из-за отсутствия основного света фото прямо из кровати. Джинни среди подушек, одеяла и с пончиком в руке. Улыбнувшись, Маркус пожелал ей спокойно ночи, и вдогонку поцелуйчик, и подключил телефон к зарядке. А сам вышел на балкон – положительный момент в его небольшой комнате. Отколупнув плитку в углу, он достал из ниши под ней металлическую плоскую коробку. В ней лежало несколько скрученных косяков. Маркус взял уже бывший в употреблении, недокуренный. Он не злоупотреблял травкой, но в дни, когда он заблуждался сам в себе, когда все вокруг становилось запутанным, как сегодня, этот пьянящий дым был необходим, чтобы притупить эмоции. Странно, но посредством косяка он наоборот начинал думать яснее. Эмоции отметались и оставались лишь голые факты, с которыми уже можно было дальше работать.       Маркус не заметил, как дверь в комнату неслышно открылась и к нему курящему со спины зашел Хардин. Он как раз делал затяг, когда заметил отца рядом. Выбрасывать и прятать косяк было уж бессмысленно. Конечно же, отец наверняка знал, что он балуется травкой, но делать это в доме было не лучшей идеей. Не говоря ни слова, Хардин забрал самокрутку из губ сына, и к его удивлению, затянулся. И делал это не впервые, судя по поведению, подумал Маркус, не сводя с отца глаз.       – Еще есть? – он вернул остатки сыну.       – Угу, – Маркус даже не моргал, не говоря уже о том, чтобы задуматься над враньем.       – Дай мне.       Маркус протянул отцу коробочку, откуда он взял целый косяк и подкурил его. Парень не верил в то, что происходило на его балконе. Сын и отец курят травку. С ума сойти! Хардин курил быстрее, делая затяжки глубже. В очередной раз выдохнув дым, который колечками полетел над городом, он спросил:       – Все серьезно? Между вами?       Маркус не дал ответа, пока не сделал затяг, выгадывая себе время.       – Наверное. Еще слишком рано об этом говорить.       Следующую и последнюю фразу Хардин сказал, когда докурил косяк, прежде чем уйти.       – Когда придет время делать выбор – сделай правильный и не медли. Не думай, что у тебя еще будет время. И не храни косяки под плиткой здесь. Они сыреют.       Джинни сидела на диване в гостиной, скрестив руки на груди, и слушала мать через раз. Тем более что в своем крике она пошла на второй круг. Поначалу Джинни пыталась обороняться, но быстро поняла, что это без толку и это только усугубляет ситуацию – от этого Тесса только больше распылялась. Наконец, выплеснув все, что думала о дочери и ее ухажёре, Тесса в изнеможении опустилась на диван, сгорбившись над широко расставленными в сторону ногами, на колени положив руки, сцепив их в замок. Уже смирным, сиплым от крика голосом, не поднимая глаз на дочь, она проговорила:       – Ты сейчас не принимаешь мои слова всерьез, и думаешь, что весь мир против вас, но поверь, ты еще наплачешься от него. Такая жизнь, которой он живет, не может быть вечной, хотя и выглядит заманчиво, привлекательно. Он разрушит твою жизнь, и оставит тебя несчастной на все последующие годы.       Не говоря больше ни слова, Тесса поднялась и не оглядываясь вышла из комнаты. Поднявшись в комнату, она еще долго стояла под душем, словно вода могла вымыть Хардина Скотта из ее жизни снова. Это было бесполезно, и Тесса это прекрасно понимала. Ей могла помочь только полнейшая амнезия, и то не ясно, как она повела бы себя встретив его снова, даже с абсолютно стертой памятью. Все в мире циклично, не зря же говорят. И, кажется, она зашла на второй круг, и этого не избежать. Затем Тесса долго вытирала тело и промокала волосы полотенцами, почти высушив их тем самым, и только после этого, наконец, легла в постель. Дом был тих. Даже Джинни уже спала. Скрестив руки на груди, вытянув ноги и закрыв глаза, Тесса понимала, что не в силах предотвратить тот ураган, который надвигался на них с Джинни, несущий имя мужчины-Скотт. Им не спрятаться и не убежать. В том числе и ей, Тессе. Она как никто другой знала, что это неизбежно. Она уже в центре этого торнадо. Поддавшись минутному порыву, она схватила с тумбочки телефон и открыла последний диалог. Пара слов, и дело сделано. В уголке смартфона часы показывали три часа ночи. Он уже давно спит.       «Несмотря ни на что, я рада была встретить тебя спустя столько лет».       Не веря своим глазам, Тесса увидела, что сообщение прочитано, и получатель набирает ответ.       «Я тоже, Тесса. Встретимся еще? По независящему от наших детей поводу?»       Тесса прижала со всей силы к груди телефон, сжимая его в пальцах, словно хотела, чтобы он слышал, как безумно бьется ее сердце. Она опять была студенткой, которая потеряла голову от главного бунтаря колледжа. В ее коротком ответе, всего в двух буквах, Хардин, лежа в пустой постели, не в силах закрыть глаза и заснуть, услышал этот стук. А может, это был стук его сердца.       «Да».