Ноябрь

      Сидя перед зеркалом, без сил сложив руки на коленях, Тесса отчаянно пыталась вспомнить свое первое свидание с Хардином, и не могла. В памяти всплывали сотни моментов, связанных с ним, но именно свидания припомнить Тесса не могла. Хотя, возможно, все потому, что его просто могло и не быть. Хардин был не из романтиков, которые приглашают девушку на ужин, танцы, в кино… Нет, они конечно ходили во все эти места, но уже позже, когда всё уже случилось. Тогда можно считать сегодняшний вечер за их первое свидание? Как-то аморально звучит, да и думается так же. Она замужем, он женат, и они идут в ресторан под предлогом дружеской встречи. Только кого они обманывают? Наверное, женщины каждый раз перед встречей со старым знакомым, другом покупают новенький комплект нижнего белья. Да и какие они с Хардином друзья?! После всего того, что было между ними, друзьями не расстаются. В лучшем случае врагами…       За эти годы Тесса почти убедила себя, что забыла его, что ничего не чувствует, и все в прошлом, как вот она уже сидит перед зеркалом, в тонком халатике, скрывающем купленное специально для него белье, и волновалась словно девчонка. Она и раньше испытывала неописуемый трепет перед каждой встречей с Хардином, а уж что сейчас творилось внутри нее, и вовсе было не описать. Сейчас она отвечала не только за себя, как двадцать лет назад. Тесса подняла полный усталости и смятения взгляд на свое отражение. Признаки неминуемого старения, не смотря на идеально нанесенный макияж и уложенные волосы, полжизни за спиной – вот что видела она в зеркале. Она больше не та Тесса Янг, которая имела право на ошибки просто на основании того, что ей всего восемнадцать-девятнадцать лет. Она – Тереза Гибсон, жена, мать, хранительница очага, который она, кажется, так и не смогла разжечь. И если на мужа ей было по большому счету плевать, как и ему на нее (его дома последние два года больше нет, чем есть, как и сегодня), на дочь и собственную репутацию – нет. Но соблазн еще раз увидеть Хардина, коснуться его, услышать его голос, почувствовать себя живой, женщиной, был очень велик. Нравственная сторона Тессы проклинала ее, ругала на чем свет стоит, и была противницей каких-либо контактов со Скоттом. Она же называла Тессу слабохарактерной, никчемной тряпкой, демонстрирующую свою слабость. Командовала пойти в ванную и смыть любой признак расфуфыренности. Другая же сторона бунтарки в кожаной куртке, которую Тесса заперла в себе в тот ноябрьский вечер, когда не дождалась Хардина около кофе, приказывала не думать о последствиях, сделать то, что хочется и просто получать удовольствие вне зависимости от того, куда повернет этот вечер. Больше не в силах слушать два противоборствующих друг против друга голоса в своей голове, Тесса решила услышать один, поклявшись прислушаться к нему, чтобы он не сказал. Убедившись, что дверь в комнату закрыта, и Джинни не услышит ее из своей комнаты, Тесса приложила телефон к уху.       – Я уже начинаю бояться твоих звонков, – заговорила трубка мужским голосом после второго гудка.       – Правильно делаешь. Я сама себя уже боюсь.       – Что на этот раз приключилось? Ты? Джинни? Скотт? Старший или младший?       – Джо, я умоляю тебя! Мне и так хуже некуда. Хоть ты не издевайся.       – Если не за дружеской издевкой, зачем тогда ты звонишь?       – За советом. Вот как ты сейчас скажешь – так и будет, – Тесса, за столь короткий разговор перемерив шагами комнату несколько раз, заставила себя опуститься на край постели.       – Перекладывание ответственности? Отличное начало.       Тесса готова была разрыдаться от собственной беспомощности. Джо почувствовал это.       – Ладно, давай выкладывай, что там у тебя за дилемма.       – Мы договорились поужинать сегодня с Хардином. А теперь я не знаю, стоит ли…       – Я так понимаю, белье ты новое уже нацепила…       – Джо!       Да, Джо уже не был тем застенчивым маленьким Буддой, который варил ей чай, когда она болела. Годы, в том числе дружбы с Тессой, изменили его. Настолько, что он по одному голосу распознавал все действия, приготовления и мысли подруги. Нет, серьезно, откуда он про белье узнал?!       – Что «Джо»? Вы же оба понимаете, что простым ужином дело не закончится. Может, сегодня вам и хватит силы воли и разума удержать себя в руках, но за ним неминуемо последует второй ужин, третья встреча, после которой вы так или иначе окажетесь в постели. Все ведь ради этого. И ты это знаешь...       – К сожалению, да, – разыгрывать невинность Тесса перед другом не собиралась.       –.. И хочешь. Вы оба хотите. Иначе ради чего эти посиделки двадцать лет спустя.       – Это так абсурдно и аморально звучит! – Тесса готова была расплакаться. – Веду себя как глупая девчонка. Увидела его спустя столько лет, и потекла как дура! Джо… Скажи мне, что делать? Если ты мне скажешь, чтобы я сидела дома и никогда больше с ним не виделась, клянусь, я сделаю это.       – Скажи мне лучше вот что, – вдруг серьезно заговорил Джо, – когда он предложил встретиться, ты согласилась сразу, не задумываясь?       – Да, – так же не задумываясь честно ответила Тесса.       – Значит, ты хочешь этого и тебе это нужно. Значит, ты должна пойти, – вдумчиво, неторопливо проговорила трубка. – У меня есть свои причины недолюбливать Хардина Скотта. Я очень хорошо помню, как он поступил с тобой, как ты была несчастна после него. А еще я помню, как ты была счастлива с ним. Я уважаю Лэндона. Он хороший человек, отец, но мужем и любимым тебе он так и не стал. Как бы ты от меня не скрывала, я знаю, что ты с самого первого дня с ним несчастна, да и вышла за него назло Хардину и самой себе. Тесса, возможно, ваша встреча с Хардином не случайна. Вы столько лет жили в одном городе, и не разу не пересеклись за это время, а тут на тебе. Было бы глупо отворачиваться от второго шанса, что дает тебе жизнь. Иногда просто нужно быть чуть-чуть смелее и положиться на судьбу. Помни сегодня мою с Джорджией историю.       Непрошенные и совершенно лишние для сегодняшнего дня слезы застелили глаза Тессы, оттого что каждое слово попадало прямо в израненное годами сердце. А у него и Джорджии действительно было чему поучиться. Джорджия – та самая блондинка, по которой пускал слюни Джо, будучи еще студентом и наемным работником кафе, в котором они с Тессой вместе работали. И тогда он ее упустил – так и не смог подойти к ней, познакомиться поближе, предпринять хоть какие-то действия, и она совсем пропала из поля его видимости. Прошло целых одиннадцать лет, прежде чем они встретились снова. Она уже неудачно побывала замужем, развелась, одна растила сына Остина (потрясающего мальчика), и вот тогда Джо взял быка за рога. Теперь Джо вот уже четыре года как счастливый муж и отец. И если Джорджия успела обрадовать Джо (хотя судя по тому, что он ничего не говорит, а значит до сих пор не в курсе), он скоро станет отцом во второй раз. Уже своего кровного ребенка.       – Эй, ты чего там, плачешь? Макияж же испортишь, – голос Джо заставил Тессу вынырнуть из воронки своих мыслей.       – Ты знаешь, что я тебя люблю?       – Знаю. Я тебя тоже. И хочу только одного: чтобы ты была счастлива. Пусть даже один вечер. А теперь иди, собирайся, и пусть он поймет, от чего тогда отказался. К тому же, возможно, вам будет достаточно просто поговорить, обсудить былые проблемы, отпустить их и закрыть гештальт. Хотя.. кого я обманываю…       Тесса рассмеялась сквозь слезы.       – Спасибо тебе. Поинтересуйся у Джорджии вечером, не забыла ли она тебе что-то рассказать.       – Она опять задумала какую-то аферу? – насторожился Джо, зная взбалмошный характер жены, хотя сам не мог отказать ни в одном безумии.       – Можно и так сказать. Привет ей.       – Передам. Не думай ни о чем хотя бы сегодня. Просто плыви по течению. И дай знать как все пройдет.       – Слушаюсь, папочка.       После разговора с Джо, наполнившись решительностью, Тесса расправила плечи и без колебаний взяла приготовленные блузку с баской, больше походящую на корсет, и брюки черного цвета (она наивно полагала, что брюки в отличие от юбки смогут ее защитить, и остановить в случае чего). Набросив небрежно сверху кожаную куртку (специально или неумышленно?), Тесса еще раз посмотрела на себя в зеркало, поправила уложенные в крупные локоны волосы и вышла из комнаты, потушив свет.       – Джинни! – крикнула она уже с первого этажа (за последнюю неделю перекрикиваться через ведь дом у них вошло в привычку). – Я ухожу, возможно буду поздно.       Голова Джинни, а затем и вся она целиком показалась на площадке второго этажа. Оперевшись на перила, она оглядела мать с ног до головы, удивленно и одобряюще вскинув густые брови вверх.       – Куда и с кем ты собралась? У тебя же нет подруг. У тебя только Джо, – с сомнением напомнила Джинни.       – У меня нет лучших подруг, – думая, что уже попалась, вдруг вывернулась Тесса. – А такие, просто для общения и выпить вина раз в два месяца – есть.       – Ну ладно, – сильно не придираясь, пожала плечами Джинни. – Отдохни хорошенько. А то ты последнее время напряжена.       – Не без твой помощи, – напомнила Тесса, и хлопнула дверью.       В обозначенный, выбранный ею же ресторан (Хардин попросил выбрать место, в котором она бы чувствовала себя уютно, намекая на то, чтобы исключить возможность столкновения с кем-то из ее знакомых, мужем, например), Тесса пришла с небольшим опозданием, а все потому что решила воспользоваться услугами такси. Сердце колотилось как взбесившееся. Но когда она увидела сидящего Хардина за дальним столиком, выпрямив под столом длинные ноги, оно ухнуло куда-то вниз, и Тесса поняла, что в этот момент захлопнулся капкан, к которому она сама себя привела. И выбраться из него целой и невредимой она больше не сможет.       Он повернул голову к ней сразу же, словно почувствовал, что она вошла в здание. Несколько секунд они рассматривали друг друга на расстоянии целого зала, а когда сопровождаемая администратором Тесса направилась к столику, Хардин ретиво поднялся на ноги. Ему стоило надеть простую изумрудную водолазку с высоким горлом, куртку из коричневой кожи, и расчесать волосы – и он уже был неотразим. Тесса неловко почувствовала себя в вечернем наряде и шпильках.       – Я уже начал переживать, что ты не придешь.       – Я всегда приходила на встречи с тобой, чего нельзя сказать о тебе, – сказала против своей воли Тесса, опускаясь в кресло, подтолкнутое под колени официантом. Да, не с того она хотела начать разговор. – Извини, вырвалось.       – Все в порядке, – заверил ее Хардин, заняв место напротив. – Ты имеешь право на меня злиться. Я сам себя ненавижу за это.       – Давай не будем об этом, – попросила Тесса, чувствуя, как от одних только воспоминаний и от того, что они обсуждают это с Хардином, у нее холодеет все внутри.       – Хорошо, – согласился мужчина – такое начало вечера явно было не на пользу никому. – Вина? – он указал глазами на стоящую на столе бутылку, заказанную заранее.       – Пожалуй.       Расслабиться они смогли только после того, как принесли горячее и было выпито по два бокала красного полусухого. Напряжение совсем не ушло, но стало легче. Хардин попросил убрать свой бокал и принести простой воды. Он был за рулем. Тесса продолжила неспешно уничтожать остатки из бутылки. Сначала их встреча напоминала деловой ужин. Они обменялись любезностями, рассказали, чем занимаются по жизни, упомянули детей, и не упоминали имена супругов, хотя каждый из них прекрасно понимал, кто эти люди. А потом все изменилось. Они говорили без умолку, изредка замолкая, чтобы закинуть в рот еду или сделать глоток, смеялись на весь ресторан, обращая на себя взгляды других посетителей, вспоминая бурную молодость, то время, когда они еще были счастливы. Вместе.       Хардин поигрывая бровями рассказывал очередную байку из студенческой жизни, о которой Тесса уже и забыла, а она смотрела на него и думала о том, что он совсем не изменился. В глобальном смысле. Они оба, как бы это сказать мягче, подувяли, что естественно, но не вот прям жуть как. А вот голос, мимика, жесты – все напоминало ей прошлого Хардина, все осталось прежним, а через час она и вовсе перестала замечать различий, формировавшиеся почти два десятилетия. Да, теперь он подбирал слова, не говорил напрямую то, что думал, но все равно оставался тем же Хардином. Сидя напротив него, Тесса испытывала необычайный подъем, ощущение, что ей снова девятнадцать, и снова бабочки в животе порхали, бились о стенки.       – Знаешь, я все думаю о том, зачем я здесь, – вдруг неожиданно прервав Хардина на полуслове, заговорила Тесса, забыв о былом веселье. Она не сразу поняла, что просто произнесла мысли вслух, но пути назад уже не было – Хардин поглощал каждое ее слово. – Такие встречи говорят о том, что мы хотим себя тех, молодых и влюбленных, и те эмоции опять хотим. А не человека. Человека-то мы не знаем, за эти годы он менялся. Других любил, другим врал... А вот мы встретились, и мне кажется, все это время ты и не жил там где-то, время остановилось и вот мы может начать с того же места. А это невозможно.       Кажется, Тесса пыталась объяснить свое здесь нахождение, и внушить себе что-то, но внутренний голос прозвучал в полный звук. Хардин был поражен. Повисла неловкая тишина. Тесса опустила глаза, не в силах смотреть на мужчину перед собой.       – Желание снова пережить то, что творилось в прошлом, может настигнуть кого угодно, – вдруг неторопливо заговорил Хардин, и Тесса вскинула ресницы вверх, утопая в его зеленых, как лесное озеро, глазах. Все это время он думал о чем-то подобном. Он продолжил, испытывающе глядя на нее: – Знаешь, о чем я думаю, сидя здесь, с тобой? Обладая хорошей семьей, качественными отношениями и сильной любовью к мужу, женщина не потянется к другому. Если это возникло, вероятно, муж не самый лучший мужчина в твоей жизни? Инстинктивная программа любой женщины такова, что она всегда ищет лучшего, она не будет счастлива, пока рядом с ней не окажется сильнейший. Если она поняла, что рядом с ней слабак – она часто начинает себя уговаривать, пытается с собой договориться, чтобы оставить все, как есть. Даже внушает себе любовь к нему. Все потому, что женщин годами приучали приспосабливаться к ситуации и терпеть. Но счастья им это не приносит. Когда на ее пути встречается тот самый сильный мужчина – она падает в его объятия. Такова ее природа. И таких случаев очень много. Не нужно ли признаться себе в правде и пойти навстречу своим желаниям, избавляясь от слабаков? Даже если правда повлечет за собой переворот всей жизни?.. Я хочу, чтобы ты знала: не было дня все эти годы, чтобы я не вспоминал о тебе, Тесса.       Гнев закипал внутри Тессы. Как ему удалось так легко раскусить ее, учитывая, что она ничего о себе не рассказывала особо? Она чувствовала себя уязвленной, униженной. Но была готова отразить удар. Ей понадобилось некоторое время, чтобы подобрать нужные, даже пафосные слова:       – Потребность в любви у человека очень глубинна. Когда он наполняется чужой любовью, он не может не любить себя. А в этом весь источник его силы, энергии, это опора по жизни. Когда ее нет, он чахнет, – несмотря на то, что Хардина зачахнувшим назвать не повернулся бы язык, Тесса видела в глубине его глаз боль и усталость. Она еще умела читать его по одним глазам. – Это большая опасность, прямое указание на то, что пора что-то в жизни менять. Нередко именно в таком состоянии, через много лет встретив первую любовь, человек рискует застрять на долгие годы в воспоминаниях о прошлом. Забывая о том, что прошлое уже умерло, и его больше нет. Почему кто-то годами помнит одну и ту же любовную линию и прокручивает ее в голове? Причина одна: недостаточная яркость текущей жизни, неустроенность на личном фронте.       – Ты сама то уверена, что умерло? – вдруг неожиданно хлестко спросил Хардин, не отрывая от нее взгляда. – Порой встретившись спустя много лет, люди понимают, что именно тот человек является самой настоящей любовью. Такое случается. Одна из самых ярких и типичных ситуаций –девушка вышла замуж за того, кого не любит. Только потому, что он будет хорошим мужем и отцом. И тут спустя время на этом фоне появляется тот самый мужчина, с которым она чувствует сильную связь. Она встретила через много лет первую любовь. Вероятно, с годами он стал только лучше, успешнее и привлекательнее, – улыбка скользнула по лицу Хардина, Тесса не сдержала брови, и они поползли возмущенно вверх, слыша, как он не завуалированно нахваливает себя, хотя контекст, в котором это происходило, ей не нравился совсем. – Не имеет значения, где он появился и почему. В воспоминаниях тут же пронеслись все самые лучшие совместные моменты, отблески тех ярких эмоций, которые удалось вместе пережить. При этом ярче проступают хорошие моменты, а все плохое отбрасывается в сторону: таково свойство человеческой психики. И это не может не лезть в его голову, – огонь в груди Тессы вспыхнул, когда Хардин сам того не заметив перешел от повествования от ее лица к своему, – порой преследуя постоянно. Мыслей о ней становится все больше и больше. И вот – ее уже не вытряхнуть из повседневного мыслительного потока! Встает вопрос: что же делать, если ты повстречал такую настоящую любовь?       Тесса тяжело и рвано выдохнула, потому что внутренности свело судорогой от монолога Хардина. Она была не в силах поднять на него глаз.       – Это плохая тема для разговора, Хардин, – прошептала она, поглаживая кончики пальцев рук, сложенных на коленях под столом.       – Знаешь, я завидую нашим детям, – неожиданно перевел тему Хардин, что Тесса даже вскинула голову. Он смотрел куда-то в сторону, сощурив глаза.       – В чем?       – У них все еще впереди, – он резко повернул голову, и Тесса не успела отвести глаз. – И возможно, они будут разумнее нас. Ты заметила, что мы в отношении их ведем себя точно так же, как вели себя с нами наши родители? Запрещаем встречаться друг с другом. Тогда мы и допустить не могли, что станем такими же.       – Знаешь, – устало откликнулась Тесса, благодаря Бога, что они перешли от обсуждения себя к детям, – я долгое время думала о том, что возможно, если бы наши с тобой чувства и отношения не были под запретом, все сложилось бы иначе. Может, мы бы и не были вместе, но.. все бы было не так.       – Возможно. Возможно чужое мнение сыграло свою роль. Поэтому давай постараемся не вмешиваться в отношения детей? Не хочется брать на себя еще и этот грех. Лично я своими руками сломал свою жизнь, не хочу повторить это еще и на жизни сына.       Хардин не произносил это слово вслух, но Тесса слышала в каждом его слове раскаяние. Непринужденный вечер уходил явно куда-то не туда. Становилось все неудобнее и неудобнее. Хардин тоже это чувствовал, поэтому оставил эти разговоры, и вдруг его лицо просияло. Тесса помнила, что эта коварная улыбка появлялась на его лице только тогда, когда он замышлял что-то. О чем она ему и сказала:       – Ты что-то задумал…       – Ну что, готова встряхнуть стариной? – подмигнул ей почти сорокалетний мужик.       – В смысле?       – Помнишь, раньше, когда мы были на мели, сбегали из кафе не заплатив?       – Хардин, нет... – Тессу аж в жар бросило, представив, как официант ловит их за руку, потому что они хотели смыться не заплатив. Ей за проступки молодости-то до сих пор было стыдно.       – Да, Тесса.       – Мы не будем делать этого! – шипела она на него, видя, как он уже натянул на плечи куртку. – У меня есть деньги!       – И у меня есть, и что с того? – непринужденно пожал он плечами, поправляя воротник. – Мы же хотели эмоций, адреналина? Если сбежать, не заплатив – это не адреналин, тогда что? Надевай пальто, и не пялься так испуганно по сторонам, иначе нас спалят раньше времени.       Сама не понимая зачем и почему, Тесса послушно одела пальто, лежащее все это время на свободном стуле, пряча взволнованный взгляд. Адреналин уже бушевал в крове, заставляя сердце биться в полтора раза чаще. Пальцы на руках не слушались: Тесса не могла просунуть пуговицы в прорехи, и выругавшись шепотом, проклиная Скотта, просто затянула пальто поясом. Не успела она сделать это, как ладонь Хардина взяла ее руку. Пульс зашкалил окончательно и бесповоротно.       – Идем. Главное, делай вид, что ничего необычного и не происходит.       И он потянул ее за собой, к выходу, ловко маневрируя между столиков. Тессе казалось, что она в каком-то очень странном сне, и это не может происходить с ней в реальности. Они уже были практически у самой двери, как наткнулись на хостес, которая встречала их. Отвлекшись от других гостей, только что пришедших, она, молодая улыбчивая женщина, обратилась к уходящим, точнее сбегающим, и Тесса подумала, что все пропало, и уже приготовилась краснеть от стыда:       – Уже уходите? Вам все понравилось?       Тесса уже открыла рот, намереваясь ответить, но шепот Хардина обжег ее ухо:       – Бежим.       Кажется, даже взвизгнув, Тесса бросилась следом за Хардином, по прежнему держащим ее за руку. Чудом не сломав ноги на высоких каблуках в первую секунду, она бежала следом за ним, чувствуя на себе удивленные взгляды прохожих. Не останавливаясь ни на секунду, они кинулись вниз по улице, и остановились только когда достигли перекрестка и оказались скрытие за стеной углового здания. Отдышавшись, Тесса подняла лучащиеся глаза на Хардина, и все еще с трудом хватая воздух ртом, рассмеялась. Он улыбался в ответ.       – Господи! Что это сейчас такое было? – она аккуратно высунула голову из-за угла, проверяя наличие «хвоста», но погони за ними не наблюдалось. Даже не вышел никто из ресторана. – Мне словно снова восемнадцать, и мама в наказание лишила меня карманных денег! Хотя это я сейчас даю их дочери, и могу позволить любой ужин в любом ресторане…       – Конечно, можешь. И я могу, поэтому оставил деньги на столе.       Смех, льющийся из Тессы прекратился, выдав напоследок какой-то неровный обрывок. Так и замерев с гримасой на лице, она смотрела на все еще улыбающегося Хардина перед собой.       – Что ты сейчас сказал? – дрогнувшим голос переспросила она, прекрасно все расслышав.       – Ты серьезно поверила, что я не заплатил за ужин?       Хардин расплылся в такой широкой улыбке, так заразно, что щеки то и гляди заслонят собой глаза, как и раньше, и Тесса не сдержалась. Тоже улыбнулась, но быстро взяла себя в руки, вспоминая, что она должна злиться на него.       – Вот ты козел! – нахмурив брови, она от души толкнула его в плечо, от чего он засмеялся еще больше. – Да я чуть не умерла со страху, когда представила, что нас поймают и застыдят!       – Когда это ты стала такой трусихой, Янг? – все еще смеясь, поддевал он ее. – Раньше ты была смелее.       – Господи, какой позор! – Тесса закрыв глаза, качала головой. – Хостес наверняка подумала, что мы сумасшедшие. И я не трусиха! – вдруг вспыхнула она, с вызовом глядя на Хардина.       – Значит, голова еще к одному приключению?       Тесса поняла, что снова попала в капкан, который раз за этот вечер.