Дейра

      24:46, 15 число 7 мес. Огня, 2108 год, 2 э.       Дилижанс с тихим скрипом колесил по разбитой дороге, переставшей существовать ещё много лет назад. Фонари, расположенные возле дверей дилижанса, ярко освещали ночную тьму, привлекая своим светом круживших рядом насекомых. В повозку был впряжён зьюн [1] – огромный вьючный плотоядный ящер. Его ноздри шумно раздувались и сдувались, массивные лапы тяжёлой поступью касались бесплодной земли. По нему было видно, что дорога сильно измотала животное, его голова была устало опущена, и он часто останавливался, и смотрел на своего погонщика, давая понять, что снова испытывает жажду. Но чаще всего погонщик не обращал на это внимания, заставляя зверюгу двигаться дальше хлёстким ударом поводьев.       Экипаж с четырьмя наёмниками, одним погонщиком зьюна, биологом и инженером направлялся в Полис – единственный уцелевший оплот цивилизации в этом сгинувшем мире. Таково было мнение жителей этого города, для них существовало лишь их пристанище. Жизнь за пределами Полиса они не считали важной. По их мнению, в Пустошах жили только беспомощные бродяги и кровожадные бандиты.       – И долго ещё нам до Полиса? – первым прервал ночную тишину трицератопс Дагл.       – Ещё дней пять-шесть. Хоть мы и сократили путь, благодаря этому объезду, всё равно, эта дорога не очень безопасна. И если Вы хотели бы знать моё мнение, то я бы сказал, что лучше бы мы лишний раз не рисковали. И так недавно попали в бурю, – недовольно ответил второй динозавр, брахиозавр Нертус.       – Вечно Вы всё видите в плохом свете, Нертус, – сказал трицератопс.       – Да только дурак не знает, что ехать тут опасно. Многие рассказывали о рыжеволосой бандитке, которая оккупировала эту местность. Она нападает на караваны из-за засады на этом участке дороги.       – Ха, баба-бандитка? Большего бреда в жизни и не слышал! – снаружи от наёмников послышался смех. – И что она мне сделает? Отравит своей стряпней? Застирает до смерти?       Дагл, услышав возгласы наёмников, закатил глаза.       – Зря Вы волнуетесь, – махнул лапой трицератопс. – В нашем распоряжении четыре сильных наёмника, я нанял надёжную охрану на такие случаи. Они закалённые ребята, многое в жизни повидали.       – И про это тоже рассказывали, – с горящими глазами ответил Нертус и начал рассказывать услышанную когда-то историю так, как будто сам был участником тех событий. – Ехал однажды караван из Горняка. Его охраняли десять хорошо обученных солдат, и они примерно знали, из какого места она будет атаковать, потому что облавы постоянно случаются на одном и том же месте. И что Вы думаете? Когда они приехали к тому самому месту, там никого не было. Солдаты, естественно, расслабились. И когда караван уже почти выехал из этой долины, та бандитка атаковала их уже ночью, когда они ничего не подозревали! Её банда убила всю охрану. Должен признать, она довольно смышленная.       – Бредни! – поморщился Дагл. – Кто будет слушать женщину? Ещё и идти за ней.       – Знаете, времена меняются. Я уже многое повидал на своём веку, так что верю и в это.       – Я тоже много что видел. И считаю это полным бредом.       – Как знаете!       Сумерки плавно перешли в ночь. Удушающая дневная жара сошла на нет, каменистая почва медленно остывала, прежде накаленная, как сковородка. Было ветрено: ветер гонял пыль с земли в воздух, та оседала вниз и потом всё повторялось снова. Погода в Пустошах обычно не менялась, но изредка долины накрывали пыльные бури, которые несли в себе опасность. В это время жители городов укрывались в своих домах и пережидали ненастье.       – О, скоро мы проедем одно поселение. Как же оно называлось … Вроде название было какое-то нелепое и неприличное, – почесал в затылке брахиозавр.       – Не слышал, чтобы в этой местности кто-то жил. Сюда часто приходят пустынные бури с запада.       – Ошибаетесь, тут ещё есть жизнь. И этим поселением как раз управляет та рыжеволосая бандитка.       – Опять вы рассказываете небылицы, – поморщился трицератопс. – Пока я в живую не увижу эту женщину, ни за что не поверю, что она может управлять толпой неотёсанных бандитов.       – Наоборот, нам очень повезёт, если мы её не встретим, – боязливо ответил Нертус и украдкой посмотрел в окно, всматриваясь в дальние очертания Пустошей.       Дилижанс продолжал ехать, поскрипывая, содрогая этим звуком ночную тишину Пустошей. Но было в этой какофонии звуков что-то ещё, чего не услышали ни наёмники, ни погонщик и ни биолог с инженером. Тихий шелест металла лезвий, сжатых в женской руке. Звук сминаемой ткани плаща, развевающегося в ночном ветерке. Экипаж не видел ярко-зелёных глаз, вспыхнувших в сумеречных тенях. И путники никак не могли заметить затаившуюся на скалах дюжину вооружённых до зубов динозавров.       Охотник нашёл свою жертву. Осталось её поймать.       – Что Вы планируете делать, когда вернётесь в Полис? – спросил Нертус.       – Помогу Вам с исследованиями, что же ещё. Мы смогли раздобыть семена растений, которые считали уже исчезнувшими. Они бесценны. Необходимо разработать правильную технологию их посадки и последующее увеличение в объёмах урожая.       – У нас есть плодородная почва, – ответил брахиозавр. – С этим не должно быть проблем. Главное – в ценности и сохранности привезти их в Полис.       – Мы уже на полпути к этому.       Брахиозавр хотел было добавить что-то ещё, как вдруг дилижанс резко остановился. Биолога и инженера резко тряхнуло.       Дагл высунулся из окна и прокричал в полутьму:       – Вы чего там, дальше собственного носа не видите???       Погонщик не торопился отвечать. Его больше волновало поведение зьюна, который остановился и вертел головой из стороны в сторону, одновременно нюхая воздух.       – Зьюн кого-то учуял. Тут кто-то был недавно, – крикнул погонщик, повернувшись к трицератопсу.       – Плохо дело, плохо, я же говорил, нельзя тут было ехать! – сказал Нертус панически.       Наёмники, прояснив ситуацию, сразу же взялись за оружие. Встав со своих сидений на дилижансах, они стали целиться во тьму.       – Ничего не видно! – крикнул один из них.       Трицератопс, прорычав что-то непонятное, крикнул им в ответ:       – Продолжаем движение! Будьте наготове, стреляйте во всё, что движется!       – Поняли!       Погонщик стал трясти поводьями, пытаясь возобновить движение, но зьюн встал, как вкопанный и не двигался с места.       – Вперёд, вперёд! Вперёд, мешок с костями!       Погонщик резко вздёрнул поводьями и те, как хлыст, больно опустились на спину зьюна. Тот взревел и стал раскачиваться из стороны в сторону.       Раздался выстрел рядом с зьюном. Животное испугалось, взревело, встало на дыбы. Резким движением ящер вырвал поводья из рук погонщика, тот чудом не улетел вперёд, удержавшись за своё сидение. Зьюн, почувствовав свободу, вырвался и отошёл на небольшое расстояние, всё ещё продолжая сотрясать ноздрями воздух.       Тут со скал прямо на землю упал кусок мяса. Погонщик, сощурив взгляд, посмотрел на предмет, пытаясь понять, что ему это не почудилось.       Зьюн, учуяв запах мяса, кинулся к нему, сразу же схватил его и проглотил в один присест. Облизнувшись, он снова стал вынюхивать землю в поисках такого же лакомства.       – Стой, вернись! – погонщик залез в свою сумку, вытащив оттуда своё мясо, которым кормил зьюна и попытался приманить его.       Свежее мясо, которое падало с неба было более соблазнительным, чем уже за много дней протухшее в сумке погонщика. Зьюн не обращал на своего хозяина никакого внимания, продолжая идти по мясному следу. Таким образом, он скрылся из зоны видимости в ночной тьме.       Наёмники продолжали смотреть во тьму, пытаясь найти недоброжелателей. Они прислушивались к малейшему шороху, который может сделать их противник, но как назло, гудящий ночной ветер, проходящий через скалы и насыпи заглушал все окружающие звуки.       Тут из тьмы блеснул в фонаре дилижанса метательный нож и вонзился прямо в горло одному из наёмников. Тот сразу же упал замертво на землю, истекая кровью.       – О боже, мы погибнем тут! – вскрикнул Нертус и взялся за голову. – Нам конец!       – Тихо! – пригрозил ему пальцем Дагл и снова высунулся из окна, – чего вы встали, убейте незнакомцев!       – Если ты не заметил, тут ничего не видно! – крикнул один из наёмников, добавив в конце ругательство. Он ошарашенно водил из стороны в сторону своей винтовкой, пытаясь найти в этой адской тьме хоть что-нибудь. Неожиданно он смог зацепить взглядом небольшой отблеск на соседней скале. Недолго думая, он выстрелил туда.       Выстрел поглотила скала, оставив пулю глубоко в себе. Наёмник не сдался и стал стрелять вокруг этого места, надеясь попасть хоть в кого-нибудь. Но это было глупостью, с другой стороны скалы раздался выстрел револьвера и стреляющий в этот момент наёмник упал, как подкошенный, к своему мёртвому товарищу.       Снова блеснул метательный нож и своей траекторией угодил в ногу третьему наёмнику. Тот взвыл и опустился на колено, выдернув лезвие из конечности. Хотел было прицелиться туда, откуда прилетел предмет, но не успел, его тоже настиг выстрел со скалы.       Четвертый наёмник даже не успел опомниться от смерти третьего, как тоже мёртвым грузом упал на землю, поражённый пулей.       Выстрелы затихли. Запах пороха улетучился. Стало непривычно тихо.       Трицератопс, сощурив взгляд, пытался найти во тьме недоброжелателей, одновременно думая, как выкрутиться из этой ситуации. Брахиозавр лишь сидел и дрожал в мучительном ожидании следующих выстрелов.       – Вашей охране конец, – раздался звонкий женский голос, – выходите из дилижанса с поднятыми руками.       – Это она! Она! Та рыжеволосая бестия! Она нас убьёт! – снова затараторил в панике Нертус.       – Не убьёт, она бы это уже сделала, – заметил Дагл. – Придётся подчиниться ей. И придумать кое-что своё…       С этими словами он достал из-под своего сидения револьвер и убрал за спину, прикрыв оружие своим жилетом.       Первым вышел трицератопс, подняв руки вверх. Он был спокоен, как будто не в первый раз попадал в такие переделки. За ним пошёл брахиозавр, трясясь от страха как осиновый лист, тоже, с поднятыми дрожащими руками.       Погонщик последовал их примеру и тоже остановился возле двух динозавров. В данный момент его даже не волновали трупы наёмников, как то, что его зьюн куда-то убежал, а без него выбраться отсюда будет затруднительно.       Во тьме начали появляться силуэты. Они медленно вышли вперёд, дав осветить себя фонарями дилижанса.       Трицератопс сразу понял, что это были бандиты. Одетые в основном броню и обрывки одежды, они сжимали в руках различное оружие, которое было направлено на своих жертв. Морды некоторых скрывали банданы.       Бандитов было около дюжины. Они передвигались на глотах [2] – типичном транспорте для Пустошей.       В середине толпы мелькнули два светло-зелёных глаза. Трицератопсу сначала показалось, что это были глаза дикого хищника. Обладательница ярких глаз также медленно, как и её банда, вышла вперёд на своём глоте.       Её ещё одна отличительная черта – ярко-рыжие волосы, блеснули золотом в свете фонаря. Девушка ловко спрыгнула с седла, невозмутимо перешагнула труп наёмника и остановилась, положив руку на бок и сдунув локон со лба.       Дагл оглядел незнакомку. Выглядела она молодо, лет на 18, кожа её была серой с чёрными пятнами на плечах. Её одежда отличалась от одежды её соратников, была более чистой и аккуратной. На ней была белая рубашка с глубоким вырезом на груди, под ней – коричнево-бурый корсет с золотыми цепочками-вставками, на ногах – чёрные кожаные штаны с потёртостями на коленях, на бедре – кобура для револьвера. Её образ заканчивал длинный до щиколоток тёмный плащ-пылевик.       – Можете опустить руки, но так, чтобы я их видела. И без резких движений, – проговорила девушка, самодовольно улыбнувшись. Первым она оглядела трицератопса сверху вниз. – Что перевозите и куда направляетесь? Нертус хотел было уже ответить, но Дагл перебил его.       – С какой стати мы должны докладывать это тебе? – голос трицератопса звучал недовольно.       – С такой, что сейчас я в наиболее взаимовыгодной позиции, чем вы. Тем более, я просто могу вас всех застрелить, но вам повезло – сегодня у меня хорошее настроение, и я могу отпустить вас с миром.       – Я биолог, – ударил себя в грудь брахиозавр и острый взгляд девушки переметнулся на него, – а это мой коллега – инженер. Мы ехали из Соурвилла, везём семена растений в Полис. У нас важная миссия, мы возрождаем исчезнувшие виды растительности. Если вы благоразумная девушка, то поймёте, насколько это важно и отпустите нас в добром здравии.       Велоцираптор сначала сощурила взгляд, а потом громко рассмеялась. Банда подхватила её смех, звук которого эхом раскатился по коридорам скал.       Она подошла ближе к брахиозавру, положила ему руку на плечо и приобняла его сбоку. Тот задрожал ещё больше, с удивлением смотря на девушку, судорожно сглатывая слюну.       – А почему мне должно быть не наплевать на Полис, друг? – спросила девушка, похлопав рукой плечо брахиозавра. – К нам, простым бродягам с пустошей, он относится как к какому-то мусору. Почему мне должно быть не наплевать на эти растения? Я не травоядная, мне от них никакого толка. И почему я должна оставить вас в живых? От вас может быть толк?       С этими словами она отошла на своё прежнее место, сложила руки на груди и снова стала осматривать трицератопса. Тот сосредоточенно смотрел куда-то в сторону, будто к чему-то готовился.       – От нас может быть толк. В зависимости от того, чего ты хочешь, – угрюмо проговорил Дагл. Его правая рука слегка подрагивала, но уловила это движение только девушка.       – Я люблю деньги. У вас они имеются? Или вы хотите разделить участь ваших непутёвых наёмников?       – Имеются, имеются! – панически закивал головой Нертус. – Только, пожалуйста, смилуйся, оставь нам немного на дорогу. Мы уже много недель в пути, наши припасы кончаются.       – Как жаль, что я не такая сердобольная как остальные, – она поцокала языком. Затем выхватила револьвер из кобуры и направила его на трицератопса.       – Я уже минут пять наблюдаю, как твоя правая рука подрагивает, и ты пытаешься поймать момент, чтобы схватить оружие, которое у тебя спрятано за спиной. Так что, будь добр, медленно достань его и брось его к моим ногам.       Нертус безнадёжно перевёл взгляд на своего товарища и бесшумно вздохнул. Дагл, сощурив взгляд, последовал приказу девушки и нехотя кинул свой револьвер к её ногам. Из толпы вышел бандит и забрал оружие себе.       – Славно. Теперь, – она помахала револьвером в сторону дилижанса, – доставайте все свои сбережения. И тогда, может быть, в моём револьвере останется шесть патронов, а не три.       Первым приказу девушки подчинился брахиозавр. Он подбежал к багажному отделению дилижанса, осторожно открыл его. Там была сумка с деньгами, которая должна была помочь пережить их далекий путь. Но хуже всё равно было умереть уже сейчас, так что брахиозавр не стал перечить бандитке и вытащил сумку из багажа.       Поставил её перед девушкой. Она сверху вниз оглядела сумку. Затем посмотрела на своих подданных и одному из них велела открыть сумку. Бандит вышел из толпы. Остальные головорезы с предвкушением наблюдали за этим процессом.       Бандит наклонился, расстегнул сумку. Внутри лежало приличное количество пачек купюр. Глаза девушки загорелись, её удивлённое выражение морды сменилось на самодовольное. Она перевела взгляд на своих жертв.       – Это всё? – спросила она.       – Да, – буркнул трицератопс.       – Мне всё равно интересно, что вы там ещё перевозите, – с этими словами она зашагала к багажному отделению.       Нертус вдруг неожиданно бросился ей в ноги, девушка с удивлением быстро выхватила револьвер и наставила оружие на него. Банда напряглась, сжала своё оружие в руках крепче.       – Пожалуйста, умоляю. Оставь нам семена. Это единственные виды растений, которые уцелели с Катастрофы. За ними – будущее в производстве питания для травоядных динозавров.       – Отвали, плевать мне на эти растения, – девушка злобно отпихнула ногой брахиозавра и возобновила своё движение.       Подойдя к багажному отделению, она стала рыться в множестве различных вещей.       Первым предметом, который ей попался, был кейс с чем-то звонким внутри.       Заинтересовавшись находкой, она открыла его. Там были пробирки с семенами растений, про которые и говорил Нертус. Она закрыла кейс и помахала им над головой.       – Эй, – обратилась она к брахиозавру, – если они тебе так важны, то лови!       Замахнувшись, девушка с силой кинула предмет над Нертусом. Тот в последний момент успел поймать ценную вещь, больно приземлившись на пятую точку. Брахиозавр ойкнул.       Банда заржала, а девушка улыбнулась. Её руки дальше стали водить в ворохе вещей багажа. Следующим предметом она нащупала связку книг. Расстегнув ремень, она просмотрела все книги, в основном они были со скучными для девушки научными названиями, но одна её заинтересовала – зеленая, потрёпанная, с золотой цепочкой тонких букв в названии.       «Хм, помню Сёрнелл говорил про такую, она у него потерялась очень давно в песчаной буре», – подумала девушка и отложила книгу, чтобы взять её попозже.       Не найдя больше ничего интересного, бандитка с силой захлопнула крышку багажа и вернулась на своё прежнее место. Повернувшись влево, она свистнула в тьму, потом её взгляд вернулся к пленникам.       – Вам сегодня по-ве-зло. Вы хорошо себя вели, – она подняла с земли сумку с деньгами и вытащила оттуда стопку купюр и помахала ей перед пленниками, – Эти деньги вы потратите в моём городе, – она рывком кинула их к ногам трицератопса. – Вы же хотели купить припасы. Вот и вернёте эти деньги моему городу. Я прослежу за этим, – девушка перевела взгляд с одного динозавра на другого.       Трицератопс, небрежно посмотрев на бандитку, поднял деньги с земли и засунул их в задний карман своих брюк. Тем временем с той стороны, в которую девушка свистнула двумя минутами ранее, вышли два бандита, один из которых вёл под уздцы пропавшего зьюна. По его довольной морде было видно, что наконец-то он смог набить себе полное брюхо. Бандит броском отдал поводья погонщику.       – Видите, я тоже иногда бываю добропорядочной, привела вам обратно вашего любимца. Кормили бы вы, что ли, своих животных хоть иногда, – она сверху вниз оглядела истощённого зьюна, который ещё принюхивался в поисках свежего мяса.       – Ну что ж, добро пожаловать в Дыру – наше скромное поселение, – она развела руки в стороны и поклонилась, – Я Дейра, её хозяйка. Надеюсь, вы будете хорошо себя вести в гостях. Иначе можете поглядеть на тех, кто пренебрёг моим гостеприимством. Их головы насажены на пики возле забора у входа в поселение. Я бы провела вам экскурсию, но увы, у меня сегодня было полно дел, и сейчас я хочу отдохнуть. Думаю, вы сможете справиться без меня.       С этими словами она резко развернулась на пятках назад. Бандиты привели к ней её глота – вороного, своенравного, характером похожим на свою хозяйку. Девушка ловко взобралась в седло, повернулась в сторону города и поскакала вперед. Бандиты на своих глотах устремились за девушкой.       – Она оставила нас в живых. Невероятно! – только и мог сказать брахиозавр, до сих пор прижимая к груди кейс с семенами.       – Надо было ехать нашей прежней дорогой, – угрюмо ответил трицератопс.

***

      0:11, 16 число 7 мес. Огня, 2108 год, 2 э.       «Добрый вечер, жители наших Пустошей Серверлейн! С вами я, ведущий радио «Вечность»! Сегодня сто девять тысяч шестьсот восемнадцатый день с Катастрофы, которая уничтожила наш развитый мир и … хр-р-р… кх-кх… ш-ш-ш…»       Кархародонтозавр Корс злобно стукнул по корпусу радио кулаком. Устройство покачнулось, встало на место, пронеслись несколько слов ведущего, и снова появились ненавистные помехи, после которых всё-таки удалось что-то услышать:       «… всё же мы надеемся на то, что однажды наш тленный мир восстанет из пепла жестокости, безнравственности, аморальности и пустых убийств, которыми сейчас наполнено наше выживание … хр-р-р-р…»       Корс раздражённо вздохнул и снова нанёс удар несчастному радио. Это не дало результатов – из динамиков продолжал доноситься неприятный шипящий звук.       Посетители бара «У Корса» лениво наблюдали за манипуляциями бармена, а точнее – безрезультатными попытками убедить силой нормально работать радио. Это устройство было одним из важных развлечений посетителей, которое давало хоть какую-то информацию, которая происходила в разрушенном мире.       Снаружи бара была тихая ночь. Изредка дуновения ветерка гоняли перекати-поле и горсти песка по земле. Где-то далеко одиноко завыл хищник, предвещая ночную охоту. Открылась и закрылась входная дверь – бродяга, довольно выпивший, направился домой. Вокруг, до горизонта, была пустота, состоящая из тёмного неба и бесконечных бесплодных земель. Изредка вдалеке можно было увидеть вершины каменных гор. Дышалось сейчас на удивление легко, в противовес удушающей дневной жаре.       Снова послышалось радио:       «… не продолжает бездействовать и бандитизм. Хотя в нашем славном городе Полисе он почти сошёл на нет, но у других городов куда более плачевное состояние, сопровождающееся бесчисленными убийствами. Главари преступных группировок грызутся между собой, пытаясь урвать лакомый кусочек новой территории. Кто знает, может, однажды они всё-таки перегрызут друг другу глотки как два бешеных смелиута [3] …»       Словно подтверждая слова радио о бандитизме, двери бара распахнулись, и в её проходе показалась хозяйка этого города – велоцираптор Дейра. Сзади неё стояли члены её банды.       Дейра смотрела впереди себя, зло улыбаясь. Корс отвлёкся от бесполезной починки радио и насторожился, стал смотреть на девушку в ответ. Бродяги и посетители бара тоже уставились на Дейру и внутренне ужаснулись, одновременно от страха и от трепета перед ней. Кто-то поспешно покинул бар, спотыкаясь. Повисла гробовая тишина, только радио и музыкальный автомат давали знать миру, что звуки ещё существуют.       Осмотрев окружение, Дейра направилась к бармену. Её поданные поспешно разбрелись по бару, занимая свои места и иногда прогоняя с насиженных мест других. Те без препирательства сразу же вставали и уходили либо на другие сидения, либо вообще покидали заведение.       Девушка подошла к стойке. Корс пытался стоять мужественно, но внутренне его чуть потрясывало. И больше от того, что он не знал, что можно ожидать от Дейры. Так на прошлой неделе, на этом же самом месте, она вышибла револьвером мозги какому-то проходимцу, который, по её мнению, «не так на неё посмотрел». А убирать чужие внутренности со стены и оттирать кровь с пола было неприятным занятием и лишними хлопотами. Ещё и посетителей отпугивало. Хотя этот бар был единственным баром в Дыре, и посетителям больше некуда было пойти выпить, всё равно, Корсу нахождение девушки тут совершенно не нравилось.       Ещё хуже было, если банда Дейры начинала тут свои драки и нередко перестрелки. Это был нешуточный урон имуществу Корса. Формально этот бар, как и весь город, принадлежал Дейре, но отвечал за него Корс и вряд ли у него есть право просить у девушки средства на починку бара. Проще говоря, он попросту боялся это делать.       – Нам как обычно, – произнесла Дейра, и, не дожидаясь ответа бармена, развернулась и ушла к своей банде.       Корс недовольно поморщился (конечно же тогда, когда Дейра повернулась к нему спиной), и стал разливать излюбленное бандой пойло по стаканам. Он задумался. Как такая выскочка девятнадцати лет смогла собрать себе банду и подчинить весь город? Ему это совершенно не нравилось. Был бы у их города другой правитель, может, жизнь в Дыре была б лучше. Несомненно, так бы это и было.       Долив последнюю порцию напитка в стакан, Корс тихо выдохнул, взял поднос и направился к банде. Каждый шаг давался ему с большим трудом. Инстинкт самосохранения кричал в мозгу, что надо развернуться и не подходить к этому осиному гнезду.       Дейра развалилась в кожаном кресле, которое всегда занимала, когда приходила сюда. Все завсегдатаи бара знали, где сидит хозяйка и поэтому никто никогда туда не садился. Некоторые даже боялись проходить мимо этого кресла.       Девушка болтала со своей бандой. Изредка кивала в ответ. Среди них она чувствовала себя как рыба в воде. В толпе её подданных она всегда чувствовала себя уверенно. Впрочем, и не вспомнишь того, когда она хоть раз была неуверенной и сомневалась в каких-либо решениях. Если вы говорили о Дейре и её поступках, то должны всегда знать то, что эта девушка всегда ставила себя выше других, и никто ей в подмётки не годился. Этим выражался характер девушки и её физические данные. Она хорошо дралась и сражалась, знала кучу приемов, доставшихся ей по жизни от всяких хулиганов и злых бродяг с улиц города. Так что уверенность и самодостаточность всегда лилась из нее рекой. И эти качества одновременно и любили, и ненавидели участники ее банды. С одной стороны, они не боялись решений своего лидера. С другой, когда это слышно было, чтобы какая-то баба кем-то командовала? Но пока что головорезов все устраивало, и никто не возмущался. Они искренне любили Дейру. Считали её своим божеством.       Корс поставил поднос на небольшой деревянный столик у кожаного кресла. Хотел было развернуться и пойти обратно, как девушка его остановила.       – Стой, хочу с тобой поболтать.       Кархародонтозавр неохотно развернулся, сложил руки за спиной и посмотрел на Дейру. Не выдержав её взгляда, он опустил глаза в пол. По его спине пробежал холодок. Бандиты замолчали, давая право выговориться своей хозяйке. Дейра взяла стакан, сделала глоток, облизнула краешек губ.       – Какой-то ты напряжённый сегодня, не нравится, когда я прихожу сюда? – с ядовитым блеском в глазах спросила она. Этот вопрос кольнул Корса где-то внутри. Сердце забилось сильнее.       – Нет, просто сегодня было много работы, это усталость, – бесстрастно ответил бармен.       – А я думаю иначе, – сказала Дейра и снова сделала глоток, – Я чувствую, что тебе не нравится, что мы находимся здесь. Поэтому хочу посоветовать изменить твоё отношение к этому. А иначе может быть поздно, потому что мне это не нравится.       Дейра привыкла все контролировать, регулировать действия каждого существа в своём городе. И с неповиновением у неё был короткий разговор.       Корс внутренне сжался, не понимая, как Дейра знала об этом. Она как будто прочитала его мысли. Но спорить он с ней не стал, было себе дороже.       Посетители с осторожностью наблюдали за их разговором.       – Что слышно в последнее время? – спросила Дейра, на удивление бармена переведя тему, хотя обычно она любила всё доводить до конца и завершать разговор только в свою пользу.       – Да так, – промямлил Корс, пытаясь вспомнить, что недавно происходило. Его глаза забегали по помещению бара. – Небольшая драка в центре Дыры, очередной пьяный погром в моём заведении и ещё я слышал, что недавно обокрали чей-то дом.       – Впрочем, ничего интересного, – девушка махнула рукой. Ничего интересного для её дел. Немного помолчав, она добавила:       – Мне нравится твой бар. Нравится, что ты в нём бармен. Нравится твоё распоряжение им, твоя прибыль, которая приносит доход и мне. Но советую не задирать нос, чувствуя, что ты тут самый главный. Самая главная тут – я, а не какой-то бармен, который думает, что может дерзить мне и которому не нравится моё присутствие тут. Корс лишь молча кивнул, стараясь лишний раз не провоцировать Дейру. Она приняла такой ответ.       – Помни, кто я такая и напомни остальным, если забыли, хотя это для них смертельно опасно, – зловеще проговорила Дейра и замолчала.       Корс снова кивнул и негнущимися ногами отправился обратно к спасительной стойке. Там он чувствовал себя немного безопаснее, так как под прилавком у него лежало ружьё. Тут он подумал, а если бы Дейра напала на него, посмел ли он в неё выстрелить? Хотя, это было бессмысленным решением, тогда бы бармен всё равно бы он умер от членов её банды.       Одним из любимых развлечений банды в баре Корса были дартс и карты. Сейчас Дейра решила пометать дротики и немного потренировать свой навык метания. Только вместо дротиков сейчас она использовала свои метательные ножи. Выпрямившись, она прицелилась одним глазом. Мгновение – и нож оказался в доске, рядом с большой красной точкой, которая подразумевала собой наивысшее количество очков.       Она чуть поморщилась, ей не хватило пару сантиметров, чтобы угодить в центр мишени. Она никогда не любила делать всё наполовину, не в полную силу. Её идеалами были порядок и полный контроль всего, до чего она только может дотянуться.       Тем временем Корс смог настроить радио, то стало нормально работать. Посетители бара вновь стали внимательно слушать ведущего.       Девушка снова метнула нож, и ещё, ещё. Тренировки никогда не бывают лишними. Однако ей стало как-то скучновато, не хватало какого-то азарта.       Она потянулась за новым ножом, но его не оказалось в портупее – все были воткнуты в мишень.       Словно поняв, чего хочет их хозяйка, один из членов её банды преданно подбежал к мишени, снял с неё все ножи и торжественно вручил их девушке. Та и глазом не моргнув, взяла всё обратно и снова стала метать оружие.       Хоть бармен и не любил хозяйку своего города, но это её развлечение его завораживало. Он внимательно наблюдал за её игрой, одновременно совмещая свою рутину – мойку грязных стаканов.       Один из бродяг в баре, игуанодон средних лет, вылив в себя последний стакан алкоголя, встал, качнувшись, и направился к выходу.       Девушка метнула третий нож и зевнула. Её взгляд упал на бродягу, рука которого потянулась к дверной ручке.       – Ты. Стой.       Бродяга остановился, вздрогнул. Даже, будучи вдребезги пьяным, страх от её голоса прошиб его насквозь, и он как будто бы отрезвел. Медленно повернулся, и глазами, полными ужаса, посмотрел на девушку.       Она зловеще улыбнулась краешком рта. Подозвала его к себе и указала встать на то место, над которым висела доска с мишенью.       – Что? Зачем?       – Быстро встань! – рявкнула она.       Бродяга вновь вздрогнул и повиновался, встал прямо под мишенью. Бандиты тихо засмеялись, предвкушая веселье. Корсу это совершенно не понравилось, он нахмурился и сложил руки на груди. Остальные с ужасом и интересом смотрели на происходящее.       – Теперь будет интереснее, – девушка взяла нож и замахнулась на бродягу.       – Нет, Дейра, пожалуйста! – мужчина закрыл голову руками и затрясся.       – Ох, ты что, хочешь испортить всё веселье? – спросила девушка, – Встань прямо!       Один из головорезов поднял пистолет, уставил его на бродягу и рявкнул:       – Быстро встал прямо!       Бродяга снова повиновался. Но дрожь предательски выдавала то, что он очень боялся.       Дейра замахнулась и метнула нож. Лезвие просвистело и ударило прямо над головой бродяги. Тот открыл глаза.       Бандиты засмеялись, одобрительно заулюлюкали. Дейра улыбнулась. Ядовитый огонёк блеснул в её ярко-зелёных глазах. Она потянулась за новым ножом. Бродяга, увидев это, снова побледнел, пот лился с него ручьём. Он снова зажмурился, стараясь стоять прямо. Его колени предательски задрожали.       Мгновение и хлопок. Для игуанодона это ожидание показалось вечностью. Он открыл глаза, посмотрел вокруг себя. Нож был воткнут чуть ниже его правой руки.       – М-м-можно я пойду? – от страха с трудом выдавил он из себя, забыв, что перед ним стоит тот, у которого спрашивать что-то самостоятельно считалось самоубийством.       – Мы только начали, – спокойно проговорила Дейра, сжав в руке третий нож. Бандиты снова заржали, некоторые стали долбить по столам барабанную дробь.       – Дейра! Дейра! Дейра!       Теперь за её игрой смотрели все посетители бара. Никто не возражал и не заступался за несчастного бродягу, такое вмешательство могло стать последним. Некоторые поспешно покинули заведение, не желая случайно стать следующей мишенью.       Тем временем Дейра уже замахнулась третьим ножом. Бродяга находился уже где-то между жизнью и смертью, его чувства перемешались, ему казалось, что он уже умер.       Резкий выпад руки, нож пролетел вперед. Лезвие вонзилось между ног бродяги, воткнувшись сбоку за край его штанов и пригвоздив игуанодона к деревянной стене. Он выпучил туда глаза и чуть не потерял сознание.       Бандиты рассмеялись так громко, что остальные посетители вздрогнули. Девушка снова улыбнулась, подошла к бродяге. Тот уже не знал, чего ожидать от неё, поэтому просто смотрел впереди себя пустым взглядом.       Дейра резкими движениями выдернула ножи из стены и вложила их в свою портупею на правой ноге.       – Проваливай, – сказала она бесцеремонно и махнула рукой в сторону двери.       Игуанодон, услышав заветное слово, отошёл от стены. Ноги ослабли от страха, он упал на колени.       – Не обязательно поклоняться мне за эту игру, – съязвила Дейра.       Бандиты снова рассмеялись, кто-то в их толпе присвистнул.       Игуанодон попытался встать, но алкоголь снова ударил в голову, появилось головокружение. Так, на четвереньках, он дополз до двери, открыл её и ушёл восвояси.       Корс поморщился. Хоть прошло и без кровопролитий (что, удивительно), но всё это могло закончиться гораздо хуже.       Дейра утёрла пот со лба и села обратно в кресло. Взяла стакан с напитком, немного отпила, задумалась о завтрашнем дне. Она подняла глаза на своих подручных, сказала:       – Завтра важный день, – проговорила она вслух свои мысли. – Все помнят, что нужно делать?       Все серьёзно кивнули.       – Приносим деньги этому бугаю и поселение наше. Ничего сложного, – проговорил первый бандит.       – Если что, у нас всегда есть запасной план! – безумно проговорил подрывник её банды. И достал из-за пазухи динамит и помахал им в воздухе.       Все напряглись, раскрыли рты, посмотрев на безумца с динамитом.       – Ты что делаешь, быстро убери это! – крикнула Дейра, чуть не подавившись своим напитком. – Нам не нужны лишние проблемы, просто отдаём деньги и всё!       Подрывник, хихикнув, убрал динамит обратно. Бандит, сидевший рядом с ним, нервно отсел от того подальше.       – А вдруг всё пойдет не по плану? – осмелившись, спросил второй бандит. Дейра не любила, когда в её делах сомневались, поэтому недовольно фыркнула и ответила:       – Плохо, что мы не знаем, сколько у него динозавров будет находится в данный момент, – девушка посмотрела в свой стакан, круговым движением взболтала в нём жидкость, – но и мы не какие-то там наивные дурачки. Будем наготове. Если вздумает нас кинуть, мы ему ответим, – она подняла глаза и зловеще улыбнулась. – Главное, держаться уверенно. Работорговцы любят, когда их бояться, надо не показывать им никакого страха или сомнения.       Повисло молчание, этим бандиты выразили своё согласие со словами девушки. Бар тем временем продолжал жить своей жизнью. Корс мыл стаканы, одновременно слушая очередные бредни пьянчуги, без которых не проходил не один вечер в этом баре.       Посетители, немного обескураженные игрой Дейры, продолжали сидеть за своими столами и клевать носом, уже довольно подвыпившие. Двое работяг стояли возле музыкального автомата и громко спорили о том, какую песню поставить следующей. Кто-то грустно смотрел в окно, болтая в руке стакан и изредка стукая им по хлипкому деревянному столу. Бар в ночное время создавал в себе некую атмосферу умиротворения. Конечно, если в этот момент его не посещала Дейра.       Сама девушка уже начала впадать в дремоту от выпитого алкоголя и усталости за день. Она встрепенулась, отогнав сон, и проговорила:       – Я пойду, завтра утром обговорю с Хёрдом детали. Не напивайтесь тут до полусмерти, – она подмигнула бандитам, встала, немного покачнувшись и направилась к выходу.       Корс радостно проводил её взглядом. Наконец-то он дождался её ухода и при этом ещё остался в живых.       Дейра резко повернулась, стрельнула глазами в Корса. Тот застыл, как статуя, его радость сразу спала с морды. Девушка пошарила в карманах своих штанов и кинула на столик горсть монет. Проводив его презрительным взглядом, она повернулась обратно. Громко шлёпнув ладонью по двери, она перешагнула порог бара и исчезла в ночной тьме. Корс понял, что этим она дала ему понять, что ему надо поменять свое отношение к хозяйке, не выражать недовольства, даже внутреннего. Корс сплюнул в сторону, забрал деньги и вернулся к своим делам.

***

      Ночь в пустыне выдалась необычайно лёгкой и чуть непривычной. Дышалось легко, дневная духота совсем сошла на нет. Где-то раздавался вой хищников. Тихо стрекотали насекомые. На улице темнота поглотила все очертания предметов. Тёмное небо слилось с тёмной землёй. Только звёзды являлись исключением из правил и светили наперекор темноте.       Дейра неспешно шла вперёд, ведя рядом с собой под уздцы своего глота по кличке Мовран. Горожане Дыры, увидев девушку, старались быстрее уйти из поля её зрения. Многие знали, что с Дейрой лучше не шутить, тем более, если она только что вышла из бара. Девушке такая реакция горожан нравилась. Она понимала, что они боятся её и никогда не сделают ничего против неё.       Девушка направлялась домой, где бывала не так уж и часто. Хозяином дома был её единственный член семьи, одинокий старик, который однажды нашёл маленькую Дейру в ужасной песчаной буре. Совсем беззащитную, заплаканную и довольно жалкую, полную противоположность того, кем она была сейчас. Иногда старик вспоминал Дейру тогдашнюю и Дейру сегодняшнюю. И думал, правильно ли он сделал, что взял её к себе. Но разве он мог поступить иначе и бросить маленькую девочку на произвол судьбы? Очень часто эти раздумья посещали его голову. И ни к каким хорошим мыслям это не приводило.       Дейра дошла до хижины старика. Остановилась возле столба, привязала своего питомца. Тот встрепенулся, зашуршал перьями. Девушка чуть улыбнулась, засунула руку в карман брюк и вытащила оттуда горсть зерна. Глот оживился, учуяв угощение, быстро завертел головой. Увидев зерно в её руке, он плавно приблизился и стал собирать клювом предложенную еду.       Девушка, держа рукой зерно, другой рукой стала гладить существо по шее. Мовран всегда напоминал ей о её покинувшем возлюбленном, которого она не видела уже полтора года. Её приятель был кархародонтозавром одного с ней возраста по имени Тэхт. С его помощью девушка и основала банду, которой теперь управляла одна. Ей нравилось, что сейчас она была единственным лидером, но порой ей всё равно не хватало Тэхта. От этих мыслей становилось невыносимо грустно. Стараясь отогнать хандру, она вспоминала, как они с Тэхтом совершили своё первое преступление, ей это немного поднимало настроение.       Было это четыре года назад. В Дыру заехал известный продавец глотов. Он хотел заключить выгодную сделку с тогда ещё существовавшим управителем Дыры. Продавец приехал на экипаже со своим товаром – яйцами породистых, еще не вылупившихся, глотов. Пока владелец этих существ болтал с управителем Дыры, Дейра и Тэхт решили выкрасть пару яиц глотов для себя. Они давно мечтали о собственных скакунах, но парочке негде было их взять. Им это удалось и так, что даже по истечению времени никто не смог догадаться, кто украл яйца. Вскоре оскорбленный кражей продавец уехал, не договорившись с управителем, а криминальный дуэт обзавелся двумя сильными и быстрыми глотами, которые потом стали их любимцами и по сей день. Дейре достался вороной самец, а Тэхту – пятнистая самка.       Девушка тепло улыбнулась, вспомнив минувшие весёлые деньки. Когда Мовран съел её угощение, Дейра потёрла руки, сметая с них крошки и посмотрела вдаль, задумавшись, о том, что увидятся ли они с Тэхтом когда-нибудь снова? Смог ли Тэхт спасти свою сестру, из-за которой и уехал из Дыры?       Тут её ненадолго пронзила ярость, ведь он мог бы написать ей письмо! Хоть как-то с ней связаться, вместо того, чтобы оставлять её в неведении. Или, может, спасение сестры настолько затянулось, что он до сих пор занят этим? Дейра уже готова была написать кархародонтозавру сама, но не знала, где он вообще находился в данный момент. И был ли жив.       Стараясь ещё больше не погружаться в грусть расставания, девушка прогнала все мысли о Тэхте и направилась к двери хижины.       Дейра громко постучала кулаком в хлипкую деревянную дверь. Дом старика был двухэтажной, сооружённой из обломков металла и дерева постройкой. На первом этаже располагалась кухня, небольшая комната, которая была спальней старика и ванная комната. Наверху был чердак, служивший с детских лет личными покоями Дейры. Во время бурь дом ходил ходуном, и было чувство, что он вот-вот развалится. Но на большую роскошь в современных пустошах надеяться и не приходилось. За дверью послышалось шарканье ног, глухие звуки открывания замков. Дверь хибарки шумно открылась. Окинув помещение взглядом, Дейра нахмурилась, а потом поморщилась. Ей никогда не нравилась атмосфера родного дома. Запах был затхлым и отдавал какой-то старостью, стены часто скрипели под порывами ветра, на кухне протекал кран, и капли раздражённо били о раковину. Иногда ей хотелось сравнять этот дом с землей, но когда она вспоминала, что живёт тут не одна, то сразу успокаивалась. Даже с её характером, она была немного уважительна к своему хоть и не кровному, но всё же единственному родственнику, который один её воспитал. И воспитал совсем не так, как ему хотелось.       – Дейра? Дейра, это ты? – послышался из темноты помещения знакомый хрипловатый голос.       – Да, это я, не бойся.       Из сумрака выплыла фигура с фонарём в руках, одетая в спальную одежду, которая напоминала собой что-то вроде балахона. Немощные глаза оглядели Дейру с ног до головы, как будто пытаясь найти во внешности девушки что-то новое.       Сам старик был бариониксом, именуемым Сёрнеллом. В городе его особо не жаловали, но и особой ненависти не испытывали. Однако все знали, что он был приёмным отцом Дейры. Поэтому, его, как и девушку, старались всегда сторониться. Сёрнелл потёр замёрзшие руки и слабо улыбнулся. У него редко бывали гости, а визиту Дейры он был очень рад.       – Я уже подумал, что это воры, – сказал Сёрнелл сонным голосом и зевнул. – Хотел уже брать швабру и обороняться.       – От воров ты вряд ли бы отбился шваброй, – вяло заметила Дейра. От выпитого алкоголя её глаза начинали закрываться. – А ты чего по ночам шастаешь?       – Да не спится вот, – почесал в затылке барионикс. Потом сощурил взгляд и посмотрел на Дейру. – Решила заночевать в родном доме?       – Да, – согласилась девушка. – Я только что из бара, а ближайшее здание, где я могу поспать, это наш дом. Так что дай пройти.       Дейра прошла вперёд, чуть задев старика и направилась по лестнице вверх на чердак, в свою комнату. Девушка рухнула на кровать. Запах пыли сразу ударил ей в нос, и она негромко чихнула.       Сёрнелл опять потёр руки, немного постоял, послушал звуки ночи: отдалённый вой где-то в долине пустыни, слабое жужжание насекомых за окном, приглушённые возгласы бродяг на улице. Немного успокоившись, он закрыл все засовы и замки на двери, потом пошёл к себе в спальню, шаркая, снова думая, кого он вырастил. Хладнокровную убийцу, воровку и разбойницу? Но ведь не он заложил все плохие качества, верно? Или всё-таки он? Кто виноват, что она стала такой?       От этих мыслей барионикс превращался в параноика. На старости лет эти сопереживания превращались в начало маразма, и Сёрнелл старался как можно сильнее отгонять пустые размышления. Старик сел на кровать, погасил фонарь, поставил его на тумбочку. Снова прислушался к ночным звукам. Он делал так каждую ночь, опасаясь, что к нему в дом мог кто-нибудь пробраться. Однако вспомнив, что сегодня у него дома Дейра, он немного успокоился, так как она гарантировала хоть какую-то безопасность. Никто не посмеет даже близко пройти мимо дома. Девушка считала этот дом вместе с Сёрнеллом своей личной собственностью. Тем более, бандиты ночью усиленно патрулировали это место.       Сёрнелл лёг в кровать, укрылся одеялом. Ненадолго ему вспомнилось, когда Дейра была помладше и ещё ходила в школу Дыры. Каждое утро ему приходилось с боем будить девочку и заставлять идти учиться. Это время он вспоминал с содроганием. Где-то в глубине души он был рад, что девушка рано бросила школу, и ему не приходилось заставлять её учиться.       Ещё немного поворочавшись на кровати, он медленно провалился в сон. В доме слышался только тихий скрип стен и звук падающих капель на кухне.

***

      1:53, 12 число 6 мес. Огня, 2108 год, 2 э.       Табличка с названием Озёрного поселения яростно скакала из стороны в сторону, движимая сильными порывами ветра и нескончаемым ливнем. Такого дождя в Пустошах не было давно. Словно, он предвещал о скорых изменениях. И этот день даст им твёрдое начало.       Непогода сопровождалась сильными раскатами грома, гроза неистово сотрясала небосвод. Молнии, словно раскинутые кисти, царапали тёмное бездонное небо. Мокрый песок срывался с земли, и словно картечь, ударял по окружающим предметам.       Озёрное поселение было чуть меньше Дыры. Главной достопримечательностью являлось небольшое озеро, которое, словно оазис, расположилось в бесплодных землях. В нём водилась рыба, земноводные и немного ракообразных. Озеро являлось неким богатством, так как содержало в себе одновременно источники пищи и пресной воды. Мимо таблички пробежал глот с путником на спине. Бег зверя был лёгким и практически беззвучным из-за громких звуков ливня и грома. Словно тень, он бежал вперёд, шлёпая когтистыми лапами по лужам.       Глот остановился, немного отряхнулся от дождевой влаги на своей шкуре. Перед путником показалось большое деревянное здание. Он задрал голову вверх и осмотрел дом. Только в двух небольших окнах на самом верхнем этаже горел свет.       Мужчина слез с глота, привязал его за поводья к деревянному столбу и зашёл в дом, захлопнув за собой дверь. Шум ливня сразу утих наполовину, крупные капли барабанили по стеклу окон.       Стигимолох Хёрд откинул в сторону промокший до нитки плащ и поправил свой строгий костюм. Его одежда была сделана из дорогих довоенных тканей, которые можно было купить только в Полисе. Вкупе с внешним видом ящера и его выражением морды, этот костюм выглядел не просто строгим, а строжайшим, также описывая этим его характер.       Его движения были плавными и уверенными. Даже более чем уверенными, чем у его босса – Дейры. Он никогда не поступал опрометчиво, в отличие от неё. Его действия всегда были просчитаны на шаг вперёд и были лишены всевозможных рисков. Ибо его профессия не позволяла этого.       Никто не знал, чем он занимался на самом деле, даже Дейра, которая думала, что он всего лишь хороший мозговитый наёмник. Его жизнь была окутана ореолом таинственности.       Не спеша он направился по коридору в главный кабинет. Было темно, только тусклый свет лампочек давал немного разглядеть, что находилось впереди.       Дойдя до двери, он резко остановился. Одним движением вознёс руку, вторым – постучал три раза, третьим – опустил руку обратно. Ничего лишнего Хёрд в своих движениях не позволял, и иногда это выглядело, словно он был роботом.       – Заходи, – послышался глухой голос за дверью.       Стигимолох повиновался, открыл дверь, зашёл внутрь и закрыл её. Сделал два шага вперёд, остановился, огляделся.       Его взору предстал просторный кабинет с типичным для таких комнат содержимым – письменным столом, множеством шкафов с книгами и документами, с кучей различной канцелярии, разбросанной по всем плоским поверхностям. Единственным источником света в кабинете была настольная лампа, и тускло тлеющая сигарета в пепельнице.       За столом сидел хозяин Озёрного поселения – работорговец Фолс. Он был крупным тираннозавром пятидесяти двух лет. В такой темноте он выглядел ещё угрожающей. Его телосложение напоминало шкаф, и было трудно понять, под несколькими слоями его кожаной брони мужчина был толстым или сильно накачанным. Массивная шея повернула голову к его гостю. Тяжёлый взгляд опустился на стигимолоха, оглядев его с головы до ног.       Хёрду не очень понравился его оценивающий взгляд, но стигимолох никогда не выражал внутреннего недовольства. По его мнению, это были лишние эмоции, для которых не надо было тратить энергию.       – Вижу, ты получил моё послание. И согласен на мой уговор, раз пришёл сюда, – басом сказал Фолс, одновременно смотря Хёрду в глаза. Тот мужественно выдержал его взгляд. – Я так долго искал её – около двенадцати лет. Этим я хочу подчеркнуть, насколько мне важно заполучить её. Живой.       – Я могу только догадываться, что вас с ней связывает, – Хёрд смахнул пыль с рукава пиджака, – но по большей части это не моё дело. Мне нужны деньги за сделанную работу. И я её сделаю. Я подтверждаю, что девушка прибудет в Озёрное через месяц, – стигимолох сложил руки за спиной.       – Приятно слышать. Не люблю, когда планы рушатся, – Фолс взял сигарету из пепельницы, затянулся и положил её обратно. Выпустил дым тонкой струйкой и снова всмотрелся колючим взглядом в своего гостя. – Но мне всё же интересно, почему ты хочешь предать её? Только ради денег?       – Мне без разницы, куплю ли я рыбу на рынке или пойду ловить её самому. Важно только, сколько рыбы я получу. А девушка теперь стала не такой крупной рыбой, – загадочно проговорил Хёрд.       – Всё равно, ведь есть что-то ещё, кроме денег. Я слышал про тебя и, весьма, неприятные слухи. Твои действия всегда имеют скрытый смысл.       – Знаете, я не люблю слухи. И Вам бы посоветовал не верить им.       Фолса раздражали такие умные самоуверенные выскочки. Он недовольно поморщился. Но перечить стигомолоху не стал – слишком большой куш стоял на кону. И теперь тираннозавр пошёл бы на всё, лишь бы задуманное получилось.       Ещё больше его раздражало то, что он не знал, кем на самом деле был Хёрд. На кого он работал? На какую-то компанию или самого себя? Его чрезмерная хладнокровность вызывала недоверие. Но по слухам, он всегда выполнял, что обещал, к тому же это всегда было чётко слажено. В любом случае, он всегда действовал только в своих интересах. Ему не были нужны никакие дружественные связи или влияние.       Удивительно, что Дейра доверяла ему, как себе. Позволила быть её правой рукой. Хёрд занимался внутренними делами Дейры, вёл бухгалтерию, которую девушка считала ненужным бредом, организовывал нападения на караваны, давал наводки на новые объекты грабежей и всевозможной добычи. Он хорошо знал Пустоши: от поселений, южнее Дыры до тех мест, которые находились дальше Полиса.       Фолс замолчал, не имея желания дальше разговаривать со стигимолохом. Повисла тишина. Сигарета в пепельнице совсем потухла. Охрана Фолса – несколько подручных ящеров, переводили взгляд то на своего босса, то на гостя. Дождь продолжал барабанить по крыше, молнии сверкали снаружи.       – Мне она нужна, – прервал тишину тираннозавр, словно загипнотизированный, – с неё волоса не должно упасть. Всё готово к её прибытию. Я буду ждать здесь. Конечно, я и сам мог напасть на неё, но её банда слишком велика. Будет лучше, когда мы застанем её врасплох.       Хёрд снова кивнул. И спросил:       – Я получу деньги сразу?       – Да, ты всё получишь после того, когда она окажется у меня.       – Хорошо. В таком случае, не вижу смысла вести беседу дальше, если у нас нет вопросов.       Фолс нахмурился, обескураженный ответом собеседника. Обычно тираннозавр принимал решения или заканчивал разговоры, чего бы этого не касалось. Он не любил, когда ему указывали или говорили нравоучения. Им никогда никто не командовал, с детства он был окружен прислугами и рабами, которые ему беспрекословно подчинялись.       – Тогда до встречи через месяц, – тираннозавр нетерпеливо заёрзал в кресле, предвкушая скорую поимку девушки.       Тут из темноты кабинета и коридора вышло четыре динозавра, одетых почти также, как и Хёрд. Фолс округлил глаза, и чуть было не открыл рот от удивления. Его охрана напряглась, резко вздёрнула своё оружие и направила его на непрошенных гостей. Хёрд продолжал стоять неподвижно. Один из его динозавров тихо подошёл к нему и вручил ему его уже сухой плащ. Стигимолох взял одежду и надел на себя, накинув на голову капюшон.       – Я не сомневаюсь, в своём успехе, – Хёрд сложил руки на животе. Его глаза горели под капюшоном, от чего тот выглядел зловеще. – От Вас требуется, чтобы всё вышло, как надо. А то будет не очень хорошо, если я выполню свою часть плана, а вы всё провалите. До встречи.       Сверкнула молния, на секунду осветив кабинет и немного ослепив Фолса и его охрану. Когда свет исчез, исчез и Хёрд со своей свитой. В кабинете было пусто.