Дейра

      1:07, 17 число 7 мес. Огня, 2108 год, 2 э.       В Пустошах шла небольшая группка работорговцев, которая состояла из трёх динозавров и одного зьюна, который преданно тащил повозку. За всю поездку на группу напало лишь два смелиута и то – совсем молодых и неопытных, поэтому это путешествие было абсолютно безопасным и беспроблемным.       Дейра в это время лежала в задней части повозки, связанная, с кляпом во рту. Всё время, которое она уже проводила в качестве груза, она пыталась выбраться из верёвок и выплюнуть кляп изо рта. Девушка дёргала руками, ногами, пыталась шевелить торсом, раскачивалась из стороны в сторону, махала хвостом. Через полтора часа таких стараний она чуть подустала и безысходно расслабилась, угрюмо уставившись во тьму.       Растрёпанные волосы нависли надо лбом и раздражённо щекотали кожу при движении повозки. Девушка иногда мотала головой, пытаясь убрать их.       Она была в ярости. Бешенстве. Больше из-за того, что не могла вынести эти эмоции наружу. В этот вечер она возненавидела Хёрда больше всего на свете. Он лишил её всего – банды, Моврана и самое главное – её власти.       Сейчас в её голове часто возникал образ Фолса, она не знала, зачем ему была нужна, и почему она должна была его помнить. Возможно, он её знал до того, когда её нашёл Сёрнелл в пыльной буре. Именно с того момента она помнила себя, а что было до – для неё было загадкой.       Неожиданно зьюн остановился, стал громко шмыгать ноздрями и мотать головой. По этому движению хищника работорговцы поняли, что недалеко кто-то есть, возможно, ещё один смелиут. Динозавры напряглись и сжали оружие в руках покрепче.       – Опять остановился! Надоел! – крикнул один из работорговцев и потряс оружием в воздухе.       – Заткнись и не ори. Вдруг он учуял другого зьюна. – Его напарник стал опасливо озираться по сторонам, освещая тёмные участки фонарём вокруг себя.       Дейра как будто почувствовала прилив сил и продолжила попытки брыкаться и мычать, пытаясь вытолкнуть из себя кляп. Рядом стоявший работорговец поморщился и ударил девушку прикладом автомата, чтоб она замолчала. Она разозлилась, напряглась и всё-таки смогла выплюнуть кляп, закричала:       – Отпустите меня, ублюдки! Вот бы я только освободилась! От вас бы живого места не осталось!       Посмотрев во тьму и увидев там какое-то движение, она снова прокричала:       – Эй, – она громко свистнула, – смелиут, иди сюда!       Послышалось тихое шуршание. Работорговцы наставили оружие. Один стал светить перед собой фонарём.       – Пошёл вон! Прочь!       Ненадолго в падающем свете фонаря мелькнул тёмный чешуйчатый бок. Послышалось шипение.       Работорговец сделал небольшую очередь в то место, где мелькнул зверь. Раздались громкие выстрелы и небольшая вспышка. Когда всё стихло, существо исчезло.       – Глупый молодняк. Не нападают, а только пугают больше, – работорговец сплюнул в сторону.       – Двигаем дальше, здесь никого нет, – сказал третий работорговец, который управлял зьюном.       – Сейчас, только заткну кое-кого.       Дейра, услышав, что сказали про неё, закричала, пытаясь привлечь ещё каких-нибудь хищников к группе работорговцев, но продлилось это недолго.       Подошедший работорговец поморщился, а потом со злостью ударил Дейру прикладом по морде. Та всхлипнула, голова закружилась.       – Хватит орать, шлюха!       Работорговец поднял упавший кляп, грубо засунул его в рот обескураженной Дейре, затем взял длинную ленту из ткани и перемотал ей рот девушки. Спустя несколько минут она пришла в себя, зло посмотрела на недоброжелателя и яростно замычала.       Тот хмыкнул и сел обратно в повозку.       Процессия двинулась дальше.       В середине ночи повозка работорговцев сделала небольшой привал у торгового аванпоста. Один работорговец кормил зьюна, другой следил за Дейрой, третий болтал неподалёку с торговцем и закупал припасы.       Эмоции Дейры немного остыли внутри, и она пустым взглядом смотрела вокруг, не исключая возможности заметить хоть что-нибудь, что освободит её. Чем больше они приближались к Городу Работорговцев, тем тревожнее становилось девушке в особенности от того, что она не знала, что её ждёт и зачем она была нужна Фолсу. Но вряд ли она быстро получит ответы на все вопросы, так что над всем приходилось думать самой.       Кроме её сопровождающих рядом сновало ещё несколько динозавров – караванщики, которые также пополняли свои припасы. Дейра хищно посмотрела на них, по привычке соображая, что можно у них награбить.       Никто не обращал особого внимания на связанную девушку в повозке. В нынешние времена рабство стало повседневной вещью. Даже если это кому-то не нравилось, и этот кто-то хотел освободить несчастных рабов, этому динозавру надо было быть очень сильным, смелым и имеющим много оружия, чтобы противостоять работорговцам. Поэтому многие не хотели лезть на рожон и лишь смиренно отворачивали головы от измождённых динозавров, которые были лишь чей-то вещью. Некоторым приходилось хуже – они могли быть очередным обедом.       Рядом послышались громкие возгласы. Дейра повернула голову в сторону звука. В сумерках она еле-еле разглядела двух динозавров. Их голоса ей показались знакомыми.       – Сколько денег у нас осталось? – раздался нервный скрипучий голос.       – Немного, но хватит, чтобы протянуть наш остаток пути, – ответил другой голос, более звучный и глубокий.       Один из них впереди себя нёс фонарь. Что-то вдруг поменяло траекторию движения незнакомца, и он направился прямиком к Дейре.       Дейра немного зажмурилась от яркого света и быстро моргая посмотрела на двух динозавров.       Она тут же их узнала. Это были те двое учёных, которых она ограбила на днях. От этого в ней произошёл вихрь эмоций, она снова задёргалась и громко замычала, пытаясь что-то им сказать.       Трицератопс Дагл посветил в сторону девушки. Его рот расплылся в лёгкой улыбке.       – Всё-таки есть справедливость в этом мире, – смиренно сказал он. Подойдя ближе, он наклонился и гневно плюнул девушке в лоб.       Та разозлилась, снова забрыкалась, да так, что одна из верёвок, удерживающая её, лопнула, и Дейра свалилась с повозки вбок, два раза перевернувшись, как свёрнутый ковёр. Работорговец, стоявший рядом и немного задремавший, тут же очнулся и посмотрел на учёных.       – Чего вам тут надо? Идите, куда шли, – в подтверждение своих слов он помахал в их сторону автоматом.       Учёные, ничего не ответив, продолжили своё движение, внутренне немного ликуя от вида связанной бандитки.       Работорговец вздохнул, поднял Дейру с земли и снова положил на место, теперь уже прочнее привязав её к повозке.       Тем временем вернулся третий работорговец, который закупал припасы, и повозка снова двинулась в путь.

***

      Под утро процессия прибыла к месту назначения – к Городу Работорговцев. У этого поселения не было фактического названия и поэтому все, знающие этот город, называли его по-разному. Никто никогда не задерживался тут надолго, и обычные жители предпочитали обходить эту территорию стороной.       До Катастрофы тут строился большой парк развлечений. Его достопримечательностью был огромный стадион, который не успели достроить. Он также частично разрушился, крыша отсутствовала совсем, что делало его похожим на настоящую доисторическую арену. Это место так и называлось – Арена. Тут ради забавы проводились бои рабов. Такими зрелищами не брезговали даже гости из высокоморального Полиса. Его жители, в основном богачи, приезжали сюда на смертельные представления, сопровождающиеся кровью, смертью и бесконечным насилием. В этом городе они ходили в масках и прочих атрибутах одежды, которые скрывали их личность. Было много причин, почему они их носили – нежелание быть узнанным, что высокоуважаемые динозавры ходят на такие низкоинтеллектуальные и уничижительные представления, да и какое-то веяние моды, которое было уместно только в этом городе.       Зьюн остановился, шумно переводя дыхание. Погонщик слез с животного и подошёл к Дейре. Она с ненавистью смотрела на динозавра, сжав кулаки. Подошли остальные два работорговца, который побольше, взвалил девушку на плечо, и все трое двинулись в неизвестном для Дейры направлении. Она никогда не была тут, но у ней было чувство, что это место она уже встречала.       Девушка продолжала попытки вырваться, но работорговец держал её крепко. Мимо них проходили динозавры то в богатых одеждах, то в оборванных балахонах. Иногда первые шли вместе со вторыми. У бродяг в драной одежде были одни и те же эмоции на морде – скорбь, страдание, уныние. Некоторые шли строем в цепях за своими предводителями.       Дейра помотала головой, запоминая куда её ведут. Они шли к большому тёмному зданию, угрюмо возвышающемуся над ними. Оно было сделано из тёмного, иссиня-чёрного камня. В некоторых местах находились окошки с решётками.       Работорговцы вошли в здание, в темноте утренних сумерек было трудно разглядеть очертания чего-либо, несмотря на слабый свет фонарей вокруг. Группа пошла по мрачному коридору. Где-то вдалеке помещений раздавались протяжные стоны, кто-то плакал.       Динозавры вошли в округлое помещение. Дейру развязали и кинули в одну из камер, которые напоминали собой тюремные. С одной стороны была каменная стена, в которой обозначалось лишь маленькое окошко с тремя железными перегородками. С другой – решётка. На полу валялась потрепанная шкура какого-то зверя, заменявшая кровать. В углу дыра в полу, похожая на туалет. Больше в камере ничего не было, кроме постоянной сырости и пыли, проникающей сюда из окошка.       Работорговцы без лишних слов ушли из помещения.       Девушка сразу же встала, вырвала кляп изо рта и прижалась к прутьям решётки, затрясла ими.       – Выпустите меня отсюда! – крикнула она и снова затрясла руками, которыми сжимала железные перегородки.       Остальные сокамерники сразу же проснулись от криков новичка. Недовольно протерев глаза, один из них крикнул в ответ:       – Давай ты заткнёшься, и не будешь мешать спать другим, – раздалось недовольное ворчание за стеной камеры Дейры. Остальные узники спросонья согласно пробурчали что-то в ответ.       – Да ты знаешь, кто я такая? – возмущенно взвизгнула Дейра и снова затрясла решетку. – Будь я на свободе, сразу бы пристрелила тебя!       – Ага, так я и поверил, – ответил сосед и зевнул, – стреляющие истерички меня не впечатляют.       – Заткнись! Вот бы я добралась до тебя!       Дейру слова сокамерника злили ещё больше из-за того, что ей не было видно, кто был хозяином сказанного в ее адрес. Она привыкла смотреть своим собеседникам в глаза, словно гипнотизируя.       В это время, работорговец, который охранял камеры, дремал, откинувшись на стуле. Услышав крик Дейры, он встрепенулся, стул откинулся назад и тот свалился, больно ударившись затылком. Поднявшись и кряхтя, он направился к источнику звука.       – Девушка, вы можете замолчать? – раздался голос какой-то женщины. – Мы пытаемся поспать…       – Не замолчу, пока меня не выпустят отсюда! – огрызнулась Дейра. – Идиоты! Будь я на свободе, я бы вас всех перестреляла!       В ответ от соседей послышался усталый вздох.       – И из какого ты поселения? – спросил мужской молодой, возможно даже подростковый голос.       – Из Дыры! Это мое поселение! Я им управляю! И делаю большие дела!       – Дыра? Это что ещё за помойка? – спросил сосед, по правую сторону Дейры, который первый начал с ней разговор.       – Это не помойка, тупой ты идиот! – голос Дейры охрип, и она закашлялась.       – Видно, там все так ругаются, – раздался голос женщины.       – Угу, – согласилась её соседка.       – А ну заткнулись все! – сказал охранник и подошёл к камере Дейры, которая смотрела на него бешеным взглядом.       – Только подойди сюда … – прошептала Дейра, и когда тот подошёл, чтобы её утихомирить, она плюнула ему в морду и одной рукой успела царапнуть щёку охранника.       – Ах ты, сука! – только и успел выкрикнуть он и отшатнулся, взявшись за голову. Остальные сокамерники удивлённо стали наблюдать за происходящим, совсем уже забыв про сон. Такое тут случалось не часто.       – Что, понравилось? Могу дать добавки, – Дейра облокотилась об решётку и высунула руку на полную длину, чтобы достать охранника. Может ей бы удалось его притянуть к себе и вырвать ключи.       На это он быстро достал небольшой пистолет с иглой, и воткнул его в руку Дейры. Девушка вскрикнула и одёрнула руку обратно. Посмотрела на неё. Возле запястья отчетливо виднелось небольшое отверстие, которое стало немного кровить.       – Что это? – с ужасом и гневом спросила Дейра.       – Поспи немного, – сказал охранник и вышел из помещения, закрыв за собой дверь.       У Дейры закружилась голова, в глазах стало двоиться. Она не удержалась на ногах и свалилась на лежащую на полу шкуру. Из последних сил она пыталась преодолеть слабость, но у ней это не вышло, и девушка провалилась в сон.

***

      12:34, 17 число 7 мес. Огня, 2108 год, 2 э.       Сёрнелл открыл глаза. В окно ярко светил Сцауд, оставляя полоску света на полу. На улице слышались голоса и возня поселенцев.       Шаркающей походкой направился наверх, в комнату Дейры в глупой надежде обнаружить девушку там. Открыл дверь. Девушки тут не было.       «Не вернулась ещё», – подумал старик и пошёл обратно вниз.       Он и не думал, что домой она вернётся быстро. Тем более, когда у неё в распоряжении появилось новое поселение. Пока приведешь в порядок все дела, поставишь нужных управляющих, пройдет немало времени.       Барионикс сел за кухонный стол. Оглядел помещение. Всюду летала пыль и было душно.       Он тяжело вздохнул, встал. Есть, как всегда утром не очень хотелось.       Сёрнелл оделся и вышел из хижины. Направился к рынку Дыры, в надежде немного прогуляться и ненадолго не думать о Дейре.       На рынке была обычная обстановка – торговцы кричали, зазывая новых покупателей, те неторопливо осматривали товары. Дети бегали между прилавков, некоторые присматривались к товарам, особенно игрушкам, на которые у них обычно не было денег. Рядом стояли зьюны – большие вьючные ящеры.       Сёрнелл прогуливался между рядов, смотря на прилавки с едой в надежде купить себе чего-нибудь вкусного на ужин. Потом он планировал пойти к Корсу, чтобы приобрести любимую выпивку.       – Сёрнелл, не желаешь чего-нибудь? – послышался голос. Старик обернулся. Там стояла торговец едой, у которой обычно закупался Сёрнелл.       – А чем порадуешь? – он улыбнулся и подошёл к прилавку, рассматривая товар. На столе лежало мясо, как и у многих продавцов вокруг.       – Мясо крилов [1]. Почти экзотика, попробуешь?       – Нет, спасибо. Для моего возраста опасно есть таких существ.       – Эх ты, – она махнула рукой, – их мясо надо просто дольше варить и всё!       – Не люблю рисковать, – ответил старик и сложил руки за спиной, – что слышно? Продавщица задумалась, потом сказала:       – Все говорят об отсутствии Дейры в городе.       – И что именно?       – Они очень рады, что ее в данный момент тут нет.       – Это неудивительно, и я их понимаю, – кивнул старик.       К прилавку подошла управительница Детского дома, Вилья.       – Здравствуй, Вилья. Как обычно?       – Да, пожалуйста, – тихо ответила она. Сёрнелл взглянул на неё, вид у неё был болезненный.       – Как ваши дела? – поинтересовался Сёрнелл.       Она посмотрела на него с безразличием. Потом, будто, что-то вспомнив, сказала:       – Как обычно. Только… Один воспитанник, Нейрин, целое утро сидит в какой-то задумчивости, не ест, как будто заболел. Не знаю, в чём проблема, но мне кажется, в этом замешана Дейра.       – Это ещё почему? – спокойно спросил Сёрнелл. Управительница поджала губы и сощурила глаза.       – Потому что я знаю, что Нейрин всегда восхищался ей. Сколько раз я ему говорила не думать об этом, но он мальчик упертый. Прям как она, как вспомню.       Вилья сложила руки на груди и фыркнула.       – Вчера она ушла из города. И Нейрин теперь думает о ней, возможно даже о том, чтобы отправиться следом. Это явно не совпадение!       – Глупо думать, что именно из-за неё он в таком настроении, – сказал старик.       – Всё равно, от неё одни беды. И страдает вся Дыра! – Вилья вздёрнула подбородок.       Сёрнелл хотел было что-то сказать и открыл уже рот, как управительница его перебила:       – И не смей её оправдывать и говорить что-то в её защиту! – она взвизгнула. – Она убийца и преступница! И всегда ей была! Надеюсь, её появления тут мы ещё не скоро дождёмся. А кто знает, возможно она осядет в том поселении, в которое уехала и оставит нас в покое!       Продавщица молча вручила упакованное мясо управительнице. Та отдала деньги и взяла кулёк.       – Тебя сейчас больше волнует не состояние мальчика, а снова сказать, какая Дейра плохая. И то, что я виноват в том, что она стала такой, – твёрдо сказал Сёрнелл, – но я воспитывал её как мог. Пытался направить на верный путь, но она выбрала другой. Свой.       – Лучше бы ты её прогнал обратно на пороге своего дома. Как только нашёл, – кровожадно ответила управительница.       Сёрнелл вздрогнул и вспомнил тот день.       Ночь. Завывает ветер, недавно мимо Дыры прошла песчаная буря. Сёрнелл сидит в кресле и слушает, как хижина содрогается под порывами ветра и громко скрипит. Звук ветра напоминает вой дикого животного, от которого стынет кровь в жилах. И всё равно, через эту какофонию звуков он смог расслышать детский плач.       Может, послышалось? Сёрнелл ненадолго приосанился в кресле, прислушался. Точно, показалось.       Ветер продолжает завывать, ветки дерева бьют в окно, будто костлявые лапы. Кучи песка обваливаются на хижину. И снова – детский всхлип, и недолгий крик.       Сёрнелл подскочил на месте, встал. Теперь это не могло послышаться. Накинув на себя плащ, он открыл дверь хижины. Ветер сразу ударил в дверь, заставив её громко шлёпнуться об стену. Закрыв рукой морду от песка и пыли, кружащуюся в воздухе, он сошёл на крыльцо и зажёг фонарь. Осветил им тьму, дальше собственного носа не было ничего видно.       Снова послышался плач. Сёрнелл повернулся к источнику звука и направился туда. Песок больно ударялся о конечности, ветер едва ли не сносил с ног.       – Кто тут? Не бойся меня, – крикнул Сёрнелл, но его крик заглушил завывающий ветер.       Сёрнелл приближался, и плач становился громче. Спустя мгновение он дошёл до источника плача.       Маленькая девочка, лет шести, закрыв морду рукой от песка, шла, спотыкаясь от усталости и порывов ветра. Увидев перед собой свет, она побежала на него и врезалась в Сёрнелла.       Тот удержал девочку за плечо, посветил на неё фонарем. Она была напугана, зелёные глаза блеснули в свете фонаря. На слёзы в уголках глаз налипли песок и пыль.       – Что ты тут делаешь? – крикнул Сёрнелл. – Откуда ты?       – Я … не знаю … не помню, – сказала она, её глаза заслезились, и она снова заплакала. – Я не знаю… куда мне идти.       Сёрнелл прислонил девочку к себе. Она зацепилась за него мёртвой хваткой, не желая отпускать. Держа её одной рукой и фонарь в другой, Сёрнелл направился обратно к дому.       Добравшись до хижины, они ввалились внутрь, и Сёрнелл сразу же закрыл дверь.       Девочка села на пол, от усталости она больше не могла стоять.       Сёрнелл снял плащ, повесил на вешалку. Подошёл к девочке, осмотрел её.       Она была маленьким велоцираптором. Рыжие, немного кудрявые волосы спутались и лежали на плечах и спине. На ней была дырявая, ветхая одежда. На теле во многих местах Сёрнелл разглядел синяки, ссадины и шрамы. От этого зрелища у него ёкнуло сердце, кто так мог издеваться над девочкой?       Он опустился на колени, убрал локон с её морды. Она посмотрела на него всё тем же напуганным взглядом.       – Как тебя зовут? Откуда ты?       Девочка сощурила глаза, пытаясь вспомнить. Но у неё не получилось.       – Я не помню. Помню, что только шла в этой буре. Я очень устала и хочу есть.       – Конечно, сейчас.       Сёрнелл назвал девочку Дейрой. Раньше, когда старик был не таким уж и старым и жил со своей женой, то они ждали ребенка. Однако, после погрома Дыры разбойничьей бандой в потасовке жену Сёрнелла убили. Он долгое время горевал по ней. Сёрнелл хотел назвать дочь этим именем, но его желание не сбылось. После смерти беременной жены барионикс замкнулся в себе, перестал общаться с друзьями, знакомыми. Основным его времяпрепровождением было сидение на кладбище у могилы жены. Он часами сидел и разговаривал с ней. Сёрнелл так и не смог больше никого полюбить и остался жить один в захолустном доме на окраине Дыры.       Сёрнелл сбегал на кухню, достал еду и мигом примчался обратно. Девочка накинулась на еду.       Они сели на диван.       – Даже не помнишь, есть ли у тебя родители? – задал вопрос Сёрнелл.       Девочка проглотила кусок мяса и ответила:       – Не помню. Мне как будто память отшибло в этой буре. Ничего не помню.       Неожиданно она отложила пищу, посмотрела на старика. Её глаза заслезились, и она кинулась к нему в объятия.        – Мне так страшно. Ты же меня не бросишь? Ты не выгонишь меня обратно?       Разве Сёрнелл мог так поступить? Разве он знал, кем вырастет эта девочка? Да даже если бы и знал, гуманно ли было на его месте так поступить с запуганным ребёнком? Эти вопросы он хотел было задать и Вилье. Но та уже ушла, грубо оборвав беседу и не желая больше разговаривать.

***

      Нейрин начал волноваться, из-за того, что Дейра не вернулась на следующий день. Мелкая дрожь изредка пробегала по его телу. Дети продолжали резвиться на улице как ни в чем не бывало, да и вообще весь город жил своим чередом, будто не замечая, что в его механизме не хватало одного очень важного винтика. Так считал Нейрин, по крайней мере.       Он понимал, что все ненавидели Дейру и хотели её видеть, как можно меньше. Но всё равно, её отсутствие терзало его душу глубоко внутри, он никак не находил себе места – то сидел по долгу на одном месте, смотря в одну точку, то ходил кругами вокруг, пытаясь собрать мысли в кучу.       Был полдень, дети только вышли на улицу с обеда. Нейрин забыл про обед, он даже не чувствовал голода, вместо этого всё ходил кругами, топча бесплодную землю. Издалека мальчишку заметила акрокантозавр Рин, девочка, которая из всех ребят больше всего поддерживала связь с Нейрином. Немного потоптавшись на месте, она двинулась к нему навстречу. Нейрин краем глаза заметил движение, повернул голову. Увидев Рин, он немного поморщился и сел на крыльцо, отвернувшись от неё.       – Нейрин, ты забыл про обед. Выглядишь не очень, – осторожно сказала она. Девочка знала, что из мальчика был не лучший собеседник, но она всё равно любила общаться с ним.       – Не хочется есть, – он повернул голову, мельком скользнул взглядом по девочке.       – Так и будешь сидеть целыми днями тут? – спросила она и упёрла руки в бока. Нейрин посмотрел ей в глаза, прищурившись от лучей Сцауда.       – Тебе то что? – сказал он спокойно, пытаясь сделать эту фразу чуть мягче, но получилось наоборот.       – Хочу тебе помочь. Что тебя тревожит? – спросила она, хотя знала ответ. Рин села рядом, Нейрин на сантиметр отодвинулся от неё, не желая с ней соприкасаться.       – Тебе не кажется странным, что Дейры нет так долго? Она не оставила бы город на столько, – дрогнувшим голосом ответил Нейрин.       – Может, у ней дела, – безразлично пожала плечами девочка. – Откуда ты знаешь, что у неё на уме?       – Я многое о ней знаю. Если она и уходила из города, то всегда старалась быстрее вернуться. Мне кажется, с ней что-то случилось.       – Даже если так, то что? Разве без неё не лучше?       Нейрин зарычал и рывком встал с крыльца, снова заходил кругами.       – Это всё равно плохо. Вдруг придёт кто-то, кто в тысячу раз хуже Дейры и захватит город?       Рин поболтала ногами.       – Да кто может быть хуже неё, – снова пожала плечами девочка. – Все её боятся, и мало кто сможет причинить ей вред.       – Всё равно могут быть те, кто сильнее её, – Нейрин замолчал, потом добавил: – Почему тебе так безразлично, что происходит в городе?       – Я ребёнок, Нейрин. Ты – тоже, а строишь из себя того, кто сможет прыгнуть выше головы. Нас вообще не должно это заботить. Это проблемы взрослых, а не наши. Наша забота – расти и обучаться, много знать и уметь. Ты двигаешься не в ту сторону.       – Я так и знал, что ты меня никогда не поймешь, – Нейрин отвернулся и сложил руки на груди.       Рин встала с крыльца, подошла к мальчику, положила ему руку на плечо. Нейрин вздрогнул, но не повернулся.       – Да, я не пойму тебя. Но могу тебе помочь в том, что тебя тревожит. Что ты хочешь сделать?       – Я не знаю… – Нейрин опустил взгляд. Потом сразу же поднял голову и повернулся к девочке. – Если тебе нечем заняться, можешь сходить со мной на рынок, разведать обстановку. Может, хоть что-то станет понятнее.       – Ладно, пошли, – легко согласилась девочка и дети двинулись в сторону рынка.

***

      На рынке была обычная обстановка – слишком шумно и суетно. Нейрин и Рин прогуливались между прилавками, пытаясь краем уха услышать какую-нибудь интересную информацию. Но взрослые говорили только о своей повседневной ерунде, без единого намека на Дейру.       Неожиданно Нейрин увидел фигуру в толпе у прилавка с мясом – барионикса Сёрнелла, приёмного отца Дейры. Глаза мальчика на секунду блеснули, и он кинулся к старику, одновременно схватив девочку за руку и потащив её за собой.       Однако, когда он подбежал к бариониксу, то не знал, что у него спросить, было как-то неловко. Спустя некоторое время Сёрнелл обратил внимание на мальчика.       – Здравствуйте, – Нейрин поздоровался первым, Рин также поприветствовала старика.       – Привет, дети, – мягко ответил Сёрнелл, чуть улыбнувшись, – чем могу быть полезен?       Сглотнув, Нейрин спросил:       – Вы не знаете, где может быть Дейра?       Улыбка старика тут же погасла, как потухшая искра. Взгляд сделался тоскливым и тяжёлым. На секунду, Нейрин пожалел о своем вопросе.       – Я не знаю, – честно ответил барионикс. – Я сам задаюсь этим вопросом. – Он внимательно посмотрел на мальчика. – Удивительно, что ты второй после меня, кто интересуется ей.       – А что говорит её банда, которая осталась в городе?       – Я никак не связан с ними. С Дейрой – да, а с ними нет. Можно спросить у них напрямую, но я бы этого не советовал, мало ли что у них на уме. Даже я не буду у них ничего спрашивать.       Каждое слово о Дейре давалось старику с большим трудом, как будто с каждым произнесенным «Дейра» по его сердцу водили ржавым тупым ножом. Старик часто беззвучно вздыхал, как будто сейчас задохнётся.       – Похоже, мы единственные в городе, кому есть дело до неё, – сказал Сёрнелл и уголки его глаз заслезились. – Единственные два дурака.       Его перебил непонятный шум вдалеке. Все, присутствующие на рынке, повернули головы к источнику звука.       – Что там такое? – испуганно спросила продавщица.       Ещё спустя мгновение раздались выстрелы, один другой. Послышался крик. Все ахнули и побежали с площади рынка в разные стороны. Поднялся шум и гам, топот многочисленных ног. Продавцы начали закрывать свои лавочки и прятаться за ними.       От источника звука прибежал динозавр. Истекая кровью, он упал перед Сёрнеллом и его собеседниками.       – Работорговцы… – только и сказал он, и голова его поникла. Под ним растеклась лужа крови.       – Дети! Бегите домой! – крикнула продавщица. Нейрин с Рин сразу же убежали.       – Сёрнелл, беги, чего ты стоишь? – продавщица стала трясти старика за плечи. Тот как будто ещё не опомнился от своих воспоминаний.       – Работорговцы? Что они забыли тут? – только и сказал он.       – Не знаю, надо спрятаться, слышишь?!       – Это плохо… – Сёрнелл попятился от продавщицы. – С Дейрой что-то случилось, она бы никогда не пустила сюда работорговцев.       – Сёрнелл, надо спрятаться…       Она не успела договорить. К ним подошёл работорговец и наставил на них оружие.       Тем лишь осталось безысходно поднять руки вверх. Однако Сёрнелл не был напуган. Он больше беспокоился о Дейре.       – Валите к себе домой. И не рыпайтесь, – грубо сказал работорговец и помахал дулом автомата.       – Вы же знаете, что это территория Дейры? – смело сказал Сёрнелл.       Работорговец рассмеялся.       – Теперь уже нет. Её правление тут закончилось.       – Нет! Что вы сделали с ней?! – Сёрнелл кинулся на работорговца, но продавщица с трудом удержала старика.       – Сёрнелл, не делай глупостей!       – Она права, – снова помахал оружием работорговец. – Отправляйтесь по домам и ждите распоряжение нашего начальства. С этого дня объявлен комендантский час.       – Пойдем, Сёрнелл, делай, как они велят, – продавщица взяла барионикса за плечо и повела в сторону жилого района Дыры.       Все его мысли были только о Дейре.

***

      Нейрин и Рин в панике добежали до Детского дома, у крыльца которого было какое-то столпотворение. Только они хотели удивиться этому и спросить друг друга о том, что тут творится, как их грубо взяли за плечи и толкнули в сторону толпы. Нейрин повернулся и увидел перед собой двух тяжело вооружённых динозавров. Один из них помахал дулом автомата перед мордой мальчика в сторону столпотворения. Нейрин нехотя повиновался.       Детей Детского дома выстроили в шеренгу. Многие тряслись от страха, другие – молча молились всем их известным богам, чтобы их участь не была слишком ужасной. Только Нейрин стоял мужественно и так с ненавистью смотрел на работорговца, как будто ненавидел его всю жизнь.       Работорговец подошёл ближе. Управительница чуть вздрогнула, её сердце бешено колотилось в груди.       – Смилуйтесь, пожалуйста… это всего лишь дети, они не сделали ничего плохого! – дрожащим голосом произнесла она.       – Молчать! – рявкнул работорговец.       От его крика все вздрогнули. Кроме Нейрина. Тот продолжал сверлить мужчину взглядом, как будто это бы это помогло нанести врагу хоть какой-то урон.       – Сегодня кто-то из вас отправится в Город Работорговцев – на Арену. Скажем, это не слишком плохая участь для ребёнка.       – Хуже всего – каннибалы, – заржал его помощник.       Работорговец улыбнулся краешком рта и продолжил:       – С остальными разберёмся позже. Но сейчас нам нужен доброволец на Арену. Может, кто-то желает?       Все испуганно понурили голову. Один Нейрин продолжал зло смотреть на работорговца, сжав кулаки.       Мужчина перевёл взгляд на мальчика, которой с злостью смотрел на него. Неожиданно работорговец обвёл всех взглядом и произнёс:       – А вы знали, что Дейра тоже была рабыней и дралась на Арене?       Все удивлённо посмотрели друг на друга. Злость ушла с выражения морды Нейрина и сменилась искренним удивлением. Эту информацию о ней он слышал впервые.       – Да, она там была. Когда была маленькой, – работорговец зашагал из стороны в сторону, – но этой паршивке удалось сбежать, напала в приступе ярости на охрану. Но теперь она снова у нас в руках.       Нейрин бы громко охнул, если бы не потерял дар речи. Они схватили её, а узнал он об этом только сейчас! Она у них в плену, и он должен ей помочь! Мальчик сейчас бы уже сорвался с места, если бы не работорговец рядом, который сейчас решал судьбу детей.       Работорговец снова посмотрел на Нейрина. И вынес приговор.       – Ты, – он указал пальцем на дилофозавра. Рин охнула и закрыла рот рукой, остальные испуганно посмотрели на мальчика. Даже управительница, не особо располагающаяся симпатией к мальчику, схватилась за сердце. – Что-то в тебе есть. Пойдёшь с нами.       – Нет! – крикнула Рин и тут же закрыла рот рукой.       – Что? Кто-то хочет пойти вместо него? – работорговец демонстративно приложил руку к уху.       Ответом ему было молчание.       – Ну нет, так нет, – он пожал плечами и посмотрел Нейрину в глаза. – Так уж и быть, дам тебе время собрать вещи, попрощаться, бла-бла, всё в таком духе. На всё про всё, у тебя пять минут. Время пошло.       Работорговец резко развернулся на пятках и пошёл прочь, его помощник направился за ним.       Дети всполошились, их накрыла паника. Некоторые убежали в дом, другие прижались к управительнице. И только Рин осталась стоять одна и смотреть на Нейрина, который продолжал сверлить взглядом уходящего работорговца.       Рин потрясла его за плечо.       – Нейрин, что ты будешь делать? – сказала она и заплакала.       Нейрин оторвался от раздумий и шепнул ей:       – У меня есть план.       И побежал за дом. В суматохе Рин побежала за ним.       Нейрин добежал до угла Детского дома. Отодвинул несколько больших коробок и один мусорный бак, откинул ткань. Тут он держал вещи, которые насобирал для экстренных случаев. В его рюкзаке было немного припасов, аптечка и кухонный нож, украденный с кухни Детского дома. Также стоял и велосипед, который Нейрин нашёл на помойке и даже смог его починить.       Мальчик недолго думая взвалил на себя рюкзак и сел на велосипед.       – Нейрин, ты куда? – Рин смотрела на мальчика с опаской.       – За Дейрой. Только она сможет вернуть нам город, – абсолютно уверенно и спокойно ответил мальчик.       – Что?! Как ты в одиночку вызволишь её оттуда?       – Придумаю что-нибудь, – Нейрин посмотрел на девочку и слабо улыбнулся. – В любом случае мне тут оставаться уже нельзя, а то меня заберут в плен. Прощай.       Нейрин оттолкнулся и поехал в сторону выхода из Дыры, чтобы обогнуть поселение, не попав на глаза работорговцам.       Рин смотрела вслед мальчику до тех пор, пока он не стал лишь удаляющейся точкой.