Дейра

      Дейра сидела на земле, подтянув голову к коленям и положив на них подбородок. Вечер выдался сухим, но не сильно жарким, уже стрекотали насекомые, Сцауд торопился зайти за горизонт. Спутники бледно обозначились в небе.       Впереди неё находилась могила жены Сёрнелла. Дейра вздохнула. Подул ветерок, колыхнув её темные волосы.       Подошёл сам Сёрнелл и сел рядом на лавочку. Девушка подняла голову, встала и села вместе с ним. Тот достал свою трубку, закурил.       – Что происходило в Дыре, когда меня не было? – спросила Дейра.       Сёрнелл на секунду замолчал, потом ответил:       – Ужасные вещи. Правильно, что ты никогда не сотрудничала с работорговцами. Они – настоящие дикари, хоть и пытаются вести себя цивилизованно. Никого не выпускали из города, жители целыми днями сидели дома, им разрешалось выходить только на рынок за продуктами, – Сёрнелл остановился, выдохнул струю дыма. – Потом ночью у некоторых стали пропадать родственники, бесследно, не давая ни малейшего шанса узнать, что с ними случилось. Но я знал, что их похищали работорговцы, чтобы переправить в свой город для продажи или чего похуже. Караваны приходили к нам очень редко, некоторым просто стало не хватать продовольствия. Мы как будто оказались в одной большой тюрьме.       – Как и я, – Дейра вздохнула.       – Расскажешь об этом?       – В другой раз, когда отойду от этого. Мне было очень плохо, Сёрнелл, и я бы никому не пожелала такого.       – Понимаю. И теперь, исходя из всего этого, ты оставишь криминальную деятельность?       Дейра на секунду задумалась, разглядывая надгробие, потом ответила:       – Похоже на то.       Сёрнелл хмыкнул.       – Прости за то, что я не слушала тебя о том, что захватывать Озёрное – опасно.       Сёрнелл снова хмыкнул.       – Теперь то не опасно. Не хочешь рискнуть?       – Не-е-ет, – Дейра потянулась и повертела головой. – Так больше, как тогда я не хочу ошибаться. И эта ошибка может быть ещё опаснее прежней.       – Ты становишься мудрее. А кстати, где твой питомец – Мовран?       Взгляд Дейры потускнел, уголки рта опустились вниз.       – Он…погиб. Когда в Озёрном началась потасовка, я пыталась уехать на нём, но его подстрелили. Радует лишь то, что умер он быстро, – Дейра хлюпнула носом.       Сёрнелл грустно посмотрел на девушку.       – Очень жаль. Хороший был зверь, умный. Хоть и немного своенравный. Тогда желаю покоя его душе, – взгляд Сёрнелла тяжело переместился к надгробию могилы своей жены.       Ненадолго повисло молчание. Небо сделалось темнее, звёзды становились ярче.       – Знаешь, какая единственная красивая вещь в этой мёртвой пустыне? – спросил старик.       – Какая?       – Ночь. Особенно – ночное небо.       Для убедительности, девушка задрала голову вверх и посмотрела на многочисленные скопления звёзд, созвездий и небесных тел – два ярко обозначившихся спутника Сиверума. Эта картина, действительно, завораживала, да так, что начиналась кружится голова от того, как бесконечна и бездонна звёздная пучина.       – Ты когда-нибудь представлял себе то, что однажды, мы будем сидеть так, разговаривать и наслаждаться тишиной ночной пустыни?       Сёрнелл потёр подбородок, потом ответил:       – Если честно, то да. Была одна из моих фантазий, какие бывают у стариков на старости лет. И я рад, что теперь она не является моей выдумкой.       Дейра хмыкнула и подвинулась ближе к бариониксу. Положив голову ему на плечо, она обняла старика за талию и закрыла глаза.       – Я чувствую что-то, – сказала она. – Какое-то ... родство? Связь?       – Ты чувствуешь семейную любовь. Как и я всегда чувствовал это по отношению к тебе, – Сёрнелл улыбнулся и обнял девушку в ответ.       – Это … приятно. Даже больше. Ты когда-нибудь чувствовал такое раньше?       – Да. Когда была в живых моя жена, – взгляд барионикса снова упал на надгробие. – Даже не знаю, прожил ли я зря свою жизнь, не оставив после себя приемников.       – У каждого свой смысл жизни, – как загипнотизированная, ответила Дейра. – Впрочем, у тебя есть один приемник, хоть и неформальный.       Сёрнелл улыбнулся и усилил свои объятия.       – Хоть память у меня уже барахлит, но я прекрасно помню то, как нашёл тебя под дверью своего дома. Ты была такой маленькой и беззащитной, никогда бы не подумал, что будет такой день, когда ты впервые прольешь чужую кровь на землю.       – И это очень огорчает, да?       – Я не знаю. Я не могу утверждать, что правильно, а что нет. Ведь ... это судьба, и никто не в силах её изменить.       – Ты веришь в Судьбу, Карму и Цель? – удивилась Дейра.       – Частично. Верю, что нами могут руководить иные силы. Которые более могущественны, чем мы.       – А мне кажется, что это всё бред, придуманный каким-то сумасшедшим.       – Возможно, – старик ухмыльнулся. – Ты помнишь Главные строки из Высшей книги?       – Если бы я её читала, – Дейра фыркнула. – А ты?       – Да. Книга лежит у нас в шкафу. Не помню, откуда и кем она нам досталась. Я прочитал её полностью, и могу с уверенностью сказать, что некоторые законы жизни, описанные там, присутствуют и у нас. Рассказать тебе Главные строки?       – Расскажи, – умиротворённо произнесла Дейра.       – «Были, есть и будут три дочери Жизни – старшая Судьба и младшие Карма и Цель, которые были рождены для того, чтобы руководить всем бытием живых существ, ибо без Высшего порядка жизнь на Сиверуме превратилась бы в хаос...»       – Звучит довольно убедительно, – проговорила Дейра, с долей скептицизма в голосе.        Сёрнелл кивнул и продолжил:       – «Первая сестра – Судьба, ведет нить Пути каждого существа. Нить может ветвится, завязываться в узел, но всегда, в итоге, она когда-нибудь оборвется и причиной этого будет решение Судьбы, которая отмеряет каждый жизненный отрезок любого существа. Вторая сестра – Карма, следит за тем, чтобы соблюдались законы жизни – если ты сделаешь зло или добро, то оное обязательно вернется к тебе, в зависимости от того, что именно ты сделал. Она указывает Судьбе, завязать ли нить в узел, или продолжать её свободно вести без каких-либо препятствий. Третья сестра – Цель, определяет предназначение каждого существа. Оно есть у каждого и обязательно проявляется в большей или меньшей степени. Цель завязывает маленький узелок в начале нити Пути, тем самым ставя существу его предназначение. Каждое существо обязательно исполнит за свою жизнь поставленную Целью задачу, ибо это – главный предмет движения жизни и совершенствования её...»       – Интересно, какая цель у нас с тобой? – спросила Дейра и задумалась.       – Кажется, я уже исполнил свою, – Сёрнелл вздохнул и посмотрел на девушку. – А твоей, может, ещё суждено свершиться.       – Удивительно, что ты это всё помнишь.       – Сам диву даюсь. Могу забыть, что вчера ел на обед, а это хорошо запомнилось. Может, и не зря. Тем более, я читал книгу несколько раз, ибо редко найдешь на рынке новые книги. Если бы не было радио, я бы и не знал, чем развлекался бы.       – Я могу притащить тебе телевизор. Если он будет работать ...       – Буду очень благодарен. Хотя мне хватает того, что Корс иногда в своем баре устраивает субботние вечерние просмотры. Так уютно и поговорить можно с кем-нибудь. Если конечно, со мной будет кто-нибудь говорить, а не бояться, что я натравлю на него тебя.       Дейра засмеялась и отстранилась, выпрямившись на лавочке.       – Я узнала, кем были мои родители, – сказала Дейра. – Они были рабами Фолса.       – И он воспитывал тебя, как чудовище? Ужасно, – Сёрнелл потёр себя по плечам. – Тебе очень повезло, что тогда ты смогла убежать.       – А еще повезло, что именно ты нашёл меня, – ответила Дейра и улыбнулась. – Уже холодает. Пойдём домой?       – Да. Пошли. А то из-за темноты тут всегда становится жутко, – ответил Сёрнелл.       Девушка и старик не спеша направились домой, изредка перекидываясь фразами.

***

      11:09, 24 число 9 мес. Огня, 2108 год, 2 э.       Через два месяца дела в Дыре стали налаживаться. Твёрдо установились связи с караванами из дальних поселений, и в особенности – с Полисом, поселенцы смело могли ходить по своему городу и ничего не бояться, укрепилась охрана Дыры, благодаря бывшей банде Дейры, которая теперь не учиняла разбои и грабежи.       Дейра наняла нового помощника вместо Хёрда – тот преданно стал служить своей хозяйке и разрабатывал возможности для улучшения жизни в Дыре. Благодаря ему, скоро Дыра превратится из захолустного городишки – в будущего конкурента Полиса, что не может не радовать.       Сама Дейра теперь наслаждалась жизнью. Теперь она не грабила караваны, а улучшала отношения с ними и искала новые поселения для торговли. Непристойные заведения она решила переделать в более приличный аналог, а некоторые – вообще закрыть. Некоторые радовались подобному, а другие глубоко разочаровывались.       Нейрин переехал жить к Дейре. Он был счастлив, обретя, наконец, собственный дом и в особенности – собственную комнату, в которой он мог делать, что угодно и изредка наслаждаться тишиной.       Сёрнелл был рад мальчишке, и часто они разговаривали обо всём на свете, найдя общий язык.

***

      Нейрин и Сёрнелл сидели за столом и завтракали. Тихо трещало радио, передавая последние новости. Сцауд, как обычно, ярко светил в окно. Снаружи доносились говоры поселенцев и крики детей.       Дверь распахнулась, и в хижину зашла Дейра, явно чем-то довольная. Подойдя к столу, она села за него и посмотрела сначала на Нейрина, а потом на Сёрнелла.       – Чего ты так улыбаешься? – спросил Сёрнелл, вилкой кладя в рот кусок пищи.       – Просто хорошее настроение. Вы сами как? – спросила девушка.       – Всё замечательно. Как дела с управлением города?       – Хорошо. Немного непривычно следить за Дырой в несколько другом для меня формате. Появилась ответственность.       – Да, соглашусь, следить за городом – непростое дело. Но чувствую, ты справишься. Мне кажется, у тебя есть к этому некий талант. А вообще ... какие у тебя планы на будущее?       Дейра нахмурилась. Этот вопрос её застал врасплох. Раньше кроме набивания карманов деньгами и властью над другими у ней и не было планов на жизнь. Но теперь, когда всё поменялось, необходимо было придумать новый план.       – Буду идти по течению. Решать проблемы по мере их возникновения. Хотя одно незавершённое дело иногда гложет меня, – Дейра в задумчивости поковыряла когтем по столу.       – И какое же? – спросил старик       – Арена. Я не хочу, чтобы она существовала. Король. Я хочу увидеть, как жизнь погаснет в его глазах. Рабы с Арены. Я хочу освободить их. Не хочу, чтобы они жили так, как жила я.       Сёрнелл нахмурился, но согласно кивнул.       – Я понимаю твои терзания. Но пока что твоих сил будет недостаточно. Возможно в будущем ... Ты сможешь что-то изменить. Искоренить эту несправедливость над невинными душами. Возможно тогда, когда меня уже не будет, так что я пожелаю тебе удачи в этом. Не хотелось, чтобы ты шла и рисковала, но зная тебя, ты не успокоишься, пока не достигнешь своей цели. Тут мне остается принять твой выбор, Дейра, как я делал и всегда. У тебя свой путь, который ты выбираешь сама. И в зависимости от его правильности, я всегда буду на твоей стороне.       – Спасибо, Сёрнелл... Ты прав... Пока ещё рано думать о мести. Возможно в будущем я даже смирюсь. Ну а пока ... мы будем просто жить и наслаждаться жизнью.       Она перевела взгляд на Нейрина.       – Кстати о веселье... Сегодня приходит караван с Полиса с разными штуковинами. Я бы на них взглянула, пойдёшь со мной?       – Конечно! – глаза Нейрина загорелись, он быстрее доел свою порцию и уже в ожидании смотрел на Дейру.       – Пошли, – Дейра взяла Нейрина за руку и напоследок посмотрела на Сёрнелла. Тот умиротворенно кивнул и улыбнулся. Девушка кивнула в ответ, и парочка вышла из хижины.       Сёрнелл, шаркая, добрался до стула и сел на него. Снова его душу захлестнул полный покой и удовлетворение, и старик полностью отдался этим чувствам. Ничего более прекрасного он никогда не ощущал. И теперь он мог с уверенностью признаться себе, что не зря он тогда приютил Дейру, хотя мог отдать её в тот же Детский Дом. Видимо, Цель Сёрнелла исполнилась и ею была девушка, которая встала на верный путь, пусть хоть и не полностью под влиянием барионикса, но частично.       Старик просидел так всё утро, думая обо всём на свете, а потом стал заново перечитывать Главную книгу, хотя знал её почти наизусть.