Коронавирус

Пик

Что произошло? Я смотрю на Куромаку лежащего на дороге, свёрнутого в комочек, мокрого и холодного, окровавленного и прижавшего к груди листок мокрой бумаги. Рядом вдребезги разбитая машина. Меня передернуло от страха за чужую жизнь, наверное впервые. Тем более за его жизнь. Он попал в аварию? Как это случилось? Хоть в голову и лезли миллионы мыслей, в том числе и самые безумные, нужно сосредоточится. Оставив машину как попало и подлетев к тому, кому совсем недавно сделал невыносимо больно, я буквально рухнул на землю рядом с ним и проверил дышит ли он. Так, ладно, дыхание и пульс есть, но он без сознания. Наверное из за потери крови. Скорее всего всё это произошло недавно, так как кровь ещё не успела свернуться. Нужно срочно отнести его в дом и оказать первую помощь, а если всё плохо, то вызову скорую. Я бы никогда не позволил себе прикоснуться без разрежения. Влезать в личные границы, дотронуться до того, что не принадлежит мне. Но сейчас иного выбора нет, надеюсь ты простишь меня, Куромаку. Хотя бы за это.. Я быстро взял его на руки и ужаснулся. Во-первых он был очень холодный. Даже ледяной. Мне стало страшно что он может очень сильно заболеть. А во-вторых, он был очень лёгкой, как перо… Но сейчас главное его согреть, остановить кровотечение и обработала раны. Пока я нёс это пёрышко в дом, я подумал как же повезло что это всё случилось прямо напротив моего дома, о котором никто ранее не знал. Это звучит немыслимо. Но на скепсис не было времени. Я поблагодарил судьбу, что я сразу поехал сюда, а не остался в городе. Просто тогда мне стало очень плохо. И я понимал что просто не смогу работать и не смогу кого-либо видеть. Понятно что нам обоим было паршиво, но Куромаку.. Я помню как пару раз, не важно кто, неадекватные люди, или вообще не люди а например Джокер, оскорбляли, унижали, давили на Куро, да и просто делали ему неприятно, хоть Вару, он никогда не обращал на это внимание и спокойно игнорируя, продолжал и добивался того чего хотел. Первый раз такое. Только из за моих слов… Я всегда удивлялся его спокойствию во всём хаосе, что приходится переживать и за который приходится брать ответственность день за днём. Может, я для него и в правду что то мог бы значить? Если бы хоть раз попытался реально влезть и не делать вид что мне всё равно. Я быстро открыл дверь. Мда… и свет не выключил, закрыл ни двери ни окна. Здесь было не лучше чем на улице. Разве что гораздо суше. Аккуратно, как хрусталь я положил Куро на просторный диван в гостиной, а затем как следует закрыл окна между тем пытаясь вспомнить где была аптечка. Пока я бегал между двумя концами первого этажа я успел забежать в ванную где и лежали все бинты, пластыри, спирт, обезболивающие и другие нужные вещи в такой ситуации. Потом, вернувшись к любимому, очень быстро, осмотрел его и понял что руки и ноги сильно не пострадали и не сломались, и сейчас это не самое главное, я посмотрел на левый бок от куда на кофте было большое красное пятно. Я медленно снял с него верхнюю одежду и увидел не очень большую рану, но находившуюся в довольно опасном месте. Я ещё раз проверил в порядке ли у него дыхание и убедившись что всё нормально, решил что скорее всего ничего серьезного он не повредил. Будет гораздо лучше все проверить когда он будет в сознании и можно будет всё точно понять по его ощущениям. Я хорошо знал некоторые медицинские теории и даже проверял их на практике после некоторый эм… как лучше сказать.. конфликтов. И благодаря этому опыту я научился правильно перебинтовывать себя, а на других людях я этого никогда не делал. Хотя наверное это даже проще. Я очень быстро на аккуратно промываю и дезинфицирую рану, а затем нежными движениями стал накладывать бинты. И заодно в некоторых местах на руках. Я думал только об одном. Лишь бы с ним все было хорошо. Кровь уже не шла, но меня беспокоило ещё кое что. Он всё ещё был ледяным. В первую очередь я натянул одну из своих чёрных толстовок. Вся его одежда была в крови. Промокшая насквозь. Мне показалось милым то, как она легонько с него свисает, ткань проглатывает его тело, белую, фарфоровую кожу.. Я быстро сходил помыть руки от оставшейся крови, а заодно забежал на второй этаж в спальню за тёплым коричневым пледом. Ещё и успел переодетая в домашнюю одежду. Вернувшись, я накинул плед на Куро, всё ещё пребывающего без сознания. И знаете что? Он был первым человеком, рядом с которым я сел и очень нежно обнял, забирая весь холод, всю боль что причинил, согревая. Некоторое время спустя, я увидел на полу ту самую бумажку которую тот держал в руках прижимая к сердцу. Подняв её я попытался прочитать содержание, конечно всё было размыто но.. Что то в ней было мне очень знакомо.. так, это же я писал! В одну из ночей я написал это чтобы скомпоновать все свои мысли. Это было что-то типу признания происходящего. Я пишу такое обычно когда произошло много всяких плохих вещей и чтобы не держать это всё в голове все пишу на одном листе. А если он это прочитал.. Там же было написано.. Про все. И про Джокера. И про сны. И про.. мои чувства. К Куро… Сердце забилось быстрее. Он же теперь всё знает. Как это вообще могло попасть к нему? Но сердце забилось ещё быстрее, когда его рука которая все это время касалась меня вдруг обняла шею, а другая поправила плед окутывающий нас. Я замер ожидая последующих действий. Но потом, он сделал то, чего я не ожидал. Он резко поднял голову смотря своими всё ещё красными, уставшими, полными разных непонятных чувств глазами. Я стал неровно дышать, пытаясь догадаться что произойдёт дальше. Встанет ли он и уйдёт бросив короткий злой взгляд или.. Или? Дальше я не успел подумать, потому что та рука которая обнимала мою шею, аккуратно, медленно, нерешительно притянула мою голову к своей. Его губы очень нежно, ещё красясь, поцеловали мои. На меня нахлынула волна незнакомых, но таких желанных, волшебных и прекрасных чувств. Я просто не мог поверить в то что произошло, внутри было безумно приятно и я будто ждал одобрения, чтобы углубить. Неужели. Неужели всё это время мои чувства были взаимны и мы оба хотели одного и того же. Мы оба всё это время были одиноки, но теперь всё изменилось. Навсегда. Всё перевернулось за считанные секунды. Ещё днём я думал что моя жизнь окончательно разрушена. Единственный человек в моей жизни, к которому я никогда не чувствовал презрения, злости. Будучи созданным испытывать только одну эмоцию - эмоцию гнева, я никогда не был устойчив. Я сорвался на всё и на всех. Со временем я научился кое как контролировать это. Но чем больше я сдерживаю в себе, чем чаще были те припадки которых я не могу предотвратить. Он первый, с кем я могу не сдерживать свой вечный, непрекращающийся гнев. Ведь гнева не было. Не было раздражения. Куромаку. Я всю жизнь тянулся к тебе. С тобой я не хочу злиться. Я хочу наслаждаться тем, что в коем то веке можно назвать жизнью. Поцелуй длился вечность, а мысли летели со скоростью света. Как же я боюсь ему навредить… Хотя мне безумно хотелось приварится к нему крепче, ощутить то, о чем мечтал так долго, но я понимал что могу снова поранить его, тем более когда рана ещё не до конца зажила. Видимо Куро либо тоже подумал об этом, или уже как-то неудачно подвинулся. Похоже ему стало больно и он отстранился. Пару секунд неловкого молчания спустя, он обнял меня и закрыв глаза, доверился и просто прижался ко мне так близко как ему позволяла его рана. Но я знаю, что если бы не она то возможно, хоть на мгновение, я бы повторил. Слишком много эмоций, которых чувствах впервые. Только в моих больных, истеричных фантазиях я мог бы представить это . Я почувствовал доверие, обнял его в ответ, продолжая согревать.

***

Не знаю сколько прошло времени, но я заметил что Куро начал потихоньку засыпать у меня на руках и я аккуратно поднял его чтобы отнести в спальню. Перед тем как вынести его из гостиной я спросил: как-то себя чувствуешь? Тебе дать обезболивающее? Куро: (сонным голосом) нет спасибо, это ты моё обезболивающие. Отнеся его в спальню и положив на большую кровать он успел только снять одежду, соответственно с моей помощью, и через пару минут он уже тихо сопел в моих объятиях. Но я понимал что если теперь он всё знает, что мне нужно будет каждую ночь охранять его сон… от этого человека.