Коронавирус

Пик

Как бы вы себя чувствовали, если бы вдруг, в один момент потеряли уважение всех ваших друзей, очень, очень сильно нагрубили своему единственному любимому человеку, а тот, кто фактически является частью вашей души, впал в кому и хоть ты знаешь, что это жертва обстоятельств, ну или просто очень ненавистного врага, всё равно чувствуешь необъяснимую и тяжёлую вину за это. За то, что не уберёг. Не справился. Не постоял за близкого. В этот момент я вспомнил как в тот раковой вечер два дня назад я обвинял в этом Куромаку... как же мне за это стыдно, плохо и больно одновременно. Я сижу в моей второй машине, так как на первой уехал Куромаку. Снова воспоминамия, и снова всё по кругу. Вару. .... Сегодня я его увижу. Виктим предложил мне навестить Вару после собрания. Возможно последний раз... Я ударяю по тормозам, потому что снова срываюсь, снова не выдерживую и закрываю лицо руками. Я так больше не могу. Как!? Как за такое короткое время я так изменился? Стал таким слабым.. Как!? Это бесит... Я запрокидываю голову смотря на ширховатую, но мягкую крышу машины плавно вдыхая новый, свежий запах салона и лёгкий бриз, струящий из окна. Не загрезнённый, ещё чистый от о всех пороков человека. Хотя, моих пороков уже хватает... Вдох. Я всё думаю, когда же это всё закончится? Когда наконец то пройдет то время, что со мной, или с моими не многочисленными близкмми что то случается? Нет, я так и не поехал обратно в Империю, хотя стоило бы. Но вчера я окончательно завалил себя работой, что правильно. Во вторник, или уже в среду, не помню точно во сколько часов ночи внутри меня бушевал настоящий шторм, когда я вновь и вновь перечитывал те самые строчки «Вару смертельно болен». У меня никогда не было дорогих мне людей, по этому и терять было не кого. Когда Куромаку открылся мне, я стал другим, я изменился, возможно стал слабее, но это всегда можно исправить. Нельзя исправить только одно. Это одно ты можешь только принять. Смерть. Когда сердце разрывается, душа кричит моля о пощаде, моля что бы вернуть. Как угодно. Это я должен был бы умирать.. Так было бы правильно. Мне всё равно на то, умру я или нет. Может хоть так я попрошу пред собой искупления. Подобно кораблю, что попал в шторм. Волны бьют и разбивают сердце, не давая надежды на спасение. И у тебя же есть те, или по крайней мере тот, кто всегда поможет, поддержит, согреет своим теплом, отдавая последнее что осталось ради тебя. Но… Но вот в дали уже показалось место куда я направлялся. Место для собрания располагалось на небольшом холме, где был построен домик. Красивое, современное здание, с панорамными окнами красовалось среди деревьев отряжая блики солнечного света, время от времени проглядывавшего сквозь пышные облака. В хорошую погоду окна – двери открывались, превращая домик в некое подобие беседки где находился большой стол. Ещё давно я приметил до боли знакомую фигурку. После прошлой недели я совершенно по другому стал смотреть на такого, казалось бы, серьёзного и недоступного человека как Куромаку. Его мягкие, шелковистые волосы, аккуратно спадающие на его плечи, красивое лицо и чистая, бледная кожа… Но сейчас мне плохо. От каждого мимолетного взгляда. Потому что он всё помнит. Каждое слово, каждое движение. Хоть я и находился в неконтролируемом состоянии, это говорил я. Я, Куромаку. Своему Куромаку, которого я так сильно люблю. К сожалению, вряд ли сегодня будет много времени что бы попросить прощение. Первое и самое главное, это увидеть Вару… Так, всё собери себя в руки Пик! Машина припаркована. Я пришёл последним. Никто не опоздал. Я столкнулся со взглядами шести клонов и Виктима, который заменял Вару. Собрание началось. В основном говорил я. Мне кажется я никогда в жизни так много не говорил как сегодня и на этом собрании. Начал я с начала, про то как Красный проникал в мои сны и не собирался оставлять меня в покое. Так же я рассказал про то, как я узнал о Коронавирусе и про обет молчания, которое мне приходилось хранить всё это время. В таких моментах я замечал как Феликс и Зонт стыдливо опускали голову, понимая как мне было в те моменты когда они обвиняли меня, а того хуже, разглашали информацию в различных СМИ о моей причастности к происходящему. Ромео и Габриель лупились в одну точку видимо пытаясь переосмыслить и переводить получившуюся ситуацию. Данте время от времени поглядывал на меня с серьёзным и сосредоточенным выражением лица, иногда на стол, а иногда… на Куромаку. Это я примечал незамедлительно. Конечно я знал, что он в курсе о чувствах Куро ко мне, но так же он прекрасно помнит что не за долго до главного проишествия с Джокером, он поехал ко мне… Так же, сообщения о съезде отправил именно Куромаку. Не я, который по сути дела должен был быть единственным кто знает о случившемся. Данте не глупый и сочетая эти два факта, он легко может подойти к мысли о наших отношениях. Конечно может это не так уж и плохо. Он будет знать об этом и лишний раз не подойдёт к моему Куро. Ели конечно после всего что произошло во вторник, я всё ещё имею право так говорить… А сам Куромаку.. Он смотрит в некуда. Практически не двигаясь. Стоит заметить что все слушали и не перебивали. Не вмешивались со своими не нужными комментариями. Просто слушали. Думаю в этом виноват случай с Вару о котором напоминал Виктим, сидящий не далеко от меня. В это время я завершал рвссказ о нашей с Джо «схватке». В процессе всего времяни что я пересказывал произошедшие, было довольно не просто обходить какие либо намёки на участие Куро. Ах, да. Забыл отметить как сам Куромаку обьяснялся перед клонами почему пропал. Он сказал что в тот вечер как поехал ко мне мы спокайно пообщялись и я не выдержал и рассказал обо всей этой ситуации. Конечно я добавил как я собирался защищять его первое время, но всё что я наговорил в этоге стало полнейщей чушю. Не мог же я сказать что мы вместе спали и я, близко прижимая его к себе поддерживал ещё более крепкий контакт его разумом и мог всё контролировать. Мы представились наиспечёнными друзьями, а если у когото возникнут вопорсы по типу «а почему вы тогда сегодня так холодны друг и другом?» то ситуация с Вару – ответ на все вопросы. На самом деле так и было заплонированно изночально, что мы с Куро должны были претворяться просто друзьями, а потом когда нибудь... Но боже мой... как же я себя ужасно чувствю. Из за Куро, из за Вару, из за меня самого... из за слабого меня. Это невыносимо, из раза в раз кататься на этих эмоциональных качелях постоянно падая, разбивая всё к чертям. Раняя себя и других. После моего рассказа, некоторое время говорил Ромео, так как ситуация с его гинератором очень напряжна и он, а точнее его подданные требуют поддержки с наших сторон. Но я слушаю лишь обрывками. С каждой и каждой секундой загоняя себя в ловушку со своими мыслями, выбивающеми из колеи и дающие понять что прямо сейчас, где то там, в кому впал мой валет. В кому, из которой не не возможно вытащить. Я представляю как тот, кто, вот только недавно сидел возле меня отпуская грязные шутки сейчас находится на гране жизни и смерти, вытягивая себя, продолжая бороться за своё существование. Эти зелёние очки и эти кудри что всегда светились от количества энергии пульсирующий и дающий такт жзни не только насителю, но и.... и мне. Я чувствую как после того как он впал в кому, я уже перестаю бы тем, кем был всё это время. Мне больно. Когда я залетаю в ванную рывками глотая уже давно закончившийся взгдух, пытаясь нащюпать руками любую твёрдую поверхность. Руки трясуться, ладони мокрые, в глазах дваится, сердце бьющееся в нервическом припадке бьёт рёбра до крика. Это не возможно описать. Никак. Но я был не всё время один.. В ночь со вторника по среду, когда меня разносило, вдруг я услышал на первом этаже такое знокомое, такое приятное шуршание... как маленькие коготочки скребуться о мою входную дверь. Я не мог поверить... неужели мой котёнок вернулся и ждёт когда я открою её дверь? Но когда я открыл, то увидел уже не маленький пушистый комочек, а взрослую красивую и гордую кошку. Моя Люси за которой я так долго ухаживал выросла... В ту ночь я сидел на кресле смотря кудато через стену, чувствуя как руки трясуться, а внутри всё скручивается с трубочку, но моё сердце не так сильно разрывалось на маленькие части, ведь на коленях сидело то самое существо, что помогало не чувствовать себя абсолютно потеренным. Я не знаю как эта кошка узнаёт когда мне нужна настоящяя помощь, но... но я и в правду не был один. Когда Ромео закончил свою речь, все начали потихоньку собиратся. Мне до зубного скрежета хотелось вырваться из этой хватки внимания клонов и просто уйти. Наконец то собрание официально закончилось. Я ждал пока Виктим договорит с Феликсом о чём то. В моей голове сейчас было два сильнейшех потока, что выгоняли все иные мысли прочь. Вару и Куро. На чём я сейчас должен сосредоточится, надо ли мне прямо сейчас пойти и извенится перед Куро... Я очень хочу, но к этому времяни Виктим уже был готов и двинулся к машине, рукой показывая следовать за ним. И именно когда меня уже ждали, Данте подёшел к Курмаку. Либо так и было, либо это мой первый опыт с признаками ревности что разыгрался в моём сознании, но мне явно казалось что третий уж больно близко подходит к Куро. Вот он уже нежно трогает его за плечо и они о чём то мило беседуют. Как же это бесит... Так безумно хочется подойти и просто забрать его, лишая его любых посторонних прикосновений или слов, как же хочется без объяснений, прижать его голову к себе и нежно целовать до того как снесёт крышу... Но так нельзя. Сейчас нельзя. Виктим: император? Вы идёте? Монотонные слова Виктима вывели меня из мира грёз разбиваясь о жестокую реальность. Реальность в которой сейчас умирает мой Валет. Мой Вару.

***

Проходы, всё новые и новые на моём пути. Незнакомый город захватывает меня в свои объятия странными, кривыми улочками и переулками. Но я не думаю и не наслаждаюсь видом на такой странный, и с первого взгляда смешной город. Я думаю о правителе. О создателе. О том как сильно этот город передаёт его внутреннюю натуру. Хотя все наши города и люди что в них живут похожи на своих Королей, по настоящему я заметил это только сейчас. Только сейчас я стал вспоминать те моменты когда мы были в реальном мире. Конечно это не продлилось долго, но я помню всё что там происходило. В начале поведение Вару казалось странным, ужасным и возмутительным и это можно было объяснить тем что мы все по сути являли олицетворением тех или иных эмоции или состояния души. Сейчас же... сейчас всё изменилось. Мы стали человечнее, перестали на столько зависеть от наших первоначальных характеров. Мы стали чувствовать на много больше, чем раньше, взять хоть меня на пример. А Вару... Эх.. Некоторым покажется что я его совсем не знаю, но это не так. Да, конечно мы давольно редко общаемся, но мы чувствуем. Чувствуем ту самую связь. Пиковую связь. Я чувствую когда ему было плохо. В такое время у меня всё сразу начинает выходить из под контроля и... и мне становится так тошно. Так поршиво, но я никогда не придавал этому большое значение... Только сейчас, когда половина меня уже морально уничтоженна, и когда воздух леденеет, окатывая холодным дыханием смерти я понимаю что больше никогда не больше не буду собой. А главное, что я больше никогда не узнаю ту самую, скрытую половину себя под названием Вару. Мы становимся людьми. Перестаём быть просто клонами, зацикленные на себе и на своих собственных амбициях. Сила генераторов скоро подойдёт к концу. Нужно искать собственные силы. Что ещё важнее сейчас, это держаться вместе. Нужно было уже начинать до всей этой передряги с Красным.. Нужно было хоть чуть чуть узнать своего валета. А теперь уже поздно.

***

Я говорю с врачами. У Вару Ишемический инсульт. Нарушение мозгового кровообращения с повреждением ткани мозга. В Карточном мире нет ни технологий ни специально обученных врачей которые могли бы вытянуть его. Я прошу впустить меня к нему. Увидеть своими глазами, что бы потом видеть в самых страшных кошмарах. То, что не смог сохранить. Хотя должен был. Почему... И вот меня впустили. Лёгкие сжимаются в трубочку, так что не возможно дышать. Будто отдельный мир, такая белая, с лёгким запохом спирта палата, на середине кровать. Куча приборов что мигают всё ещё пытаясь поддерживать тело, отдаляя момент когда всё закончится. Вроде тихое пикание измерителя пульса, что невероятно быстро и болезненно разрушают уши.

...

Это не Вару... Волосы потускнели, лецо бледное, гиганские синяки под глазами что быльше напоминает покойника... от моего валета, как может показаться ничеко не осталось.. зелёные очки мирно лежат на тумбочке возле кровати видимо принимая что хозяин их больше не наденет некогда. Я не могу на это смотреть. Это оказалось выше моих сил... но я не ухожу тупо смотря на пол и слушая оглушающий писк. Я успел тысячу раз проклянуть себя. За то что небыл рядом раньше. За то что не смог этого предотвратить. За то что он умирает на моих руках. Поэтому я не могу уйти. И я подходу поближе. Я чувствую что то странное, но одновременно такое нормальное. Нить которой мы связанны стала крепче, я чувствую его. Тихо садязь на стул возле кровати, я смотрю в его закрытые глазв пытаясь что то найти... но что? Он умирает, увидеть у меня больше ничего не получится... Нет, это нельзя описать словами что ты чувствуешь в такой ситуации, когда медленно его сердце перестаёт биться. И я не выдерживаю. Мне больно, безумно, я не могу и аккуратно приподнимая его голову. Маленькие капельки слёз прокатываются по моей щеке падая на другую. Пик: Вару.. Он же по сути был моим млашим братиком, который умирает. А по телу дрожь.. холод пробирается. Я готов был бы отдать всё что только возможно человеку. Он не в чём не виноват. Даже если он обвинял меня, даже если ненавидел, он ни в чем не виноват.. Пик: прости меня, брат.. На твоем месте должен был быть я.. Я тихо обнял его, стараясь прислушаться к немому сердцебиению, что все ещё давно мне силы жить. - прости меня.

***

Что то легонько задело мою спину, слабо еле еле упираясь... Вару..? Я быстро убрал руки и посмотрел на него. Я увидел глаза, так слабо, но с живым огоньком внутри. Такие измученные, не на что не похожие из которых текли красноватые слёзы. Обычный цвет лица медленно выступал.. Неужели..? Вару: н-ну л-ладно т-тебе.... х-хорош-ш…, расчувствовался т-тут.... Он пытался убрать мои руки, но я не отпускал его... неужели он прямо сейчас вышел из комы? И как он может говорить? Как? Я первый раз встретился с его живым взглядом без очков. Его явно это не нравилось. Он отводил взгляд, то ди скрытая их от меня, то ли сковываясь от непривычного белого и слишком яркого больничного света. Своими ватными руками он постукивал меня в знак протеста против этих объятий, но через какое то время видимо силы его покинули и он обнял меня в ответ... Вару: я-я видел с-сон... там был ты... и-и Джокер... и ...и это был не ты.... не ты сделал Коронавирус.... п-прост-ти меня ч-что я я... короче ты понял.. Видемо у него началась истерика, слёзы полились и он ещё больше зарылся в мою одежду что то бубня и шмыгая носом.... Нас связывало нечто большее. Теперь это можно почувствовать как никогда.