Коронавирус

(Продолжение)

Пик.

— Дай мне силы генератора. Я призову свой и позову на помощь! У нас было совсем мало времени. Я взял его за здоровую руку и попытался сосредоточиться. В голове пронеслась мысль: «Он другой масти, это будет не так просто, как с Вару. И, скорее всего, даже болезненно...», но выбора не было. После передачи дюжины импульсов он, дрожа, отпустил мою руку и, отойдя на несколько метров, пытался отдышаться. Я хотел помочь, но не успел сделать и шага, как из-под руин моего дома вырвался яркий луч света. Он взмыл в небо, а затем, развернувшись, со скоростью ракеты устремился в мою сторону. Скрестив руки на груди, я укрыл нас от удара, а потом, резко расправив их, нанес свой. Фиолетовое свечение разнесло ближайшую поляну, где еще пару секунд назад стоял Джо. Я обернулся, чтобы посмотреть на Куро, который находился в странном состоянии. Вокруг него клубилась темная дымка, и внутри нее он стоял, чуть наклонившись. В его глазах мерцал желтый свет. Я серьезно волновался за его состояние: видимо, он искал свой генератор, но сил было слишком мало, чтобы сделать это сразу. Он не обращал внимания ни на меня, ни на Джокера, ни на летящие в нас снаряды. Куро... скажи мне, что ты видишь прямо сейчас... Я бы спросил его об этом, если бы нас не пытались убить. У меня не было лишних секунд на атаку. Я мог только держать защитное поле. Вокруг нас была кромешная тьма, разбавленная взрывами. Вокруг было пыльно и грязно. Я уже и не надеялся на королей. Я был зол. Очень зол на них. Они не слышат меня. Они не видят. Где этот Данте, когда он действительно нужен?! Я отражал атаки одну за другой, и силы медленно покидали меня. Я перестал слышать звуки взрывов, слышал только смех психа и свое дыхание. Секунды длились словно часы. Стало страшно... И не за свою жизнь... Я заметил движение за спиной. Глаза Куромаку перестали светиться, он выпал из своей дымки на разогретую от огня землю. Обессиленный, я уже не мог держать защиту. Это уже просто невозможно. Если бы я не защищал чужую жизнь, я, скорее всего, уже упал бы точно так же, но только в огонь. Сам. Лучше умереть, сгорев заживо, чем быть убитым. Последнее, что я увидел, будучи еще в силах, был блеск скипетра, вновь направленного на нас. Магия прорвала поле, прошлась по моим венам и подняла наши тела в воздух. — Ублюдок... не смей его трогать! — дальше я не смог договорить. Удар поразил с новой силой. Я очень, очень старался держать глаза открытыми. Дышать дальше, несмотря на кровь, на раны, на боль. Наигравшись с нами в воздухе, он опустил нас на руины нашего дома, и тут я понял, что же все это время светилось, кроме взрывов. Белый свет, который я принял за ночное освещение, оказалось самым страшным. Это был заряжающийся портал в человеческий мир. Он еще был не готов, слишком мал и глючил. Куромаку открыл глаза, и на его лице возник ужас, смешанный с отчаянием. Он не смотрел на меня, только на свет в конце сада, от которого уже ничего не осталось. Черные розы были вырваны с корнем. Следов моей жизни здесь не осталось, но остался ее смысл. И чуть-чуть надежды на то, что пока Джо будет долго и мучительно меня убивать, все же придет помощь и Куромаку останется жив... Но у Красного, видимо, были иные планы. Нас освещал портал, больше ничего, но где-то на горизонте сверкали молнии. ⁃ Привет, дорогой Пик. Как ты? Как твои кошмары? У тебя очень интересный дневник, но я уже обсудил это с твоим парнем. Ох, зачем я только Вару травил? Нужно было сразу понять, что ты там так тщательно скрывал. Но это уже не имеет значения. Я поднялся на локтях и всмотрелся в силуэт напротив. ⁃ Поверь, за Вару я бы убил тебя без колебаний... Он остановился, посмотрел на портал, который медленно, но верно становился все больше и больше. Он ждет, но почему не убивает меня прямо сейчас? Пока Джо медлил, смотря на небо, я почувствовал касание. Крепко сжав до ужаса холодную руку, я ужасно хотел поделиться своим теплом. Мы смотрели друг на друга. Как же я хочу утонуть прямо сейчас в твоих глазах. Погрузиться в прохладную пучину, где нет огня, нет смерти, есть только вечность... Я вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, я тянусь к тебе, но не слышу ничего. Смотря на тебя, мой гнев как всегда куда-то уходит. Если и умереть, то так. Смотря на тебя. Любить тебя до последнего своего вздоха, и пусть при этом мне будет больно. В душе будет спокойствие... Но меня вырвали из мыслей с новой силой. — Пик, смотри на меня! Посмотри уже наконец на меня! Я понимал, что если не выслушаю его прямо сейчас, меня заставят это сделать под пытками. Кольцо на пальце раздражающе мигало, но Джокер не обратил на это внимания. Сейчас ему был важен я. А мне был важен человек, которому я помог встать. Красный явно терпел, но я не понимал почему. Как долго он ждал этой встречи со мной? Возможно, он ждал её даже больше, чем открытия портала. Я закрыл собой Куро, показывая своим видом, что готов слушать. — Ты знаешь... я, наверное, всегда был сумасшедшим. Всю свою жизнь. Другой у меня не было... но скоро будет. В этой жизни я был одинок. Совершенно... Единственный, кому я мог доверить свою боль и переживания о бесконечном заточении, был ты. Ты был этим человеком. От и до идеальным. Тебя испортила мразь, что стоит за твоей спиной! Прямо сейчас! Если бы не ты и твои приобретённые слабости, я был бы свободен. Ты первый, кому я в своей жизни захотел доверять... Представь, как классно было бы нам вместе жить на свободе... Только я и ты... Но тебя испортили. Я убедился в этом, читая твои записи. Ты не Пик. Вспомни себя! Если бы раньше этот серый позволял себе такое с тобой делать, ты бы уже врезал ему! Вспомни, каким ты был... Прекрасным, холоднокровным убийцей. Без слабостей. Открой глаза, Пик! Открой их прямо сейчас! Вокруг нас шумел ветер. Я не знал, который сейчас час, но судя по тому, сколько длилась эта пытка, скоро будет рассвет. Хотя короли тоже должны были быть тут... мои люди... Может, и света тоже больше не будет. Это бесконечная ночь. Куромаку явно хотел что-то сказать и уже открыл рот, но я перебил его. Джокер бы не дал ему договорить. Не стал бы слушать. Сейчас это только я и он. Я сделал глубокий вдох. В лёгкие попал дым и пыль. Дышать становилось всё тяжелее. — Ты прав. Не буду отрицать очевидное. Я стал слабее, чем раньше. Но этот мир стал для меня родным. Это мой мир. Я подошел к нему ближе. Было больно передвигаться после нанесённых мне травм, но я не обращал на это внимание. Установив зрительный контакт, было видно, как ему было некомфортно смотреть мне в глаза. Хоть кому-то в глаза. Они были безумны, безумны до неузнаваемости. Остановившись в двух метрах от Джокера, я протянул руку. — Позволь мне показать тебе этот мир таким, каким смог увидеть его я. Раз уж мы похожи или были похожи, думаю, что я смогу тебе помочь. По крайней мере, я очень постараюсь. Он явно был шокирован моим жестом. Я тоже. Раньше такое действительно было невозможно. Я чувствовал пристальный взгляд на спину. Кажется, Куро даже улыбнулся. Ты многому меня научил. Я благодарен в первую очередь именно тебе. Спасибо. Стоявший напротив меня Джокер, видимо, совсем сломался. Он отвёл взгляд куда-то в пол, обхватил себя руками и впился пальцами в одежду. По его трясущейся голове текла капля пота. — Помоги мне помочь тебе, Джо. Я сделал ещё один шаг, сократив уже и так совсем небольшое расстояние. Очень хотелось дотронуться до него, успокоить, дать ему выпустить наворачивающиеся слёзы. Их было отчётливо видно на больших, зелёно-синих глазах. — Ты попросил меня смотреть на тебя. Я смотрю и вижу. Я сделаю всё, чтобы сохранить этот мир целым. Я сделаю всё, чтобы больше не отворачиваться от твоих чувств и не дам никому это сделать. Но для этого именно ты должен быть сильным. Пожалуйста, Джокер. Его дрожь становилась всё сильнее, а обожжённые волосы начали менять свой цвет на... седой? Я не знал, слышит ли он меня сейчас. Я не знал, слышал ли он меня до этого и услышит ли когда-нибудь ещё. Портал, парящий над остатками моего дома, увеличился, но ещё не был завершён. Бомба замедленного действия нависала над нами, а её катализатор впадал в паническую атаку, что делало ситуацию ещё опаснее, чем до этого. Но сейчас был шанс. Я дотронулся до его плеча в надежде привести в чувства. Он горел, словно дотронувшись, можно было обжечься. Было очень сложно увидеть его глаза за нависающими волосами, но пересекать черту я тоже не хотел. Надо было быть предельно осторожным, иначе в любой момент эта искра могла вспыхнуть с новой силой. Я подумал... ведь до этого я ни разу не прикасался к нему. Единственный из клонов, чью руку не пожимал. Кто же ты всё-таки, Джокер? — Этот мир такой же реальный, как и мир Федора. Я могу тебе это показать. Проведя рукой по воздуху, я указал вдаль, туда, откуда должно было взойти солнце. Я очень старался замечать абсолютно всё, что происходит вокруг. Вой ветра, неровное дыхание Джо, краем глаза смотрел на Куро, который, наблюдая за происходящим, пытался остановить свою кровь, и, конечно, на портал, который прожигал меня, стоило только посмотреть. Мне нечего терять, если он взорвётся. Я уже потерял свой дом, а до Империи он не достанет, но границы Курограда, Зонтопии и Варуленда будут стёрты с лица земли. Но в то же время, я старался отвлекаться от собственных травм, увечий и боли не только своей, но и стоящего сзади человека. Почувствовав движение, я заметил, как Джо сел на землю и закрыл лицо руками. Он явно не осознавал, что делает, когда окутал себя дымом, похожим на тот, что призывал Куро, но на этот раз он всё же был иным. Трясясь в собственных движениях, он начал всё сильнее задыхаться, отстраняясь от меня. — Ты... ты не прав... это всё ложь, враньё... Хватит говорить мне такое! — он показал своё лицо, по которому стекали капли слёз. Он говорил сквозь них. Его тихий голос постепенно становился всё громче и громче. Истерический смех накатывал, будто гром после молнии. — Ты никогда не был один, вас всегда было восемь, ты не знаешь, что такое быть Джокером! Ты не знаешь, что такое смеяться, когда хочется плакать, ты не знаешь, что такое быть ненужным, лишним, одиноким, заточённым в бесконечных стенах! Ты не знаешь, что это такое, когда находишь единственного человека, которому стал верить, после чего получаешь нож в спину в прямом и переносном смысле! Он закрыл уши обеими руками, отворачиваясь и всё больше уходя в своё безумие. Я пытался что-то ответить, но он не давал мне этого сделать. — Пик, оказывается, ты никогда не был похож на меня. Вокруг тебя всегда были люди, пусть сначала и не близкие. Ты мог говорить с ними, сближаться, строить планы... Я не знаю, что значит иметь людей, с которыми можно делиться чувствами или просто разговаривать о пустяках! Ты понимаешь, что было со мной всё это время? В его монологе чувствовалось, что он только сейчас начинает осознавать то, что всегда старался отрицать, прячась за своими убеждениями о фальши и слабости. — Пик, я был неправ. Они сделали тебя слабее, но они сделали тебя настоящим. Ты можешь слышать мой голос, ты можешь погибнуть от моей силы, но я не существую в том мире, где находишься ты. Я лишь образ, идея, карикатурное воплощение зла. В отличие от тебя — меня нет. Он бился в конвульсиях, переосмысливая свою жизнь раз за разом, пытаясь понять, где был прав, а где ошибался. Он пытался сказать что-то ещё, но не мог набрать воздуха в лёгкие. — Ты... всё же объясни мне... Почему ты мог... почему ты... получили этот шанс, шанс на жизнь, а я нет? Почему, короли?! После этого он вскочил на ноги, не пытаясь больше скрывать своё опухшее от слёз лицо, и уставился на Куро. Я рефлекторно заслонил его собой. Обжигающий луч света пронзил нас обоих, прижав к единственной полуразрушенной стене, что всё ещё чудом стояла. На ней оставались следы прошлой жизни, как тот гвоздь, на который я повесил общую фотографию клонов, сделанную в день вечеринки по поводу выздоровления Вару. Я не знаю, где она сейчас, скорее всего сгорела при очередном взрыве, но я отчётливо помню её и нас, изображённых на ней: таких счастливых после долгой разлуки, немного пьяных, расслабленных, живых. Возле нас стояли Вару и Зонт, наши валеты, наши братья. Где-то слева были бубны, а с краю — совсем пьяные Ромео и Феликс. Это было так прекрасно, а сейчас от этого чудесного всепонимания остался только почерневший от гари гвоздь, к которому со всей силы прижали Куро, что тому пришлось глотать кровь. Упасть на землю ему не давала нечуждая нам сила, что притянула меня на то же место. Я вовремя опёрся руками о стену, чтобы не налететь на истекающее кровью тело. Мы не могли даже сдвинуться с места и несколько секунд просто смотрели друг другу в глаза. Я увидел, наверное, самое жестокое и страшное, что только мог себе представить: его напуганный, молчаливый взгляд. Во мне смешались тысяча эмоций: гнев, печаль, отчаяние, страх... Я был не готов к тому, что будет происходить дальше. Ни его, ни моя сила не могли справиться с этим напором энергии. Генератор был почти на исходе, и я впервые в жизни почувствовал себя настолько слабым. Но сил на злость не было. В следующую секунду руки сами оторвались от стены, поднимаясь в воздух и опускаясь на шею Куро. По его лицу пронеслась волна ужаса, но затем, поняв и приняв происходящее, он закрыл глаза, напрягаясь всё сильнее, пока мои руки не начали сжиматься вокруг его горла. Что я творю, что я творю, своими собственными руками продавливая его горло? Я изо всех сил пытался разжать их, отстраниться, сделать хоть что-то, замечая, что его руки делают то же самое со мной. Мы душили друг друга, управляемые как марионетки Джокером. С каждой секундой становилось всё сложнее оставаться в сознании. Он выбрал самый страшный способ убить нас обоих сразу. Мне было всё равно, что я не мог дышать. Всё равно на боль, настолько сильную, что хотелось застрелиться самостоятельно. Больно на самом деле было только от того, что я душил его своим телом. Бесконтрольно, но своими руками. Из его глаз текли слёзы, и после очередной его попытки отстраниться вспыхнула серая молния, после чего хлынула кровь. Она попала мне на лицо, поэтому я не сразу понял, что произошло. Я смог снова дышать, а руки были освобождены от оков Джокера. Как только лёгкие вновь наполнились кислородом, я посмотрел на тело, лежащее на земле, к которому я незамедлительно подлетел, в панике ища источник крови. И нашёл. Куро находился в луже крови, рядом лежала рука, которую он сам себе отрубил, чтобы не убить меня. Не задушить. Грудь пронзила отвратительная боль, шок парализовал до последней клетки мозга. Я смотрел на ужасающую картину, от которой подкосились ноги. Не было слов, только белый шум. Находясь в полном шоке, я наложил на него обезболивающий эффект. Он сдерживал крики, сдерживал эмоции, зная, что сейчас это ничем не поможет. Я поднял его на руки, пока Джо находился на самом дне своего состояния. Надо было выбираться отсюда, но силы были почти на исходе. Портал создать невозможно, как и совершить скачок в пространстве. Оставалось только бежать с окровавленным Куро на руках, зная, что за нами гонятся огненные шары невиданной силы больного человека. Я повторял одними губами: «Главное уберечь его, главное уберечь его, уже больше ничего не имеет смысла. Он и так сделал слишком много для меня... Непозволительно много». Я старался защищаться от выстрелов, но это выходило очень тяжело. Появлялись мысли о том, что предпринимать что-то уже бесполезно и мы упадём замертво, смотря друг другу в глаза, сожалея. Нет, нет, нет! Выход должен быть, он есть всегда, хотя бы какой-то. Вспышка, затем ещё одна. Они поражают не только моё тело, но и сердце. Безнадёжность была смертельным ядом. И я знал, что после этого наступит вечная апатия. Я не железный, я... не могу. Но нести Куро на руках было невыносимо. Это не сравнится с тем, что когда-либо было со мной. Это смертельная пытка. Ноги подкосились, я больше не мог бежать, и, услышав очередной выстрел, был готов. Я прижался к нему, обнимая и целуя кровавые губы, возможно, в последний раз... Но выстрел не достиг нас. И следующий тоже. Они один за другим будто растворялись в воздухе, взрываясь, словно салют на праздник. Куро медленно поднялся, отпуская травмированную руку, и посмотрел за мое плечо. Я повторил его движение. — Пик, смотри, неужели это...? Я не сразу расслышал его слова — уши были заложены, а вокруг звучал только громкий писк. По коже пробежал холодок от неожиданного чувства надежды. Вокруг Джокера то и дело вспыхивали молнии, совсем иного характера. Они словно нападали на него. Знакомый голос, донесшийся из двадцати метров, стал для нас маяком, светом новой надежды. Мы наконец-то смогли перевести дух. Когда дым рассеялся, стало четко видно, как Данте и Вару сражались с силами Красного, постепенно открывая порталы, из которых выходили военные с приборами, отражающими магию. Эти приборы были созданы командой Куромаку. Военные окружали Джокера и постепенно приближались к той самой дыре в небе, которая продолжала расти. Данте призвал гидру, ту самую, что оставила шрамы и ожоги на теле Красного в том лесу. Видя это, загнанный в угол Джокер испытал настоящий ужас и страх. Зрелище было великолепным. Помощь пришла. Я еще никогда не был так рад увидеть Данте, который со всей силы атаковал врага. Вару, развлекавшийся с силами Джокера, подбежал к нам и помог мне поднять на ноги Куро. Его состояние все еще оставляло желать лучшего, особенно левая рука, отрубленная чуть ниже локтя. Моя сила могла притупить боль, но не лечить клонов. В голове всплыли флешбэки после нападения на Вару. Запах крови вызывал тошноту, но сейчас та кровь, что проливалась на меня, не означала смерть. Мои руки дрожали, пока я помогал ему замораживать рану, чтобы позже ему могли оказать медицинскую помощь. — Вару, не прошло и года! Открой портал в центральный госпиталь Курограда! Пока он пытался это сделать, нас снова атаковали, и пришлось защищаться с новой силой. За это короткое время я так сильно привык к бою, будто это стало неотъемлемой частью моей жизни. Но теперь я сражался не один. Рядом со мной стоял Вару, и это придавало уверенность. — Прости меня, — сказал он меж боями, обращаясь не столько ко мне, сколько к Куро. Тот кивнул, закрыл глаза и сосредоточился. Через пару секунд в его здоровой руке появился его генератор. — Наконец-то, — сказал Куро, совершив несколько лечебных действий с рукой, воссоздав себе очки. Дотронувшись до моего плеча, он кинул почти незаметную улыбку и прошептал: «Спасибо». После всего, что произошло, после потери руки, боли, риска смерти, он не потерял себя. Это было еще одним доказательством его силы. Я наблюдал, как он подошел к Данте, помогая с порталом. Я не слышал их разговор, но видел, как Данте заботится о его здоровье. Это согрело душу. Смахнув капли крови с лица, я встал спиной к спине с Вару и начал атаку. Пиковые нападали и держали оборону, пока бубновый и трефовый короли разрушали портал. — Все-таки до тебя смогли достучаться? Теряешь хватку, Вару! — сказал я в шутку, улыбаясь и взрывая очередной «снаряд». — Я слишком поздно приобрел брата, чтобы так рано потерять, — смутившись, добавил Вару. — Кхм, другие будут чуть позже. Они разбираются с силовыми полями для своих королевств, чтобы защитить их от возможного взрыва. Ну ты понял. Сейчас со мной бок о бок сражался именно Вару. Вначале валет, потом враг, потом деловой партнер, а теперь брат. Страх отступил, я чувствовал только свободу. Мои легкие наполнились утренней свежестью, я ощущал триумф. Джокер прав: я был одинок, но не один. Со стеной или без стены — это мой дом, моя земля. Земля королей. Но вдруг сзади начались сильные порывы ветра, и мы с Вару обернулись, смотря на портал, который Данте и Куромаку пытались уничтожить. Им почти удалось. Портал слабо мигал и трескался, делая проход все более опасным. Если Джокер войдет, произойдет не только взрыв, но и самоуничтожение с Красным внутри. Возможно, он перегрузится и ситуация решится сама собой, ведь панические атаки Джокера могут длиться долго. — Попробуйте закинуть туда что-то большое, что он не выдержит, помните? — сказал Куромаку, воссоздавая булыжник. Мы все вместе стали ему помогать. Оставалось сделать два простых движения: поднять и выстрелить. Считаные мгновения до триумфа, до спасения стран и наших душ. Данте использовал силу своего красного дракона, Вару стрелял зелеными молниями, лучи Куромаку, словно ртуть, опускались на меня. Редкие зайчики, падающие на мои веки, возвращали меня к жизни. Я ощущал сильную связь с ними, с вами, с нами. Но все хорошее кончается, как и все плохое. Неожиданно Красный телепортировался в центр, разрушив наш план и нашу веру в его слабость. С безумной и разрушительной силой он попытался навредить нам, целясь каждому в голову, но не смог. Нас было не два человека, а больше. Осознав, что убить нас не получится, он медленно приближался к порталу, никому не позволяя попасть внутрь. Он сторожил его, словно собака на привязи, утопая в ненависти ко всем. Меня он ненавидел по понятным причинам, Данте — за раскрытие его техники высасывания сил, Куромаку — из-за меня, а Вару не смог убить. Теперь нас связывала не только сила, доверие и надежда, но и ненависть Джокера. Как забавно все получилось. Он приближался, портал расширялся, а наши генераторы и силы были на пределе. Я смотрел вверх, надеясь на чудо, но чудес не бывает. Джокер взлетал выше, к звездам, и клоны пытались накопить силы для последней атаки. До взрыва оставались считаные секунды. Мы не успеем. Мы не успели. Видя, как Джокер закрывает глаза и поднимает руки, игнорируя все атаки, я принял окончательное решение. Посмотрев на Куро, красивого в первых лучах утреннего солнца, я был бесконечно рад, что все закончится так, как я хотел. Последний раз утонуть в его бесконечно красивых глазах. Надеюсь, ты меня простишь. Надеюсь, моя страна справится. За десять секунд до того, как Джокер бы окончательно вошел в портал, я с последними силами телепортировался к нему и схватил за горло. Такого он не ожидал. Оставалось продержаться еще восемь секунд. Джокер извивался, пытаясь выбить меня, но я слишком крепко держался. Перегрузка была неизбежна, взрыва не будет. Еще шесть секунд до полного включения. Поняв, что мы с ним не сможем расцепиться, он приложил руку к моему животу. По мне прошла волна страха. Страх смерти. Я почувствовал, как огненное лезвие пробило бок моего живота, проникая все глубже. Я больше ничего не чувствовал, глотая свою последнюю порцию кислорода в этом мире. Я смотрел на рассвет. На красивый, прекрасный, чарующий рассвет. Его лучи ослепляли меня, и после этого открытые глаза перестали видеть свет. Совсем. (Примечания от автора: Я питаюсь комментариями. Кормите пожалуйста, тогда продолжение будет скоро… Да, продолжение будет, не бойтесь. Хотя нет, бойтесь.)