Серебряные крылья и золотое сердце

      Спал Гарри плохо. Как сказала Полумна, у него стало ещё больше мозгошмыгов, чем было до ритуала. Она всерьёз опасалась за его психическое здоровье.       Ксенофилиус с помощью заклинания высушил вещи, которые Гарри постирал, а потом они сели за стол, чтобы позавтракать.       Гарри сидел напротив окна и первым увидел женщину, которая приближалась к дому.       — О, это миссис Малфой, — сказал Ксенофилиус. — Видимо, сегодня понедельник. Она приезжает к нам по понедельникам, чтобы купить некоторые травы.       — Миссис… Малфой?       Полумна повернулась к Гарри.       — Вы знакомы? — спросила она.       — Нет.       Миссис Малфой привязала свою лошадь к забору возле порожка и направилась в дом. Она вежливо постучала в дверь и дождалась, пока Ксенофилиус откроет ей.       Тяжёлые семь лет, проведённые в борьбе за свою семью, наложили отпечаток на её внешность. Но во взгляде миссис Малфой всё ещё читалась непоколебимая сила. На ней было длинное серое платье с широкими рукавами.       Смотря на неё, Гарри чувствовал укор совести. Ему хотелось попросить у неё прощения за то, что он пытался убить её сына.       — Доброе утро, миссис Малфой, — произнёс Ксенофилиус, — не откажетесь выпить чаю с нами?       Та вежливо улыбнулась и ответила:       — С удовольствием, мистер Лавгуд.       Она села на свободное место напротив Гарри и с интересом посмотрела на него.       — Здравствуйте, молодой человек, — сказала она, спрятав усмешку. — Я Нарцисса Малфой.       — Она наша единственная соседка, — добавила Полумна.       Гарри поднялся со своего места и неловко пожал бледную руку с фамильным перстнем.       — Очень приятно… Меня зовут… Вернон… Дурсль, — пробормотал он.       Миссис Малфой кивнула в ответ и взяла в руки чашку с чаем. Лавгуды удивлённо переглянулись, но ничего не сказали.       — Что привело вас в наши края, мистер Дурсль? — поинтересовалась миссис Малфой.       — Прошу, называйте меня просто… Вернон, — сказал Гарри, чтобы потянуть время. — Я здесь с… научной целью.       — Научной?       — Да, я исследую… флору и фауну. Наблюдаю за животными, записываю природные явления, всё такое…       — Надо же, вы такой молодой, а уже посвятили себя науке, — удивилась миссис Малфой и посмотрела на него с уважением.       — Да уж, некоторым кажется это довольно утомительным… А вы живёте здесь одна?       — Нет, у меня есть замечательная семья, — произнесла миссис Малфой с улыбкой. — Муж и сын.       — А сколько вашему сыну?       — Семнадцать… Наверное, вы с ним ровесники.       — Так и есть. А вы не думали, что ему здесь очень одиноко?       Миссис Малфой помрачнела.       — Вы правы, но на всё есть свои причины.       — Неужели вашу проблему никак нельзя решить?       Она поставила на блюдце чашку и, изменившись в лице, ответила:       — Так будет лучше для всех.       Напряжённую атмосферу разорвал пронзительный звук бьющегося стекла. Миссис Малфой резко пригнулась, закрыв голову руками. Гарри увидел за её спиной разбитое окно, а за ним — толпу людей с вилами и факелами. Они столпились вокруг дома Лавгудов и рассерженно кричали.       — Что это такое? — возмутился Ксенофилиус.       Он быстро встал из-за стола и направился к двери. Взявшись за ручку двери, он обернулся и сказал:       — Дом окружён защитным куполом, через который им не пройти, но он может не выдержать, поэтому… — он посмотрел на Гарри. — Помогите, пожалуйста, миссис Малфой вернуться домой. А ты, Полумна, аппарируй, как только почувствуешь, что дело плохо.       Ксенофилиус вышел, и с улицы послышались крики горожан:       — Где эта тварь?!       — Отдай нам ведьму!       — Пусть ответит за всё!       — Твоя дочь — убийца!       Гарри подошёл к окну, чтобы оценить ситуацию.       — О чём вы говорите? — громко спросил Ксенофилиус. — Моя дочь никогда не причиняла никому зла!       — Сегодня ночью умер мой сын! Ему было всего два годика! — в сердцах прокричала женщина с серым заплаканным лицом. — А эта мелкая ведьма шаталась возле моего дома и что-то постоянно шептала!       — Она его прокляла!       Ксенофилиус охнул и медленно спустился с порожка.       — Мне очень жаль вашего ребёнка, — произнёс он. — Но моя дочь не виновата в его смерти. Скажите, он болел чем-нибудь?       — Он… Он постоянно кашлял и мало ел… Но доктор обещал, что он поправится! Мой сын обязательно победил бы болезнь, если бы эта дрянь не заговорила его!       Ксенофилиус отвязал лошадь миссис Малфой, и та, напуганная криками людей, побежала за дом.       Горожане поддерживали мнение матери, потерявшей ребёнка, и подбадривали друг друга криками. Они пугались невидимого барьера, который не давал им подойти к дому, и плевали себе под ноги. Когда некоторые начали кидать камни в Ксенофилиуса, Гарри понял, что столкновения не избежать.       — Похоже, дело плохо, — раздался спокойный голос Полумны.       Гарри обернулся к ней.       — Но я не буду аппарировать без отца.       Гарри с уважением кивнул ей. После пожара он постоянно корил себя за то, что бросил родителей. Иногда он даже думал, что лучше бы погиб вместе с ними.       — А вы не можете аппарировать, миссис Малфой? — спросил он.       — Видите ли, это рискованно для моего ребёнка…       Гарри опустил взгляд на её чуть округлый живот.       — Вы беременны?       Раздался резкий звук бьющегося стекла: снова кинули камнем в окно. Выглянув наружу, Гарри заметил, что Ксенофилиус из последних сил сдерживает разозлённых людей.       — Нужно уезжать! Они могут прорвать барьер!       Полумна вывела их через запасной выход и вложила в ладонь миссис Малфой мешочек с травами, когда та села в седло.       — Вы чуть не забыли ингредиенты для вашего зелья, — сказала она с улыбкой и, отойдя назад, добавила: — Лёгкой дороги!       Миссис Малфой кивнула в знак благодарности и пришпорила лошадь.       — Вот она! Держите её!       Гарри развернул Хедвиг и увидел толпу людей, бежавших к Полумне. Он встал у них на пути, и Хедвиг, раздражённая криками, стала грозно фырчать и бить передними копытами. Люди, заметив угрозу, остановились.       — Послушайте! — обратился к ним Гарри. — Мне ужасно жаль ребёнка, но надо признать, что он погиб из-за болезни, а не от проклятия! Не порочите его память, а лучше проводите с миром!       Из толпы вышла женщина с перекошенным от горя лицом.       — Сопляк! Сначала заведи своих детей, а потом рассуждай!       Она повернулась и ткнула пальцем в сторону уезжавшей миссис Малфой.       — Чего стоите, догоните ту женщину! Они все виноваты в смерти моего сына!       Когда несколько человек бросилось за миссис Малфой, Гарри не выдержал. Он вытащил меч из ножен, осознав, что эти люди признают только силу.       Услышав лязг железа, горожане снова посмотрели на него.       — Вы никого не тронете! Убирайтесь отсюда!       Люди переглянулись, и кто-то негромко сказал:       — Вообще-то этот парень похож на Гарри Поттера…       — Неужели это сын Поттеров?!       Он обернулся к дому и увидел, как Ксенофилиус кивнул ему, прежде чем аппарировал с Полумной.       Больше здесь делать нечего, решил Гарри. Вернув меч в ножны, он направился вслед за миссис Малфой.