Ушедшие дни далёкие.

Бриз легко шевелил его золотистые волосы, а глаза напоминали океан при лунном свете. Джеймс любил его больше всего на свете и даже не догадывался, что юный принц давным-давно украл его сердце. Он напоминал чуть распустившуюся розу. Настолько очаровывал своей невинностью, что Аэрланд переставал замечать, как глубоко вонзились в его тело острые шипы. От него пахло утренним туманом – молочной предрассветной дымкой. Сейчас Вильям наблюдал, как неумолимо, одна за другой разбиваясь о берег, скользили волны. В воздухе витало лёгкое благоухание цветов персика и морской соли. Каждый его вздох был полон светлой грусти. — Аэрланд… — слетело с его чуть приоткрытых губ. Он медленно перевёл взгляд на брюнета и, подойдя, привстал на носочки, и обвил его шею руками. Руки Аэрланда послушно легли на талию молодого человека. И осторожно соприкоснулись лбами. Джеймс чувствовал сердцебиение юноши, такое резкое и быстрое. Ему ведь наверняка больно там, внутри. Он и сам задыхался, задыхался в их объятиях. Его мучила непреодолимая жажда, и рядом с Вильямом она лишь усиливалась. Сняв перчатку, Вилл нежно прикоснулся к щеке Аэрланда, и тот с наслаждением прикрыл глаза. Он таял, таял, как снег после суровой зимы, а Винчестер был его лучом солнца, согревающим и желанным. Так чертовски красив в свои шестнадцать... Но он не предмет, который радовал бы своего обладателя. Душа Вилла была изранена и тонка, как шёлк, но согрета любовью. Той любовью, что много лет тому назад наделил его сам Джеймс. Вильям тонул в чувствах, покоившихся в самой глубине его души. Он всем телом прильнул к Аэ, и, уткнувшись носом в шею, зажмурился. Его мальчик страшно болен... Эта мысль болезненно сдавила его грудь. По началу Аэрланд наивно полагал, что порознь им будет легче. Однако его мысли вновь и вновь возвращались к Вильяму. Он часто думал о нём. Намного чаще, чем стоило бы. Каждый раз душа рвалась на кусочки, когда ему обеспокоено докладывали о том, как печален подрастающий наследник. Выдохнув, мужчина прижал к себе Вилла и поцеловал в макушку, успокаивающе гладя по спине, а потом закрыл глаза, придаваясь воспоминаниям... — Аэ! — радостно воскликнул Вильям, с разбегу бросаясь на шею дорогому гостю. — Привет, малыш... Джеймс звонко чмокнул его в щёчку. — Ты уже слишком взрослый, чтобы тебя брать на ручки, — взъерошив волосы мальчику, сказал он. — Неправда! — в голубых глазах сверкнули молнии. — А ну-ка, напомните мне, сколько вам лет, господин. Аэрланд выжидающе уставился на Вилла, который начинал понемногу злиться. — Столько, сколько нужно, — сердито пробормотал он. — Если тебе тяжело, я могу слезть. — А ты опять попался! — пальцы брюнета принялись считать маленькие рёбрышки, щекоча. — Сдава-а-айся. На пороге появилась главная придворная служанка. — Сэр, вас так давно не было, заходите скорее. А вы, Вильям Винчестер, — нравоучительным тоном приказала она. — Слезьте с мистера Джеймса, имейте совесть! Всю жизнь он вас таскает, а вы и рады, сидите у него на шее и наслаждаетесь! — Да, мэм, — дежурно ответил он, и Аэ опустил его на землю. На улице шёл ливень, резкие порывы ветра били в окна и ломали ветви деревьев. Мокро и противно. Зайдя в прихожую, Аэрланд сбросил с плеч частично промокший плащ и, оставив большой красный зонт за порогом, закрыл дверь. Бой огромных часов, исполненных в виде готической башни, донёсся до него из гостиной. Это был один из его многочисленных подарков на день рождения, так сильно полюбившийся Вильяму. — Чаю? — Да, спасибо, Эмилия. Они с горничной переглянулись. Вдруг из столовой донёсся брюзжащий звон. — Милорд? — громко позвала она. — Белокурый чертёнок, привязать бы его к постели! Как услышал, что мы снуём, готовимся к вашему приходу, сразу выскочил, стоило вам только переступить порог. — Я могу немного побыть с Аэ? — в коридоре с подносом чайного сервиза на руках появился Вильям, отчего Эмилия сразу же схватилась за сердце. — Всё, что хочешь, только сервиз не разбей. Довольно улыбнувшись, Вилл направился в зал, взрослые последовали за ним, сохраняя молчание. Устроившись на мягком диванчике, Джеймс наконец-таки выдохнул с облегчением. — Вы можете идти, — вежливо намекнул служанке Вилл, самостоятельно разливая чай. Выглядел он очень серьёзно, так что девушке ничего не оставалось, кроме как скрыться в девичьей. — Я очень скучал по тебе, — садясь рядом с мужчиной, тихо проронил Вильям. — Я тоже очень скучал, дорогой. Голос Аэ успокаивал, начинало потихоньку клонить в сон. Вилл сидел смирно, пока брюнет маленькими глоточками опустошал чашку. — Чего ты хочешь, душа моя, — спустя какое-то время ласково спросил мужчина. — Я чувствую незавершённость. — Можно.., — робко начал он, — Можно на колени? — Забирайся, — как ни в чём не бывало ответил мужчина. Мальчик как можно осторожнее переместился на колени к Джеймсу и, устроившись на его груди, прикрыл глаза. Аэрланд обнял Вилла одной рукой, а другой продолжил задумчиво гонять по фарфоровой чашке остатки заварки. Что же будет, когда Вильям вырастет? Он был невероятно ласков. Аэ боялся, что это сыграет с ним злую шутку. Правда, внутри него всё плавилось от любви к этому маленькому ангелу, почти уснувшему на его руках. И, кажется, эти чувства были взаимны. — Разрешишь мне поспать рядом с тобой? — сонливо приоткрыл глаза Вилл. — Конечно, только спи… — он погладил Вильяма по головке. Аккуратно поднявшись с места, Джеймс направился в специально выделенную для него спальню. Половицы под ногами тихонько поскрипывали. Скоро полночь, слуги задувают последние свечи. В комнате не было почти ничего, кроме одного чемодана, который Аэ брал с собой на все случаи жизни. Откинув край одеяла, Аэ мягко опустил Вилла на кровать. — Не уходи... На миг все существо Джеймса впало в оцепенение. — Ни за что, — прошептал он, поцеловав в лоб засыпающего Вильяма. — Отдыхай, я буду рядом. Он слабо кивнул в ответ и, немного погодя, уснул. 23 августа 2019 г.