Хороший секс не испортит дружбу

Последнее, что он ожидал увидеть, так это Итана, всего в не высохших каплях воды, с мокрыми волосами, соблазнительно висящим на его бёдрах полотенцем и с таким видом, словно его поймали с поличным. Карие глаза, в которых отображался сумасшедший водоворот смешанных чувств, блестели как чистая вода, ничего не скрывая. Из-за этого непрошеные ужасные догадки завертелись в голове у Дамиано с бешеной скоростью и у него вмиг помутнело в глазах. – Простите! - голос Виктории донёсся из приоткрытой двери ванной, - Если курьеру нужна подпись, я мигом выйду… Торкио опустил глаза в пол, озадаченно хмурясь, чувствуя на себе вопросительный и возмущённый немой взгляд друга, который говорил сам за него. Очень громко, словно кричал, рвал связки… Парень удивлялся тому, что он не набросился на него с расспросами (хотя бы), как только увидел. Пусть бы наорал, ведь ощущать его молчаливый гнев, ожидать в любую секунду разрядки было невыносимо. Виктория, ничего и близко не подозревая, вылетела из ванной комнаты, наспех запахивая на себе небольшое полотенце. Увидев того, кто самом деле пришёл, застыла в оцепенении на месте, прижимая к себе единственный элемент своей одежды. – Дамиано?.. – Что здесь, блять, происходит? - как предупреждающий грохот перед грозой прозвучали его слова. Хрипло, низко, громко, - Кто-то объяснит? – Не знаю, что ты подумал, Дам, но… - начал Итан, но был агрессивно прерван. – Что я подумал?! - Дамиано ступил в квартиру, продолжая испепелять ударника взглядом, - Что я подумал, Эдгар?! Что?! Он толкнул его в грудь, так сильно и неожиданно, что Торкио откинуло назад. Виктория дернулась на месте, но вовремя остановилась, подумав что сейчас не нужно ей лезть туда, вдруг попадёт под горячую руку. – Дамиано, пожалуйста, послушай, - умоляет обратить на себя внимание, и тот поворачивает голову, будто в замедленной съемке, смотрит на неё и взгляд его меняется. Становится таким беспокойным, почти испуганным. А ведь она тоже выглядит виновато. Почему? Неужели парень прав в своих догадках и Виктория… Итан… Что они делали? Трахались, принимали вместе душ, целовались? Его руки были на ней, а сама она под ним? Что такое? Может то, что она поменялась партнерами по съёмкам не случайно? Может их взгляды друг на друга после тех ночей в Вене не пустые? «Почему ты смотришь на меня виновато, Вик? Милая Вик, прекрати, ты убиваешь меня…» Голова начала кружиться так сильно, что почти сбивала с равновесия. Давид пошатнулся, схватившись за ручку двери и попятился назад. В груди начало нежадно жечь. Видеть и представлять их вместе было до жути больно и больше он не хотел на это смотреть. Сорвался с места и убежал, понёсся по лестнице вниз. – Дамиано! - Виктория хотела побежать за ним, но руки Итана остановили ее у самого порога. – Ты раздета, Вик. – Он ушёл, - обречено опускает она руки и заходит обратно, - даже не послушал. – А что мы сказали бы? - говорит Торкио и закрывает двери. – Придумали бы что-то… Под окнами слышится громкий хлопок двери от машины и рёв мотора. Виктория бросается к окну но только замечает как машина Дамиано круто скрывается за поворотом на большой скорости. – Мы будем врать. Она не поняла задаёт он вопрос или утверждает. Но была на грани истерики после этой ситуации и ее нервы дали сбой. – Конечно! Ты видел его реакцию?! - она активно жестикулирует и не чувствует как сползает с тела полотенце, - Мы скажем правду?! Скажем что трахались три дня подряд?! Он после такого с катушек слетит! Итан в два шага оказался рядом и подхватил махровую ткань, сжимая ее в крепких руках. Вик замолкла, чувствуя как катятся крупные слёзы по щекам. Готова разрыдаться от беспомощности прямо сейчас, но держится, пока ещё есть силы. Перехватывает полотенце из рук Торкио и прижимает к себе. А он видит ее слёзы и чувствует себя виноватым. Снова. – Дамиано… почему он так отреагировал? - тихо спрашивает и терпеливо ждёт ответа, слыша ее всхлипы. – Я не знаю. В последнее время он очень странный, - она растирает ладонью слёзы по щекам и поднимает вверх красные глаза, добавляя шепотом, - Не знаю. – Между вами… есть или было что-то? Вопрос странным образом стает поперёк грудной клетки, надавливая на неё изнутри. Итан стискивает челюсти и продолжает неотрывно смотреть в ее красные от слез глаза в поиске правды. Если это так, то он помешал чему-то важному, встал там, где не должен был… испытывал то, на что не имел права. – Нет. Ничего, - Виктория сглатывает, - Почему спрашиваешь? – Потому что это ревность. Такое утверждение, без капли сомнений, прозвучало как выстрел в голову. Он безболезненный, но прошибает насквозь, оставляя ноющую дыру в мыслях, что теперь необходимо чём-то заполнить. Гневом или ответами, она не знает. Неожиданно, будто никогда сама об этом не думала, девушка ушла в отрицание. – Не неси чушь, - нервно хмыкает она и обходит Итана, направляясь за белоснежную дверь ванной. *** Если бы мир перестал крутиться, он бы заперся в своей квартире с драгоценной коллекцией гитар. Иногда думал о том, что происходит вокруг, но часто не замечал самого очевидного, из-за того, что в голове всегда рождались и безудержно исчезали рифы, что он не успел записать. Все мысли были вокруг музыки и лишь когда Виктории удавалось вытянуть его из кокона, что был создан из нотных строк, он возвращался в реальность. Ненадолго. Чтобы повеселится, оторваться, а потом снова закрыться от всего мира, где не так высоко ценят настоящих музыкантов. А ведь это было его единственной способностью. Как сам считал. Томас никогда не тешил себя мыслями о том, что кто то запомнит его из-за внешности. Нет. Это доля Дамиано. Притягивать взгляды, руки и сердца молодых фанаток. Участь Раджи – идеально исполнять партию и успевать записывать крутые рифы. Вик часто говорила ему, что он красивый. Но она всем так говорила. Не то, чтобы Том обесценивал слова подруги, ему было очень приятно, когда она просто так бывало пялилась на его лицо и говорила сладко-сладко о том, какой он милый. Ближе человека чем эта девушка он не имел. У Томаса не было родного брата или сестры, но с малых лет была Виктория. И ее солнечного света ему было достаточно. Сегодня что-то пошло не так. Встретив ее и Итана (?) при входе в аэропорт, она даже не улыбнулась. Даже не посмотрела в его сторону, не обняла его. Коротко и сухо сказала «привет» и поплелась внутрь, таща за собой привычный чемоданчик на колёсах. Томас вопросительно посмотрел на Итана, но тот был в таком же настроении. Стало как-то душно, хоть погода на улице была прохладной, и думая уже зайти за ребятами следом, он замечает машину Дамиано и останавливается, чтобы встретить и его. Тот, как фуррия вылетает из салона, хлопая дверью и вытаскивает из багажника вещи. – Да что ж такое сегодня творится? - говорит сам себе Раджи. – Доброе утро, да, Томас? - бросая ключи охраннику, что будет парковать его машину, Дам, с удивительно задорной улыбкой на лице, направился к нему. – Ты у меня спрашиваешь? - теряется тот, когда друг притягивает его к себе и тяжело хлопает рукой по спине. – У кого же ещё, - он подхватывает Тома за плечи и ведёт его внутрь, - Ах да, ты же не знаешь последних новостей! - почти кричит Дамиано, а потом, замечая вдалеке две знакомые фигуры, сходит на шёпот у самого уха гитариста, - я застал Итана сегодня утром в квартире Вик голого, представляешь, и ее тоже в таком же наряде… вот и думай теперь чем они занимались. Томас хотел было ляпнуть «Мы все видели друг друга голыми» но вовремя догадался, что суть совсем не в этом. Осторожно поглядывая на Викторию, что уже сидела в зале ожидания, он подумывал о том, чтобы спросить, но что-то ему подсказывало, что трогать ее в эту минуту не стоит. А Дамиано, закончив свои пытки на остром чужом плече, буквально оттолкнул Томаса в сторону и, бросив свои вещи перед ногами остальных, направился в кафетерий. Три пары глаз смотрели на него беспокойно и лишь одни, глубоко изучая. Это ревность. Она прокручивала эти слова раз за разом у себя в голове, по кругу, словно заставляя себя поверить в то, во что совсем не верилось. Разум нагло препятствовал тому, чтобы это было правдой, для неё страница с Дамиано была закрыта ещё тогда, когда Вик увидела светящиеся от любви карие глаза, направленные на другую девушку. Тогда закрылось сердце под железный замок, а разум стал охранять беднягу от новых потрясений. Какие происходят сейчас. Именно сейчас Дамиано, своим непонятным поведением, тряс в своих руках этот замок, желая пробраться внутрь. Туда, где у него есть место, но туда, куда Виктория закрыла для него путь. Слишком больно, чтобы проживать это ещё раз. Слишком тяжело отвести взгляд от него и взять себя в руки. Дамиано поворачивается и смотрит прямо на неё. Между ними хороший десяток метров, но ей кажется что она видит каждую его ресничку, каждую морщинку на лице, каждую складочку на его губах. В его глазах она видит крик отчаянья и слышит его. Поэтому собирается поговорить с ним в самолете, где он не сможет от неё сбежать. Но очень старается, нужно сказать. Двигается быстро, рвано, стараясь вовсе не смотреть ни на кого. Первым проходит паспорт-контроль, уходит на посадку. Уезжает в первом автобусе, несмотря на то что остальные, включая и Лео, ехали на втором. Садится в самолёт на свое место, словно испуганный щенок и вздрагивает каждый раз когда кто-то проходит мимо. Когда остальные зашли в салон самолета, Томас шёл впереди и попал под горячую руку Дамиано, в который раз. Фронтмен должен был сидеть рядом с Итаном, но схватив Раджи за руку прямо в проходе, усадил его рядом, процедив ему сквозь зубы что-то невнятное. Вик покосилась на друга, удивляясь его выходкам, и в который раз убедилась, что им срочно нужно поговорить, иначе эта атомная бомба взорвется в любую секунду и подпортит продолжение их промо-тура. Вздыхает и пропускает Итана сесть возле окна. – Кажется, все очень плохо, - комментирует он и ловит на себе ее пылкий взгляд. – Думаешь? Дамиано всего лишь ведёт себя как собака на привязи, считаешь это не хорошо? – Не нужно грубить, Виктория, - обижено хмурится тот, вытягивая из сумки книгу, - Я расстроен так же, как и ты. – Не думаю, что так же, - язвительно говорит она, поворачивая голову, чтобы уловить движение темной макушки в соседнем ряду в трёх метрах от себя. – Я чего-то не понимаю? В чем моя вина? – Ты сказал, что он ревнует, - Вик резко подскакивает на месте, чтобы повернутся к Итану всем телом. – Разве это не правда? – Откуда тебе знать? Итан вовремя замолкает. Его зрачки начинают бегать со стороны в сторону, не зная, на каком из глаз Вик сосредоточится. Девушка уже состроила выражение лица «я же говорила», но и здесь Торкио смог ее озадачить. – Тогда почему он так злился? Отрицай очевидное, Вик. Делай вид, что не понимаешь на самом деле. Продолжай жить дальше с закрытым сердцем и не пускай в него никого глубже, чем возможно. Пусть Дамиано и дальше стучится, очевидно показывая свои чувства, а ты отрицай… К началу салона вышел стюард, начиная привычную процедуру объяснения правил безопасности. Вик смотрела на него, пыталась слушать, но взгляд то и дело падал на два сидения в нескольких рядах от неё. *** – Ты знала, что я был безумно влюблён в тебя? - лепетал он у неё на плече, в баре, где они отдыхали всей компанией пару часов назад. – Нет, - спокойно отвечает она, игнорируя волну тяжести, что прокатилась от сердца к ногам. – Ты сказала, мы не можем быть вместе. – Не можем. – Почему? - почти хныкает Дамиано, утыкаясь носом в ее шею и рвано вдыхая. Он выпил слишком много, чтобы завтра вспомнить этот момент. А сейчас ему хочется ее тепла, ее рук, ее голоса. Он хочет ответов. – Мы не были готовы к такому, - говорит она тихо, чтобы не было слышно как начал дрожать ее голос, - Наш путь только начинался… Его руки медленно, словно лианы, обвили тонкую девичью талию, и Вик растерялась. – А если бы я предложил тебе своё сердце сейчас? Она опрокинула голову назад, тихо моля Бога о том, чтобы Дамиано прекратил. – У тебя Джорджия. Ещё немного и она расплачется прямо здесь, в каком-то забытом миром баре, где вокруг десятки людей, но благо, никто не обращал на них внимание. Объятия Дамиано приносили боль, он не должен ее так обнимать, не сейчас, не в то время, когда она задыхалась от ночных истерик в подушку. – У меня Джорджия… - его руки вмиг ослабили хватку. Дамиано, покачиваясь так, прямо на сидении, отстранился от неё, облокотился о стол, запуская пальцы в свои волосы и сжимая их до боли, - Я люблю ее. Виктория выдыхает. Мягко касается напряженной спины и поглаживает через ткань кожаной куртки. – Я знаю. *** Прошло уже сорок пять минут со взлёта. Осталось совсем немного до посадки, а Вик все ещё не решалась сделать первый шаг. Итан замечал ее терзания, то как она кусала губы, как нервно подрагивали ее пальцы, как странно сжималось его сердце при виде этого. Все замечал. И так себя корил за это. – Мы приземлимся через двадцать минут. – Я знаю. Огрызнулась. Парень поджал губы в досаде и вернулся к чтению, которое, кстати, в этот раз совсем не задалось. Мысли витали где угодно, но даже близко не находились к сюжету. Он перечитывал одну и ту же страницу несколько раз, чувствовал как из-за этого накапливалось раздражение и уже готов был выбить стекло иллюминатора и выбросить чёртову книгу в окно. Но виду не подавал. Вдруг Вик зашевелилась. Она достала из кармана телефон и открыла диалог с Томасом. Как и говорилось: Итан замечал всё. И даже то, что она написала. «Встань и выйди будто в туалет, мне нужно с ним поговорить» Строчила это дрожащими руками и несколько раз исправляла ошибки в словах. Как же она волнуется. Отправила. Ждёт. Смотрит в проход, выжидая реакции Раджи. И тот, прочитав сообщение, незамедлительно встаёт со своего места направляется к ней. Виктория вскакивает, уступая ему своё сидение. – Надеюсь все утрясется, потому что он дёрганный как пружина, - шепчет он ей, поглядывая на заинтересованного в ситуации Итана, - Что вообще произошло? – Он расскажет, - махнула в сторону ударника Вик и направилась к Дамиано. Нужно было брать от этой внезапной решительности всё, поэтому она падает рядом с ним в кресло и поворачивает корпус к нему. Давид бросает на неё короткий взгляд и засовывает наушники глубже в уши, отворачиваясь к окну. – Да, Боже ж ты мой, - досадует она и вытягивает один его наушник, - Ты ведёшь себя как ребёнок. – Я не хочу разговаривать, - возмущается Дам и пытается забрать у неё свою вещь, - Тем более это не мое дело, верно? Мне, блять, какое дело, что у вас происходит. – Видно что есть дело, Дамиано, я пришла поговорить об этом, - она рикошетом отбивает его манеру речи и тот моментально попускается. – Что ты хочешь? – Ты неправильно все понял, - Вик останавливается, настраиваясь на то, что ей нужно солгать. «Ради всех нас». Она приготовилась говорить, но тот ее перебил. – Я ничего вообще не понял, - его интонация резко меняется на жалобную и девушка теряется, - Ты отталкивала меня последние несколько дней, я не находил себе места, а когда приехал, чтобы… - Дам резко замолк, понимая, что едва не сболтнул лишнего, - А когда приехал, увидел тебя и его, и… Вик спохватилась и закрыла его рот своей рукой. Он тяжело рвано дышал, а она слышала это на своей коже. – Между нами с Итаном ничего нет, - опускает руку и наблюдает медленную перемену в его глазах. – Тогда?.. – У него в доме прорвало трубы ночью, - подготовленная ложь неприятно жгла горло, но Виктория продолжила, - Обнаружил, когда проснулся, и пришлось ехать ко мне, чтобы принять душ перед полётом. Моя квартира к нему ближе всего, уверена, если бы кто-то из вас был ближе меня, он бы приехал к вам. Ничего больше. Ничего не было, Дамиано. «Почему ты так среагировал? Что ты чувствовал? Почему злился?» Слова застыли в глотке, не найдя выхода. Ей хватало пока потрясений, взять хотя бы этот взгляд Дамиано сейчас. Открытый, искренний, сожалеющий… Господи, как ей выдержать эту пытку. Она отвернулась, не в силах противостоять такому, потому что на самом деле была виновата она. Никогда не лгала лучшему другу, но все бывает в первый раз. Пока Виктория не поймёт его реакции и мотивов, это лучшее решение на данный момент. – Просьба всех занять свои места и пристегнуться, - металический голос донёсся из динамиков, - Мы совершаем посадку… *** Ему трудно вспомнить, что рассказывал им Лео перед интервью. Ему трудно вспомнить, что спрашивали и что отвечали ребята. Он даже не помнит, что сам отвечал на какие-то вопросы, совсем не соображал, включался в разговор, а потом снова уходил в себя, где было так много пространства… пустого, холодного… После разговора с Викторией он посмотрел на ситуацию с другой стороны, посмотрел на себя со стороны, словно проматывал картинку из фильма, раз за разом, прокручивал с начала до конца и говорил сам себе: «Вот каков же идиот». Повел себя как последний мудак, обвинил друзей, напугал Вик. И удивлялся сам себе, насколько сильно тронула его эта ситуация. Он точно помнит свою злость, помнит отчаянье, помнит желание разбить Итану лицо, а потом приложится кулаком в стену, чтобы причинить боль себе. Бред сумасшедшего, подумал он, но причина все же у такого была. Виктория сидела рядом, ее бедро соприкасалось с его ногой и ее активная речь с яркой жестикуляцией, ненадолго вернула его в реальность. – С какими звёздами вы планируете сделать коллаборации?.. Пощади, женщина. Могла и сама найти ответ на этот вопрос, что за глупость. От этого интервью тошнило больше, чем после паленого алкоголя и Дам несдержанно скривился, закрываясь от происходящего замком из рук перед собой. Тошно было ещё и от себя. О чем он думал? И на что надеется в итоге? Думалось, что на взаимность, но в его ситуации хоть бы Виктория просто послала его куда подальше. Это лучший вариант. О худшем ему и думать сложно. Сразу перед глазами темнеет. Он видел ее отказ каждый раз, когда после его объятий падала в чужие, после их разговоров, болтала и смеялась с другими. Дамиано замечал каждую перемену в ней, когда она флиртовала с кем-то. Интерес, улыбки, откровенные прикосновения. Все адресовано другим, не ему. Он сразу вышел на балкон после окончания отвратительный игры в вопрос-уже отвечали-ответ. Ясное небо Кёльна за время интервью затянуло тучами, многие внизу засуетились, складывая палатки, в которых продавали всякую еду. Дамиано расстроился, что не сможет попробовать те вафли, что заприметил ещё когда входил в здание, и вытащил зубами сигарету из пачки. – Ты тут? Ее голос раздался за спиной казалось слишком близко, но повернувшись, парень заметил ее в темноте коридора. Обеспокоенный взгляд, напряженные плечи. О, Вик, сейчас не подходящее время. – Пора ехать? - Дам разворачивается обратно, устремляя взгляд на прохожих. – Нет. Виктория становится рядом, почти соприкасается плечом, и перебирает пальцы, раздирая мозоли от струн. – Я могу задать вопрос? - спрашивает осторожно, словно боится напугать друга и поднимает взгляд на его волосы. – Можешь. – А два? Дамиано коротко смеётся, опуская голову, а затем поворачивает к ней. – Сколько их всего у тебя? – Два, - с серьёзным выражением лица продолжает Вик, - Всего два. – Хорошо, спрашивай. Делает глубокую затяжку и не спеша выпускает дым, сквозь зубы, пока девушка медлит. Секунды будто тянулись в минуты. Дам делает ещё затяжку. – Почему ты так разозлился? Вопрос ударяет в грудь неожиданностью и он почти что кашляет. Не хочет отвечать, не сейчас. – Надеюсь второй полегче… – Почему приехал ко мне утром? «Совсем не легче» Сердце начинает истерично биться в грудной клетке, просясь вылететь наружу и наконец избавить своего хозяина от этих страданий. Нервный смех просится наружу, но Дамиано заглушает его ещё одной затяжкой, что доводит до конца сигарету. Но не этот разговор. – Почему ты хочешь знать? - окурок привычно, по-свински, летит вниз. – Хочу понять тебя. В ее глазах он видит своё отражение. Загнанное в угол, испуганное… хоть с виду так и не скажешь, но Давид ощущал себя именно так. Что ему делать? Признаться? – На какой вопрос ответить первым? - он надеялся, что оттяни ещё время, Вик опустит руки и оставит его в покое. Но ее будоражащий сердце взгляд был настойчив. – Какой хочешь. О, да, она начинала злится. Слишком долго ее мучают. Дамиано попустило на мгновенье, после того как он заметил знакомую эмоцию на ее лице. А потом ляпнул. – Ты мне снилась, - одним разом вылетели слова, - Как ты меня любила. Не дружеской… любовью. Виктория захлопала ресничками, словно отгоняя видение. – Что? – Ты… любила меня во сне, как того я хотел… хочу, - парень чувствовал как отступает тяжесть с плеч, - Я пришёл к тебе утром, чтобы сказать об этом, чтобы увидеть тебя… – Дамиано… - испуганно шепчет она и почти пятится назад. – Я ревновал, как сумасшедший, ревновал, потому что увидел там другого, рядом с тобой, - голос срывался до дрожи, адреналин ударил в кровь, отчего затряслись руки, - Я каждый раз ревновал тебя когда видел с кем-то другим, потому что хотел чтобы ты смотрела на меня так же, целовала так же, обнимала так же… Он отошёл от перил и сделал шаг к ней. Вик осталась на месте, ошеломлённая и растерянная. В глазах ее блестели слёзы, а внутри них сверкал огонёк. Дамиано подумал что это его чувства отображаются в ней… но тут она улыбнулась. В мгновенье он прижал ее к себе, прильнул к губам в робком поцелуе и выдохнул через нос, чувствуя и ее дрожь тоже. И когда уже заканчивалась надежда на взаимность, Виктория обвила его шею и ответила на поцелуй.