without me you're just "aweso"

конечно, они забывают о том, какое сегодня число. если честно, куроо много чего забывает, когда акааши с задолбанным видом замечает его, ждущего окончания тренировки фукуродани, у чёрного хода в зал. их взгляды пересекаются и акааши криво улыбается одним уголком губ. на языке акааши это значит: эмо-фаза уже наступила. зомби-бокуто уже среди нас. куроо усмехается и бросает ему полотенце. если не остановить бокуто вовремя, он ляжет посередине раздевалки и будет грустно пялиться в потолок до тех пор, пока человечество не вымрет и не родится снова через миллиард световых лет. куроо делает акааши едва уловимый знак. на языке куроо это значит: просто проследи, чтобы он поменял футболку, а остальное я уж как-нибудь разгребу. куроо не был бы собой и уж точно он не был бы лучшим бро бокуто, если бы не знал, как работает принцип красной кнопки — у них было еще примерно девять минут до того, как апокалипсис бы уже нельзя было остановить. по пять минут на каждого: ну конечно, куроо знал, что все люди становятся сговорчивей, когда хорошенько набьют желудок. зомби-бокуто был сговорчивым. очень. особенно потому что молчал. куроо уже прикидывал, сколько они убьют на то, чтобы дойти до ближайшего бэнто-я — но бэнто не хотелось, хотелось горячего супа или лапши, куроо предвкушал, как сделает кучу стремных фоток бокуто на телефон, потому что тот точно начнёт шумно поглощать её, уставившись в одну точку. еще как вариант — алкоголь, но с этим они успеют всегда, или может быть ещё… бокуто решил проблему выбора одним махом, просто навалившись на него со спины — и в этот раз это было скорее случайностью, чем шуткой лучших друзей: палец куроо соскользнул по экрану вниз и остановился на… ну конечно, он остановился на центре с аттракционами. куроо хмыкнул — вообще-то, он не мог жаловаться на великий рандом: главное просто увести бокуто подальше от настольного футбола, а там… бокуто пах чистотой. точнее, его футболка пахла чистотой, а бокуто пах… приятно. акааши правда успел как-то его помыть? как он?.. рекорд куроо по сборам эмо-башки был 4:53 в прошлый раз, но душа там точно не было. они с акааши вели личный счёт, и давно, негласный учёт очков — как дополнительные баллы в соревновании лучших бариста, с различием в том, что им приходилось готовить не кофе, а бокуто к выходу в дивный мир. дивный мир схлопнулся тогда же, когда и расхлопнулся — оказалось, что центр аттракционов состоит из пяти дорожек для боулинга. пяти занятых дорожек для боулинга. если из возраста куроо вытащить девятнадцать лет, виновница торжества тянула на четырехлетку — если куроо что-то понимал в детях и в математике. бокуто был не похож на пьяного, грусть потихоньку выдувалась из него, как из резинового шара. её место занимала медлительность. медленный бокуто сам по себе как-то тянул на конец света, куроо оставил его у бесполезной стойки регистрации и пошёл за едой, они же не зря приехали, и напоминал себе какого-то детектива из дурацкого фильма — ну по крайне мере тогда, когда косился через разделявшую их с бокуто стенку с ботинками, точно. бокуто поел и стал ещё медленнее. куроо сам не знал почему, но занервничал. план выбивался из нормы: бокуто не лёг локтями и лицом на стол, не запел заунывную песню, не ел суп на всю улицу. не успел он об этом подумать, как бокуто на автомате втянул через трубочку молочный коктейль. громко. несколько пятилеток вздрогнуло — и как так надо было пить, чтобы можно было услышать сквозь визг? громкий звук вывел бокуто из транса — он оторвал от бокала глаза и посмотрел на куроо несмело улыбнувшись, как будто только сейчас впервые за вечер по-настоящему его заметил. улыбка у него пока получалась слабо, но куроо видел его глаза — потухли, но загорелись, маленькая искра упала в зрачок и начала мелко-мелко дрожать. желудок у куроо скрутило от предвкушения. круто. вместе они точно раздуют её до гребаного пожара, это как пить дать. куроо ободряюще улыбнулся в ответ и потрепал его по плечу, прежде чем пойти за добавкой. и это стало ошибкой. он думал, они наелись так, что их животы разорвёт, но он не подумал, что это не помешает бокуто… остаться собой. когда куроо вернулся, бокуто не было за стойкой. его не было нигде. вообще. когда куроо с легкой паникой наконец нашел его взглядом, бокуто жрал торт. он сидел по центру компашки детей и был похож на мешок мусора из-за своей толстовки, которую любил напяливать по вечерам — куроо видел, как его ноги не умещались на стуле, даже если он их подгибал. мешок мусора активно подбивал детей. но на что? — бро, — сказал бокуто, когда он подошёл, подтверждая все самые худшие опасения. — а давай сами собьём кегли вместо шаров? ну, собой? куроо был в ужасе. дети в восторге. бокуто всё еще ел торт. — эй, — пихнул его куроо в другое плечо, надувшись, если честно, больше для того, чтобы отвлечь, чем для чего-то еще. он заметил, что розовой резинки бокуто больше нет у того на запястье. зато она была у девочки-именинницы на голове. — а у меня нет торта. и… что, ты реально подарил кому-то другому заколку с хэлоу китти? бокуто рассмеялся, и еще на один процент стал больше похож на самого себя. — вообще-то, я оставил тебе половину. куроо запоздало заметил, что бокуто смеется как-то всё равно слишком тихо. бокуто пихнул его в коленку и начал совать этот ужасающий — на нем был белый крем!!! белый крем! — торт прямо ему в лицо. куроо понял, что у него начинают гореть щеки. он не знал, почему. — бро, — сонно произнёс бокуто, когда до него наконец-то дошло. они ехали в такси спустя еще два марафона еды, три причины, почему они не будут прыгать со второго этажа на батут (?), поездку в идзакая, намоченные в пруду в соседнем парке джинсы и обувь. — сегодня ведь день всех влюблённых. получается, у нас что, было свидание? — нет, — говорит куроо и сглатывает. оставаться серьезным сейчас слишком тяжело. но он должен. это в чём-то даже хуже, чем эмо-фаза. хуже, чем лежать и смотреть в потолок. — это не свидание. это бро-ланч. бокуто смеется. на этот раз громко. как надо. в темноте плохо видно, но куроо готов поклясться, что вот теперь уже горят щеки не только у него одного. он прячет улыбку, делая вид, что поправляет свой воротник.