Как укротить степного коня

       Когда я вернулся в деревню, солнце уже стояло высоко в зените. В деревне кипела жизнь. Я замедлился, с теплом оглядывая мой родной дом.       Низкие дома на первый взгляд были разбросаны хаотично, но, если присмотреться, соблюдали некий ритуал: они ровными кругами расходились от центра, в котором горделиво возвышался дом вождя. И к каждому дому был пристроен небольшой загон с навесом для четвероногих друзей. А общий загон, где по большей части находились лошади без хозяев, стоял на севере деревни и полумесяцем растекался на запад и восток. На юге же веселыми голосами отмечалась племенная ярмарка…       Простой, но близкий сердцу дом. — Вот ты где, Иккинг! — меня чуть не снесло с ног от приветственного удара. — Плевака! — хотел было возмутиться я. Но, посмотрев в лучащиеся радостью глаза ближайшего друга Стоика Обширного, я не удержался и улыбнулся. — Что там такого? — Стоик тебя ищет, вот что такого! — с добродушием раскинув руки, ответил кузнец. «Ох…»       Взглянув на протезы старинного друга нашей семьи, — говорят, что Плевака как-то повстречался с самой лошадью Пржевальского, и та так сломала ему кости, что забрала у него руку и ногу! — я покивал головой: — Уже иду… — Иди, — подтолкнули меня в спину.       Покачав головой, я направился домой. И попутно раздумывал, какую мазь нужно, чтобы заживить рану нового знакомого и, возможно, будущего друга.       Когда я наконец прибыл на место, Калле нетерпеливым ржанием поприветствовал меня, с волнением рыся вдоль забора. «Отец взволнован», — определил я по поведению отцовского коня.       Недаром же говорят, лошади похожи на своих хозяев и чутко реагируют на их настроение! Погодите… Если правда то, что лошади похожи на своих хозяев, тогда у меня меньше шансов стать другом прекрасного палевого жеребца — с его надменностью мог бы поспорить разве что Один, верховный бог степи! Или лошади становятся такими только после приручения? Или…? «Ну здорово», — мозг не выдержал такого штурма.       Дверь отворилась с скрипом. Я шагнул в дом и наткнулся на пристальный взгляд могущественного вождя. — Пап, Плевака только что… — мне было неуютно под таким колючим вниманием.       Стоик вскочил, с грохотом опрокинув лавку на пол. — Так он тебе уже рассказал? — разочарование мелькнуло в серых, подобных стали лезвия глазах.       Я с недоумением уставился на отца. — Что рассказал?.. — А, так ничего, — с облегчением выдохнул Обширный, поднимая лавку и поправляя её. — Есть разговор, сынок.       Я присел возле вождя, с лёгким испугом и недоумением смотря на него. — Иккинг. Прости своего отца, что, как баран, не слушал тебя, — виновато потупился Стоик, заставив меня вытаращить глаза.       Папа и извинения? Буквально несовместимая пара! Где это видано, чтобы вождь племени, непобедимый воин, раскланивался перед хиленьким сыном «Рыбьей Костью»! — Я решил записать тебя в Школу Степи. — Правда?!       Я уже не знал, как реагировать. С одной стороны, это была мечта, взращённая ещё в самом детстве. С другой стороны эта мечта в неравном бою уступила желанию помочь лошади Пржевальского… Когда я буду учиться, потеряю больше времени, которое мог бы потратить на посещения лесной опушки. Но моя учёба поможет продержать в тайне тот факт, что легендарный конь находится практически в двух шагах! Да и Школа Степей открывала мне доступ к самим лошадям — о чем я уже так давно мечтал!.. — Да, — широко улыбнулся Стоик Обширный, легко похлопывая меня по плечу. Да так легко, что кости у меня захрустели…дурацкая привычка степняков. — Занятия начнутся через три дня. «Три дня. Три дня…»       Я украдкой взглянул на толстенный том, повествующий о целительстве.