One Date

После дождя Чанбину нравится солнце. Чувство, будто чёрную полосу смыло и теперь ждёт чистый лист, на котором поскорее бы начать черкать простым карандашом изменения в своей жизни. Можно было бы кардинально изменить свою жизнь, стать другой версией себя, но Бина всё устраивает. Устраивает 7:30 утра, устраивает поливать цветы и выставлять свежую выпечку на прилавок, и вполне себе симпатизирует толпе, которая вот-вот начнёт выстраиваться за горячими напитками. «Чанбин, напиши, пожалуйста, что нужно будет закупить. Сегодня меня не будет и заменят тебя к 7-ми часам.                       —твой самый лучший Босс» Чан хён не придёт сегодня? И радостно и грустно. Во-первых, это означает, что Со не придётся работать на износ [обычно просто старается не разочаровать хёна], во-вторых, Бан Чан единственный человек, который не вызывает чувства пустоты и Чанбин даже счастлив при нахождении рядом с боссом. Где-то в груди начинает колотиться сердце, до этого Чан не оставлял его одного, в крайнем случае не на весь день. Видимо доверие перешло на новую ступень, а значит это повод ещё больше начать волноваться, чем обычно. *12:36* —Ваш заказ. Приятного аппетита,— что не клиент, так одна фальшивка за другой. За одним столом псевдописака, за другим давно потерявший сердце офисный планктон. Раздражает ли? Скорее да, чем нет, но на лишние придирания просто не хватает времени. —Айс американо, пожалуйста,— не поднимая глаз, дрожь по телу пробегается, то ли от воспоминаний о вчерашнем ветре, то ли о вчерашнем чужом свидании. —С вас пять тысяч вон,— Чанбину даже в глаза посмотреть противно, не то что деньги брать, поэтому выдыхает, когда слышит про оплату картой. —Через пять минут ваш заказ будет готов,— не успевает мрачная фигура развернуться, как по ушам льётся голос точно адресованный ему. —Простите, а можно узнать ваше имя?— один вопрос заставляет кровь кипятком бежать по венам, словно те вот-вот взорвутся от злости. «Бейджик! Бейджик для кого придумали?!» Но стоит глазам посмотреть на карман, где обычно висит бумажка с именем, как тут же становится стыдно за слова, которые, спасибо Вселенной, не слетели с язвительной мышцы. —Со Чанбин. —Будет ли чересчур настойчиво с моей стороны попросить ваш номер телефона? Или хотя бы одну из соцсетей? «Мерзость...» Думал ли Чанбин о замужестве? Вероятнее всего нет, но не вычёркивал варианты того, что парни будут знакомиться с ним, думая, что тот под оверсайз худи скрывает радужные значки-флажочки. —Простите, но у меня совсем нет времени раздавать свои контакты каждым встречным клиентам, которым я показался симпатичным. —Вы не подумайте, мне просто понравился ваш профиль, поэтому хотел пригласить вас на фотосъёмку,— короткая тишина стреляет где-то в голове непониманием. То есть, прямо сейчас выбор "кто хочет стать извращенцем" между длинноволосым радужным дитём и ходячим чёрным пятном пал на второй вариант? Так ещё и по вине разыгравшейся фантазии, которую нужно держать на коротком поводке по всей видимости. Стыдно. —Я наверное вас не так понял, прошу прощения. Я запишу вам свой номер на стаканчике,— бормотание уходит совсем куда-то под нос, нежелая слышать ничего в ответ, Бин принимается уже за готовку этого проклятого кофе. А спустя меньше чем пять минут, костлявые руки маркером выводят цифры, пусть и не идеальным почерком. Высокая Эйфелева башня, которая оказалась ещё и фотографом, улыбается во все тридцать два, и одним тоном творческой натуре удаётся в слове 'спасибо' соединить прощание и благодарность. Надо же, это даже не раздражает, просто становится некомфортно от своих же мыслей, которые явно бежали быстрее обдуманных слов Чанбина. *19:26* —Прости, Чанбин хён, задержал тебя на целых полчаса,— прибегает запыхавшийся Чонин, завязывая фартук на бантик за спиной. —Чересчур наигранно, но так уж и быть, прощаю. —Ох, ты самый добросердечный человек из всех.. Ну, конечно, кроме нашего Босса,— всё продолжает передразнивать младший, строя безобидные глазки, лишь бы подзатыльник не прописали. —Я думал вы с Чан хёном уже давно на ты перешли,— вырывается скрытый ребёнок Со, который начинает раскрывать все карты, ставя лисью мордашку в заблуждение, потому что ответа на такое просто нет. Потому что Бин на правду давит. —Не обижайся, тебе со мной ещё ой как долго возиться... Ну или мне с тобой,— Чанбин замедляет шаг на последнем предложении, строя задумчивое личико, за что быстро отхватывает полотенцем по плечу. С громким хохотом Со убегает в раздевалку, пока младший, что-то бубня, готовит своё рабочее место. Ведь, как бы сильно не хотелось прибить одну мерзкую букашку - работа важнее. *21:15* Балконы всегда были другом Чанбину, а сигареты как любовницы. Вообще-то курил он очень редко, раз в месяц минимум, полгода в обнимку с сигаретами максимум. Развалившись на кресле, которое еле как впихнул на балкончик, начинается упорная работа воспоминаний, словно мозг весь день в отключке был и только ждал когда Чанбин подключится, чтобы ножом по груди водить, напоминать какое же место занимает капля чернил в чистой тетради, испортившая всё с самого начала. «Зачем только нужно было рожать тебя? Место твоего брата тебе всё равно никогда не занять, он был лучше тебя и будет даже если ты из кожи вон будешь лезть, тебя же всё равно за человека никогда считать не будут, так, скотинка на подработке. Если ты будешь подавать мне стакан воды в старости, я лучше руки себе отрежу ножом кухонным» Клуб дыма устремляется куда-то вверх, будто он спешит по своим делам, правда добежать до них не успевает, и растворяется в воздухе, как сладкая вата в воде. И Чанбин раствориться мечтает, чтобы свет этот белый больше не видеть, или память стереть и тогда никогда не будет существовать Со Чанбина, не будет его дня рождения, не будет его любимой музыки, цвета, книги... Просто жизнь приостановится, а потом полетит как вагончик на американских горках, создавая новую личность, окружая другими людьми... Телефон на столике настойчиво издаёт звуки. Прочитал мысли своего хозяина? Наверное, страшно стало, поэтому и пытается вытянуть человека из ловушки своих извилин. Уведомление за уведомлением и как же не хочется смотреть в экран смартфона, там ведь очередной спам. «   Неизвестный    —Здравствуй, Со Чанбин!    —Это Хван Хёнджин, брал ваш номер телефона сегодня.     —Сможете ли Вы придти завтра в 14.00 ко мне на студию?    —Либо выберите день, когда Вам удобнее)                                                                                  » «Господи, я уже и забыл о существовании твоём» пальцы вяло касаются переносицы, зажимаются где-то возле уголков глаз. Усталость побеждает, когда Чанбин зевает успешные пять раз и последние проценты социальной батареи тратит на ответ радужной персоне. «                —Я завтра выхожу на вечернюю смену, поэтому свободен до семи вечера.   —Супер! Я Вас отпущу уже ближе к четырём часам, так что просить у Босса больничный не обязательно)                   —Спасибо за заботу, но вместо подколов уместнее дать мне адрес и точное время во сколько мне быть. —Прошу прощения, с комедией я и вправду на ты не общаюсь.                                                                            » Как бы Чанбину не было стыдно за ярлык, который повесил на этого чудо фотографа, но всё же единственная мысль посещавшая при виде всех этих смс - «как же раздражает». Но вину загладить нужно, поэтому, как бы не хотелось, а вставать в 10 придётся.