One Date

Замечали ли вы когда-нибудь, как люди несутся, сбивая всё и всех на своём пути? Будто они какие-то главные герои, а остальные просто помеха в их истории. Немного мрачно от таких мыслей, тем не менее, Чанбин часто думает о плюсах второстепенного героя, ведь он, конечно же, не может быть в центре какой-нибудь книги или фильма. Хотя, судя по разворотам судьбы, Со отлично бы вписался в ироническую комедию, где в конце обязательно будет поучительная история. _10:48_ Но пока Чанбина жизнь всё никак не может научить вовремя приходить на встречи. Вот он уже пятнадцать минут красуется возле зеркала, думая, что же лучше надеть. Выбегая на улицу, Со спешно строчит смс Хёнджину, чтобы тот не пугался, если новая модель задержится на десять минут. Опаздывать конечно же не круто и возможно это и будет поучительным посылом в сегодняшнем дне у Со Чанбина, который всё никак отдышаться не может, хотя проехал на автобусе уже три остановки. _11:15_ Бин стучит в высокую молочного цвета дверь, а пока ему открывают, снова осматривает себя, но, поднимая голову, встречается с щенячьими глазками. —Простите, я наверное ошибся.. В дверях стоит невысокий беловолосый парень, от которого пахнет чем-то сладким, да и сам он выглядит как крем в лучшем тортике кофейни. —Вы Со Чанбин? —Да. —Проходите, я друг Хёнджина, он сейчас подойдёт,— за какие-то пару секунд в глаза бросаются все внешние изюминки незнакомца. Веснушки беспорядком разбросанные по всему лицу и милые морщинки возле глаз от широкой улыбки, и даже она отличается от тех, которые встречал Чанбин. Студия заставляет голову кружиться из-за своих высоких потолков и простора. Парень ведёт куда-то вглубь, где ждёт горячий чайник, небольшой стол и три чашки. Это была кухня, уютно вписывающаяся окна в самом углу студии. —Присаживайтесь. Вам чёрный или зелёный? —Мне бы кофе, если есть. —Значит любите покрепче? Голос совсем не сочетается с внешностью 'друга Хёнджина'. Неужели в этом человеке скопились всевозможные фишки? Чанбин смотрит на спину, на тонкие плечи и успевает даже зацепиться за руки увешанные браслетами и колечками. Вообще-то у Со феминные парни во вкус не входят, но что-то в груди давит от красоты, от сладкого запаха. —Почему Хван Хёнджин решил взять меня на роль модели? —Если быть честным, я сам не знаю,— звучит это довольно обидно. Бин почти принимает блондина за ангела, а тот одной фразой будто обесценивает его. Первый глоток горькой жидкости отдаёт вкусом разочарования, что даже брови неосознанно хмуриться начали. —Хёнджин редко берёт моделей просто встретив их на улице, поэтому я и сам удивлён. Видимо Вы тот ещё счастливчик. Чувство сухой обиды уходит, заменяясь на что-то тёплое, как топлёное молоко. —Вы так и не представились. —Ой, точно. Я Феликс Ли и, как вы уже знаете, друг Хёнджина, а также его помощник без которого он и дня прожить не смог бы. И вот опять, эта искренняя улыбка, словно луч солнца начинает душу греть. Пора заканчивать с ассоциациями, иначе на надгробии будет подпись "умер от преувеличения милости незнакомого парня". Когда вдали коридора слышится хлопок двери, Чанбин выдыхает, потому что остановка сердца в планы точно не входила. «Осознать, что феминные парни вполне привлекательны не так хорошо, как осознание, что есть ещё более не пунктуальные люди, чем я». _14:19_ —У тебя красивая линия челюсти, я хочу подчеркнуть это,— за сегодня Чанбин услышал слишком много комплиментов в свой адрес, что даже напряжённо становится, ведь эти комплименты говорит парень до боли ненавистный. «Красивая шея», «Красивая талия», «Красиво». Так давно не слышал этого слова и наверное от этого бабочки в животе, потому что слова, которые не прекращают вылетать из уст Хвана тоже «Красивые». Карие глаза постоянно направлены в сторону Со, рассматривают и будто просят посмотреть в ответ. Бин хотел бы поиграть в гляделки с Феликсом, сидящим у задней стенки, но боится отвлечь всех от своей работы: Хёнджина от фотографий, Феликса от разглядывания новой музы своего друга, себя от сдерживания взаимного взгляда в сторону любопытных глаз. _15:10_ Не успела работа кончиться, как Чанбин снова возвращается в состояние раздражения. Запах лаванды, слишком светлые стены, музыка на фоне - раздражает. Но когда-то Со мечтал примерно о такой же студии, но чтобы вместо декора для фотографий была приспособлена для танцев. Да, точно, детская мечта, как петарда поджигалась и взрывалась в глазах у Чанбина, но погасла навсегда, не успев сделать решающий последний выстрел. Просто потушили, залив холодной водой. —Не пообедаешь с нами?— выглядывает из-за угла высокий силуэт, хлопая длинными ресницами. Чанбин кивает, потому что домой не хочется совсем, а пословица:  «Держи друга близко, а врага ещё ближе» впервые приобретает смысл. Даже небольшая кухонька выглядит как лучшее произведение искусства, огромное окно, белые кружки, тарелочки. Вылизано всё с обложек старпёрских журналов, точно, поэтому то всё, что окружало Со так сильно бесило. —Ты всегда такой молчаливый?— прерывает мыслительный процесс Хван, медленно помешивая свой чай. —Вообще нет, но с тобой приходится быть таким,— играли когда-нибудь в гляделки со случайным человеком? Это неловко и сильно напрягает, вот так происходит и у этого дуэта. Хёнджин беспрерывно смотрит на Чанбина, а последний только и делает, что прожигает своим злом на минуту и снова опускает карие, будто смущённая девушка, пока рядом хихикает Феликс от язвительных слов гостя. —Почему ты так осторожничаешь? —Потому что знаю тебя от силы два дня, и кто знает что у тебя на уме? Может ты подсыпал мне что-то в кофе и вот-вот меня накроет, а ночью я проснусь голый без денег, паспорта, телефона. Чанбин резко замолкает, потому что вспомнил о контроле своей фантазии и достаточно вовремя вернулся к штурвалу. Хёнджина совсем не волнуют все тараканы Со, но смеётся, когда видит неловкость в словах и действиях собеседника. Это забавляет и придаёт некоторую изюминку Чанбину. —Неужели я выгляжу как настоящий маньяк?— поворачивается к Ли и наигранно строит "милые" мордашки, заставляя друга захохотать. —Поверь, в моих глазах ты выглядишь ещё хуже,— успокаивается Ликс, на минуту поддерживая зрительный контакт с Хваном, но даже эта минута ощущается сигналом с орущими сиренами "СО ЧАНБИН, ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ЛИШНЕЙ ДЕТАЛЬЮ В ДАННЫЙ МОМЕНТ". —Я знаю, что такие люди, как я, тебе не совсем нравятся, но изначально ты был прав. Ты мне понравился Чанбин,— вот и произошло то, чего так сильно боялся Со. Где же скандал? Маты и летающая мебель? В груди ничего не щемит от злости, будто всё, что копилось ушло в никуда. Замечательно, теперь Чанбин чувствует себя облитым противной липкой жижей. Казалось, будто обстановка не может стать ещё более некомфортной, но стоит открыть рот и вот вам рецепт худшего выхода из ситуации. —Моё шестое чувство никогда меня не подводит, поэтому это было ожидаемо с твоей стороны,— Хёнджин снова смеётся, но уже тише, как будто наругали кота, а тот вместо мести начинает мурлыкать, —Ты же был на неделе в парке? На мосту, если быть точнее. Чанбин аккуратно смотрит на Хвана, который прекратил пялиться и теперь мягко улыбается чашке чая, водя пальцем по её краю. Два кивка и вот снова начинаются гляделки, только Со не уйдёт первым и продолжает давить. —Вы же встречаетесь, зачем ты так с тем, кто признался тебе в любви? Хёнджин опирается подбородком на руку, пялясь в сторону Ли, теперь точно похожий на кота. —Мы не встречаемся,— спокойно отвечает Феликс, заботливо смотря на гостя. У Чанбина сердце колотится, руки дрожат и хотелось бы сквозь землю провалиться. И вот он - второй урок жизни: никогда не лезь в чужую личную жизнь, нужно вовремя обходить такие темы с людьми, которых совсем не знаешь. Адская тишина убивает нервные клетки похлеще запаха лаванды, и задолбали все эти взгляды, бегающие от одного человека к другому, как будто началась игра в шарады, но Бину никто об этом не сказал. —Простите, но я наверное уже пойду. —Хорошо, спасибо что пришёл, Чанбин,— пытается сдержать волнение Хван, но дрожащий под конец голос выдаёт весь стыд, накопившийся за какие-то жалкие десять минут молчанки. Со кивает, забирая свою кепку и торопится уже к двери, поскорее выйти на улицу. Стоило кому-то сказать о чувствах как идея пойти домой становится вполне заманчивой, и, вспоминая о пачке сигарет, припрятанных где-то в шкафу, так вообще вприпрыжку идти захотелось. И теперь Чанбин надеется на обычную бытовуху весь оставшийся день, потому что потрясений на сегодня хватит и ёбаных признаний в любви теперь тоже по горло хватает [и совсем не важно, что это первое и единственное признание за последние два года жизни Бина]. Абсолютно плевать сколько плюсов у главных героев, единственный и главный минус перекрывает их все: любовная драма. Если бы вы знали насколько Чанбину плевать на любовь, вы бы расплакались, а зная, что это ненадолго, вам бы пригодился тазик.