Научи меня, папочка.

- Даниэлла! Да господи, иди сюда! Огромная сцена, уставленная многочисленной музыкальной аппаратурой, на открытом воздухе казалась морским судном, уносящим начинающих музыкантов в далекое плавание исполнения их самых заветных мечт. Одетая в строгий чёрный костюм с еле выглядывающей их под узкого пиджачка блузкой, девушка нервно вскочила с кожаного кресла, поправляя завязанные в тугой пучок волосы, и направилась в сторону массивной двери, из-за которой все также настойчиво и громко ее звал мужской голос. - Да, папа… - осторожно протянула она, пугаясь из-за строгого выражения молодого лица своего отца. - Где твой инструмент?! - истерически громко воскликнул мужчина, застегивая свои брендовые часы, что так идеально подчеркивали его высокопоставленность. Закусив щеку с внутренней стороны, Дана затаила дыхание, устремляя взгляд своих напуганных от резкости слов глаз прямо на одиноко стоящий возле бетонной стены футляр. - Она здесь, но… - тихо проговорила девушка, оглядывая торопливо бегущих работник. - Что «но»?! - перебил ее отец, недовольно фыркая от растерянности своей дочери. - Я не смогу выступить. Секунда напряженного молчания, и мужчина резко вскинул свою голову, отвлекаясь от попыток застегнуть непослушный ремешок дорогого аксессуара, пронизывая своим яростным взглядом голубоглазую. - Что значит не сможешь выступить? Это не обсуждается, Даниэлла! - уверенно сказал он, злобно нахмурив чёрные брови. - Я… я упала в душевой кабине и содрала ладони в кровь, - быстро выкрутилась из ситуации Дана. Она не могла сказать своему отцу, что во время прогулки после двух часов нахождения в окружении молодых людей, пьяных и счастливо танцующих в элитном клубе, она была сбита с ног прямо посреди улицы, ведь ее отец, будучи серьезно настроенным на будущее своей единственной дочери, всяческими способами следил за каждым ее шагом, запрещая заниматься теми делами, которые вызывали у него хотя бы одно малейшее сомнение в ее безопасности. - Ну содраны же ладони, а не пальцы, - спокойно ответил мужчина, аккуратно хлопая по плечу девушку, - ты будешь играть, и это не обсуждается! Заявив свои последние слова, мужчина развернулся на небольших каблучках своих лакированных туфель и направился в сторону своего кабинета, где уже сидел неприятный, судя по его вычурности и звонкому голосу, ведущий, дожидаясь начала открытия известного на весь Рим фестиваля музыки. И девушка, оставшись одна посреди длинного серого коридора, стены которого ломились от количества бумаг, висящих на них, печально посмотрела на свои руки, заклеенные несколькими пластырями, под которыми скрывалась напоминания о вечернем знакомстве.

***

Плавная мелодия известного композитора медленно выливалась в атмосферу, заполняя каждый сантиметр своей чувствительной красотой. Тонкие пальчики крепко держали смычок, водя им по позолоченным струнам, что так послушно издавали завораживающие звуки. Ещё недавно Даниэлла нервно крутила в руках свой любимый музыкальный инструмент, пытаясь определить комфортное для своих больных ладоней положение, а сейчас её дрожащее от прохладного ветерка тело уверенно стояло на скрипящем паркете сцены, пока несколько десятков глаз, направленных из уличного зала, восхищались ее изумительным талантом. Это не талант, а многолетний труд и неистовое стремление добиться цели своей семьи. Закончив исполнение, девушка отблагодарила громко аплодирующих зрителей и удалилась со сцены, оставляя за собой только шлейф своих дерзких духов. Желая как можно скорее вытереть незаметные из зала слёзы со своих подкрашенных только розовыми румянами щёк, девушка быстрым шагом направилась в сторону уборной, скрывающейся за массивной занавеской, колыхающейся на легком ветру. Девушка легкими шагами подошла к белоснежной раковине и подняла уставшую от стянутой прически голову, вглядываясь в большое зеркало, висящее прямо перед ней. Как же я устала. Бледная кожа, кажущаяся свежей только благодаря легкому макияжу, сейчас выглядела по-настоящему плохо. Небольшие синяки под глазами, старательно замазанные тональным кремом, подчеркивали недосып из-за веселой ночи, а брендовая туш тоненькими полосочками растеклась по щекам, ещё раз напоминая о нестерпимой боли в ладонях, крепко держащих скрипку. И ее кукольное лицо всегда выглядело очень растерянным, будто она только недавно оказалась в жесткой реальности, хотя, на самом деле, жила в ней уже девятнадцать лет. Приведя себя в порядок, распустив надоедливый пучок, освобождая свои объёмные пряди от болезненного давления, Дана вернулась в гостевое помещение, наполненное голосами молодых музыкантов, выступающих сегодня на открытие фестиваля. Никто не посмел себе не оглянуть идеальную фигуру, плавно передвигающуюся по плиточному полу. Девушка умела притягивать к себе взгляды, и порой сама восхищалась таким навыком, довольно улыбаясь где-то внутри своей души. - Это ты?.. - негромкое восклицание знакомого голоса откуда-то из-за спины заставило девушку вздрогнуть и нехотя развернуться всем своим телом. - как твои руки? Боже… прости, пожалуйста, ещё раз. Одетая в удивительной, но такой непривычной для Даниэллы красоты пиджак, светловолосая девушка, запинаясь от спешки вылетающих слов, стала осматривать заклеенные раны, крутя чужие ладони в своих мягких руках. - С ними все хорошо, не переживай. - вновь отмахнулась Дана, смущенно улыбаясь в ответ на переживания. - Ого, Вик, ты все-таки нашла ее! - сказал подходящий к своей подруги светловолосый парень. - Лучше бы извинился, Томас! - строго ответила она, давая несильный подзатыльник другу. Даниэлла, все это время переминаясь с ноги на ногу, удивлённо прокручивала в голове фразу парня, не понимая, для чего ребята искали ее. - Я не держу на вас обиды, все в порядке, правда. - произнесла Дана, устремляя свой уже более уверенный взгляд на двух ребят, стоящих напротив неё. - я видела вас в списках, Виктория и Томас, верно? Ребята весело закивали головами в знак согласия, портя уже и так взъерошенные укладки, сделанные профессиональным парикмахером перед началом всего мероприятия. - Я видел тебя на сцене… - начал длинноволосый парень, вливаясь в небольшую беседу, - ты прекрасно играешь на скрипке, я выпал из реальности, когда слушал мелодию. - Благодарю, - скромно ответила Дана, пряча свой смущенный приятным комплиментом взгляд. - А мы почему не видели?.. - удивилась Виктория, смотря куда-то в пустоту. - Потому что вы как обычно спорили из-за какой-то заколки! - как-будто устав от своих собственных друзей, ответил парень, обращаясь к двум растерянным ребятам. - Ой, Итан, а что я могу сделать, если этот придурок зачем-то закопал ее в землю?! Наблюдая за безобидной перепалкой новых знакомых, Даниэлла то и дело удивлялась непринуждённости их образов, кричащих о том, что им глубоко плевать на мнение других людей. - Как тебя зовут? - поинтересовалась теперь уже известная гитаристка. - Я Даниэлла… - тихо произнесла своё красивое по мнению многих людей имя девушка. Ребята на миг замерли, будто прокручивая в своих головах имя новой знакомой, и неожиданно заулыбались, еле заметно ухмыляясь, чем вызвали у Даны не самые приятные ощущения. И на такую реакцию она удивлённо нахмурилась, а ее блестящие от недавних слез глаза вновь задрожали, стараясь скрыться за веером чёрных ресниц. - Так похоже… Дамиано оценит , - хитро сказала Виктория, обращаясь к своим друзьям. - очень красивое имя, Даниэлла. - Нам пора, Андреа долго ждать не будет! - воскликнул Итан, посмотрев на время на телефоне. И так же быстро, как ребята появились перед ней пару минут назад, они и убежали, кидая короткое прощание и обещая, что обязательно найдут ее где-нибудь на просторах интернета. И Даниэлла снова продолжила свой начатый путь в сторону небольшого балкона, где она часто сидела, отдыхая после выступления или шума, доносящегося с первого этажа. Плетеное кресло, прикрытое вязаным пледом, нежно приняло девушку в свои тёплые объятия, и теперь прохладный ветер стал совершенно незаметным для чувствительной кожи, облаченной в ткань, уже давно лежащую на этом балконе. Потрясающий вид на огромный парк, закрывающийся массивной зеленью декоративных деревьев, предстал перед Даной, как только та приподняла свою голову, рассматривая природу. - Даниэлла, значит… Хриплый голос, резкий аромат необычного парфюма, и мужское тело, одетое в уже знакомый для девушки костюм, неуклюже плюхнулось на соседнее кресло, сдвигая его немного назад. Руки вальяжно закинулись на спинку, покачиваясь в расслабленной позе, а соблазнительная улыбка расползлась по лицу, создавая еле заметные складочки. - Надеюсь, мои друзья не сильно задолбали твой мозг? - поинтересовался парень, вызывая у девушки не сильное отвращение от не самого приятного слова, промелькнувшего в вопросе. - Нет, они милые, - наконец заговорила она, устремляя взгляд своих ледяных глаз в кажущиеся огненными на заходящем солнце глаза. Мужчина довольно улыбнулся, будто его похвалили за какое-то серьёзное достижение, и засунул одну руку в карман кожаной куртки, желая поскорее найти любимое успокоительное. - Куришь? - казалось бы, такой простой вопрос, а впалые щёки Даниэллы мигом покрылись нежно-розовым румянцем, освежающем её уставшее лицо. - Нет… - смущаясь влиянием янтарных глаз, тихо ответила Дана, перебирая пальчиками край расстегнутого пиджака. - Почему-то я так и думал. - задумчиво протянул парень. Длинные пальцы с облезшим чёрным маникюром обхватили ободранную пачку, разрисованную чёрным маркером, и одним ловким движением парень вытащил тонкую сигарету, зажимая ее обветренными губами и быстро зажигая недавно купленной зажигалкой. - Ты так мило стесняешься… - неожиданно для себя и собеседницы сказал парень, от слов которого щёки Даны ещё сильнее залились румянцем. Мужчина еле заметно ухмыльнулся, оглядывая худое тело, что так и умоляло стянуть с голубоглазой всю лишнюю ткань, открывая вид на каждый изгиб ее фарфоровой кожи. - Почему ты тут? - снова заговорил темноволосый, выдыхая клуб дыма в лицо сидящей в нескольких сантиметрах девушки. - там внизу вечеринка, а ты одна на балконе. Поморщившись от неприятного запаха, проникающего в легкие и мозг, и так затуманенный мыслями, Дана сморщилась, нахмуривая идеально ровные брови и пытаясь рукой разогнать все ещё держащийся в воздухе дым. - Не люблю вечеринки. - коротко бросила девушка, смотря наблюдая за летящей над высокими деревьями птицей. Глубокая тишина, уже давно окружающая двум совершенно незнакомых людей, неожиданно разрезалась звонким смехом парня, что привлекло абсолютно равнодушное внимание Даны. - Не прикидывайся! - все ещё удивлённо, сквозь веселую улыбку на идеальном лице, воскликнул он, - я видел тебя в клубе. И вмиг в памяти мужчины всплыла картина, увиденная им прошедшим вечером. Одиноко стоящая посреди громадной толпы выпивших людей девушка, чей вид кричал о ее дикой растерянности, судорожно старалась поскорее выбраться из того злополучного места, которое, по всей видимости, совершенно не устраивало ее своим шумом и весельем. - Меня позвала подруга, - спокойно ответила Даниэлла, стараясь сохранить самообладание, - это был первый и последний раз. «Ну последний - это мы ещё посмотрим» - почему-то проскочила мысль в голове темноволосого. Легкая вибрация телефона, лежащего в кармане узких латексных брюк, перебила парня, уже собравшегося ответить что-нибудь колкое, и он нехотя прочитал сообщение от своей подруги, говорящее о том, что машина, приехавшая за ними, уже ждёт внизу, а вместе с ней и все остальные. - Может мы как-нибудь погуляем? - с надеждой на согласие, поинтересовался мужчина, хотя и сам не понимал, почему предложил это. Девушка резко подняла свой равнодушный на такой вопрос взгляд, будто ей каждый день предлагали такое, и она уже изрядно устала слушать одни и те же слова. - Я уже погуляла вчера… - раздраженно ответила она, выставляя перед лицом собеседника свои ладони, из-под пластырей на которых выглядывали края свежих ран. И парня переклинило. Ему захотелось взять маленькие ладошки в свои крепкие руки, прижать к губам и подарить этим болезненным ранам легкий поцелуй, такой успокаивающий и блокирующий эту боль. Но настойчиво разрывающийся в кармане телефон вынудил его лениво встать с кресла, выпрямляясь над хрупким тельцем девушки, и подарить ей свой соблазнительный взгляд. - Значит я научу тебя гулять без плохих последствий. - тихо проговорил парень. И девушка, чьи руки вновь покорно лежали на коленях, вмиг развернулась, замечая закрывающуюся балконную дверь, за которой секунду назад скрылся человек, взгляд которого намертво засел в ее забитой правилами голове.