Научи меня, папочка.

Руки, что так отчаянно пытаются найти своё место, одним резким движением оказываются над пустой головой, прижатые к холодному песку, и горячее дыхание с приторным запахом табака обжигает нежную кожу, оставляя на каждом миллиметре сотни мурашек, отважно занимающих свои законные места. Тихий, но такой протяжный стон, вырывающийся из гуляющих по чужому желанному телу губ, разряжает обжигающую температуру своими освежающими звуками. И уже невозможно отрицать свою невинность, пропитанную строгим воспитанием. Уже невозможно остановиться, предвкушая сладкий поцелуй, сносящий крышу обоих разгоряченных тел. И уже невозможно забыть те навыки, которые так отчаянно вбивались в голову чужими словами.

Сон, просто сон. Но почему такой?..

***

Вот уже неделю Даниэлла не могла забыть неожиданное знакомство, совершенно случайно изменившее все ее представление о жизни. Каждый день, как по новой, девушка открывала одну и ту же ссылку на своём ноутбуке, тщательно изучая всю биографию немного странных для неё людей. И казалось, она уже знала про их жизнь гораздо больше, чем они сами, хотя эта информация совершенно не нужна была и так загруженной делами голове. И образ татуированного парня, крепко сжимающего в своих пальцах узкую сигарету, запах которой неприятно раздражал носоглотку милой девушки, все ещё держался где-то в самом центре памяти, будто желая специально заставить ее без остановки рассматривать его фотографии, читая восхищённые его образом комментарии молодых девушек. И каждый вечер, гуляя по забитым веселыми компаниями людей улицам, Даниэлла то и дело машинально оглядывалась, боясь признаться самой себе в том, что она была бы не против быть сбитой теми же людьми ещё раз. Но тёмные улицы, тускло освещающиеся тёплым светом одиноко стоящих фонарей, были заполнены лишь незнакомыми лицами, бурно обсуждающими что-то незамысловатое между собой. - Может быть стоит перестать гулять допоздна? - развеял размышления девушки голос Наталии. - ты возвращаешься глубокой ночью, а по утрам спишь до обеда. Дана мысленно закатила глаза, понимая, что снова оказалась в ловушке чужих осуждений, и отложила в сторону лист бумаги, исписанный теми местами, которые она ещё собиралась посетить, гуляя по ночному Риму. - Я просыпаюсь в 9 часов утра каждый день, Наталиа. - коротко ответила голубоглазая, стараясь не язвить домработнице. - А могла бы в 7, если бы приходила раньше… - протянула женщина, кидая строгий взгляд на свою подопечную. И не смотря на то, что Наталиа была самой обычной домработницей, отвечающей только за приготовление еды и уборку большой квартиры, женщина все равно позволяла себе устанавливать свои правила в доме, где жила уже больше пятнадцати лет. И даже известный на весь Рим Марко Бруно - отец Даниэллы, слушался свою подчиненную, и изредка побаивался перечить ей в воспитании его дочери. - Я все равно буду гулять по вечерам, Наталиа, - отвела Дана, вставая из-за стола, - это помогает мне лучше засыпать. И не слушая гневные реплики своей «няни», девушка удалилась из гостиной, быстро заходя в свою светлую комнату и закрывая дверь на замок. Желание погрузиться в лежащую на плоской подушке книгу стало выбивать за края, и хотя уже было довольно таки поздно, чтобы отвлекаться от сборов на прогулку, Дана все равно запрыгнула на высокую кровать, заложенную различными стильными подушками и накрытую махровым пледом, и практически уже дотянулась до твёрдой обложки, скрывающей на своих страницах удивительную историю двух влюблённых людей, но резкий звук приходящего на телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, уведомления заставил Даниэллу вздрогнуть и схватить надоедливый мобильник. +1 новый подписчик. Девушка раздраженно выдохнула. Ее социальная сеть была довольно популярной, и каждый день она получала десятки подобных заявлений, никогда не выясняя, кто именно в очередной раз решил начать следить за ее жизнью. Но сейчас она заинтересованно разблокировала экран, сразу же попадая в нужное ей приложение. И милое личико, немного подкрашенное для ночной прогулки, застыло в удивление. Среди тысячи существующих итальянок с именем Даниэлла, гитаристка известной на всю Европу группы каким-то непонятным образом сумела найти ту самую, с которой познакомилась совершенно недавно. И помимо пары оставленных под редкими постами лайков, Дана заметила пришедшее сообщение, которое, почему-то, немного напугало ее. В: Хэй, Даниэлла, не хочешь сегодня прийти на побережье недалеко от того места, где мы и встретились? Мы с ребятами будем там) Девушка на мгновение задумалась, перечитывая предложение снова и снова, и осознание того, что, по сути, это первый раз, когда недавно появившиеся в ее жизни люди зовут присоединиться к ним, заставило легкую улыбку растянуться на фарфоровом личике, а пальцы быстро застучали по клавиатуре, вежливо соглашаясь с таким неожиданным приглашением, уже представляя себя в компании новых «друзей» и того самого человека, одно присутствие которого переворачивало с ног на голову все чувства девушки. Стоит быть аккуратной с такими мальчиками - они вызывают привыкание, как ядовитые сигареты, портящие здоровье.

***

Лёгкое платьице белоснежного цвета еле доходило до изумительной красоты колен девушки, что немного смущало ее и заставляло стараться придерживать подол максимально близко к ногам. Выбранные под такой образ ботинки оказались не самым удобным для побережья вариантом - мелкие крупинки песка то и дело засыпались внутрь, вызывая внутри организма чувство раздражения, и прикрытая длинным рукавом ручка нервно сняла такой дискомфортный элемент с ног, давая возможность коснуться мягкой, но в тоже время колющей поверхности. Оглядываясь вокруг себя, Даниэлла старалась найти ребят, но пляж, как ни странно для римских ночей, был пуст, а звуки бьющихся о берег волн перекрывали городской шум, доносящийся из-за спины. Девушка занервничала, открывая недавнюю переписку и проверяя, не перепутала ли она день или место, но тихий звук играющей гитары привлёк ее внимание, заставляя голову резко вскинуться вверх. И растерянный взгляд случайно встретился с уверенным взглядом тех же самых янтарных глаз, что бегали по женскому телу, изучая каждую деталь ее образа. - Как здорово, что ты пришла! - воскликнула Виктория, срываясь со своего места и подбегая к Даниэлле, все ещё неуверенно подходящей к выбранному ребятами месту. - Дамиано, подвинь свой толстый зад! Парень недовольно посмотрел на свою подругу, резко переводя взгляд на пришедшую особу, и лениво, словно специально показывая своё непонятное даже ему самому раздражение, подвинулся влево, оставляя считанные сантиметры для милого создания. - Мы тогда убежали… нас просто очень ждали внизу, прости, - виновата произнесла гитаристка, усаживаясь на тёплый плед. Дана быстро махнула рукой, показывая своё прощение, и мимолетно взглянула на крепкую спину сидящего прямо под ее хрупким телом фронтмена. Огромная чёрная татуировка, словно большая сеть, покрывала всю кожу спины, что создавало внутри девушки не самые приятные ощущения, а голова, то и дело взмахивающаяся в попытках скинуть с высокого лба волосы, четко смотрела на гладь воды. Но Дана, не подавая виду, что пристально рассматривала чужое тело, лишь взмахивая развевающимися на ветру волосами, мягко села на край пледа, чувствуя, как оголенная кожа обладателя соблазнительного взгляда прикоснулась к белоснежному рукаву платья, и даже сквозь эту тонкую ткань, кожа девушки почувствовала, как тысячи мелких электрических зарядов медленно исходят из чужого организма, ставя мозг Даны в неловкое положение. - Ты действительно здорово играешь на скрипке! - начала Виктория, заводя всех ребят в самый обычный для первой встречи диалог. - как давно ты занимаешься? - Около пятнадцати лет, если не больше… - смущенно ответила Дана, устремляя свой взгляд на сидящих напротив нее, по всей видимости, новых друзей. - Так давно… - протянул Томас, будто бы в уме пересчитывая каждый день занятий на музыкальном инструменте. Даниэлла как всегда сидела ровно, стараясь держать спину прямо, как учила ее мама, пока ее тонкие ручки покорно лежали на открытых коленках, что делало ее образ совершенно невинным и по-детски милым. - Родители, наверное, сами играют на музыкальных инструментах, раз ты так давно занимаешься, да? - неожиданно спросил сидящий в нескольких сантиметрах Дамиано, ухмыляясь с застенчивого поведения новой знакомой. Девушка напряглась всем своим подрагивающим от холода телом, от некой обиды опуская голову вниз и наблюдая за собственными пальчиками, что так аккуратно перебирали подол одежды. - Нет. - коротко ответила она, заглядывая своим ледяным взглядом в пылающие огнём от выпитой бутылки пива глаза. - мама не имеет к музыке никакого отношения, а отец просто организовывает концерты. Легкий ветерок, доносящийся откуда-то издалека, медленно раздувал длинные пряди распущенных волос, что немного мешало девушке, но ее мысли, туго запутавшись в комок, крутились вокруг совершенно другой темы, которую неожиданно поднял близсидящий человек. - Ох, я знаю одного директора! - воскликнул Итан, откидывая какой-то кислый фрукт обратно в тарелку, - Марко Бруно! Очень крутой организатор! - Это мой отец. - неожиданно для самой себя выпалила Даниэлла, резко замалкивая от непонятно для чего сказанных ею слов. И ребята вмиг изменились в лице, будто прокручивая в своих затуманенных некрепким алкоголем головах факт, представленный перед ними такой скромной особой. Они совершенно не были готовы узнать, что сидящая рядом с ними девушка, смущающаяся от каждого слова и каждого взгляда, направленного в ее сторону, могла оказаться дочерью такого великого, а, главное, открытого для общения человека. - Мы познакомились с ним ещё в 2017 году, такая смешная история была! - весело заявила Виктория, замечая некое неудобство в глазах своей новой знакомой. И пока трое счастливых людей бурно рассказывали о знакомстве с Марко, будто стараясь развеселить девушку, заметив ее странное отношение к вопросам об ее собственном отце, Даниэлла, как ни странно, заливалась сладким для чужих ушей смехом, даже не замечая, как краюшек лёгкого платья не сильно задрался, практически полностью оголяя девичье бедро, что так еле ощутимо касалось влажной от недавнего купания кожи фронтмена. И из всех сидящих на ярко-красном пледе ребят, только Дамиано обратил внимание на открывающуюся перед ним картину, когда поправлял слипшиеся от морской воды волосы. Стараясь оставаться незамеченным, фронтмен слегка опустил голову, делая вид, что перебирает в своих длинных пальцах мелкие шарики песка, попавшего на ткань из-за ветра, и внимательно слушает нежный голос новой знакомой, а его огненный взгляд медленно начал скользить по тонкой ножке, изучая каждую родинку так, будто бы хочет запечатлеть ее в памяти, дабы вспоминать перед ежедневным сном. И глаза, что так аккуратно вели вверх по желанному для парня бедру, неожиданно столкнулись с краем белоснежного, как морская пена, нижнего белья, закрывающего доступ к уже более интересному месту, куда, к сожалению, его путь был намертво закрыт. Сознание резко отрезвилось, убирая остатки алкоголя, заполнившего мозг, и парень нервно сглотнул, судорожно хватая воздух приоткрытым ртом, вызывая тем самым подозрения не так давно наблюдающей за его действиями Виктории. И резко подорвавшись с места, Дамиано быстрым шагом добрался до снимающего дикое напряжение в теле места, с головой окунаясь в ледяную воду. И пребывая в полном одиночестве, довольно таки далеко от ребят, парень неосознанно отмахнулся от ненужных для его и так забитой делами голове мыслей. Желание оказаться с ней наедине на этом уже очень горячим для него пляже стало выбывать за края, заставляя руки фронтмена дрожать с неистовой силой, а опьяненный алкоголем и ее присутствием рядом мозг представлять страстные картины, что так несвойственны невинной особе, кажущейся парню самым скромным и тихим на земле созданием. Покрытые ненавистными ей татуировками руки одним резким движением намертво хватают тонкие запястья, заводя их за голову, сбивчивое после недавно выкуренной сигареты дыхание проходит по нежной коже девушки, вызывая на каждом миллиметре сотни мурашек. Тихий, но такой заводящий ее правильный мозг стон будто кричит о том, что он на пределе, готов разорваться прямо сейчас. И девичьи ножки так стремительно разводятся в разные стороны, позволяя мужскому телу ещё сильнее прижаться всем своим до предела возбужденным телом к ее коже, не знающей даже, что такое ласка, пока ее трясущиеся ладошки тянутся вниз, скромно дотрагиваясь до самого чувствительного места, и…

Мысли, просто мысли. Но почему такие?..

Дамиано громко фыркнул, мотая головой в разные стороны, будто зная, что это поможет выкинуть комок подобных мыслей из головы, и быстро вылез из воды, накидывая на своё успокоившееся тело огромное полотенце. Пройдя пару шагов, он плюхнулся на своё место, стараясь усесться в правильном положении, дабы не видеть близсидящую девушку. - Ну и так я и оказалась на большой сцене. - закончила Даниэлла свою не услышанную фронтменом историю. - Ого… - протянул Томас, - наверное, было сложно пройти столько этапов, чтобы стать таким музыкантом… - Да уж, мы в начале вообще от балды играли, что попало, и вообще нигде не учились этому. - подметила Вик, захватывая пальцами полупустую бутылку. - Это гораздо интереснее, чем днями напролёт учить ненужную теорию. - печально произнесла Дана, вспоминая своё прошлое. И девушка нервно поежилась на месте, скрывая длинными волосами подступившие к глазам слёзы, дабы никто из сидящих рядом ребят не знал, насколько трудным был путь становления тем, кем хотел ее видеть отец. - Это не так сложно… - начал фронтмен, стараясь наконец-то влиться в непринужденную беседу своих друзей. - выучить теорию по интересному для тебя занятию, просто чтобы закрыть сессию. - Сказал человек, который в жизни не взял в руки «учебник по пению». - язвительно заметила Виктория, кидая строгий взгляд на своего друга. - Да с таким отцом можно и без экзаменов оказаться на любой сцене в любой стране! - заявил Дамиано, спокойно покручивая в руке сигарету, распространяющую ядовитый запах по всему окружающему воздуху. И Даниэлла, и так чувствуя ком болезненных воспоминаний где-то в самом центре горла, резко вздрогнула от услышанных ею слов, устремляя свой удивлённый взгляд на ухмылку Дамиано, чья довольная улыбка вмиг скрылась с лица при виде горящих от боли глаз. - Единственное, что он сделал для того, чтобы я оказалась на сцене, это вынуждал меня сутками напролёт зубрить совершенно неинтересный мне материал, наказывая даже за одно неправильно заученное в огромном тексте слово. Даниэлла всегда была приторно вежливой, скромной и тихой, и она никогда не позволяла себе повышать голос на других, особенно малознакомых ей людей. Но сейчас интонация была настолько злобной и грубой, что казалось, она была готова ударить резко высказавшегося человека, однако ее маленькие ручки дико задрожали, показывая ребятам всю ее обиду на собственного отца и, возможно даже, на свою жизнь. И ее глаза, своим цветом и прозрачностью напоминающие холодный лёд, неожиданно окунулись в волну горьких слёз, капельками стекающих с длинных ресниц так, будто тот самый лед начал таять под влиянием обжигающих душу слов , а губы, что так отчаянно хватали воздух, задрожали с неистовой силой, ещё сильнее огорчая девушку из-за неумения оставаться равнодушной по отношению к обидным в ее сторону словам, и недавно спокойно лежащие на мягком пледе ножки резко подняли ее хрупкое тело, унося куда-то вдаль, ближе к городской дороге, пока она тихо, еле уловимо из-за мешающего шума морской воды, кинула короткое прощание своим новым друзьям, что так напугано смотрели ей вслед. И взгляд кричащих от боли глаз последний раз встретился с ничего непонимающими глазами теперь уже ещё более ненавистного ей парня. - Дамиано, ты идиот! - сказала Виктория и подумала Даниэлла.