Научи меня, папочка.

- Даже не смей приближаться к ней! - женский и до жути строгий голос заставил воздух трястись от страха. Несмотря на то, что Виктория была младше фронтмена, в их дружбе за рассудительность и командирство отвечала именно девушка, выручая тем самым своего друга, который изредка попадал в странные ситуации. - С чего ты вообще взяла, что я собирался с ней что-то делать?! - воскликнул парень, отшвыривая в сторону телефон. - я знаю ее от силы неделю, видел пару раз! - Видела я, как ты «видел» ее на побережье. - хмыкнула девушка, загибая два пальца в известном всем жесте. - так видел, что даже в воду пришлось убежать! Дамиано нервно сглотнул, вспоминая прекрасно проведённое время на холодном песке, укрытым тёплым пледом, и безудержные попытки как можно быстрее снять напряжение с тела и выгнать девичий образ из своей неожиданно протрезвевшей головы. - Дамиано, я серьезно! Ты испортишь ее, как ты этого не понимаешь?! - продолжила гитаристка, устремляя злобный взгляд на своего друга. - Почему это я ее испорчу? Я настолько ужасный?! - проскрипел сквозь зубы парень, хотя и сам прекрасно знал ответ на свой же вопрос. Виктория собрала волосы в пучок, оглядывая сидящих на диванчике Итана и Томаса, что так непонимающе следили за спором своих друзей, вспоминая образ и поведение их новой знакомой. - Неужели за пару наших с ней встреч ты ещё не понял, насколько она невинная и скромная девушка? - как-будто посмеиваясь с фронтмена, поинтересовалась светловолосая, - она заливается краской от одного комплимента или самого лёгкого и случайного прикосновения. Просто представь, что с ней будет, если зайти дальше! И парень представил… Представил, как её хрупкое тельце извивается под его крепкой грудью. Представил, как её неумелые руки изо всех сил стараются доставить ему долгожданное удовольствие. Представил, как сквозь её пухлые губы вырывается сладкий стон, пропитанный возбуждением и… любовью? - ..и ты ещё хочешь сказать мне… Дамиано? - громко воскликнула Виктория, вырывая друга из размышлений, опьяняющих мозг, - ты вообще слушаешь меня?! - Да слушаю, слушаю я тебя! Слушаю, но не слышу, потому что я сам в праве решать, что мне делать, а что нет! - неожиданно резко выпалил парень, срываясь с места и прощаясь со своими друзьями. В его жизни было достаточно много девушек, окружающих его страстное тело и желающих хотя бы на секунду увидеть его в живую. И он, сам того не осознавая, пытался выбрать себе ту самую, которая сможет стать частью его души, поддержкой и даже, в каком-то смысле, опорой. Ту, которая сможет быть и желанной девушкой, и верным другом, и заботливой матерью. И ни одна кидающаяся на его изрядно уставшую после выступлений шею девушка, желающая сделать фото для своей странички в социальной сети, дабы похвастаться перед всеми своими друзьями или просто знакомыми, не смогла стать той музой, которую он искал. Но Даниэлла, чьё имя так идеально сочеталось с его именем, одним своим до жути скромным видом вызывала на душе фронтмена расслабление и покой, несмотря на то, что разные нескромные мысли так и норовились лезть в его голову, заставляя внизу живота собираться ком дикого напряжения. И, возможно, это происходило именно потому, что она была «запретным плодом» абсолютно для всех, кто окружал ее изумительное тело. А особенно для Дамиано, чей бешеный характер и отнюдь не скромное поведение совершенно не сочетались с вежливой, скромной и тихой Даниэллой. И слова Виктории были предельно ясны фронтмену, но он всеми силами старался убедить себя в обратном. Только вот, зачем?..

***

Весь следующий после хорошо, но в тоже время ужасно проведённого времени на побережье, девушка жутко стыдилась за своё глупое поведение. Любая другая не позволила бы парню продолжить свою мысль, некультурно посылая его или даже применяя физическую силу, но Дана таковой не являлась. И она успела написать новой светловолосой знакомой, принося тысячи извинений за свой неожиданный всплеск эмоций и резкий уход, на что гитаристка сразу же успокоила девушку, говоря, что никто из ребят не держит на неё зла. А он держит? Видимо да, раз считает меня блатной… Пребывая в полном одиночестве в большой квартире, девушка не могла не радоваться тому, что ее родители уехали в долгожданный после нескольких месяцев работы отпуск, а Наталия неожиданно решила навестить свою единственную родственницу, живущую в совершенно другой стране. И хотя «няня» не желала оставлять свою подопечную одну дома, она была настолько рада приглашению во Францию, что даже не успела сделать пару колких замечаний, дабы Даниэлла, будучи уже достаточно взрослой, но все ещё ребёнком, по мнению всех своих родственников, не совершила никаких глупых поступков. А она и не умела оступаться, будучи воспитанной в самых строгих правилах, но обладатель янтарных глаз будто вынуждал ее перейти на темную сторону, открывая намертво забитые двери, скрывающие все потайные желания девушки. И будто судьба распорядилась, читая мысли девушки, когда Даниэлла, крутясь на кухне в попытках приготовить себе ужин, услышала резкий звонок в дверь. И от неожиданности дёрнувшись, острое лезвие недавно заточенного ножа прошлось по подушечке пальца, оставляя тонкую полоску, тут же заполняющуюся алой жидкостью. И Дана приложила палец к губам, слизывая кровь, и побежала к двери, дабы стоящей за ней человек не подумал, что дом пустует, хотя девушка прекрасно знала, что в ближайшие дни никто точно не должен был приехать. Уже представляя, что Наталиа все-таки не решилась оставлять Даниэллу одну и вернулась обратно из Франции, хотя именно в этот момент она уже должна была сидеть в такси, направляясь к дому своей сестры, Даниэлла все ещё держа подушечку у губ, чувствуя неприятное жжение на коже, быстро повернула все замки и нажала на ручку, надавливая на твёрдую поверхность массивной двери. - Ты?! - удивляясь представшим перед ней человеком, воскликнула она, слегка закусывая и так ноющий от боли палец. - Я… - тихо протянул парень, заглядывая внутрь квартиры, будто намекая на своё желание зайти. - я приехал извиниться, пустишь? Голос Дамиано слегка дрожал, то ли от страха, что девушка не пожелает выслушать его, то ли от того, что он сам ненавидел себя за то резкое высказывание, необдуманно кинутое им предыдущим вечером. И девушка, не говоря ни слова, распахнула дверь, отходя в сторону, и повела своей ручкой по воздуху, положительно отвечая на вопрос нежданного гостя. - Можешь не снимать обувь, все равно нужно убирать квартиру, - вежливо произнесла девушка, осматривая слегка растерянного фронтмена, и повернулась к нему спиной, дабы закрыть тяжелую дверь на несколько замков. И Дамиано снова нервно сглотнул, когда перед его глазами предстала женская спина, будто только что сошедшая с картины великого художника. Лопатки, выпирающие от каждого лёгкого движения тонкой ручки, были похожи на крылья ангела, а закрученные на скорую руку в пучок волосы так и просились снять узкую резинку. И ещё момент, и парень бы протянул свою дрожащую от нервов руку, медленно проводя по худой спине девушки и помогая объёмным прядям наконец-то оказаться свободными, но Даниэлла неожиданно резко повернулась лицом к Дамиано, вопросительно поднимая бровь при виде уставленного на неё взгляда. Кажется или она стала смелее? Фронтмен снял обувь, аккуратно ставя ее на предназначенный для этого коврик, и такой жест с его стороны показался Дане очень культурным, будто он не хотел утруждать ее смывать следы уличных ботинок, вынуждая тратить на уборку гораздо больше времени, чем она планировала изначально. - Я готовлю пасту, хочешь ужинать? - смущенно спросила девушка, направляясь в сторону кухни. - Конечно! - весело ответил парень, тут же замолкая из-за своей собственной торопливости и невежливости по отношению к хозяйке квартиры. Но Даниэлла не обратила внимания на столь резкий ответ, мило улыбаясь темноволосому и подзывая его рукой на кухню, где уже вовсю варилась паста. - Уютно у тебя тут… - протянул парень, оглядывая широкий коридор, стены которого были полностью увешаны фотографиями семьи девушки и ее милыми детскими снимками. - просторно и со вкусом. - Мама сама себе дизайнер. - ответила Даниэлла, снова обращая своё внимание на небольшую ранку, продолжающую кровоточить. С детства Даниэлла имела много проблем со здоровьем. То раны, полученные по время игры с запрещёнными в ее маленьком возрасте предметами, то синяки от неудачных попыток научиться кататься на велосипеде, то простуды, полученные во время ночных прогулок по Риму. И именно поэтому один из висящих на стене кухни шкафчиков был полностью забит лекарственными препаратами, среди которых сейчас скрывался закинутый неделю назад на самую верхнюю полку пластырь. Даниэлла усадила Дамиано на стул, а сама подошла к необходимой ей дверце, широко открывая ее и вглядываясь в содержимое полок в попытках найти нужный ей предмет. И краюшек коробочки, содержащей бежевые пластинки, так и говорил ей о том, что она слишком низкая для того, чтобы дотянуться до него, но девушка, несмотря на уверенность в том, что не справится с этой задачей, встала на носочки, протягивая руку вверх. И всегда прямая спина резко выгнулась, от чего свободный белоснежный топ приподнялся вверх, открывая вид на узкую талию и явно заметные рёбра, а ягодицы, скрывающиеся точно такого же цвета шортиками, также подтягивающимися вверх от такой непривычной для чужих глаз позы, ещё сильнее округлились, окончательно ставя точку на том, что ее невинное тело на самом деле является до жути страстным. И и так понятна уже ставшая привычной для темноволосого реакция на открывающуюся в метре от него картину. И слова Виктории, как большие ладони, ударили его по лицу, оставляя красный след в виде фразы: «даже не думай!», хотя сильная волна напряжения прошлась по мужскому телу, вызывая такие редкие для него мурашки. Парень резко встал, выпрямляя затёкшую от напряжённой позы спину, и одним широким шагом оказался прямо за спиной Даны, что так отважно продолжала бороться с уже практически захваченной пальцами коробочкой. И, подняв руку в воздух, он (не)хотя задел оголенную кожу женского плеча, чувствуя лёгкое вздрагивание чужого тела, и… Одним ловким движением резко достал с полки уже ненавистный им предмет, устремляя свой обжигающий взгляд в благодарные глаза Даниэллы. - Спасибо… - скромно протянула она, поправляя спадающую с плеча лямку. - Пустяки, - кинул парень, чувствуя свою маленькую победу над собственным возбуждением. Даниэлла быстро управилась с оказанием самой себе первой помощи, изредка поглядывая исподлобья на осматривающего помещение парня. И она совершенно не понимала, почему внутри ее хрупкого организма творился самый настоящий ураган эмоций, заставляющий каждую клеточку ее тела желать прикосновений именно его крепких рук. «Страсть выкипает!» - послышалось где-то в самом центре забитого непристойными мыслями мозга. «Выкипает!» - Паста выкипает! - воскликнул Дамиано, вскакивая со стула и подбегая к плите. Стянув с конфорки небольшую кастрюлю, парень убедился в готовности блюда и переложил содержимое в две тарелки, пока девушка приводила в порядок залитую водой плиту, судорожно повторяя про себя, какая она неумелая в плане готовки, ведь всю ее осознанную жизнь этим занятием занималась домработница, ни на шаг не подпуская Дану к кухне, а уж тем более к плите. И следующие два часа совместного ужина проходили идеально для обоих людей. Непринужденные разговоры выбили из головы все обиды друг на друга, а незначительное расстояние между телами заставляло каждого смущенно опускать голову, стараясь зацепить взглядом какой-нибудь предмет, лежащий на столе, дабы избавить мозг от ненужных в момент милого общения мыслей. - У тебя есть балкон? - спросил парень, крутясь на стуле, пока Даниэлла возилась с посудой возле раковины. - Ты хочешь курить? - поинтересовалась девушка, немного морща свой итальянский носик. Дамиано на миг задержал внимание на этом милом жесте, понимая, что она совершенно не любит запах табака и скорее всего не хочет, чтобы ее квартира пропахла этим ядом. - Я могу спуститься вниз, если… - начал парень, вставая из-за стола и подходя ближе к женскому телу, но не успел договорить, будучи перебитым. - Прямо по коридору гостиная, там есть веранда, - ответила Дана, отворачиваясь от смущающего ее взгляда и продолжая уборку. Фронтмен тихо поблагодарил хозяйку квартиры и направился в указанное ему место, параллельно рассматривая интерьер квартиры и замечая некие сходства в стиле их домов. На всех висящих на бежевых стенах фотографиях Даниэлла грациозно держала в своих слабых ручках дорогую скрипку, устремляя свой взгляд куда-то вдаль, и ни в одной металлической рамке не было фотографии, не связанной с хобби девушки, что подтверждало ее последние сказанные на побережье слова. Довольно таки большая веранда была уставлена различными декоративными растениями и вазами с цветами, подаренными на последнем концерте, а возможно и просто поклонниками, старающимися добиться внимания молодой особы. - Там в углу пепельница… - протянула вышедшая на балкон Дана, прикрывая кисти рук надетым на полуобнаженное тело свитер, дабы не простудиться на холодном вечернем ветру. - мой отец тоже курит. - Ни разу не видел его с сигаретой, - ответил парень, поднимая с плиточного пола необходимый ему предмет. - Это происходит только дома, - сказала девушка, подходя к кованой ограде. Мышцы мужской спины, облаченной в тонкую белую майку, гуляли от каждого плавного движения, а чёрные татуировки, видимо, имеющие какое-то особенное значение для своего хозяина, на теплом свету, исходящим от висящего на каменной стене бра, казались ещё ярче и привлекательнее. И хотя Даниэлле никогда не нравились татуированные мальчики, с выбивающейся за края уверенностью и самолюбием, доходящим до самого космоса, сейчас девушка впервые почувствовала легкость в нахождение рядом с ним, и желание обвести подушечкой пальчика каждую чёрную линию неожиданно появилось в ее пребывающей в двойных чувствах голове. - Я так и не извинился… - протянул парень, стыдливо опуская голову и перебирая в пальцах узкую сигарету, что так быстро тлела. - я сказал, не подумав, просто… - Я не держу на тебя зла, потому что твои слова - абсолютная правда. И Дамиано замер в удивлении, смотря в чужие глаза, будто дожидаясь, когда они наполнятся слезами. Но ее абсолютно равнодушный к своему собственному заявлению взгляд медленно прошёлся по напряжённой от держания сигареты и виду на открытые ключицы девушки руке, плавно переходя на лицо и сталкиваясь с выпускающими дым губами, что так и норовились закуситься от желания дотронуться ими до ее нежной кожи. - Если бы не величие моего отца в музыкальной сфере, я бы никогда не оказалась бы на большой сцене, - продолжила девушка, рассматривая выбивающиеся пряди волос своего собеседника, - и не было бы всех этих букетов. - Но ты прекрасно играешь на скрипке, - как бы успокаивая и так расслабленную снаружи, но пылающую от обиды внутри девушку. - Вик показывала мне видео, я знаю, о чем говорю. - Я играла бы гораздо лучше, если бы старалась протиснуться самостоятельно, а не с помощью блата… - печально протянула Дана, переводя взгляд куда-то в пустоту, заполняющую мрачный от позднего вечера парк. - и я не могу пойти против своей семьи, потому что меня окружают тысячи правил, выставленных моим отцом, чтобы я оправдывала ожидания знающих его людей. Девушка открывала свою душу, как ярко-красный, пропитанный болью бутон, что так сильно хотелось поставить в наполненную чистой водой хрустальную вазу, давая возможность излечиться от всех проблем, ранее окружающих ее сердце. - Но ведь правила можно иногда нарушать, верно? - спросил парень, хитро приподнимая идеально ровную бровь. И Даниэлла напряглась, вновь обращая свой, казалось, заинтересованный взгляд на ухмыляющегося парня. - Я не умею… - скромно ответила она, от небольшого волнения закусывая нижнюю губу. - Я научу… - тихо протянул Дамиано, вызывая ещё более сильную волну урагана эмоций, которые и так хлестали внутри женского организма. И рука темноволосого аккуратно дотронулась до женского плеча, якобы случайно задевая сползающую лямку, пока щёки девушки залились розовой, как цвет стоящих возле двух людей пионов, краской, а тело едва заметно вздрогнуло, передавая чужому телу точную уверенность в том, что она совершенно невинна даже в плане обычных прикосновений, что так сильно заводили фронтмена. И короткие пряди мужских волос коснулись ее скулы, щекотя нежную кожу, уже покрытую сотнями мурашек, а чужие губы, такие влажные после облизывания и готовые совершить меняющий абсолютно все взаимоотношения шаг, практически дотронулись до девичьих губ, дрожащих от волнения и страха перед испытанием совершенно неизвестных ей ощущений, но… «Ты испортишь ее!» Даниэлла сделала резкий шаг назад, увеличивая расстояние между телами, и напугано посмотрела куда-то в сторону, будто увидела то, что заставило ее пустующий пару секунд назад мозг резко прийти в себя, запрещая ей продолжать послушно дожидаться дальнейших действий от Дамиано. - Ну здравствуй, Дана. Твой любимый Пауло вернулся! И нужно ли тратить силы, отдавая свои навыки неумелому организму, если уже есть тот, кто сможет научить?.. А сможет ли?.. И тот ли он?..