Научи меня, папочка.

Раз. Подушечками тонких пальцев проводит по розовой от смущения щеке, случайно задевает уголок губ, размазывая помаду, что дерзко отливает сиянием ярко-красного оттенка на приглушенном свету. Прикрывает подведённые чёрной подводкой глаза, хмурит маленький носик, вдыхая резкий запах одолженного парфюма, что похлеще сжимающейся в дрожащих пальцах сигареты скребет стенки легких. Два. Латексный топ больно впивается в рёбра, сжимая немаленькую грудь, что визуально увеличивается из-за плотного края ткани. Проводит рукой по узкой талии, спускается ниже, касаясь висящей на шортах цепи, что звонко гремит, эхом отдаваясь в занятой мыслями голове. Слегка оттягивает тонкую нить красных сетчатых колготок, замечая розовый след, небольшой вмятиной ведущий к острой коленке. Три. Мысленно прокручивает в голове заученные за одну ночь ноты, что особенной молитвой повторяются в голове. Вспоминает тёплые руки на талии, медленно ведущие вверх, якобы случайно задевающие грудь, будоражащие гормоны, оставляющие следы непринуждённости на коже. Выдыхает ядреный дым, а вместе с ним и все ненужные в изрядно уставшей голове мысли, чувствует бешеное биение сердца, что больно толкает грудную клетку. Предвкушение растёт, когда стройные ножки покидают небольшую уборную, оставляя шлейф дешёвого парфюма в тесном помещении. Пути назад нет, ровно как и желания идти вперёд, но легкий азарт, перемешавшийся с кровью, уже давно опьянил мозг, заставляя тело двигаться дальше, по узкому коридору, в самый конец, где уже ждут. А пальцы слегка подрагивают, привлекая серьёзно настроенное внимание на небрежно накрашенные чёрным лаком ногти, что затёк на кутикулу, когда итальянец, закусив губу, проводил по пластинке тонкой кисточкой. Плевать, он старался ради неё. Сделав последний широкий шаг, Даниэлла замерла, рассматривая потрепанную табличку, висящую на железной двери. И тоненькая ручка нехотя потянулась к твёрдой поверхности, толкая ее вперёд, и назойливый скрип неприятно защекотал ушные раковины, вынуждая девушку всем телом резко навалиться на дверь, что с грохотом впечаталась в стену, оставляя глубокую вмятину. И несколько пар удивлённый глаз уставились на вошедшее, казалось бы, невинное создание, что смущенно опустило взгляд, рассматривая массивные ботинки, надетые на тонкие ножки. - Дана… - восхищённо протянула Виктория, оглядывая голубоглазую с ног до головы, - ты…просто шикарна. И хотя девушка не считала свой образ достойным ее хрупкого тела, она скромно отблагодарила гитаристку радостным взглядом и вскинула голову, замечая огромное зеркало, висящее прямо перед входом в гримерку. И собственное отражение с отвращением отворачивается, а яркие лампочки, усыпанные по всему краю, выстраиваются в определённую последовательность букв, крича «это не ты». - Дамиано! - воскликнула Виктория, выводя своего друга из транса, - очнись! Даниэлла мягко развернулась, тут же сталкиваясь с янтарным взглядом, что медленно скользил по хрупкому телу, рассматривая каждый сантиметр нежной кожи, прикрытой дерзким нарядом, что так непривычно сочетался с ангельски-миловидным лицом. Молодая визажистка раздраженно фыркнула, прикасаясь пальцами к подбородку фронтмена, и одним ловким движением вернула его голову в удобное для неё положение, едва заметно выгибаясь в позвоночнике, дабы большой вырез с двойным пуш-апом привлёк внимание парня. Но глаза Дамиано, словно пленка в кинотеатре, отражали в чёрных от нарастающего напряжения зрачках образ невинной девушки, что, войдя в помещение, одурманила занятый важными мыслями мозг фронтмена. И прикрыв тяжелые веки, он вновь нервно сглотнул, концентрируясь на нанесение макияжа совершенно чужими, холодными руками, что так и норовились случайно задевать его кожу пальцами. - Ты чего так нервничаешь? - спросила Виктория, стараясь разрядить до предела напряжённую обстановку. - Из-за отца, наверное… - тихо ответила девушка, рассматривая профиль фронтмена. - Да не парься ты, - думая, что успокаивает, произнес Томас, - он даже не знает, что ты тут. - В этом то и дело… - на выдохе протянула Дана, наматывая на палец слипшуюся от бесконечного количества лака прядь. Изначально интригующая идея Дамиано показалась каждому из ребят по-настоящему гениальной, и Даниэлла, ни секунды не думая, согласилась с заманчивым предложением, с горящим пламенем в глазах изучая новые для неё ноты до самого раннего утра. Но только подъехав к огромной сцене, увидев количество людей и случайно заметив бегающего между аппаратурой отца, вся уверенность девушки выбилась из головы, перемешиваясь с мыслями об опасности такого поворота событий не только для голубоглазой, но и для известной группы. И Дамиано прекрасно осознавал риски для своей возлюбленной, хотя он до безумия сильно переживал за девушку, что всю ночь не спала, полностью погрузившись в белоснежные немного помятые листы, фронтмен был уверен и в себе, и в ней, ведь знал, что за невинной оболочкой правильной девочки скрывается уверенная, сильная и, порой, жесткая девушка. И парень свято надеялся, что Марко, имеющий гораздо больше возможностей, нежели молодой вокалист, все же не станет мешать идеально выстроенному плану. Но предостерегающее чувство глухо ударяло по голове. И фронтмен резко вскочил с кожаного кресла, отталкивая в сторону надоедливую визажистку, что из-за внезапности провела кончиком жидкой подводки по виску, оставляя чёрный след на коже, но Дамиано уже давно плавал в сетке красных колготок, утопая в бездонных глазах, оглушаясь нервными вздохами, отрывисто вылетающими из вздымающейся грудной клетки, что своими красными от натяжения топа следами умоляла быстрее снять эту лишнюю для янтарных глаз ткань. И не обращая внимание на удивлённые взгляды друзей, парень подлетел к Даниэлле, крепкой хваткой взялся за узкое запястье, и резко потянул за собой, в очередной раз впечатывая уже и так изрядно пострадавшую дверь в стену. А девушка послушно летела за ним, изредка крутя кистью, дабы ослабить мужские пальцы, что больно вжимались в нежную кожу, и ноги заплетались между собой из-за слишком массивной для тонких ножек обуви. Узкий коридор, увешанный тысячами документов, вмиг задрожал, заполняясь топотом быстрых шагов, и занятые организацией фестиваля люди встревожено проводили взглядами двух несущихся людей, озадачено переспрашивая друг у друга реальность происходящей картины, пока Даниэлла смущенно опускала голову, закрывая лицо прядками длинных, кажущихся чёрными волос. - Ты чего?.. - испуганно спросила Дана, когда спина коснулась холодной стены, а мозг опомнился благодаря внезапному хлопку двери. И фронтмен, ничего не ответив, резко впился в девичьи губы настойчивым поцелуем, рыча неразборчивые слова в приоткрытые уста, вдавливая хрупкое тело в обшарпанную поверхность, прижимаясь оголенным бедром к больно царапающей змейке шорт. Лишних на таком желанном теле. - Стой! - резко бросила голубоглазая, вырываясь из глубокого поцелуя, что вскружил уставшую голову своей нежной жесткостью. - помада… - К черту ее, - бросил парень, переходя на хрупкую шею и сжимая девичью грудь. - Нет, не к черту, Дамиано! - воскликнула девушка, одним ловким движением вырываясь из-под навалившегося на неё дрожащего тела. Даниэлла нервно дёрнулась, схватившись за голову маленькими ладошками, и истерички громко выдохнула, выгоняя затуманивающие мозг мысли. Сердце бешено билось из-за сладостно грубых прикосновений к нежной коже, но осознание важности предстоящего события не давало провалиться в наслаждение от внезапной близости с до одури желанным человеком. - Что случилось? - удивлённо спросил фронтмен, переводя дыхание. - Ты понимаешь, насколько серьезный сегодня день?! - встревожено огрызнулась девушка, устремляя свой яростный взгляд на возлюбленного. - а ты лезешь ко мне! - Ну я же как лучше хочу… - игриво протянул Дамиано, медленными шагами приближаясь к голубоглазой, что удивленно вскинула бровь, - этот топ слишком сильно вжимается в кожу… нужно поправить. И Девушка резко вскинула голову, недовольно осматривая мужское тело, что плавно двигалось на неё, будто хищник заманивал жертву в своё логово крепких объятий, незаметно переходящих в несгораемую страсть. - Приведи себя в порядок, - коротко ответила она, выскальзывая из-за фронтмена, - а то придётся шортики поправлять. И быстрым шагом преодолев расстояние между широким столом, на котором она могла бы оказаться, если бы не сумела сохранить самообладание перед завораживающим взглядом хитрых глаз, Даниэлла быстро вышла из небольшого помещения, оставляя озадаченного внутренними ощущениями парня наедине с раскалённым воздухом, что давил на пылающие огнём легкие. Таким же ярким, как и румянец на впалых девичьих щеках.

***

Хриплый голос ведущего неприятно щекотал ушные раковины, медленно проникая по нервам в самый центр мозга и ещё сильнее загоняя каждую клеточку тела в панику. Громкие выкрики зрителей - молодых ребят, пришедших только ради своей любимой группы, исполняющей сегодня одну единственную песню из всех имеющихся у них в запасе в качестве первооткрывателей нового фестиваля молодых талантов, будоражили извилины, заводя их в неистовую тряску. Как всегда с ниточки одетый Марко Бруно одним своим грозным взглядом с высоты большого роста заставлял сотрудников вжимать шеи в плечи, молясь всем известным, чтобы не дай бог не произошло никаких малейших казусов, ведь мужчина всю неделю был как никогда зол, а отсутствие его любимой дочери в списке выступающих людей кидало тонкие намёки на серьезный скандал. Виктория, будучи самым главным паникером группы, нервно крутила в тонких пальцах золотое колечко, купленное пару лет назад в Лондоне, Томас, как никогда, был спокоен, изредка посылая своей подруге успокаивающие толчки в плечо. Залипающий в одну точку Итан медленно настукивал темп мелодии, удерживая барабанные палочки в зубах, пока Дамиано, облокотившись на старую аппаратуру, скользил янтарным взглядом по хрупкому телу, что тряслось от страха предвкушения предстоящего выхода на сцену, глубоко вдыхая свежий воздух, отчего упругая грудь плавно вздымалась, ещё больше заводя так и не пришедшего в себя фронтмена. И он то и дело нервно облизывал губы, мысленно проклиная себя за то, что не сумел сохранить самообладание при виде задирающихся шортиков, ведь его терпение медленно подходило к концу, ровно также, как и отведённые пару минут на подготовку к выходу. И стоящий на противоположной стороне сцены отец юной особы даже не предполагал, что его дочь, от которой он не слышал ни слова уже неделю, находилась в нескольких метрах от него, за большим занавесом, в самом неподобающем для скромной скрипачки виде. Но таком заводящем янтарные радужки. Молодой ведущий, не раз кинувший заинтересованный взгляд на хрупкое создание, облаченное в дьявольский наряд, неожиданно быстро обьявил о выходе известной уже на весь мир группы, и огромный зал затрепетал в шумных овациях, разгоняя дикое напряжение, куполом держащееся над Даной, что залилась краской, чувствуя ноющую от воспоминаний боль в голове. «ты, видимо, забыла, что обеспечиваешься своими родителями, которые, между прочим устроили тебе не самую маленькую карьеру!» Сердце вмиг замерло, когда стройная ножка переступила серую изоленту, наклеенную на деревянный пол, а мозг резко вздрогнул, волной удара выгоняя все мысли из девичьей головы, что с самого рождения знала свой жизненный путь. «да ты бы в жизни не добилась бы всего сама! Тебя бы на сцену не пустили, ты еле держишь эту скрипку в своих руках!» Маленькая ладошка крепко сжимала музыкальный инструмент, что сразу же привлёк внимание нескольких десятков удивлённых взглядов, ведь пришедшие зрители, ранее встречающие на больших сценах скрипачку, задумчиво приоткрыли рты, вникая в совершенно новый образ девушки. «если бы не мое имя, играла бы где-нибудь на улице.» Даниэлла Бруно резко вскинула голову, проводя уверенным взглядом по восхищённой толпе, и голубые глаза, наполненные абсолютным равнодушием по отношению к легкому презрению ее внешнего вида, нечаянно столкнулись с гневающимся оскалом отца, что уверял себя в неожиданно нахлынувших его галлюцинациях. «Взрослая стала, да?» Да, и все благодаря ему, Дамиано, что бодро поприветствовал очарованную внешним видом группы толпу и резко вскинул руку, с неожиданным взмахом которой полилась живая музыка. И визжащие от одного вида горячей группы люди вмиг замерли, внимательно вслушиваясь в совершенно новое звучание победной песни, ведь плавная мелодия, доносящаяся из-под потрёпанного вечными репетициями смычка, словно крепкий алкоголь разливалась по атмосфере, опьяняющими волнами проникая в каждую извилину мозга, заставляя глаза прикрываться от неописуемого удовольствия, а рты распахиваться в немом удивлении. И Даниэлла уставилась на своего отца, что сжал ладони в крепкие кулаки, мысленно заставляя себя не наделать глупостей перед глазами приехавших из Франции партнеров и кипя от безумной злости, и волнами выхлестывал из своего организма злость, что, казалось, передавалась в каждую клеточку женского тела. Но ее руки продолжали отрывисто проводить смычком по струнам, а ноги притопывали под такт известной всем Zitti e buoni, что в звучании с классическим инструментом казалась настоящим противостоянием отца и дочери. И мелодия медленно затихла, а Дамиано сделал последний протяжный звук, до хруста в шейных позвонках напрягая связки, и громкие овации молодой толпы радостно заполнили зал, ещё раз подтверждая гениальность плана фронтмена, что самодовольно заглянул в голубые радужки, наполненные бесконечным счастьем, отливая яркими вспышками благодарности. - Мы порвали всем задницы! - громко воскликнула Виктория, как только пятеро друзей еле вырвались из благодарных визгов зрителей, оказываясь за плотным занавесом. - А наши целы! - краснея от безумной радости протянул Томас, - осталось только набухаться, и я официально объявляю этот день самым лучшим за всю мою жизнь! - А тебе лишь бы набухаться, - ухмыльнулся Дамиано, устремляя горящий взгляд в голубые глаза. «А тебе - потрахаться…» - пронеслась в голове Даниэллы мысль, отчего она закусила губу, стараясь выгнать из мозга ненужные воспоминания. Гитаристы звонко засмеялись, без остановки перечисляя названия всех самых лучших баров, куда их уставшие тела собирались отправиться сразу же после небольшого отдыха, в то время как барабанщик, успокаивая бушующих друзей придерживал их за плечи, ведя в сторону гримерной и мотая головой, дабы не оглохнуть от влетающего в оба уха ора. А Даниэлла тихо подкралась к фронтмену, сплетая их дрожащие пальцы в крепкий замок, и потянула мужское тело за собой, в сторону той самой комнатки, где недавно бушевал ураган страстных чувств. И Дамиано послушно направился за хрупким тельцем, то и дело кидая пожирающий взгляд на аппетитно обтянутые латексной тканью ягодицы. И Девушка тихо зашла в помещение, пропуская темноволосого вперёд, и осторожно прикрыла дверь, будто специально делая каждое движение слишком медленно, слишком аккуратно, слишком горячо. - Прости меня, пожалуйста… - скромно протянула она, виновато опуская голову, - и спасибо за то, что ты сделал для меня. - Пустяки, - радостно ухмыльнулся парень, приподнимая большим пальцем подбородок Даны. - я же обещал, что все будет хорошо, я выполнил… Даниэлла благодарна заглянула в янтарные радужки, что стали медленно заплывать безудержным возбуждением, и, слегка приподнявшись на носочки, осторожно прикоснулась пухлыми губами к приоткрытым в ожидании бесконечного продолжения устам фронтмена. И парень резко углубил поцелуй, игриво прикусывая нижнюю губу голубоглазой, отчего та глухо простонала имя возлюбленного, слегка откидывая голову назад и предоставляя мужскому вниманию нежную кожу хрупкой шеи, куда тут же примкнули его губы, оставляя едва заметные следы разгорающейся страсти. Отрывистый вздох, перемешанный с ярким стоном, вырывающимся из самой глубины женской глотки, горячие ладошки, плавно проводящие по рельефному животу, касаясь края чёрной ткани, что заметно приподнялась, больно впиваясь в набухший от возбуждения пах, вынудили мозг Дамиано окончательно отключиться от реальности, полностью отдаваясь моменту неистовой любви, и он резко подхватил девушку за ягодицы, больно вжимая крепкие пальцы в чувствительную кожу и усаживая невинность на старый деревянный стол, что одним своим видом умолял переместиться на другую поверхность. Но им было плевать. Они судорожно глотали воздух, покрывались тысячами мурашек от грубых прикосновений, оставляли яркие пятна на каждом миллиметре гладкой кожи, вырисовывали неизвестные узоры пальцами на телах друг друга и отважно скидывали лишнюю ткань со своих разгоряченных тел. - Ауч! - неожиданно вскрикнула Даниэлла, шипя сквозь стиснутые зубы. - Что случилось? - пребывая в смутном сознании, раздраженно поинтересовался Дамиано. Девушка молча опустила голову, проводя маленькой ладошкой по оголенной коже бедра и задевая порванную сетку вызывающе-красных колготок. - Твою мать… - тихо выругалась она, закусывая опухшую от поцелуев губу. - Подумаешь, колготка порвалась, - фыркнул фронтмен, вновь окольцовывая узкую талию, - тоже самое, что рвётся дев… - Это колготки Виктории, которые она купила в Лондоне… - судорожно глотая воздух, перебила пошлую шутку парня Дана. И Дамиано резко вскинул голову, испуганно оглядывая хмурое выражение лица возлюбленной, что нервно хлопала веером чёрных ресниц, непонимающе смотря в затянутые пленкой возбуждения глаза фронтмена. - Нууу… - задумчиво протянул парень, потирая затылок ладонью, - тут одними пендалями не отделаешься… она слишком сильно любила их… - И что делать?.. - с надеждой в голосе спросила девушка. - Есть идея! - резко воскликнул Дамиано, самодовольно улыбаясь. - мы купим ей рыбку вместо колготок! Даниэлла удивлённо уставилась на парня, совершенно не ожидая услышать подобного рода предложение, и звонко рассмеялась, прокручивая в голове услышанную фразу, но вмиг замолчала, принимая каменный вид, как только ее ухмыляющийся взгляд столкнулся с абсолютно серьёзными, уверенными в себе янтарными глазами. - Ну а что? - пожал плечами фронтмен, - она давно ноет, что ей мало одной Чили, а с рыбой вообще забот нет… - А где мы возьмём ее? - ухмыльнулась девушка, кладя маленькие ладошки на крепкие мужские плечи. И пока двое влюблённых друг в друга людей радостно обсуждали неожиданный сюрприз для гитаристки, безудержно утопая в тёплых объятиях двух разгоряченных тел, на просторах интернета уже вовсю гуляло видео с прошедшего выступления, где юная дочь известного Марко Бруно, одетая в развратную одежду, подыгрывала на классическом инструменте рок-музыке, набирая миллионы восхищенных просмотров и поддерживающих комментариев. А где-то на окраине солнечной Флоренции молодой парень судорожно крутил в подрагивающих от злости пальцах телефон, что уже сотый раз повторял взорвавшую интернет мелодию, забивая мозг неприятными воспоминаниями месячной давности. - Значит всё-таки таки научилась сосать… - раздражённый скрип зубов и звонкий удар разбивающегося мобильника, что раскололся на десятки мелких осколков, точно тонкое стекло .