Пленники доктора

Всю ночь Ричард Трагер занимался тем, что привязывал к кроватям в камерах своих новых пациентов. Здесь были почти все члены секты отца Мартина, и доктор размышлял над тем, что не плохо бы было посадить в клетки и всех остальных, включая самого святошу. Когда он закончил, то решил заняться братьями во второй половине дня, а сейчас пару часов поспать. То, что они могли захотеть пить, сходить по нужде или проголодаться его не волновало. В конце концов, сама суть наказания – это причинение провинившемуся человеку физических и моральных неудобств. Он никогда не заботился о нуждах своих подопечных, считая их лишь покорными игрушками в своих руках. Вернувшись в мужское отделение, он зашел в бывший кабинет главного врача и лег на диван. Проснувшись где-то в пять утра, он привычно начал обход своих пациентов. Зайдя в одну из палат, первым, что он увидел в темноте, были шесть пар босых ног на выставленных в ряд кроватях. Пациенты мирно спали, поскольку вчера доктор за весь день так и не зашел к ним. Взяв со столика с инструментами пару голубиных пёрышек, он прошелся вдоль ряда коек, ненадолго останавливаясь возле каждой, и щекоча пяточки своим подопытным, пробуждая их ото сна. Подойдя к последнему пациенту в ряду, он невольно залюбовался его прекрасным телом. Юный, стройный, высокий, атлетически сложенный, 18-летний пациент во сне напоминал античную статую. Несколько прядей кучерявых, светлых волос упали на его лицо. Изящный, аккуратный член юноши сейчас был напряжен, и доктор мог любоваться его 19-сантиметровой эрекцией. Красота. Плюнув на ладонь, он подошел к пациенту и нежными движениями начал ласкать его. Юноша застонал во сне, прежде чем открыл глаза. Улыбнувшись, он лениво потянулся, и двинул бедрами навстречу руке, пальцы которой сейчас гладили открывшуюся головку. С тех пор как доктор Трагер привел его сюда, так начиналось каждое его утро. – Доброе утро, Нил. – Доброе утро, доктор. Почему вы вчера ко мне не пришли? – спросил Нил, выгибая животик, когда пёрышко закрутилось в его пупке. – У меня были срочные дела, малыш. Но сегодня я могу развлекать тебя аж до обеда, – ответил Ричард, отстегивая руки своего любимого пациента. Когда он полностью развязал его, тот сразу же встал на колени, раздевая «своего лечащего врача». Взяв в рот его член, он быстро задвигал головой, насаживаясь на него по горло. Одной рукой, тем временем, он ласкал яйца доктора, перекатывая их в ладони, а другой доставлял ему удовольствие сзади, просунув её между ног и аккуратно двигая двумя пальцами в его дырочке. Он знал, что от этого доктор просто млеет. Доведя его до оргазма, Нил проглотил свою порцию белка на завтрак, и доктор, взяв в руку его пенис, повел свое чудо в соседний кабинет. Там он уложил его на большой диван, пристроился между широко раздвинутых ног и принялся подготавливать его, не забывая при этом дрочить мальчишке. Потом, обняв стройные юношеские бедра, он медленно вошел в его узенькое отверстие, двигаясь медленно, чтобы не сделать ему слишком больно. Нил в ответ обхватил его поясницу ногами и одним движением насадил себя на член полностью. На его лице промелькнуло выражение боли, но уже через мгновение оно сменилось блаженной улыбкой. Пусть он и не был красив, но все равно с ним было хорошо. Доктор умел быть нежным и заботливым, хоть и проявлял эти свои качества только с ним. Член Трагера в размеренном темпе продолжал скользить в нем, каждый раз задевая простату. В эти моменты Нил с громкими стонами выгибался всем телом, а доктор гладил его по животику, груди, спинке. Он массировал нежные соски Нила, оглаживая их круговыми движениями и сжимая между пальцами. Вскоре Нил задрожал всем телом, выбрасывая вперед правую ногу и растопыривая пальчики, и его накрыл мощный оргазм. Доктор кончил через несколько минут, после чего юноша вылизал его член дочиста. Потом доктор встал с дивана и приказал Нилу идти за ним. Отведя его в «комнату для гигиенических процедур пациентов», он набрал полую ванну теплой воды, и Нил с радостным лепетом залез в неё. Доктор намылил мочалку и принялся мыть своего любовника. Доктор намылил ему спинку, вымыл корпус, руки, и особенно тщательно он занялся его ножками. Взяв в руку лодыжки, он повторил процедуру, которой сегодня будил его соседей по палате. Он щекотал розовые пяточки, пальчики, ступни. Двигая пальцами вверх-вниз по нежным подошвам, он то гладил подушечки стоп, то быстро скользил ногтями по пяткам. Когда он добирался до сводов стоп, мальчик в шутку начинал вырываться, за что доктор «наказывал» его, начиная щекотать быстрее. Когда пальцы доктора вновь начинали щекотать пяточки, мальчик чувствовал, как тяжелеет у него внизу живота. Нил громко смеялся, лаская себя рукой. Доктор редко позволял ему играть с собой, но сейчас он закрыл глаза на его маленькую шалость. Приведя чистого и довольного пациента обратно в палату, он накормил его и остальных, и привязал обратно к кровати. Нил стеснялся ему об этом сказать, но его жутко возбуждало то, что он проведет весь день, связанный по рукам и ногам. Закончив утренние развлечения, Трагер направился в тюремный блок, где его внимания ждали новые и не очень пациенты. Зайдя в камеру братьев, он первым делом потуже затянул ремешки на их яйцах, наслаждаясь болезненным мычанием из-под противогазов. Сняв с них этот единственный предмет одежды, доктор вынул из их ртов кляпы, напоил и накормил их, и сразу после этого вставил на место кляпов специальные распорки, не позволявшие им закрыть рот. – Сейчас я займусь вашим улучшением, – сказал он, беря свои любимые ножницы. – Я не люблю, когда пациенты слишком много разговаривают не по делу. С этими словами он подошел к Томми, беря двумя пальцами его язык. Тот испуганно закричал, задергал головой, но доктор одним быстрым движением лишил его дара речи. От страха и боли Томми непроизвольно опорожнил свой мочевой пузырь. Вынув из окровавленного рта распорку, Трагер снова заткнул его кляпом. Теперь настала очередь Джона. Тот громко кричал и дергался, пытаясь порвать ремни, удерживающие его на стуле. Из его глаз ручьями текли слезы, но доктора невозможно было этим разжалобить. Успокаивающе погладив его по голове, доктор вынул из его рта язык и так же отрезал. Под стулом Джона в этот момент также образовалась большая лужа. Застегнув у него на затылке ремешок кляпа, доктор так же надел на него противогаз. – Отныне вы всегда будете носить противогаз и кляп, снимать их можно только после моего разрешения, – сказал он. Братья в этот момент мычали что-то нечленораздельное, со страхом ожидая продолжения экзекуции. И заботливый лечащий врач не заставил их долго ждать. Отвязав их от стульев, он заставил их встать на четвереньки, пристегнул к ошейникам поводки и пошел в сторону операционной. Там стояло четыре стола, на два из которых в позе собачки забрались братья. Трагер обошел их сзади, похлопывая накачанные ягодицы. Он вынул из них пробки, в ответ, на что услышал стоны облегчения. Взяв в руки каменные стояки своих питомцев, он расстегнул ремешки на яйцах. Они все поняли без слов и начали трахать руки хозяина, сжимающие их. Бурно кончив, они, по приказу Трагера, стали раком на один стол, выпятив задницы вверх. Он по очереди брал их, заставляя подмахивать бедрами. Если они делали это не достаточно хорошо, он с силой бил ладонью по яйцам провинившегося, заставляя того громко мычать от боли. Если он в момент удара дергался, наказание повторялось. Периодически меняя объект своей страсти, доктор насиловал то одного, то другого. Иногда он просовывал сжатую в трубочку руку под живот того, кого сейчас долбил, и тот должен был её сношать, пока не кончит. Если в процессе этого он сбивался с задаваемого своим хозяином темпа, доктор второй рукой сжимал его яйца, отпуская только тогда, когда непослушная игрушка вновь набирала правильный темп. Под конец яйца обоих братьев покраснели и жутко болели. Закончив сегодняшний сеанс дрессировки своих песиков, Трагер вновь пристегнул к их ошейникам поводки, затянул ремешки между ног, и повел к камерам. В их «конуре» он прикрепил к решетке две цепи. Затем снял с них ошейники и, обмотав вторые концы цепей вокруг их шей, зафиксировал все это навесными замками.