Альянс врагов

      Гермиона аппарировала их в гостиную Драко. Помимо ощущения гнева и страха за друзей, она почувствовала удивление из-за того, что защита квартиры ее пропустила.       Малфой уже ходил из стороны в сторону, преодолевая расстояние от лестницы до дивана и обратно. Его дыхание походило больше на рык дракона перед атакой. Спина оставалась абсолютно ровной, даже когда он в очередной раз делал разворот на своем пути.       Это продолжалось на протяжении нескольких минут, а его вид с каждой секундой становился все темнее. Как будто в его квартире был волшебный потолок похожий на школьный и сейчас на нем собираются тучи, вместе с которыми грянет буря.       Его лицо практически не изменилось, когда он остановился посреди комнаты. Спина оставалась вытянутой, как струна, а руки напряженными до состояния, когда можно разглядеть каждую мышцу. Пальцы сжимались в кулаки до побелевших костяшек, а немигающий взгляд уставился на заходящее за горизонт солнце.       Этого она боялась больше всего. Сейчас в его голове зрел план отмщения за ее прошлые испытания. Гермиона не решалась подступиться к нему или сделать хотя бы пару шагов, и оставалась стоять на месте. Ее потряхивало, но разобрать от чего конкретно не выходило. Возможно, от гнева на Рона за то, что посмел явиться и говорить все эти слова о несуществующей любви, счастье или свадьбе. А возможно, из-за воспоминаний, которые стояли сейчас перед ее глазами. Она никогда не забудет те тринадцать дней, за которые ее жизнь изменилась до неузнаваемости. Не сможет перестать думать о разочаровании Гарри или о семье Уизли, которая пострадала кажется даже больше, чем она сама. — Драко… — наконец, решается она обратить на себя внимание застывшего словно статуя молодого человека.       Когда последний звук его имени слетает с ее губ, происходит нечто ужасающее, и Грейнджер просто не может подобрать объяснение или хотя бы правильное описание для этого.       Вновь магический выброс, годами копящейся магии, но он не похож на те, что когда-либо приходилось видеть девушке.       В одну секунду все стеклянные и керамические предметы в гостиной и на кухне взрываются, рассыпаясь в настолько мелкую пыль, что Гермиона даже не может ощутить ее. Оконные проемы остаются пустыми, и прохладный вечерний воздух попадает в комнату, но он не спасает. В момент взрыва комната начинает погружаться в густой черный туман, который берет свое начало из ниоткуда. Он просто стелется по полу и за короткое мгновение уже превращается в беспросветную тьму, в которую погружено все вокруг.       Девушка боится сделать хоть шаг, не зная, что еще ожидает ее в этом тумане гнева и желания мстить. Она даже не представляет, что предстает перед людьми на улице. Как маглы не сведущие о волшебстве, приворотных зельях или магических выбросах наблюдают непроницаемую мглу, стекающую из окон и не рассеивающуюся даже дуновением ветра.       В этом тумане дышать не становится тяжелее, но паника все же подбирается к ней со спины. Гермиона не позволяет своим переживаниям запустить когти в ее сознание и делает первые уверенные шаги в направлении, где, как она предполагает, стоит Драко.       Первое, на что она натыкается, это его напряженная рука с раздутыми венами. Девушка старается разжать его кулаки, но это выходит не с первого раза. Он как будто в трансе и не реагирует на мольбы Грейнджер послушать ее. Ей приходится обойти его и встать перед лицом, очертания которого она практически не может разглядеть. Абсолютная мгла, а главной задачей Гермионы стоит вытащить его из нее.       Она делает еще один шаг ближе к нему. Обхватывает напряженные кулаки и не теряет надежды обратить на себя внимание, но его тело все еще никак не реагирует. И тогда она идет на отчаянный шаг, о котором после будет либо сожалеть, либо вспоминать, как единственное дорогое сердцу.       Девушка обхватывает его шею своими маленькими руками и притягивает его в объятия. Они граничат с недозволительным телесным контактом, но она не отрывается. Обнимает его, все крепче прижимая к себе, балансируя между дружбой и своей влюбленностью шепчет ему на ухо: — Ты не тот, о ком говорили на суде. Твоя магия не тьма, Драко.       Единственное, что сейчас приходит ей на ум, и это сотворяет чудо. Руки Малфоя мягко ложатся на ее талию, и он наклоняется, чтобы ей больше не приходилось стоять на носочках. Туман вокруг рассеивается, но она продолжает сжимать его в своих руках.       Они стоят так на протяжении нескольких минут в абсолютной тишине, не нарушаемой даже ветром, который попадает в гостиную сквозь разбитое окно.       Драко расслабляет свои объятия и берет ее за ладонь правой руки, которые она уже успела сложить на груди, как будто защищаясь. Гермиона смотрит на него вопросительно, но он не произносит ни слова, лишь придвигаясь к ней ближе, и аппарирует. — Драко! — на выдохе произносит она, когда они оказываются у ворот поместья их друга. Ее охватывает ощущение тошноты после перемещения, и она пытается отдышаться.       Их вновь встречает домовик и провожает в небольшую беседку, находящуюся за домом, где расположился Блейз.       Все это время Малфой молчит и продолжает крепко держать девушку за ладонь, но в паре шагов от Забини он отпускает ее и громко отдает команду мулату: — Вызови Тео. Срочно! — в другой ситуации, возможно, Блейз и воспротивился такому тону, но по виду подошедшей пары можно было заметить, что произошло что-то ужасающее. Он покинул сад быстрыми шагами, пока Драко располагался в мягком плетеном кресле.       Блондин опер согнутые в локтях руки о колени и задумчиво уставился перед собой, периодически потирая лицо. Девушка не решалась с ним заговорить и предполагала, что стоит дождаться друзей для непростого разговора.       Гермиона до ужаса боялась, что когда-то правда выйдет наружу еще раз. Это приводило только к трагедиям и практически ничего не меняло. Рона так и не заперли в психушке, а ей все еще приходится находиться в бегах. В магическом сообществе любовные зелья были под запретом, а их использование каралось наказанием настолько же строгим, как и убийство человека или использование Империуса. — «Идиотка.» — подумала про себя девушка. — «Стоило упечь его в Азкабан.»       Тогда она пожалела его семью. На него ей было плевать и он не значил для нее ровным счетом ничего, с момента как посмел добавить в тот злополучный мятный чай первую дозу зелья. Семья Уизли пострадала слишком сильно и она не представляла, как бы пережили потерю еще одного сына Молли и Артур, который бы гнил до скончания своих лет в тюрьме рядом с дементорами. Из него бы высосали небольшие остатки разума довольно быстро.       Об этом она думала каждый раз. И каждый раз приходила к выводу, что решение было неверным, и смерть сына родители вероятнее всего хотя бы пережили.       Спустя десять минут Блейз и Тео уже торопились по гравийной дорожке в сторону беседки, привлекая к себе внимание звуком шагов. — Итак? — задал вопрос Теодор, когда они, наконец, расположились на креслах, а Драко даже не обратил на них внимания, продолжая думать о своем и смотреть в одну точку. — Рон. Он нашел нас, когда мы были в ресторане. — тихо произнесла девушка, когда поняла, что ответа от блондина можно пока не ждать. На нее устремились две пары удивленных глаз. — Это немного быстрее, чем мы ожидали. — прошептал брюнет. — Но я думаю мы готовы практически к любому исходу. — Тебе стоит рассказать им все. — бесцветно, но уверенно произнес Малфой. — Нет… — прошептала она. — Это было глупым решением не рассказать нам все с самого начала! — его тон повысился и она поняла, что внутри молодого человека происходит борьба гнева и здравого смысла, который говорит ему о том, что его злость сейчас не поможет делу и тем более не успокоит пульсирующие раны в груди девушки, сидящей напротив, которую уже начала бить мелкая дрожь. — Что черт возьми произошло? — подал голос Забини. — Этот подонок поил ее Амортенцией, — он злобно выдал эту информацию и указал пальцев в сторону Гермионы. — Две недели в девяносто девятом.       На лицах друзей отразился весь шок от новости и ужас от понимания. Они обратили на нее свои взгляды как раз в момент, когда по ее лицу скатилась первая слеза, а следом и вторая. Ей вновь стало трудно дышать, а сердце хотело выбраться наружу, пульсируя где-то в горле. Глаза заволокло соленой водой, и в мыслях вновь было лишь одно: « Он причинит кому-нибудь вред.»       Прошло еще несколько мгновений нарастающей паники, когда она смогла сморгнуть влагу и ей предстала картина, которую возможно ей удалось бы сохранить в памяти, если бы сознание не было настолько затуманенным. Драко сидел перед ней, уперев колени в пыльные мелкие камни гравийной площадки, на которой расположились кресла. Его вид был одновременно взволнованным и извиняющимся. Он держал ее ладони в своих не переставая повторять: — Дыши.       Зачастую ее панические атаки случались, когда она была одна. Они могли не заканчиваться часами, мучая ее мозг мыслями о том, что ее обязательно найдут, и тогда она не сможет выбраться. Но сейчас тревога прошла за считанные минуты, благодаря теплым рукам и словам поддержки, которые отвлекали ее от необоснованного страха. — Я все расскажу… — наконец, прошептала она, когда дыхание выровнялось, и Малфой занял свое прежнее место. — Это случилось, после того как я сообщила, что разрываю помолвку с ним. Он был в ярости и убеждал всех, что я просто не в себе. — Но как этого никто не заметил? — шокированно задал вопрос Блейз. — Джордж. — ответила она. — Джордж — один из близнецов, он заподозрил неладное, но Рональд провернул спектакль и его выставили из дома. Молли не могла наладить отношения с ним из-за смерти Фреда, поэтому практически не переживала, когда заставила его покинуть Нору. — на ее лице появилось сожаление от того, что лично никогда не могла сказать ему слов благодарности.       Ей пришлось в подробностях рассказать о двух неделях из прошлого. О чувствах, которые она испытывала, находясь запертой в оболочке, контролируемая любовным зельем. Как ни странно от воспоминаний она чувствовала только гнев, поднимающийся из глубин сознания. — Почему его не упекли в Азкабан? — этот вопрос интересовал каждого в этой беседке, но задал его Драко, который просто не мог спокойно смириться с таким прошлым. — Я заставила Джинни молчать. Это бы уничтожило не только Рона, но и всю семью. — Куда смотрел Поттер? Золотому мальчику отшибло мозг? — на шипение, которое вырывалось из рта блондина, девушка лишь на секунду прикрыла глаза, никак больше не реагируя. После всего, что произошло после войны его ненависть к Гарри была обоснованной. — Он не знал. Глупо, но поверил, что у меня посттравматический синдром и я одумалась, не желая терять Рональда. — она устало вздохнула. — Гарри узнал все пару лет назад. Как и остальные члены семьи. Рон сам рассказал им, как будто это было чем-то нормальным. — ее глаза сверкнули злобой, перед тем как Тео произнес: — И он все еще не в тюрьме. — Молли была разбита, после того как… — она прервалась, делая глубокий вдох, чтобы произнести это: — Мистер Уизли. Артур умер — сердечный приступ прямо во время обеда, когда Рон сообщил им, почему именно я сразу не ушла от него.       Эта фраза далась ей труднее, даже чем рассказ о двух неделях заточения в теле, которое ей не подчинялось. Хоть мистер Уизли и не распознал в ее поведении действия Амортенции, но ее решения он принимал, не сомневаясь в них. Не из-за того, что ему было все равно, а скорее, потому что абсолютно ей доверял. Он заменил ей отца. — Миссис Уизли заставила начать лечение в Мунго и поэтому его не судили, но вся семья, кроме матери, прекратила с ним общение. Возможно, это стало для него решающим фактором и с того времени для него не было пути к выздоровлению. — она потерла виски, унимая появляющуюся головную боль. — Гарри пытался связаться со мной, но я поддерживаю связь только с… — Младшая Уизли, это ведь она твой информатор? — ухмыльнувшись от правильности своей догадки, уточнил Блейз. — Да, только у нее есть мой номер. — Исходя из новой информации, — задумчиво произнес Тео. — Уизел стал беспринципным и может пойти на что угодно. — Нам нужно как следует подготовиться. — вынес свой вердикт Малфой. — Не высовываться, а когда придет время, выманить его на нужную нам территорию.       Кажется, на этом их разговор на эту тяжелую для Гермионы тему можно было закончить. Решение было принято и ей пришлось с ним согласиться.       Она все еще боялась. Переживала скорее не о себе, а о ребятах, которые сейчас сидели рядом и обсуждали места куда можно выманить ее бывшего парня. Больше всего ее пугал именно он. Когда Джинни, в коротком звонке сообщила ей о смерти отца, а затем и диагнозах брата, мир Грейнджер раскололся надвое.       Не психологическое насилие или даже физическое сломало ее, а известие о том, что война продолжает их преследовать. Она превратила Рона в психа, Молли больше вовсе не была похожа на себя. Женщина потеряла сначала одного сына и их семья распалась на отдельные куски, поддерживающие убитую горем мать или выжившего близнеца, который скорее напоминал призрака умершего брата, чем живого человека. Затем миссис Уизли пришлось похоронить мужа и кажется это надломило остатки ее разума.       Никто из большого семейства не поддерживал желание матери оставить Рона дома, но она стала его опекуном и решила, что пятый этаж в больнице Святого Мунго слишком жестокое наказание для него. Все кроме Молли видели, что жизнь в Норе не была для него наказанием вовсе.       Иногда Гермиона винила во всем себя. Ссора с лучшим другом, расставание Гарри и Джинни, которая так и не смогла ему простить того, что он поддерживал ее брата. Из-за данного обещания подруге, ее руки были связаны непреложным обетом и Поттер, как и все, узнал об ужасах, которые произошли, только два года назад. Девушка думала, что возможно все бы сложилось по-другому, если бы она осталась и рассказала все сразу. Вина за это останется с ней навсегда.       «Маленький глупый ребенок» — думала она в такие моменты.       Она продолжает корить себя за неудачные решения скользя взглядом по саду. Это удивительное место, ошеломляющее своей красотой. Беседка, в которой сидят друзья, буквально сливается с окружающим пространством. Пальмы разной высоты, пышные кусты редких растений, дорожки, усыпанные гравием и щебет диких птиц. Все это поражало даже ее довольно яркое воображение. Хотелось остаться в этом месте, чтобы наблюдать за сменой погоды или закатом солнца, за ночным небом усеянным миллиардами звезд, но по ее мнению это было невозможно.       Она наткнулась на внимательный взгляд серых глаз, которые изучали перемены настроения на ее лице. На губах обоих заиграла слабая улыбка, а после Драко вновь продолжил разговор с парнями.       Ночь уже вступила в свои полные права, и девушка наблюдала за трепещущей листвой, а парни распивали начатую несколько дней назад бутылку огневиски, болтая о квиддиче, когда Теодор внезапно произнес: — Нам нужно средство связи. — и поморщившись, добавил: — Никогда бы не подумал, что соглашусь на мобильник. — Тео прав. — задумался Малфой. — В экстренной ситуации у нас должна быть возможность связаться друг с другом… — Есть еще идея. — перебила его девушка. — Телефон будет на крайний случай, если мы будем лишены магии — он будет запасным вариантом. — Что ты предлагаешь? — выгнув бровь, уточнил блондин. — То, чему вас не учили на Слизерине. — она поднялась со своего плетеного кресла и вышла из беседки.       В ее голове всплыли воспоминания о платформе 9 ¾ и поезде алого цвета, который отвезет их в школу. Это были ее самые счастливые минуты — знать, что в этом мире ты не ребенок со странностями, а волшебница. Теперь к этим мгновениям добавилось еще одно, как она входит в купе и видит маленького блондина с серо-голубыми глазами, с интересом изучающего ее. Она слегка поворачивает свою голову влево и натыкается на взгляд тех же глаз, только теперь у взрослого мужчины, и тихо шепчет: «Экспекто патронум».       Из палочки сначала вырывается облако серебристого пара, которое постепенно приобретает непонятную форму. Гермиона ожидает увидеть небольшое тельце давно знакомой выдры, но когда дымки становится все больше, ей необходимо сконцентрироваться. Первая мысль, что ей придется вновь долго восстанавливать свои навыки вызова телесного Патронуса, но через мгновение она видит, как марево преобразуется.       Длинные лапы с острыми когтями появляются первыми. Массивное тело, с переливающимися жемчугом чешуйками, оканчивающееся хвостом покрытым небольшими шипами. И наконец, ее взору предстают большие глаза без зрачков, которые внимательно осматривают девушку, как будто знакомясь. Спустя пару секунд, в два легких взмаха мощными крыльями ее защитник взмывает ввысь.       Она, как зачарованная, наблюдает за своим новым компаньоном, а затем с радостной улыбкой обращает свой взгляд на друзей в беседке, которые удивленно следят за покоряющим небесную гладь драконом. Ее опаловоглазым драконом.       Гермионе необходима еще секунда, чтобы осознать, что ее Патронус изменился и что причиной этому стала ее не поддающаяся объяснению влюбленность в жемчужного блондина, который сейчас сидит в паре метров от нее. Она теряется концентрацию, и дракон мгновенно исчезает серебряной дымкой в небе. — Итак, это телесный Патронус. — сразу же произносит она, чтобы у парней не было возможности хорошо осмыслить увиденное. — Он может передавать сообщения, а также по его следу вы сможете аппарировать к отправителю.       Еще несколько минут Грейнджер объясняла технику, заклинание и отвечала на вопросы. Она видела погрустневшие глаза Драко, прежде чем спросить у него: — Что-то не так? — Не думаю, что этот вариант подходит для меня. — его невидящий взор остановился на левом предплечье и она поняла, что его волнует. — Это не будет проблемой. Для тебя. Она не определяет тебя. — опуская взгляд на его руку, произносит она. Ей было нелегко поднимать эту тему, но его сомнения заставили ее окунуться болезненные в воспоминания. — Профессор Снейп. Он мог вызвать телесного Патронуса, несмотря на… несмотря на Темную метку и… смерть директора.       Атмосфера вокруг становится гнетущей и у каждого в голове зарождается образ профессора зельеварения и убитого Дамблдора. Гермиона видит, как темнеет лицо Драко, ощущающего свою вину, и торопится сменить тему. — Давай ты первый. — она обращается к блондину, который этого не ожидает, но все же устало поднимается и подходит к девушке, не в силах бороться с ее энтузиазмом и энергией.       Еще несколько часов парни с переменным успехом стараются произносить заклинание и концентрироваться на счастливых воспоминаниях. У Блейза и Тео дела идут намного лучше, чем у Драко, поэтому она старается как можно больше времени уделить ему.       Наконец, у Забини из палочки вырывается серебристая дымка, которая быстро формируется в крупную королевскую кобру. Нотт тут же сгибается в приступе смеха и даже хмурый до этого Малфой улыбается. — Как это по-слизерински. — громким шепотом говорит Гермиона и тут же, улыбаясь, произносит слова похвалы, обращаясь уже к мулату. — Грейнджер, а правда, что Патронус может принять форму ассоциирующуюся с человеком, в которого ты влюблен? — у девушки вырывается непроизвольный смешок, а улыбка тут же сходит с лица, когда Теодор манерно растягивая слова задает вопрос. — Д-да… — отвечает она и непонимающе смотрит на Тео, который заходится в новом приступе смеха. — Тогда это точно про нее. — ухмыляясь заканчивает, за смеющегося друга, Малфой. — На кого? — недоуменно спрашивает Гермиона. — На… — начинает Драко, но его тут же прерывает Нотт: — Нет-нет! Пусть будет неожиданностью. — отвечает Тео, когда Блейз отправляет в его сторону испепеляющий взгляд. — Ты сможешь объективно сказать правы ли мы на ее счет.       Парни продолжают смеяться и Гермиона невольно улыбается. По саду разливается смех, и в голове девушки рождается воспоминание о дружбе их трио, а в душе появляется чувство тоски, которое она практически мгновенно заменяет, на разливающуюся теплоту от представшей картины. Друзья продолжают дурачиться и периодически пробуют вызвать Патронуса, пока Грейнджер наблюдает за ними со стороны.       Наконец, из палочки Теодора вырывается ворон, и он выглядит на самом деле счастливым. Ребята решают закончить на сегодня с тренировкой и Блейз просит появившуюся перед ними Тинки подготовить три спальни. Главной частью их плана стало то, что теперь они все будут жить в поместье Забини, которым не составит труда разместить у себя друзей.       Эльфийка проводит их по длинным коридорам дома, освещенным множеством бра. Спальни Драко и Гермионы — соседние. Они находятся в дальней части дома, и Блейз самодовольно улыбается, когда провожает своих гостей к дверям их комнат. Драко же кажется менее удовлетворенным положением вещей, поэтому кидает в сторону друга взгляды полные ярости.       Наконец, Забини останавливает и указывает на две расположенные рядом двери и девушка, попрощавшись с друзьями, быстро проходит к правой из них.       Прикрыв дверь, она прислоняется лбом к стене, покрытой рельефными обоями и тут же понимает, что закрыла дверь не плотно, услышав приглушенный разговор снаружи. — Прекрати это делать! — шипит Малфой мулату. — Не будь идиотом. Вы оба этого хотите, но ведете себя как гребанные первокурсники. — Это полная чушь… — дальше она слушать не стала и аккуратно, стараясь не шуметь, нажала на металлическую ручку.       Этот разговор ей был абсолютно непонятен, но в глубине сознания зародилась мысль, что Драко недоволен соседством с ней. Она думала об этом всего пару секунд, а затем, фыркнув, прошла в сторону ванной. Это была глупая мысль и ее разум пересилил влюбленное сердце.       Стоило ей лечь в кровать и осознать одиночество, в котором сейчас оказалась, в ее голову стали пробираться картинки из прошлого и варианты развития событий в будущем. Удастся ли им сохранить эффект неожиданности и заманить Рона в ловушку? Даже если он и попадет в их капкан, то что дальше? В Британии он остается неприкосновенен, пока Гермиона не решится на шаг, в правильности которого ее убеждают друзья. — Пойти в Аврорат это ведь выход? — шепчет она в пустоту, как будто ищет ответа у вселенной.       Мысли бегут бесконечным потоком и она разочарованно стонет, когда даже спустя полчаса ей не удается уснуть. Девушка накидывает плед на плечи поверх короткой пижамы, которую в ее комнате оставили эльфы и, стараясь не издавать звуков, выходит из комнаты, прихватив волшебную палочку.       Она ощущает дуновение ночного ветра на своих щеках и вдыхает прохладный воздух. Грейнджер смело шагает по слегка освещенным дорожкам в глубину сада. Ей уже приходилось бывать здесь. В нескольких метрах от нее сейчас плещется море, а к северу отсюда кипит жизнь в итальянском городке, и он не ведает о проблемах молодой волшебницы.       Она делает еще пару шагов к воде, когда слышит позади себя звук шагов по песку и вздрагивает в приступе страха, крепче хватаясь за палочку. Гермиона разворачивается к нарушителю своего уединения, как раз в момент когда слышит спокойное: — Грейнджер, почему ты не спишь? — свинцовые глаза, чернеющие в ночи, внимательно разглядывают её, и брови блондина медленно ползут вверх, когда он замечает наряд девушки. — Захотелось подышать. — тихо отвечает она, плотнее кутаясь в плед, который теперь закрывает ее оголенные ноги.       Драко преодолевает оставшееся расстояние до нее и молча становится рядом, поднимая глаза к небу. Тишина между ними больше не гнетущая, хотя в маленькой кудрявой голове все еще роятся вопросы о нем. Его компания расслабляет напряженный разум и теперь она просто пробегается по небу взглядом в поисках знакомых созвездий. На губах играет улыбка, от образовавшегося спокойствия, и даже, раздавшийся внезапно, голос молодого человека не меняет атмосферы вокруг: — Впервые почувствовал себя необучаемым… — Я и здесь тебя обставила. — самодовольно произносит она и слышит его тихий смех. — О чем ты думаешь, когда произносишь заклинание?       Ему необходимо несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и он отвечает: — Матч по квиддичу, я на метле, ловлю снитч на втором курсе… — его взгляд тускнеет, и она торопится ответить. — Возможно, этого недостаточно. — тихо произносит она. — Должно быть что-то что делает тебя абсолютно счастливым — яркое воспоминание.       Он затихает на несколько минут, и Гермиона видит, как на его лице сменяются эмоции. Он думает о самых лучших моментах своей жизни, а она все больше влюбляется. В изгиб губ и россыпь мелких морщинок у глаз при улыбке. В немного растрепанные светлые волосы, в которых сейчас переливается свет луны.       Гермиона Грейнджер никогда не могла бы подумать, что влюбится в школьного хулигана и иногда абсолютно надменного аристократа Драко Малфоя. — Кажется есть одно. — наконец, произносит он. Пока она, нарушая все нормы приличий, пялится на него и ее щеки моментально вспыхивают. Гермиона надеется, что света луны недостаточно, чтобы Драко мог увидеть это. — Давай попробуем. — отвечает она. — Сконцентрируйся, подумай о том, что ты вспомнил и произнеси заклинание.       На деле все оказалось немного труднее и из его палочки раз за разом вырывалась лишь серебряно-голубая дымка, но не телесный Патронус. — Не волнуйся. — шепчет она, спустя несколько попыток. — Этого достаточно и телесная форма не обязательна… — Я попробую еще раз, если ты не против. — перебивает ее парень и она смиренно наблюдает, как он прикрывает глаза и выравнивает дыхание.       Его веки трепещут, а на губах еле заметна улыбка. Он произносит слова заклинания и из палочки вырывается сгусток мощной энергии. Голубоватый пар все разрастается и постепенно приобретает форму. Гермиона уже понимает, что это за существо и ее охватывает волнение. Спустя пару секунд вокруг них кружит дракон. Опаловоглазый с жемчужной чешуей. Идентичный Патронусу девушки, лишь немного крупнее размером. Ее охватывает волнение и страх быть раскрытой.       Ее опасения почти оправдываются, когда Драко переводит на нее удивленный взгляд серых глаз. В лунном свете он еще сильнее похож на дракона, который вихрем проносится мимо них, оставляя за собой магический след. Она с трудом дышит и все, что ей удается это прошептать «У тебя получилось» и со всех ног нестись в сторону поместья, подальше от предполагаемого позора. — Грейнджер! — кричит он в след, но она не сбавляет шага, а попав в поместье переходит на бег и расслабляется, только когда за ее спиной щелкает дверной замок. — Дура, дура, дура… — бормочет она, меряя шагами большую комнату. — Какая же я идиотка…       Она падает лицом в подушки на расправленной кровати и бьет кулаками по мягким простыням в попытке найти выход или просто не чувствовать стыд, который заполнил ее сознание.       Гермиона прекрасно понимала, что ситуация патовая. Драко вероятнее всего все понял и это либо приведет к разрушению их дружбы, либо к новым потехам над ней. И последнее было меньшее из всех зол. Большим злом была Пэнси Паркинсон. Эта слизеринка не даст ей спокойной жизни, если узнает или почувствует симпатию к ее парню. — Она съест меня живьем. — продолжает причитать девушка. — Вот кому точно подойдет королевская кобра! — и вновь опускает кулаки на кровать, выпуская пар.       Грейнджер придается самобичеванию еще почти час прежде, чем уснуть от усталости накопившейся за день, а в соседней комнате происходит практически идентичная ситуация. Ведь Драко расценивает побег Гермионы, как понимание того, что его патронус повторяет ее дракона из-за, неделями развивающихся в нем, теплых чувств.       Следующие несколько дней проходят по идентичным сценариям: ранний подъем, тренировки, перерывы на еду и непрекращающаяся неловкость между Драко и Гермионой.       Их целью было подготовиться к любому исходу событий: от простой ловушки для поимки Рона до битвы с людьми, которые решат встать на его сторону.       Воскресное утро встречает девушку яркими лучами солнца. Ее легкие наполняются запахом свежести и цветущей полиантовой розы. Она делает несколько медленных шагов, уходя вглубь сада к беседке. Вокруг уже знакомых, расставленных полукругом, плетеных кресел расцвела клумба с мелкими соцветиями Анютиных глазок. Нежные цветы привлекают ее внимания, а на губах зарождается улыбка.       Грейнджер встречает сегодня это утро одна. Затянувшиеся посиделки с парнями субботним вечером, после напряженной недели, оставляют их нежится в постелях. Поэтому девушка спокойно упирается коленями о землю и пальцами перебирает мягкие листочки и лепестки только распустившихся цветов.       День не предвещает никаких изменений, поэтому она все также медленно присаживается в одно из кресел, устраиваясь поудобнее. Она прикрывает глаза и подставляет щеки, на которых рассыпаны мелкие веснушки, лучам солнца.       Неожиданно она слышит тихое настойчивое жужжание и обращает внимание на карман объемного кардигана, в котором она выбралась на улицу. Девушка ловким движением достает мобильный и не глядя отвечает: — Привет, Джин. Что-то случилось? — О, нет, любимая. Я просто хотел пожелать доброго утра.       У нее мгновенно перехватывает дыхание, а глаза распахиваются в ужасе. Ей стоило посмотреть на экран перед ответом, но этот телефон был только для связи с младшей Уизли и Гермиона не могла себе представить, что когда-то услышит его голос в трубке. — Герми, что ты молчишь? — его голос шепчущий, вызывает отвращение и в ней поднимается ярость. — Что тебе нужно? — Зачем так грубо, милая. Просто хотел поболтать, — продолжает он немного заискивающим голосом. — Узнать как ты спуталась с щенками Пожирателями. — Рон не дает ей вставить и слова, бормоча какую-то чушь, которую она не может разобрать, но затем четко добавляет: — Ах да! Тебе привет от мамочки и папочки из Австралии.       Все внутренности мгновенно холодеют и она не замечает ничего вокруг. Ее пальцы усиленно сжимают трубку телефона, пока бывший парень шепчет, что-то нечленораздельное. Она пытается сформировать в своей голове хоть какой-то план действий, но все что может выдавить из себя это: — Не смей. — твердый голос. — Ты не тронешь их. — Любимая, я конечно их не трону, — она не дает себе расслабится, интуитивно чувствуя, что дальше последует какое-то условие, и оказывается права: — Вот только тебе придется кое-что сделать для меня.       Пару секунд ответом ему служит тишина, а она пытается собрать мысли в кучу, когда слышит его безумный смех: — Ну что ты моя, Герми! Все очень просто. — он делает небольшую паузу и продолжает: — Через пол часа я жду тебя одну на частной парковке к югу от аэропорта. Советую поторопиться.       В трубке слышатся гудки, и паника окутывает ее сознание. Ей приходится глубоко дышать, сжимая голову руками, и бесконечно полушепотом повторять местоположение, о котором он говорил. Гермиона не имеет ни малейшего понятия о том, где находится эта парковка и не может мгновенно туда аппарировать, но тут же вскакивает из кресла и преодолевает расстояние до дома широкими шагами, позабыв о сотовом оставленном в беседке.       Она пробирается по коридору к своей спальне, стараясь не издавать звуков. Накидывает на себя первую попавшуюся одежду и вновь возвращается в холл на первом этаже. — Мисс Грейнджер, куда-то идет? — девушка подпрыгивает в испуге и прикладывает ладонь к быстро стучащему сердцу, пока Тинки внимательно рассматривает ее лицо. — Я… Передай Драко мои извинения, когда он проснется. — шепчет она и, торопясь, обходит удивленную эльфийку.       Ближайшее место куда она может аппарировать это церковь Святой Марии, находящаяся в нескольких десятках километров к северу от аэропорта, а значит еще дальше от необходимого ей места. Поэтому она решает взять ключи от машины, на которой ей будет гораздо быстрее добраться из Бартоли, где расположилось поместье Забини.       Девушка садится в уже знакомую машину и чувствует аромат Драко. Ее любимый аромат в его ярко-желтом автомобиле. На глаза наворачиваются слезы, но она быстро их утирает. Сейчас не время предаваться унынию и страданиям. Этот псих угрожает ее родителям, и она не представляет насколько все серьезно.       Даже ради не помнящих ее родителей она готова на все. Уверенность в этом и гриффиндорская отвага заменяют ощущение паники, растекающееся по мыслям. Она не позволит кому-то пострадать.       Ей приходится проехать около десяти километров, прежде чем она видит узкую дорогу ведущую к южной части аэропорта Катании. Гермиона надеется, что найдет необходимую парковку именно там.       К ее несчастью, время неумолимо бежит, а узкая асфальтированная дорога превращается в ухабистое бездорожье, и ей приходится сильно сбавить скорость тратя ценные минуты.       Выделенное время практически заканчивается, когда дорога начинает уходить влево, и она, наконец, видит огражденную парковку с множеством старых автомобилей прошлого столетия.       Грейнджер паркует машину в нескольких метрах от черного минивэна, который сильно выделяется среди окружающих их ржавых пикапов и, делая несколько глубоких вдохов, выходит на улицу.       Ее встречает молодой человек с улыбкой на лице, которая скорее похожа на оскал, и она замирает у своей машины. Рональд ни капли не изменился за эти несколько дней. Все та же рубашка и грязные джинсы, сальные волосы, свисающие до плеч, и абсолютное безумство в глазах. — Любимая… — произносит он, когда она останавливается, и делает пару шагов в ее сторону, но она жестом поднятых рук останавливает его. — Что ты хочешь от моих родителей, — шепчет она. — Что ты хочешь от меня? — Ты должна вернуться домой, Герми… — Не смей называть меня так! — вскипает она и тут же жалеет об этом.       С его лица пропадает улыбка, а внешний вид ожесточается. Он снова двигается в ее сторону и останавливается на расстоянии вытянутой руки, пока она, как напуганный кролик, замирает на месте в ожидании собственной гибели. Рон вглядывается в ее лицо, глаза перемещаются по телу и ее бросает в дрожь от мерзкого липкого ощущения посягательства на личное пространство. Затем он цепляется взглядом за машину за ее спиной, которая ярким желтым пятном выделяется в обществе ржавых пикапов, а на его лице отражается безумие и животная ярость. Она вздрагивает, когда он начинает кричать: — Мерзкий трусливый хорек! Гнусный Пожиратель! Это он промыл тебе мозги? Он затуманил твою любовь ко мне? — на ее лице отражается непонимание, но он не замечает и продолжает: — Ты спала с ним? Как давно? Еще в Хогвартсе? Поэтому моя идиотская сестра покрывает тебя? — он продолжает сыпать вопросами, кажется, даже не нуждаясь в ответах. — Эта маленькая дура всегда лезла куда не следует! Мы были бы давно счастливы, если бы она не испортила все! Она забрала тебя у меня!       Он теряет рассудок и продолжает строить теории, которые вписываются в его картину мира, где Гермиона до сих пор любит его. Рон двигается в ее сторону, нависая над ней, и кричит ей в лицо все новые и новые оскорбления в сторону ее друзей. Девушка теряет терпение не в силах слушать это и дальше, поэтому на свой страх перебивает его и задает вопрос: — Чего ты хочешь, Рональд? — произносит она. — Что я должна сделать, чтобы ты оставил в покое моих родителей, Джинни и Драко…       Ее голос срывается на непроизвольный всхлип, когда она произносит имя любимого человека. Парню напротив удается сохранить разум и спустя секунду он уже спокойно отвечает: — Ты поедешь со мной в Британию. Ты выйдешь за меня, больше не пытаясь сбежать. — требует Рон. — Тогда я их не трону.       У нее нет права выбора — на кону стоит слишком многое. Она пару раз моргает, чтобы не показать слабость и не выдать непрошенные слезы, а после обреченно кивает, соглашаясь. Рон довольно улыбается и притягивает ее в объятия, а она сглатывает рвотный позыв, пока руки безвольно свисают по бокам.       Он отпускает ее из кольца своих рук и крепко хватает за ладонь, делая пару шагов в сторону минивэна, из которого выскакивают несколько мужчин. Внешним видом они не сильно отличаются от Рона и она в ужасе останавливается, когда в одном их них узнает Августа Руквуда. — Рон ты обезумел! — она кричит, уже не переживая о последствиях его ярости. — Он убил Фреда! — Гермиона пытается вырваться из руки, удерживающей ее. — Как ты можешь…       Девушка продолжает вырываться, царапая ладонь парня, не сдерживая поток слез. Хватка остается непоколебимой, и он тянет ее в сторону черной машины, вокруг которой столпилось несколько мужчин. На лице бывшего Пожирателя играет мерзкая довольная ухмылка, которая как будто говорит, что она обречена. Руквуд держит ее на прицеле волшебной палочки, но ее это мало волнует, и она продолжает упираться ногами в старый асфальт.       Остается всего пара шагов до машины, когда сквозь рыдания, она слышит громкий голос за своей спиной: — Отпусти её, Уизел.       Все резко оборачиваются в сторону говорящего, а хватка на ее руке только ожесточается. Рон кипит от гнева, и практически шипит ей в лицо, когда палочки всех волшебников обращены в сторону Драко: — Ты настоящая дура, раз притащила его за собой. — он мерзко смеется. Ему вторит смех Руквуда, который потешается над Малфоем, бросая ему в лицо шутки про Люциуса и Нарциссу.       Драко не подает вида, что его трогают эти оскорбления. Он продолжает вглядываться в Гермиону, проверяя все ли с ней в порядке. На ее лице не высыхают слезы, и она машет головой, как будто прося покинуть это место и отпустить ее. — Гермиона, — она слышит его мягкий голос. Он впервые называет ее по имени. — Больше никогда не думай, что я оставлю тебя.       Это действует как спусковой крючок для безумия Рона и он резко тянет ее на себя, а затем заталкивает в открытые двери машины. Уже оттуда она видит, как в блондина летят первые заклинания, которые он не утруждаясь отражает. Спустя несколько секунд за его спиной аппарируют Тео и Блейз, а за ними еще несколько темнокожих молодых людей, которых девушка видит впервые и начинается ожесточенный бой.       Она понимает, что машина защищена каким-то силовым полем, когда видит, как легко от капота отлетают лучи. Гермиона подбирается ближе к водительскому сидению, за которым сидит мужчина средних лет с пробивающейся сединой. Его невидящий взгляд устремлен вперед, а лицо ничего не выражает и девушка понимает, что скорее всего на него наложено подчиняющее заклинание.       Она оглядывается по сторонам, желая устранить водителя и, наконец, вспоминает о волшебной палочке, которую спрятала в прикрепленной на талии кобуре. Гермиона посылает в мужчину Ступефай и тот сразу отключается, ударившись о потолок машины, а она предпринимает попытку открыть дверь, но та не поддается. Девушка, опираясь на высокие пассажирские кресла, пытается дотянуться до кнопки разблокировки дверей, но понимает, что это не действует.       Ее взгляд вновь возвращается к друзьям, которые сейчас ведут ожесточенный бой с Уизли и его наемниками. Большая часть из них отвлечена боем. Драко сражается сразу против Рона и Руквуда, которые напирают на него, но на помощь Малфою вовремя приходит один из незнакомых Гермионе парней.       Она решает идти на кардинальные меры против дверей, на которые не действует ни одно из ее заклинаний. Она посылает «Экспульсо» в район дверной ручки и от мощности проклятия ее отбрасывает на кожаные сидения, которые спасают от повреждений.       Дверь машины взрывом отбрасывает в сторону, и у Грейнджер появляется возможность выбраться на свободу. Все заняты проносящимися вокруг заклинаниями, как будто не замечая мощного взрыва у минивэна, и девушка поражается их неосмотрительности и своему везению.       Она пробирается к Драко, отражая летящие в ее сторону лучи, и посылает все новые и новые проклятия в наемников. Когда ей остается преодолеть всего несколько метров до машины, за которой она может найти укрытие, ее замечает Рон и яростно кричит. Его голос разносится по всей парковке, и окна ближайших пикапов подрагивают от неконтролируемой магии.       Гермиона делает последние отчаянные шаги к заметившему ее Малфою, когда слышит громко произнесенное Руквудом заклинание и луч летящий в ее сторону. Она прикрывает глаза готовясь к проклятию, которое вероятнее всего убьет ее, но чувствует лишь небольшое жжение на руке и проступающие капли крови, когда падает в объятия Драко.       Его глаза расширены от ужаса и она не понимает, что происходит. Слышится отчаянный крик Тео и чей-то зеленый луч, летящий в сторону противников. Гермиона продолжает цепляться за теплые руки молодого человека, который прижимает ее к себе, падая на колени.       Новый зеленый луч пролетает в нескольких сантиметрах от головы Драко и она поворачивается, как в замедленной съемке наблюдая разворачивающуюся картину.       Рон, с направленной в сторону них палочкой, продолжает выкрикивать ругательства и проклятия, которые отражает Малфой. Блондин крепче прижимает к себе Гермиону, одной рукой выставляя палочку и выпуская Протего из нее. Спустя всего мгновение она видит, как щит разрушается лучом Авады Кедавры и Драко припадает к земле, прикрывая грудью девушку, которая остается в его руках. Парень вновь выпрямляется и она за короткое неуловимое мгновение видит как в ее мучителя летит луч смертельного заклинания.       Еще несколько наемников падают сраженные заклинаниями, а одному удается аппарировать прочь, но это Гермиона узнает намного позднее, а сейчас она лишь выбирается из рук блондина и буквально на коленях перемещается к телу Блейза, на котором широкими полосами видны следы от глубоких резаных ран.       Все вокруг начинает вращаться, и она опирается об асфальт одной рукой, а второй продолжает хвататься за рубашку друга, пачкая все руки в крови, и роняя соленые слезы, которые тут же смешиваются с красной жидкостью вытекающей из порезов.       Кто-то осторожно поднимает ее на ноги и мир вокруг начинает исчезать. Последнее, что она слышит это шум множества голосов вокруг.       Глаза слепит яркий свет и Гермиона накрывает их ладонью, наслаждаясь необходимой темнотой. Раз, два, три… Она резко садится, распахивая глаза, и осматривается вокруг. Светлые стены с незамысловатыми пейзажами в резных деревянных рамах, несколько кресел, шкаф и окна на противоположной от нее стене. Девушка поворачивает голову на право и замечает взгляд внимательных свинцовых глаз, которые следят за каждым ее движением из кресла рядом с кроватью. — Где мы? — шепчет она, хриплым от долгого молчания голосом. — Госпиталь Святой Марии, — отвечает молодой человек. — Магический.       Воспоминания накатывают на нее резкой волной, как и паника. Она скидывает ноги с кровати, пытаясь встать, но Драко уверенно сажает ее обратно. — Где Блейз? Что с ним? — она с надеждой смотрит на Малфоя глазами, в которых собираются слезы и он не медлит с ответом: — С ним все в порядке. Почти… — прерывается он. — Он потерял много крови, но помощь подоспела вовремя. — Но как… — Хочешь спросить, как мы нашли тебя? — яростно шипит блондин. — Благодари Мерлина, что Тинки бросилась в мою спальню сразу после твоего ухода. Бедная эльфийка в ужасе. Она буквально случайно услышала, как этот ублюдок позвонил тебе… — он продолжает рассказывать о том, как домовик предупредила обо всем парней, а в голове Гермионы всплывает картина, падающего замертво Рона.       Как ни странно она практически не испытывает сожаления о его смерти, как и радости. Пока она не чувствует ничего. — Что будет с тобой… — тихо прерывает она его рассказ и он понимает что ее интересует. — Поттер расценил это как самозащиту. — также тихо отвечает он. — Тебе больше ничего не угрожает. — Гарри? Он был здесь?       Драко в деталях объясняет ей то, как после рассказа Тинки они отправили с помощью Патронуса сообщение Поттеру и Британский Авторат отправил группу в Австралию, где был задержан Долохов и несколько его подельников.       Оказалось, что несколько недель назад был совершен побег из Азкабана, в котором участвовали Руквуд, Долохов и Яксли, убитый у стен тюрьмы. Пожиратели хотели поквитаться с Золотым трио, а Рон стал идеальным прикрытием для них.       Таким образом семья Уилкинс-Грейнджеров осталась в безопасности, а группа авроров во главе с Гарри Поттером, прибывшая в Италию забрала тела убитых и пойманных британских преступников.       В голове Гермионы стоял единственный оставшийся вопрос: «Почему Гарри не нашел способа увидеться с ней?», но тут же самостоятельно нашла ответ на него. Она понимала, что ее бывший лучший друг готов ждать бесконечное количество времени, пока она не будет готова к встрече с ним, и была за это благодарна ему.       К моменту, когда Драко завершил свой рассказ, в палату вошел целитель и, зафиксировав состояние пациентки, отпустил ее домой, объяснив ее обморок шоком.       Малфой ждал за дверью пока девушка приводила себя в порядок и переодевалась в чистую одежду, которую заботливо передала Тинки, а когда дверь в палату открылась он молча рукой указал направление, по которому им стоит пройти в палату к Забини.       Она находилась на другом этаже, но Гермиона чувствовала себя необычайно легко и расстояние, даже после обморока и потери крови от задевшей ее Сектумсемпры, далось ей легко.       Они прошли в палату, где уже находился Тео, а мулат с улыбкой на лице, что-то рассказывал ему. — Живучий гад. — недовольно в шутку пробормотал Драко, припоминая как долго он сам восстанавливался, после тяжелого проклятия на шестом курсе, на что мулат только громко рассмеялся. — Самосохранение главный приоритет, верно Блейз? — укоризненно произносит Гермиона, но на ее губах все же играет мягкая улыбка. — Я не мог дать им покалечить твое маленькое тельце, гриффиндорский лев. — серьезно произносит он, когда девушка останавливается у его постели. — Кое-кто мне этого бы не простил.       Он переводит взгляд в сторону двери, где остался стоять Драко, но Грейнджер не успевает осмыслить ситуацию, как дверь палаты распахивается и с громким стуком бьется о стену коридора, а в палату влетает разгневанная Пэнси Паркинсон. — Чертов, Забини! Ты меня до смерти напугал! — кричит девушка, подбегая к кровати больного, а Гермиона делает пару шагов в сторону и отступает к двери.       Происходящее следом заставляет ее пошире раскрыть глаза от удивления. Пэнси останавливает у изголовья кровати, падая на пол. Она крепко хватает Блейза за руку и наклоняясь к его лицу, целует в губы.       Гермиона распахивает рот, пытаясь, произнести хоть слово, но первые мгновения получается произнести только нечленораздельные звуки, но позже все же пересиливает свое удивление: — Пэнси и Блейз? Они… — шепотом произносит она. — Встречаются. — отвечает ей Драко. — Вообще-то помолвлены. — произносит Блейз, принимая заботу о себе от рук Паркинсон. — Так это она зм… — «змея» хочет произнести Гермиона, но вовремя останавливается, в то время как Тео закатывается от смеха, сидя в кресле для посетителей, а Пэнси недовольно на него посматривает.       Гермиона продолжает шокировано смотреть по сторонам, когда Малфой мягко подталкивает ее к выходу из палаты, не понимая ее состояния. — Я думала ты и Паркинсон… — шепчет она.       Ее мир переворачивается и за секунду пазл складывается. Восхищенные взгляды, которые Драко адресовал ей последние месяцы. Забота о ее чувствах, комфорте и желаниях. Готовность пойти на смерть ради ее безопасности и будущего, в котором нет места сумасшедшему бывшему. Она чувствует себя дурой, когда вспоминает о том, как он делился с ней успехами Пэнси в бизнесе, ведь ее глаза также всегда сияли, когда она делилась даже самыми маленькими достижениями Гарри и Рона в школьные годы. — Ты думала мы вместе? — удивленно уточняет он, и по его лицу можно заметить, что в его мыслях картинка также постепенно складывается. — Я такая идиотка… — бормочет она, прежде чем сделать несколько шагов к Драко.       Она не оставляет себе времени на размышления, и возможно потом она пожалеет о совершенном, но сейчас она делает последний шаг и впивается в его губы, опираясь на широкую грудь мужчины, в которого она влюблена. Он не медлит ни секунды, отвечая на ее внезапный порыв, и зарывается пальцами в каштановые кудри, исполняя давнюю мечту.       Это его ответ на ее чувства. Это его обещание превратить их «Альянс врагов» в «Союз влюбленных», где нет места страху.