Не про отношения

Марк просыпается глубокой ночью от размеренного жужжания, которое оказывается бормотанием. Мозг пока не осознал, кого именно и зачем подселила к нему тётя — так велела называть его подруга матери. И не понимает, пугаться ли, если это воры, барабашки или пикси, или лучше сразу орать и выпрыгивать из окна, благо второй этаж. Если что, в больнице отлежится. — …шевелится, — слышит едва различимое на фоне общего мелкого шума. — У Джона девушка… этот… устал… Марк дёргается, путаясь в собственном теле, едва не шмякается на пол, чудом удержавшись на краю. Рассеянный свет из-за спины, перед глазами оказывается спинка дивана, но ведь точно помнит, что у тётушки была выдвижная кровать. Его тыкают в лопатку, и юноша застывает, боясь пошевелиться. — Вроде брат. Родной или около того… — Единотварьный! — Донхёки, заткнись, ну, не порть… Юта, не понимаю… ребёнка оставить… — Любовь, бро… — Не отвлекайся! — шипение превышает допустимый предел, и Марк не может угадать этот голос, а вот другие кажутся знакомыми. — Тяни четыре! — Четыре? — с возмущением, тоже звук повысив. — Смена цвета! — Веки подними, моль гигантская! Чону, свет! — На! Юноша моргает, трёт глаза, вспоминая. «Этот, в одних джинсах, Чону. У него вечная сексуальная…» Марк наконец оборачивается без серьёзных последствий, смотрит из-за плеча, как за широкой подставкой с настольной лампой сидят трое, один — спиной к нему, один вполоборота, третий — незнакомый — лицом. Лишь спустя время, когда Марк начинает различать очертания, до него доходит, что это никакая не подставка, а человек лежит, а на его спине разворачивается карточная битва. И этот кто-то поднимает повыше телефон, чтобы игроки разглядели сброшенные карты. — Говорил же! — Ну, вот… О, он смотрит на нас! — Тот, который сидит по-турецки лицом к Марку, кивает в сторону рядом с собой. — Подсядешь? — не повышая голоса. Остальные оборачиваются, и он вспоминает: этот — Донхёк, который бутылкой размахивал, это Лу, который из коридора забрал и экскурсию проводил. Столиком служит Чону, у которого революция и белья нет. Кто-то сопит на ногах Марка, свернувшись калачиком, и потому встать удаётся с трудом: для начала выбраться, не потревожив спящего, затем перебраться на пол, устраиваясь между Донхёком и Лу. Второй протягивает кружку: — Чтобы проснуться. Смотри, это Тэн! — указывает на третьего. — Ты с его рукой познакомился. — С ней можно познакомиться и ближе, — подмигивает в ответ, но Марк отрицательно машет головой, хотя совсем не понимает, о чём тот. — Ну, может, потом. А ты тяни четыре, моль ушастая, — обращаясь к Лу. — Заново! — Тот скидывает карты. — У нас новый игрок вообще-то, расклад на всех. — Эй, когда Сони спать свалил, ты так не говорил! — упирает руки в бока Хёк. — Быстро карты подобрал! — Вы их увидели уже! — Вот и отлично, сам виноват. — Чону, сделай волну, ну! — жалобно. — Чону, только попробуй это сделать, и твоя задница будет в большой опасности! — шипит Тэн. — Напугал стриптизёра голым пальцем! Марк сидит, шокированно оглядываясь по сторонам. Сколько он избегал подобных сборищ, но судьба оказалась против. Судьбе плевать на него, потерянного, забытого лучшим другом в чужой квартире, который убежал с какой-то… у Джона есть девушка? — У Джона есть девушка? Гомон сходит на нет. Теперь уже на Марка смотрят в шоке, не веря услышанному. И лишь спустя несколько мгновений Тэн произносит удивлённо: — А ты не знал? Он тебе не говорил ничего? Юноша отрицательно машет головой. Друг, похоже, ему многое не договаривал. Хотя Марк всегда с ним откровенен: и про прыщи расскажет, и про поход в кино, и про дораму, что посмотрел накануне. А у Джона тем временем личная жизнь, оказывается, строилась. Действительно, зачем там какие-то друзья? Он шмыгает носом, не зная, что и сказать. — Вот лось! — сокрушённо рявкает Лу и тут же зажимает рот ладонью, бросая взгляд на диван, и выдыхает, когда понимает, что с той стороны абонент не доступен. — У них уже давно отношения, ещё когда только съехались на учёбу. Я сосед через стенку с ними был, — начинает Хёк, — а они уже тогда начали это всё. «Хо-я, застегни мне браслетик!» — гримасничая и прижав кулаки к подбородку. — «Хочешь рыбки, Хо-я?» «У тебя такие плечи, Хо-я! Может, массаж?» — Но разве он с девушкой жил? Марк же помнит, что у Джона сосед был японцем, причём парнем. Или тот беспросветно лгал? Это что же получается? Да как так-то? Вот и всё, хватай молоток и забивай гвозди в гроб детской наивности и веры. — Пст! Стой! — влезает в разговор Чону. — Просто девушка и девушка Джона — это вообще разные понятия. Как карандаш и вибратор, понимаешь? Но если тебе без разницы, конечно, что в себя пихать… — Да молчи ты! — Лу пихает того в бок, поворачивается к Марку, который, кажется, сейчас сбежит, обхватывает его пальцы с зажатой в них кружкой и подносит к его рту. — На, пей, с нами иначе никак. Тот делает большой глоток — скорее от неожиданности, кашляет, подавившись, и его тут же начинают хлопать по спине, поднимают ему руки, гладят по голове — и при этом громко, с размахом, что, впрочем, не мешает кое-кому сопеть совсем рядом, даже не слыша остальных. — В порядке? Его наконец отпускают, и Марк кивает, честно пытаясь делать вид, что всё отлично, лишь бы больше не успокаивали. Слишком много телесного и разговорного контактов за малый промежуток времени, и велико желание спрятаться под плед и не высовываться до утра, а утром уже свалить к себе и сидеть в комнате до начала занятий. — Джон со своей девушкой живёт. — Тэн словно разговаривает с ребёнком. — Это отличается от обычной девушки. — Потому что у всех девушки, а у него Юта, — добивает Лу. Марк закрывает лицо руками. Он не понимает. Совсем ничего не понимает. На спину ложится ладонь, а после его притягивают к чужому боку, покачивая. — Всё хорошо. Это поначалу сложно, потом втянешься, — обещают ему. Как раз этого Марк и боится на самом деле. Его поят соком и отправляют спать, больше ничего не говоря. Джисон во сне хрюкает и обнимает чужие ноги, стоит только вернуться на диван. Странное дело, но Марк засыпает почти мгновенно. Во сне к нему приходит Джон и просит полететь с ним в Японию. «Я тебя со своей девушкой познакомлю», — шепчет он.