История бога Магии

Поднявшись на ноги, Локи схватился за грудь. Та почти не напоминала о себе. Кажется, магия все-таки наловчилась лечить тело гораздо быстрее. Ну хоть что-то Лафейсон получил от тех пыток. Но что же произошло? Ответ на это дали его собственные руки. Они были синие с темными узорами. По-видимому, бог обмана не истек кровью только потому, что она была заморожена. Он умудрился остановить кровотечение, обернувшись в ледяного великана. Что же, кажется его вторая сущность дает неплохие бонусы. Но что делать дальше? Перед глазами пронеслось множество вариантов. Беспечная жизнь в Мидгарде, мирная жизнь среди светлых эльфов, скитания по Йотунхейму. Однако он все еще был не готов так просто отступать от трона Асгарда. Локи даже подумал, а почему бы…не свергнуть Одина. Тот же отвернулся от сына, оставил его умирать в космосе. Вечно оставался в стороне от его интересов, не замечая усилия, которые прикладывал Локи, чтобы привлечь к себе внимание родителя. Тем более, в Лафейсоне будто взыграла кровь, как только он подумал об этом развитии событий. Точно, почему бы и не совершить задуманное. Никто кроме Фригги не мог бы различить подмены. Воспоминания о матери все еще трогали Локи. Это событие подкосило его больше, чем чтобы-то ни было. Тяжело выдохнув, Лафейсон набросил на себя иллюзию стражника, которого чаще всего видел за последние месяцы заточения. Во дворец он проник спокойно. Никто с ним так и не заговорил, настоящего стражника колдун так и не встретил. Приблизившись к тронному залу, он сообщил охранникам, что должен передать некую весть Всеотцу. Те, хоть и с подозрением, но дали пройти. Один сидел на своем троне. Кажется, он все-таки переживал: весь его вид говорил об этом. Руки слегка тряслись, а глаза были полны грусти. Если бы не звук шагов о золотой пол, царь так бы и не заметил появление постороннего. — Прости, государь. Я из царства тьмы с дурной вестью! — начал Локи, пытаясь говорить как можно более спокойнее. В этот момент его переполняло волнение. Как же поведет себя Всеотец? Расстроится или, наоборот, прилюдно еще раз поправит и назовет Локи сыном Лафея. — Тор? — спросил Один, переводя напряженный взгляд на стражника. Локи чуть было не позволил себе усмешку. Конечно, о ком же можно было подумать в первую же минуту. Лишь о своем родном. Интересно, вспомнит ли он еще кого-то из своей семьи…или же она на этом и закончилась… Один все еще выдерживал паузу, поэтому Лафейсон решил продолжить. — Мы не нашли оружие, смертную…но нашли тело, — прискорбно сказал маг, давая уже очевидную подсказку. — Локи? — тихо проговорил Всеотец. Хах, значит все же изображаешь из себя примерного отца на публике. Как же низко… Лофт был почти уверен, что тот выдохнул про себя и обрадовался, что со старшим сыном все в порядке. Злость еще сильнее распалилась в груди колдуна. Он вспомнил и речь правителя во время суда, и то самое «НЕТ» — что привело его к фиолетовому садисту. Теперь очередь Локи приносить отцу боль и страдания. Заклинание легко вырвалось из уст. Он почти даже не думал, а Один сразу же свалился в обморок. Кажется, в чем Лафейсон и преуспел — так это в уровне своей магии. Фригга, наверное, гордилась бы им, не зная, как он применил сейчас ее учение. Быстро отправив Всеотца в Мидгардское учреждение для стариков, Локи принял обличие правителя. Его план впервые за много лет осуществился, и, кажется, все идет так, как и должно.

***

Тор все же вернулся в обитель богов, вот только оставаться надолго не намерен. Смертная ждет его в Мидгарде. Удивительно, как все просто в жизни громовержца. Он делает то, что хочет. Когда ему вздумается может оставить свои земли и убежать к своему увлечению. Но сейчас Локи это только на руку. Именно поэтому Лафейсон отпускает громовержца, а тот довольный, что отец отпустил его, убегает прочь из Асгарда. Править и поддерживать политику Одина оказывается труднее, чем Локи себе представлял. Бесконечные переговоры с лидерами других миров утомляют. Однако маг также получил и доступ к запрещенной библиотеке, куда раньше не допускали никого, а о ее существовании знали только члены царской семьи.