Effleurement

Глава 4. Декабрь.

Серый пепел сигареты кружится в ветреном потоке и улетает куда-то вглубь московского двора. Серое небо ссыпает с себя мельчайшие осколки снежинок, которые неприятно покалывают кожу. Серая масса грязи и снега лежит на асфальте, подтекая и превращаясь в маленькие ручейки. Серые полы теплого пальто слегка покачиваются от сквозняка. Арсений курит свой дешевый West, высунувшись немного в окно лестничного пролета. В квартире его одного ждут две не вымытых чашки кофе и три папки с лекционными материалами, ведь через неделю начинается сессия. Ну вот какая гадость все-таки эти экзамены... Бесконечный стресс, красные глаза, трясущиеся руки и горы записей. Но чем старше становишься, тем меньше боишься преподов, зачетов и прочей пурги. Хотя нет, не совсем так. С возрастом тебе становится просто похуй. Запалят за списыванием? Похуй. Выгонят из универа? Похуй. Разобьют сердце и наблюют в душу? Все так же похуй... Иногда, конечно, становится страшно от своего похуизма. Но потом понимаешь, что так лучше для тебя самого. Закрыться от мира, спастись? Да, это во многом причины истинного похуизма. Чтоб не делали больно, затапливаешь внутренности бетоном и пишешь красным маркером ,,Похуй". Рецепт блядского спокойствия... Арсений выпускает изо рта рыхлую струйку дыма и набирает сообщение в Инстаграме. ,,Тох, привет, тебя ждать сегодня в курилке?" Через минуту прилетает ответ. ,,Здарова, не, не жди, я заболел." ,,Шастун, за неделю до сессии! Вот ты ублюдок, конечно. Лекарства есть у тебя?" ,,Да я еще не успел в аптеку сходить. Да и не на что особо покупать. Горячий чай и плед спасут ситуацию, отвечаю)0))". ,,Антон, ты долбоеб. Кинь адрес, я тебе все привезу." ,,Да я сам, похуй." ,,Адрес, блять, кидай и не выебывайся." ,,Ладно, ща." Несколько секунд и на экране Попова высвечиваются улица и номер дома. -Так, это минут 15 пешком. Там аптека как раз по пути. Круто. Арсений тушит сигарету о подоконник и заходит в квартиру. Пропускать пары за неделю до сессии совсем не благоразумно, ну да кого это волнует. Парень на ходу допивает имбирный чай, хватая из кухонного шкафа пару пакетиков заварки и мед, скидывает все это в свой рюкзак и выходит из дома. Мелкие снежинки медленно превращаются в большие мокрые хлопья снега. Белая пелена застилает улицу, топя все в бесконечно холодном молоке. Арсений сильнее кутается в пальто и быстрым шагом идет по тротуару, высматривая вывеску с большим зеленым крестом. Уже выходя из аптеки, Попов вспоминает, что забыл сигареты в прихожей на зеркале. ,,Да блять. Ладно, у Тохи стрельну потом", - скользит в мыслях. Парень все сильнее ежится, но находит нужный ему дом и нажимает на кнопки домофона. -Да? -Тох, это я, открывай. -А, ага. Противный писк означает, что подъезд открыт и беззащитен перед налипшим на ботинки Арса снегом с улицы. Попов поднимается на нужный этаж и открывает дверь в квартиру. Желтая лампочка под потолком меркнет под гнетом пыли. Когда-то золотистые обои сейчас потрепаны и отклеиваются в нескольких местах. Большое зеркало поблескивает парой отпечатков пальцев по кромке. Шастун стоит, завернутый в одеяло, и упорно шмыгает красным носом. -Так, Тох, держи пакет, тут таблы, спрей и капли. Сейчас пей это все и покажи, где кухня. Я тебе чай сделаю. -А, спасибо. Кухня налево будет. Только обувь к батарее кинь, чтоб просохла. Арсений снимает пальто, ставит ботинки под обогреватель и с рюкзаком идет на кухню. Через две минуты на плите уже греется чуть почерневший чайник, а в кружке плещется сухая заварка имбирного чая. Наконец, Попов с чашкой, ложкой и банкой меда выходит в главную комнату. Антон сидит в пледе на разложенном диване, поджимая под себя ноги и слегка лихорадя. -Так, чай, мед, все пьем. Температуру мерил? -Угу, - прихлебывая чай, Шастун кивает на градусник, - 38 градусов. -Ебать. Так, ну жаропонижающее ты вроде выпил, должно подействовать. Чай с медом, чтоб горло не болело. Пей сиди. У тебя еда какая-нибудь есть? -Э, ну пельмени в морозилке лежат, наверно. -Понятно. Пледом укройся нормально. Я пошел варить пельмени. Тебе энергия нужна. А значит, нужно есть что-то. -Арс, братан, спасибо. От души, правда. -Не за что. Горло обработай еще раз. Арсений уходит обратно на кухню, а Антон, шмыгая носом, укладывается на диване и немного покашливает в кулак. Через полчаса Попов приносит тарелку горячих пельменей и ухмыляется, видя, как Шастун, свернувшись у стенки, мирно дрыхнет, сопя носом. Утро сменяется днем, а он, в свою очередь, резко кидает Москву в темную ночь. На экране смартфона горит только 19:27, а улица уже чернит воздух своей угольной ухмылкой. -Так, все, таблеток должно хватить, сейчас ложись спать, завтра я после пар зайду. Все, Тох, давай, пока. -Арсюх, огромное спасибо. Я прям даже не знаю, чего сказать-то... Спасибо. Антон, слегка потирая пальцами ладонь, нерешительно протягивает ее Попову. -Тох, ты чего? -Руку пожать... Хочу... Тебе... -Шаст, э... Ты уверен? -Да. Арсений медленно поднимает руку и также протягивает ее вперед. На мгновение их ладони соприкасаются. Нежно-желтый огонечек тепла проскакивает между их рук и теряется в их еле заметных улыбках. Секунда теплоты резко сменяется на привычный обоим холодок пальцев. -Да ладно, Тох, я ж просто... Ты, главное, поправляйся быстрей. До завтра. -Ага, до завтра. Входная дверь закрывается, а Шастун все стоит в коридоре с кружкой имбирного чая, слабо улыбаясь и кашляя. В комнате уже он падает на диван, задевая ножку стола и матерясь. В раскрасневшихся от простуды глазах мерцают радостные огоньки, которые переливаются в изумрудах радужек...

***

Арсений сидит на стуле у дивана и читает какую-то инструкцию к таблеткам. Антон пьет все тот же имбирный чай, боковым зрением паля на Попова. -Арс, тебе сильно настучали за вчерашний прогул? -Неа. Да похуй всем вообще. -Это хорошо. Спасибо, что пришел сегодня. -Я ж вчера обещал. -Ага. Мне просто непривычно, что кто-то так может сорваться, с лекарствами прийти, помогать. -Почему непривычно? -Да как-то смирился, что один всегда. Арсений очень грустно усмехается. -Да, понимаю. Такая же хуйня у меня. Что насчет сессии думаешь? А, Тох? Зависаешь опять? -А, да, зависаю. Да похуй, сдадим эту сессию и отдыхать. Задрался уже. -Я тоже. Все, давай спать ложись, сил набирайся. Я пойду уже. -Арс, еще раз спасибо. Правда. -Не за что, Тош. Пока. -Пока.

***

От серого бетона курилки веет дичайшим холодом конца декабря. Маленькие сугробы снежной ваты в отдалении перепачканы черными и коричневыми оттенками московской грязи. Дима и Антон стоят в углу стенки и о чем-то говорят, периодически устало посмеиваясь. Шастун выпускает изо рта большие бело-серые кольца дыма, которые подхватывает ветер. Где-то слышатся шаги, а потом в курилку заходит измученный Попов. -Пацаны, привет. -Привет, Арс. -О, Арс, здарово! Сдал все? -Ага, а вы? -Да, мы с Димой тоже только что вышли. Сдали все. Кнопка сильно не топила даже. Странно. -Ой, а нас Дусмухаметов выебал и высушил. Сережа еще мучается там. Ужас какой-то. -Понимаю, Арсюх, понимаю. Арсений достает из кармана пачку Westa и закуривает, кутаясь в теплое пальто. Через минуту в курилку влетает Матвиенко. -Парни, всем привет! Я отмучался! Сдал все и даже на доп. сессию не вылетел! По этому поводу все на Новогоднюю ночь собираемся у меня дома. Отказы не принимаются ни в какой форме. ,,Блять! Серый, ты тварь. Ты ж знаешь, что я не могу пойти,"- обухом топора бьет по голове Арсения новость Матвиенко. ,,Косичка, ебаный в рот, ты что? Я ж никогда не выберусь туда,"- мухой жужжит в мозгах Антона. -О, я за. Мы с Антоном придем,- уверенно заявляет Позов. -Э, Дим... Поехали, ладно. Окей. -Арс? Хотя как твой друг, заявляю, личное согласие не требуется, ты и так с нами пойдешь,- запаливая сигарету, говорит Сергей. -Сереженька, ты сука. Ну куда я теперь денусь? Окей, отмечать будем вместе. -Так, ну и прекрасно. Там весь поток будет, так что заебись все. -А дом вместит всех? -Арсений, не забывайте, у меня загородный дом, между прочем. Влезут все. -О, Сереж, по-богатому живешь, оказывается. -Поз, не завидуй. Это мне от предков досталось. Случайно. -Сереж, дома случайно не достаются. -Попов, удалитесь нахуй, пожалуйста, и дайте спокойно докурить. -Да ладно, ладно. Все, я пошел, пока всем. -Пока, Арсен. -Пока. -Угу, пока, графиня.

***

Мокрые хлопья снега бросаются на куртки прохожих, стекла машин и козырьки зданий. Звенящая улица не то, чтобы грозно, а скорее немного раздраженно, но все же по-доброму гудит клаксонами автомобилей, разговорами пешеходов... Дорога бушует волнами транспорта, который спешит по своим мирским делам. Тротуары белеют снегом с ботинок прохожих, что торопятся после работы заскочить за подарками на Новый год. Яркие огни магазинов завлекают россыпью игрушек, украшений и прочей праздничной ерунды. Окна домов мерцают цветными гирляндами и кое-где уже даже елками. До Нового года остается всего несколько дней, и каждый торопится успеть все то, что напланировал на целый месяц.

***

,,Арс, через 20 минут буду у твоего подъезда. Я по пути захвачу еще Тоху с Димой. Поэтому выходи ко времени." Арсений быстро просматривает сообщение от Сергея, печатает в ответ что-то напоминающее согласие и откидывает телефон подальше на диван. Попов закрывает глаза и выдыхает. -Так, Арс, соберись. Все нормально. Сейчас подъедет Сережа, вы до дома его доедете, все будет хорошо. Новый год уже скоро. Через... Через 7 часов уже, да. Ну, давай, настроение включай и пошли. Все, встал и пошел! Парень вскакивает с дивана, закидывает телефон в карман и уходит на кухню. -Так, без паники. Коньяк в пакет, мишуру туда же. Сейчас все быстро сделаю. Он осторожно убирает в цветной пакет бутылку с золотистой этикеткой и белую петлю блестящей мишуры. В коридоре достает из тумбы маленький сверточек и сует его в карман черных джинс. Быстрый взгляд в зеркало, поправить челку и серый воротник свитера, надеть серое пальто и выдохнуть. -Так, все, коньяк взял, сигареты взял, это взял, все взял. Блять! Почему страшно так, а... Служба спасения, спасите-ка Арсения. От всей этой хуеты. Так, соберись! Пора. Попов выключает свет и выходит на площадку. Два поворота ключа. Открывает окно на клетке подъезда. Вечерняя темень медленно накрывает предновогоднюю Москву, унося город в безудержную пьянку на целых 10 дней. Искры снега в холодных лучах фонарей пляшут под тусклую музыку из какого-то окна. Арсений чиркает зажигалкой и закуривает. Сизый дым сигареты волнами расходится по Вселенскому хаосу тишины типичного двора. Где-то в арке разбрызгивается свет фар фиолетовых понтов машины Сергея. Арс привычным движением тушит сигарету о подоконник и спускается вниз. -Арс, привет, запрыгивай на переднее. -Привет, Сереж. И вам, пацаны, привет. -О, здарово, Арсюх. -Привет, Арс. Дверь машины осторожно захлопывается, а шипованные колеса начинает мелодично захрустывать грязный снег, унося его со двора на оживленную улицу. -Сереж, а нам долго ехать вообще? -А, Дим? А, не, не очень долго. Тут по главной, потом на магистраль и в поселок. -Ну ничего ты так устроился. И машина, и дом. Вообще шикуешь. -Позов, заебал. Я говорил уже, что это от родаков все. -Сереж, успокойся, все хорошо. Я тут коньяк хороший купил. Тебе в подарок. -О, Арс, вот это круто. А если он еще и армянский, то мои корни древние сейчас сорвутся с катушек. -Ну я ж знаю, что другу дарить. -Ха, а то! Шастун, ты чего там притих? Нормально все? -А? -Нормально все, говорю? -А, да, Сереж, все норм. -Да Тоха зависает что-то. -Арс, иди нахуй. Я устал просто. -Так, пацаны, хватит. Мы Новый год отмечать едем, а не молодость хоронить. Завалите там, а то не даете спокойно машину мне вести. Арс, звук на радио добавь. Арсений тянется к валкодеру и прокручивает громкость. Из динамика начинает играть какая-то новогодняя песенка про счастье и прочие типично-банальные пожелания. ,,Что вот это счастье такое вообще? Тишина? Друзья? Деньги? Одиночество? Имбирный чай? Коньяк? Да хуй его знает,"- думает Арсений, наблюдая, как тает налипший на ботинки снег. ,,А вот счастье, это чего такое? Сигареты? Рэп? Фломастеры с жирафиком? Компания людей? В душе не ебу,"- думает Антон, перекручивая кольца на пальцах. Наконец дорога сменяется магистралью, а потом и проселочной колеей, ведущей к большому дому. У ворот стоят уже несколько машин, а в окнах горит свет и играет музыка. Парни выходят из автомобиля и через двор заходят в дом. Сергей сразу скидывает пуховик и бежит на кухню, таща два звенящих пакета. Обняв свою девушку Машу, он выкладывает бутылки на стол и начинает возиться с помощью салату. Антон и Дима, озираясь, раздеваются и заходят в гостиную, где уже болтают их однокурсники, кто-то с потока и вообще незнакомые люди. Где-то в доме наряжают последнюю елку, кто-то настраивает звук из колонок, кто-то разливает по бокалам шампанское, мешая его с водкой. Большая плазма в той же гостиной мерцает каким-то новогодним фильмом, изредка сбиваясь на рекламу. Все стены первого этажа и деревянная лестница завешаны цветастой мишурой и шариками. На окнах мерцают светодиоды вперемешку с бумажными снежинками. Нехитрые бутерброды и пара салатов уже заветриваются на столе, не торопясь становиться чьей-то закуской. Часы в подготовке к празднику пролетают незаметно. Кто-то уже успел напиться в полусопливое состояние, кто-то снес маленькую елку в прихожей, кто-то задремал под большим деревом с мишурой в гостиной. Все время крутившийся на кухне с салатами Арсений улизывает наверх с бутылкой шампанского. Из трех комнат он выбирает небольшую, с двумя креслами, плазмой и маленькой светящейся елочкой. Попов включает телевизор, ставит елочку на пол и садится с ней рядом, отпивая из бутылки несколько глотков. Крохотные белые огонечки на веточках сверкают теплом электричества. Сколько времени проходит, Арсений не замечает. Дверь тихо открывается и в комнату входит Антон. У него в руках тарелка с тарталетками и бутылка белого вина. -Арс? Ты устал? -М? С чего ты взял? Там просто людей много, шумно и... Да, я устал. -Помешаю? -Не, садись, не помешаешь. Шастун усаживается напротив елки и ставит бутылку на пол. -Будешь тарталетки? -Они с икрой. Я не ем рыбу. -А, я не знал. Ладно, значит, без закуса будем. Антон отпивает из бутылки, слегка морщит нос и тянется к тарталеткам. Расправившись с одной, он прибавляет громкость на телевизоре. -О, Арс, там уже президент речь говорит. -А если правильно, то произносит речь. -Да, я забыл, что ты душнила. -Как ты это мог забыть? Это как это? Вопиющее неуважение, между прочим! Арсений театрально скрещивает руки на груди и отворачивает голову. -Арс. Ну Арс. Ну ты обиделся что-ли? Кстати, у меня для тебя есть тут... Парень слегка поднимается и достает из кармана джинс небольшой сверток. -Подожди, подожди, подожди, у меня тоже, щс! Попов наклоняется назад и извлекает такой же пакетик из кармана. -Тох, положи на пол. Парни осторожно опускают свертки на пол и придвигают их друг другу. -Шаст, только не говори, что... -Ебаный рот, Арсений! Серьезно? У обоих в руках лежат светодиодные гирлянды. -Почему кленовый лист? -А почему яблоко? -Ахахахаах, Шастун, гирлянда с кленовым листом! Ты где ее откопал? Да еще и синюю? -Ахахааха, а где ты с яблоками взял? -Давай их включим? -Давай! Пара секунд и на маленькой елочке уже красуются три гирлянды. Одна белая, одна зеленая и одна синяя. -Стоп, Шастун, подожди. А кленовый лист и яблоко... -Что? Ебучий случай! Антон округляет глаза и тихо оседает на пол. -Это то, о чем я думаю, да? -Да, Тох, получается так... -Охуеть. Я думал, что ты не поймешь про клен. -А ты про яблоки... Арсений протягивает чуть подрагивающую руку Антону. Тот кладет свою ладонь сверху. -Два ебаната, честное слово. Нормально сказать не можем. -Да нахуй эти слова, Арсюх. Давай, как в фильме, под куранты засосемся? -Шастун, ты неисправимый. Но я, оказывается, по уши втрескался в такого ёбика. -Ты тоже ёбик, между прочим. И я тебя тоже... Да, сука! Я тебя тоже люблю! Арсений резко наклоняется вперед и прижимается к губам Антона. Секунда неловкости растворяется в минуте сладкой вязкости первого поцелуя. Шастун, прикрыв глаза, осторожно кладет руку на плече Арсения. Попов слегка притягивает Шастуна к себе и сцепляет свою руки у него за спиной. -Тох, у меня теперь во рту вкус твоей икры долбанной, - Арсений тихо выдыхает Антону в губы. -Иди нахуй, мой самый дорогой человек... Где-то в электросхемах телевизора тихо бьют кремлевские куранты, из гостиной доносятся радостные крики, три цветных гирлянды на елочке переливаются веселыми огоньками, а ,,два парня на А" все целуются, зная, что никогда не отпустят друг друга...