7 минут в раю

       - Рэки, прыгай! Давай же!        «Какого хрена у отеля такой внушительный забор? Втрое больше меня... Тут что, частенько слоны пробегают?»        Кота носился прямо под ним, активно размахивая руками. Вроде невысоко - а всё равно страшно. «Ну соскочу я в сугроб - лицо более раскрашенным от этого не станет.»        Руки Кяна сжимают ледяные металлические прутья. Ноги породнились с забором, став тяжелыми, как два хороших булыжника.        - Ну ты и ссыкло. А вроде ж на скейте катаешь!        - Я не ссыкло. Не знаю, вроде никогда высоты не боялся.        - Тогда давай прыгай. На улице дубак. Или у тебя уже ноги примерзли?        Снег валил густыми, липкими хлопьями. Ложась на руки, он мгновенно таял и маленькими каплями разливался по смуглой коже. В лицо задувал холодный ветер, складывая снежинки на ресницы, словно на полочки.        Вид, открывшийся для рыжика не был чем-то удивительным. Обыкновенный зимний денёк. Серые тучи бегали по небу, словно играя в догонялки. Вокруг все белым бело, конца и края не видно, только изредка виднелись палки торчащие, да пеньки. Ухабистые сугробы - один шаг неправильно сделаешь и по шею в снегу окажешься. И холодно. Серо и очень-очень холодно.        Казалось бы, во всем этом нет ничего такого. Но для Кяна всё это представлялось таким завораживающим. Сбегать из этого адского места по безлюдным промерзшим полям. Это и есть юность, которую хочется переживать снова и снова. Тот самый глоток свежего воздуха, прилив адреналина, который Рэки получал от катания на скейте.        Так почему же сейчас в голове всего один вопрос:        «Почему ты не со мной?»        - Блять, хватит пейзажем любоваться. Если так боишься - мог бы и сказать.        - Да нихера я не боюсь.        - Прыгай короче. Поймаю, если что.        Кота выставил вперед руки, пародируя ими форму баскетбольного кольца.        «Вот идиот.»        - Ладно, мне страшно.        - Говорю же, что ты ссыкло. Я вот спокойно спустился.        - Ты блять упал в сугроб. И молча лежал ногами к верху. Я думал, ты себе шею свернул.        - Да кто тебе поверит.        Спускаться всё ещё было страшно. Ноги сами катались туда-сюда по очень скользкому камню. Единственно устойчивыми оставались прутья.        - Ладно. Сейчас или никогда.        Собравшись с силами - Рэки сделал шаг навстречу снежным порывам, но...        Вторая нога соскользнула назад и Кян, перевалившись тушей через забор, упал на Коту и они оба провалились в сугроб.        - Если ты хотел меня убить - мог бы придумать способ куда действеннее.        - Китайская кухня? Серьезно?        - Что есть - то есть.        В ресторане было очень тепло. Парни скинули верхнюю одежду около обогревателя и подошли к стойке. Кота сразу сделал выбор, особо не затрудняясь. Кян же надолго застрял перед меню и, пока работники пялились на его разбитый нос, раздумывал о своих вкусовых предпочтениях.        - Молодой человек, а что с вами приключилось?        - Он подрался.        - Упал в сугроб.        Парни посмотрели друг на друга, улыбнулись и одновременно сказали:        - Сначала одно, потом другое.        Персонал, поначалу выглядящий весьма встревоженно, проникся настроением двух непоседливых старшеклассников и постепенно расслабился.        - Ты всегда так привередлив в еде? Ещё бы час там повертелся.        - Нет, просто китайская кухня мне не особо знакома.        - Ты 20 минут вертелся и в конце концов взял суп. Так еще и самый топорный.        - Потому что я хочу знать, что смогу доесть его. Мало ли, там что-то горькое или кислое.        - А суп из свиных ребрышек и корня лотоса не кислый и не горький?        - Я люблю лотос. Отвали.        - Ты просто гений мысли, Рэки.        Первая ложка супа заставила парня растаять. Мягкий вкус, слегка пресноватый, оттого живой и бодрящий. Мясо мягкое, не резиновое, легко снималось с кости, стоило только потянуть. А корни наоборот - приятно похрустывали и обжигали рот.        - Ты ешь с таким аппетитом, что мне самому захотелось. Дашь попробовать?        - А ты мне свой.        Парни поменялись тарелками и зачерпнули бульон.        - Попробуй мясо. Оно очень легко отделяется от кости.        - У тебя в супе даже ягоды есть. Обалдеть.        Суп Коты тоже был весьма неплох. Яичные хлопья давали приятное ощущение воздушности и мягкости. Словно кто-то затолкал мокрое облако к тебе в рот.        Как только парень взял в рот ребрышко - тут же поменялся в лице.        - Как же вкусно...        - И дешево. Хорошее место.        - И почему мы здесь не можем обедать? Вечное какие-то столовки с зеленым рисом и несвежими котлетами.        - Точно.        Кян снова дорвался до своего супа и начал хаотично закидывать в рот всё то, что жуется. Кота в свою очередь делал примерно тоже самое. Когда же он завершил трапезу, то встал и проговорил:        - Давай доедай, а я за сигаретами и обратно пойдем. Пусть твои вещи ещё посохнут.        - Думаешь, тебе продадут?        - Уверяю тебя, что без пачки я не вернусь.        - Надеюсь, мы вернемся в гостиницу.        Парень посмеялся и спешно вышел. Всё время, что они сидели за столом - у Коты тряслись руки. Оттого Кян сделал вывод, что парень уже невероятно хотел курить.        С той секунды, как его оставили в одиночестве - Рэки чувствовал себя не в своей тарелке. В голове сразу появился миллион плохих мыслей. В попытке отвлечься парень слушал всё, что происходило вокруг и лихорадочно глотал суп.        - Знаешь, тетушка, к нам сегодня такой симпатичный иностранец заходил. Ну просто душка. И так хорошо на японском говорит.        - Скорее всего это кто-то из лыжников.        - Ой, не выдумывай. Если здесь действительно был иностранец, так почему ты не предложила ему свой номер.        - Да я то хотела... Но он вроде как был с девушкой и друзьями. И они так торопились. Взяли еду навынос и быстро ушли. А такой красавчик.        Рэки обернулся и взглянул в сторону стойки. Половину этого полилога парень пропустил мимо ушей, так как всерьез начал задумываться - не стоит ли ему взять чего-нибудь для Ланги.        « Хотя могу ли я вообще...»        Когда Кота вернулся - на улице уже совсем стемнело. За снегом, идущим стеной, не было видно ни звезд, ни неба, ни горизонта.        Им несказанно повезло, что один из посетителей ларька, где парень покупал сигареты, жил с ними в одной гостинице и согласился их подбросить за "спасибо".        - Садиться в машину к незнакомцу. А если он маньяк какой-нибудь?        - Угомонись, я видел его раньше. Он мне помог до этого. Я ему на сигареты накинул, он нас подвез. Так мир устроен.        - Да уж.        Назад парни ехали постоянно переговариваясь. Кота настукивал какую-то знакомую мелодию пальцами, пока водитель травил интересные байки о жизни морпехов. В машине играла песня Royals Knights, которых Рэки просто ненавидел, но от чего-то чувствовал, что это явно лучшая их песня в его жизни. А потом попутчики разгадывали какие-то умные загадки, звучащие по радио и называли диктора тупым провокатором. Несмотря на то, что они не смогли отгадать ни одного ответа - все трое были наречены гениями инженерной мысли.        Парни спокойно добрались до отеля и очень хотели сохранить их маленькое путешествие в секрете. Кота ручался, что они смогут тихонечко прошмыгнуть в комнаты, не попавшись никому на глаза. Так и произошло.        Кян был этим очень доволен. Единственное, что его смущало - он совершенно не видел Хасегаву. Казалось с утра прошла целая жизнь. Рэки надеялся наткнуться на последнего в комнате, но и тут его ждало полное разочарование.        Полная пустота. И Кота, как назло, растворился где-то по дороге на второй этаж. Кян устало выдохнул и плюхнулся к себе на кровать. Его от чего-то сильно морозило. Парень стянул с себя чужие джинсы и пояс, который передавил всё, что только можно, и остался валяться в коротких оранжевых шортах.        В сто раз лучше, чем огромные штаны Ланги. Серьезно.        Для шумной группы подростков восемь часов вечера зимой – это довольно раннее время, считай, вообще только светает. И очевидно было, что никто из них не собирается спать. Где бы Хасегава не был - он, очевидно, пришел бы только за полночь. Рэки так хотелось дождаться его. Поговорить хоть о чем-нибудь. Неважно, какая будет тема. Но умом парню казалось, что это неправильно.        Когда рыжик выключил свет - его взгляд зацепился за что-то новое, внезапно возникшее на его тумбочке. Кян присел на кровать и принялся изучать пакет.        «Его вообще можно трогать? Ну он ведь на моей стороне. Блин.»        Рэки прекрасно осознавал, что Ланга мог просто ошибиться, но любопытство взяло верх. Смуглые руки обнаружили в пакете тарелку с чем-то жидким и скомканную бумажку с криво выведенными иероглифами.        "Если ты не поешь - я украду твой скейт и сожгу его."        Сердце екнуло и громко застучало в груди, то ли от злости, то ли от симпатии к бестолковому канадцу. И хоть есть совсем не хотелось, рыжик пошел навстречу злобной записке и наспех открыл пластиковое блюдце.        «Чего?»        Суп со свиными ребрышками и корнем лотоса. Определенно, это он.        «Но когда этот идиот успел?»        Ему казалось, сам воздух стал пахнуть сладко, больше походя на газировку из автомата. Все тело жарило. Сердце пыталось вырваться куда-то и улететь далеко-далеко, а ноги рвались за ним, хотя сам рыжик, конечно, был совершенно неподвижен.        Рэки сделал один глоток и окончательно убедился, что был прав. Ему внезапно приспичило увидеть Хасегаву. Максимально быстро. Прямо сейчас.        Кян аккуратно выбрался из комнаты и украдкой выглянул в общий зал. К его сожалению - присутствовали только его одноклассницы и пара каких-то девочек из параллели. Парень, было, обернулся и тихо двинулся назад к комнате, не желая ни с кем пересекаться, но во мгновение остановился после того, как услышал:        - Ой, а вы знаете, что ваш Хасегава начал встречаться с Аюми.        - Это даже неудивительно. Она так вертелась вокруг него.        - Да врете вы все. Ему кое-кто другой нравится. И он бы не стал ни с кем встречаться.        - Это еще почему?        - Он, определенно, влюблен.        - Но мы видели, как они целовались.        - Так может быть они желание исполняли. Тут чего только не происходит в последнее время.        - Она сама нам сказала.        - Не говорите ерунды. Весь класс знает - в кого он влюблен. И он определенно не станет встречаться с кем попало.        - Пфф... И за кем же он по-вашему бегает?        - Не можем сказать. Это его личное дело.        - Тогда это всё точно ваши надумки.        - Тоже самое можно о вас сказать.        - Кстати, Рэки ведь после сегодняшнего из комнаты так и не выходил. Может его проведать?        - Кто это такой и что случилось?        - Друг его. Девушку вы издалека видите, а друга игнорируете?        - Сами не знаем. Девчонки ваши говорили, что он поругался с кем-то, но правда или нет - наверняка знать не можем.        - Пошли сходим к нему и спросим как он там.        - Хочу с вами хотя бы взглянуть на него.        - Друзья, которые не общаются, надо же.        На протяжении всего услышанного Кяна сначала мучало что-то непонятное, а после слов о том, что его лучший друг обзавелся девушкой - стало как-то пусто. Совсем. Парню было плевать, как он выглядит и что делает. Рэки просто вышел в зал и налил себе немного воды из кулера.        - О-о, вспомнишь солнце, вот и лучик!        - Хей, Рэки...        - Ты в порядке?        - Что с носом?        - Упал.        - Подрались?        - Упал, говорю же.        - Точно подрались.        - И это друг Ланги? Не забивайте мне мозги всякой чушью. Они... Ну типа...        Кян как-то сухо вставил:        - Из разного теста.        И медленно двинул в свою комнату.        - Кажется, они поссорились.        - Бедняга.        - Это в любом случае ненадолго...        Парень захлопнул дверь и, выключив лампу, плюхнулся на кровать. Свет месяца рисовал на стене непонятные узоры. Кян просто пытался абстрагироваться. Сначала он упорно считал баранов, пока его не начало тошнить.        От чего-то сердце сжалось и не давало нормально двигаться. Всё тело было таким тяжелым и, будто, безжизненным. Ему хотелось быть где угодно, только не здесь. Не сейчас. Парень перевернулся на бок и взглянул на пустую кровать. По щекам начали струиться холодные слезы.        «Я видел всех тех девушек, которые разбивали друг другу лица из-за его взгляда. Выслушивал его комментарии о каждой из них. Да я даже слушал истории о его первой любви. И я смел думать, что у меня есть шанс. Надеялся, что он влюбится в меня. Потому что он из толерантной страны? Потому что никогда не показывал плохого отношения к таким, как я? Почему?        Почему?        ПОЧЕМУ?»        Кян схватился за голову и отвернулся к стенке. «Мне нужно прекратить. Что бы там не было - это его дело. А я... Я просто обуза для него. Блять, Хасегава, почему ты такой хороший? Зачем вообще возишься со мной?»        Парень снова перевернулся на бок и уставился на пуcтую кровать. Он был на грани того, чтобы окончательно разрыдаться.        «А что, если я просто прекращу подпускать его к себе? Стану вести себя... Да, так будет лучше для нас обоих.»        Рэки перевернулся на спину и вытянул правую руку вверх. Парень смотрел на неё завороженно, словно разглядывал что-то ценное.        « Это значит, что с завтрашнего дня мы прекратим быть друзьями. Даже если он будет держаться за меня - я должен его отталкивать.»        - Так тому и быть.        Кажется, тогда весь мир действительно внимал его словам. Парень вновь отвернулся к стенке, тихо скрипя кроватью и попытался уснуть.        Рэки проснулся от удара о входную дверь. Он не подскочил, просто открыл глаза и прислушался, боясь пошевелиться.        Кто-то резко зашел в комнату. Кян хотел подняться и дать незваному гостю промеж глаз, но то, что он услышал - заставило его остановиться.        В тишине комнаты особенно хорошо различались сухие всхлипы и учащенное сердцебиение. Словно что-то как следует напугало. Кян понял, кем именно был человек, нерешительно трущийся около входной двери.        - Ланга, который сейчас час?        Парень медленно закрыл дверь и зашел в комнату. В темноте было не видно, плакал он или травмировался. Хасегава совершенно спокойным тоном сказал:        - Поздно уже, извини, что разбудил.        Рэки рывком сел на кровать и уцепился за рукав юноши. Сейчас, стоя перед окном, он ясно видел, что Хасегава трепещал всем телом, а голубые глаза наполнились слезами.        - Что?        Не успел парень толком сформулировать свой вопрос, как Ланга вцепился в него, уткнувшись лицом в плечо. Горячо. Мокро.        Первое, что пришло на ум:        - Мама в порядке?        - Да.        Ему было сложно выдавить даже односложный ответ. Кян гладил его макушку, мысленно проклиная всё то, что могло довести Лангу до такого состояния.        - Что произошло? Можешь мне сказать?        Хасегава молчал. Руками он сжимал спину, то успокаиваясь, то снова громко всхлипывая. Рэки прижался к макушке губами и закрыл глаза. Тихо, едва разборчиво, Ланга пробубнил ему в плечо:        - Не сейчас. Слишком… Тяжело.        И сжал Рэки с новой силой, словно стараясь раздавить.        - Всё хорошо.        Рыжик сейчас был уверен, что если бы даже он умер после слов о том, что канадец умудрился начать с кем-то встречаться, увидев хоть одну слезинку пролитую голубыми глазами, сразу воскрес бы.        Ланга плакал долго. То прижимался, то отпускал... Так снова и снова. Плечо рыжика стало насквозь мокрым от слез.        Ему так хотелось выведать - в чём причина, но Хасегава уже сказал, что не может об этом говорить. Рэки оставалось лишь ненавидеть всё живое.        - Прости. Я хочу отпустить, но не могу. Руки словно сами... Хотя кого я обманываю. Я не хочу.        Последние слова он сказал еле различимо. Кян прижался к нему ещё сильнее и уже точно решил, что не хочет никуда отпускать. Он знал, что его могут даже треснуть за подобный вопрос, но все-таки задал:        - Если хочешь - можем лечь вместе.        Парень ожидал услышать многие вещи. Что-то вроде "отвали" или "да ты просто мерзок". Но вместо этого Ланга просто повалил его на кровать и всхлипнув спросил:        - Ты уверен?        - Да.