7 минут в раю

       Кяну нравилось целовать Хасегаву. Нравилось осторожно обнимать его губы своими, чувствовать сладковатый привкус мартини, даже стукаться зубами.        Оба были неторопливы и аккуратны: Ланга не сжимал его тело, не старался как можно быстрее стянуть одежду - просто гладил живот и бёдра партнера, слушая его тихие вздохи. Смуглые руки, висящие на талии Канадца, тоже не пытались притянуть его ближе. Разговор не стер стену между юношами до конца. Подобные прикосновения казались незаслуженной вседозволенностью, хоть оба они и понимали, что это в самом деле не так. Каждое касание заставляло сердце сердито сжиматься в груди, словно обиженное, холодное и колючее.        И парням хотелось согреться друг о друга.        Ланга прервал поцелуй и немного отстранился от партнера. Его волосы упали на лицо Рэки и тот поморщился. Карие глаза распахнулись и растерянно заблестели. Хасегава среагировал сразу:        — Ты в поря... - В ответ рыжик тихонечко чихнул... Как ёжик.        Кяну было так стыдно, что он не смог открыть глаза и просто зажмурился. Лучше всего на свете он умел портить себе жизнь. И именно за такие моменты юноша так себя недолюбливал.        — Ну почему я такой... - зашипел парень и, отпустив талию Ланги, стал закрывать руками раскрасневшееся лицо.       Голубым глазам остались видны только алые губы - немного искусанные, цветом единые с румянцем на щеках Кяна... и соблазнительно блестящие.        Хасегава упал на юношу всем весом, уткнулся носом в загорелую шею и стал давиться смехом. Сам не зная, он врубил на полную любимый звук Рэки, который быстро успокаивал японца и заставлял смуглое тело содрогаться от удовольствия. Особенно, если смех перемешивается с шепотом, ещё сильнее - если это было что-то "грязное".        Хасегава пустил в ход руки. Бледные пальцы рыскали под футболкой Рэки как чужие: неуверенно и неохотно, пока не поднялись выше. Ланга обводил его позвоночник, ребра, плечи. Каждый раз, когда он случайно касался точки чуть выше бедер, у японца возникал острый прилив возбуждения, он негромко стонал - и стоны эти заставляли обоих парней краснеть и содрогаться. Канадец стал бессовестно дразнить его надавливая и поглаживая бедра снова и снова. В один момент Рэки не выдержал и открыл лицо.        Кян не верил в то, что он был способен издавать такие звуки. Он совершенно не догадывался об этом также, как, по его предположению, не догадывался и Ланга. Рэки смотрел на часто вздымающуюся бледную грудь, ощущал низом живота его твердый член, больно надавливающий в районе пупка и смущенно заглядывал в голубые глаза. Ему не верилось, что всё происходящее было происходящим... То есть - по-настоящему.        Конечно, он представлял себе этот момент... и не раз. Но ему всегда казалось, что это будет нечто волшебное, удивительное и безумно приятное, но "знакомо" приятное. Смесь из понятных чувств, которые он испытывал прежде.        Когда его сердце начало биться как старый разъяренный мотор, а кровь застучала в ушах - Рэки действительно стал задумываться о том, переживет ли он подобный опыт. Хотя останавливаться никто не намеревался.        В происходящем было много, казалось бы, знакомых вещей: ноги, что переплетались и терлись друг о друга, тяжелое чужое тело, что утопило японца в мягких простынях и пара родных глаз, которые не позволяли себе оторвать взгляд от партнера и на секунду. Два голубых озера одновременно смущали и раззадоривали Рэки.        Но всё ощущалось таким новым, таким непривычным. Мурашки, колко бегающие по спине вслед за горячими руками; укусы, которые Ланга оставлял везде куда мог дотянуться; тяжелое дыхание обжигающее лицо и шею. И это ощущение дискомфорта от пустоты в животе и севших шорт, сдавливающих его достоинство - было одновременно невыносимым и... Приятным?        Ланга принялся покрывать грудь партнера поцелуями. Даже через одежду губы Хасегавы ощущались невыносимо горячими. Когда парень взялся посасывать завязки от толстовки, приложившись головой к груди Кяна - последний готов был умереть на месте... и именно в этот момент он опомнился.        — Прекрати, - Рэки оттолкнул его.        — Ты... Не хочешь? - Ланга насупился, но не злобно, а растерянно.        — Нет... То есть нет, я хочу! - Поправился Рэки ещё до того, как канадец успел осознать услышанную ошибку. — Но время. Мы ведь играли в игру. И это не наша комната.        Хасегава сел на его бедра и задумчиво обернулся к двери. Посидев так какое-то время он вернул взгляд на напряженное тело Кяна только тогда, когда тот соизволил сказать:        — У тебя встал. Да и у меня тоже… И что нам теперь с этим делать? - Тон его выражал только крайнее беспокойство. Кян попытался сесть. Получилось только привстать на локтях.        — Есть у меня идея… - Внезапно сказал Хасегава и снова повалил его на кровать. Бледные руки тоже вернулись под толстовку, пока канадец облизывал свои губы. Этот жест, к слову, почти убедил Рэки в том, что он умрет прямо сейчас.        — Прекращай шутить... - Кян кротко поцеловал его в губы и резко спихнул в бок. Ланга стал тихо посмеиваться. Пока оба лежали в тишине - канадец крепко схватил чужую руку. Но не сказать, что Рэки был против. — Проблема серьезная. За стенкой человек 30, не меньше.        — У меня правда есть идея. - Хасегава нагнулся к его уху и сказал это очень тихо. По смуглой коже прокатилась волна мурашек. — Притворись спящим. Я тебя на ручках вынесу. Никто ничего такого не поймёт.        — Ты шутишь что ли?        — А почему нет? Ты - мой лучший друг. Скажу, что ты спишь как труп. - "Интересно, насколько просто обмануть пьяных людей?" - подумал Рэки, всё ещё рассматривая план как один из возможных.        — Лучшие друзья, которые не общаются. Найс. - Сказал Кян и почувствовал чужую руку на своем бедре.        - Скажу, что мы помирились. И теперь всё "вери гуд". - Рыжик прыснул.        Буквально полминуты они лежали и пялились в потолок. После - Ланга потянул его на себя - конечно, Рэки не сдвинулся с места, но, хотя бы, соизволил обернуться. Улыбка Ланги была такой тёплой, что даже обжигала. Они снова поцеловались. Нежно, мягко и очень быстро. Нечто злое, зажатое у Кяна в паху дало о себе знать с новой силой.        — Какая причина должна быть у парня, чтобы нести другого парня? Об этом ты не подумал? - Спросил японец.        — Потому что ты попросил, потому что я твой сосед по комнате, потому что…        — Это по-гейски. - Сказал Рэки, чем удивил сам себя.        — А мы не геи? - Решил уточнить Хасегава.        — Я ручаюсь только за себя.        — Вот как? Думаю - тебе стоит внимательно подумать над этим еще раз. - Комната наполнилась сдавленным смехом двух влюбленных дурачков. Кян вдруг тихо заявил:        — Ладно, возможно, не знаю.        И, окончательно не сдержавшись, оба залились тихим гоготом. Ланга продолжал улыбаться, рассматривая лицо любимого. Внезапно их прервал вопрос, заданный из коридора:        — Эй! Здесь кто-нибудь есть? - лебезил неуверенный женский голосок. Ощущалось, что девушка слегка трусила окликая временных постояльцев, потому говорила беспокойно, словно заискивая, — Ребят, я хочу в свою комнату! Поздно уже...        — Ты можешь помочь мне? - Внезапно спросил Ланга. Кян сел ровно, рукой потянув за собой парня, и уставился на Канадца.        — Ты какого черта творишь? - прошептал Рэки, но его проигнорировали.        — А-а? - Что-то непонятное донеслось из-за двери. Не успел Кян осознать хоть что-то, как оказался на руках у Ланги и машинально обвил ногами его талию.        — Сделай вид, что ты спишь. - Как только горячий шепот коснулся смуглого уха - Рэки выпрямился как струна. — Пожалуйста, придержи мне дверь! У меня просто тут друг уснул. — Пол около входной двери заскрипел. Ланга стал быстро шептать: — Ты плохо услышал? Ты спишь.        Кяну тяжело удавалось сдерживать себя. И приступ смеха, и бесконечное возбуждение.        Время, которое Ланга потратил на разговор с девушкой, приветствие каких-то знакомых и постоянные остановки - для японца тянулось бесконечно. Особенно учитывая тот факт, что две разгоряченных мужских плоти не прекращали тереться друг о друга. А ещё Хасегава не прекращал шептать ему всякие глупости даже тогда, когда тот притворялся спящим.        — Мы почти пришли. - Сказал Ланга поглаживая смуглую спину. Кян приоткрыл глаза и осознал, что до двери осталось буквально пару шагов. — Погоди... Это Сенсей?        — О-о, ребята, а вы не видели наших заболевших? - Послышалось издалека.        Рэки снова ничего не понял - Хасегава нырнул в уборную, что находилась справа от них и закрыл входную дверь.        — Ты чего?        — Там Сенсей бродит.        — И что?        — Ничего. Меня уже всё это бесит.        — Ты о чём вообще? - Хасегава посадил его на деревянную тумбу и внезапно заявил:        — Ты меня задолбал!        — А?        Только канадец отпрянул от возлюбленного - Рэки посчастливилось осознать, в каком состоянии на самом деле находились их тела. Грудь, живот, пах - всё горячее жерла вулкана. И когда Хасегава отпрянул на секунду, что бы просто размять руки - Кян чуть не обледенел.        Смуглое тело осыпали поцелуями. Ланга вел себя как изголодавшийся - целовал кротко и много. Рэки, сам не понимая своего намерения, не мог перестать прижимать его бедра своими ногами. Пока Хасегава пытался съесть его лицо губами - Кян, сам не соображая, раззадоривал его, не давая и минуты покоя.        — Я думаю, он уже ушел, - Обессилено прошипел Реки и остался полностью проигнорирован. Ланга переместился на его шею и теперь облюбовал её от и до. Ладони канадца жадно сжимали смуглые ягодицы, обнажая все, что на самом деле интересовало возбужденную голову. Ткань шорт была хуже летнего асфальта, царапающего пятки. Кян понимал, что его неровное дыхание, граничащее с кашлем ввиду болезни, сигнализировало о том, что им следует согреться... Хотя бы вернуться в кровать. Хасегава, казалось, наплевал на это и был вполне доволен невнятным полу-темным, полу-никаким санузлом, — Ну пожалуйста... - Он никак не реагировал, пока из Рэки не вырвалось: — Ну папочка, отнеси ме...        "Блять". Ланга отстранился. Взгляд голубых глаз был как в расфокусе - пьяный и немного бесноватый. А когда бледные губы заиграли хитрой ухмылкой Кян понял, что еще очень плохо знает своего "друга".        — Папочка? Серьезно? - Нежный поцелуй, последовавший за этими вопросами, резко разбился о язык, протолкнувшийся в чужие губы. Одновременно с этим Хасегава подтянул на себя Рэки и тот снова оказался на руках. Парни целовались недолго, пока Ланга сдерживал свой сдавленный смех, — Сегодня я могу побыть для тебя папочкой, мой малыш.        — Малыш? Серьезно? — Кян мог бы хорошо передразнить его, если бы не уткнулся носом в чужую грудь в попытке спрятать окончательно распаленные щеки. — Я могу идти сам, ты знаешь? Тут по маршрутизатору полтора метра до нашей двери.        — Ты можешь выговорить слово машрут... Ладно, я молчу. — Хасегава поцеловал его в темечко и посильнее прижал к себе. — Сам говоришь, что здесь всего ничего. Значит донесу. Главное, чтобы этот очкастый ушел подальше.        Когда оба поняли, что в коридоре никого не обнаружено - Ланга сразу рванул к двери. Дальше произошла небольшая перепалка. Канадец, торопившийся как можно быстрее попасть внутрь, нажал на дверную ручку и устремился внутрь. Рэки, не вовремя вспомнивший об их дурацких играх в чужих комнатах, свесился назад, чтобы остановить партнера.        Ланга уронил его на пол, при этом оставшись на ногах. Кян, похожий на ошалелого ежика посмотрел на него и пополз к кровати ничего не говоря. Хасегава, ошарашенный произошедшим, пару секунд соображал - что вообще произошло, потом переваривал информацию, а когда решил двигаться - его окликнул учитель:        — Ланга-тан, где вы пропадали? - Спросил тот.        — Сенсей, вы конечно простите меня, но время позднее - я хочу спать.        — А Кян где? - Как только учитель стал подходить ближе - блондину захотелось скорее зайти внутрь и захлопнуть дверь, но он так не поступил:        — Спит. Прямо в комнате. И я тоже собирался прилечь... Мы весь вечер играли во всякую ерунду и я очень устал, поэтому...        — Как он себя чувствует? Вы пили алкоголь?        — О-о. Да... Думаю, утром ему будет плохо, как и мне... Нам обоим.        — Я понял. Ладно, отдыхайте, неблагодарные. — Сказал он разочарованно, — Но больше чтоб не пили, тебе ясно?        — Есть сэр.        — Чудненько. Доброго вечера.        Ланга сам чуть не упал, когда вошел в комнату. Действовал ли на него алкоголь таким образом? Вероятно, да. Парень закрыл входную дверь и уставился на Кяна. Рыжий юноша открыл окно и смотрел на снежные хлопья.        — Ты же замерзнешь. - Сказал Ланга и принялся закрывать его.        — Хотел немного прийти в себя, - Отозвался Рэки.        — Может, нам не стоит продолжать? - Тихо спросил Хасегава и даже не пожалел об этом.        Кян обернулся к парню и рывком усадил его на кровать. Карие глаза выражали бесконечное недовольство и злость, словно Ланга спросил что-то непростительно грубое и невежественное.        Не успел он насладиться недовольным взглядом посланным в его сторону, как был согрет смуглым телом, обладатель которого предпочел сесть на него и, обвив голову блондина руками жадно целоваться.        Хасегава зарычал прямо в губы партнера и наконец позволил себе стащить с Кяна толстовку. Он сделал это слишком быстро - вышла только одна рука, рыжик запутался и стал смеяться над собой, но Ланге уже надоело прерываться.        Обнаженная смуглая грудь получала ничуть не меньше поцелуев, чем всё остальное. Ланга вернул руки на ягодицы; сжимал их; облизывал соски и просто слушал неразборчивый лепет Кяна.        — Помоги мне снять это... - Сказал рыжик и застонал выгнув спину, когда бледные пальцы проникли под шорты.        — Давай сам. - Ланга отпрянул на секунду, чтобы поцеловать его и сразу вернулся к груди, на которой не было видно живого места.        — Ну Ланга.        — Попроси меня правильно, - Выдавил с придыханием Хасегава.        — Пожалуйста, папочка, сними с меня свою одежду. - На самом деле Ланга подтрунивал над Кяном таким образом... По крайней мере, он считал так, пока не услышал эту просьбу.        Канадец стянул толстовку и был очарован красными волосами, прилипшими к мокрому смуглому лбу. Кян притянул Хасегаву к себе, намереваясь поцеловать.        Их тела стирались друг о друга. Рэки, то ли по неопытности, то ли случайно - не мог прекратить елозить бедрами. Чем больше он продолжал совершать это действие, тем тяжелее переносил это пах Ланги. Хасегава отпустил его бедра, принявшись снова обласкивать загорелую спину. Можно сказать, он ожидал, что Кян переключится на что-то другое, но тот лишь увереннее продолжил приставать к юноше.        — Прекращай. Не так быстро. Дай хотя бы презерватив вытащить и раздеться.        — Не могу.        — Рэки...        — Ты меня хочешь. - Карие глаза светились обожанием и желанием, — И любишь. И хочешь. — Бёдра Кяна ощущали каждый шов, каждую ниточку джинсовой ткани, которая терлась о кожу. Тверже ощущался лишь бугорок, постоянно цепляющий край шорт.        Рэки не был уверен, что делает все правильно, но стоило ему услышать чужие стоны - у молодого человека просто сорвало голову и он стал слишком смел даже по собственным меркам. Смуглые руки отражали действия партнера, обласкивали спину Ланги, стараясь изучать линию позвоночника - но больше царапали по неопытности. Губы Кяна облюбовали родную шею, оставляя мягкие и нежные поцелуи. Хасегава всегда представлял его таким - неопытным, невинным и немного напуганным. Но то, что делал Кян бедрами - совершенно не было невинным. Канадец попытался сдвинуть наглого японца, но по сути, только положил руки на бедра и помогал доводить себя до пика.        — Так, нет уж. - Хасегава всё же нашел в себе силы оттолкнуть его, — Стой где сидишь. — Он отскочил от кровати и принялся глазами искать свой рюкзак, параллельно объясняя Рэки правила игры: - Мы не можем пойти до конца сегодня. Ты не готов, я не готов.        — Я был в душе, - Внезапно заявил Кян, — Я же не мог знать - с кем и при каких условиях мне предстоит отсиживаться. И нет - я просто был в душе. И если ты думаешь, что я не умею пользоваться гуглом - твоя проблема. А еще я не ел ничего, что способно раздраконить мой кишечник... Не знаю, кто там что не готов, а я здесь. - Сказал он так быстро, что Ланга просто не поспевал за словами. Рэки помолчал немного и повторил: — И я к слову здесь. И здесь кое-что, что ты ищешь. Или делаешь вид, что ищешь. Я уже сам не соображаю.        В руках у Кяна откуда-то взялся презерватив.        — Ты удивляешь меня сегодня, маленький мой. - Ланга улыбнулся. В полумраке, объятый синим светом луны - он выглядел очень соблазнительно.        — Давай без этого. - Смущенно пробубнил Рэки и потянулся к аптечке. Он действительно рылся там не бесцельно, но иногда карие глаза поднимали кроткий взгляд на партнера и замечая интерес с его стороны, норовили скрыться.        — Ни за что. - Засмеялся Ланга ему в ответ и внезапно осознал:        Смуглое лицо мокрое от пота; всклокоченные красные волосы, прилипшие ко лбу и алым щекам; полуголое накаченное тело в до одури коротких шортах. Такой домашний, обернутый белым одеялом, рыскающий в аптечке Кян - одновременно умудрялся выглядеть как безумное чудовище, которого, несмотря ни на что, хотелось зацеловать.        Ланга облизнул губы и упал на кровать рядом с ним:        — И что же ты там ищешь? - Бледные руки обвили загорелый торс и канадец стал покрывать его спину поцелуями. Так как Кян не спешил ответить, он снова спросил: — М-м?        — Вазелин... Здесь был... - Японец выдавил слова дробно. После сказанного от стыда заалела даже смуглая спина. Хасегава смеялся, целуя его плечи.        — Ты такой решительный и смелый, Рэки. Одно из качестве, которое я больше всего люблю в тебе. - Юноша вздрогнул и смущенно уставился на Лангу с баночкой в руках.        — Прекращай.        — Пфф... Извини, прости, но я не могу.        Ланга поймал момент и повалил его на живот. Бедра канадца терлись о чужие ягодицы в то время, как руки добрались до сосков и сжимали их. Кян срывался и стонал утыкаясь лбом в изголовье кровати. Два тела терлись друг о друга, обнажая все помыслы их обладателей.        — Что ты творишь? - Взвыл Рэки.        — Ты сам занимался тем же самым буквально пару минут назад. - В ответ Кян возбужденно ахнул и стал немного двигать тазом вслед за бедрами Хасегавы.        — Не хочу в одежде, хочу нормально. - Взвыл японец.        — Я могу стянуть с тебя шорты и боксеры. - Сказал Ланга и укусил смуглую шею. У Рэки бежали мурашки по спине от грубого голоса, от этих властных давящих рук, от мужчины, обсасывающего его шею. Один из укусов Хасегавы заставил Кяна издать стон похожий на крик и сладострастно закатить глаза. — Если я сейчас не прекращу - тебе и так будет достаточно.        Ланга отпрянул от него, снова сел на кровать, но практически мгновенно был настигнут Кяном, который бросился на него сверху и, по итогу, снова сидел на его бедрах. Канадский джемпер последовал за японской толстовкой не без помощи рыжика. Рэки пытался расстегнуть ненавистные джинсы партнера, но его остановили крепкие объятия - Ланга уткнулся носом ему между ключицами. По груди поползло горячее дыхание, волосы блондина пощекотали чужой подбородок. Кян сам не понял, отчего у него начали трястись ноги.        — Ты куда так торопишься? - Спрашивает Ланга и снова целует его торс. В голове у Рэки стучала кровь, по спине бегали мурашки - он не мог позволить себе останавливаться. — Ты становишься молчаливее меня, когда доходит до чего-то такого, да?        Кян оттолкнул юношу, сполз с его бедер и прикоснулся губами к бугорку в темных джинсах. Рэки мял его своими губами, игриво покусывал и сдавливал, деснами ощущал острую джинсовую ткань. Смущенные карие глаза, бегающие во все стороны - выглядели для Ланги мило и сексуально. Парень изогнулся издав громкий стон и хотел попросить Кяна не засиживаться на одном месте, но Рэки уже расстегивал ширинку.        Хасегаве всегда казалось, что произойди между ними что-то подобное - Кян будет нервничать, метаться туда-сюда. Видимо, его образ в голове канадца сложился слишком целомудренным. Он было куда более жадным до чужой плоти и сам прекрасно понимал, что и когда ему следует делать. И пусть его движения были куда более дилетантскими - Ланге хватало просто того, что это непременно и точно его Рэки. Карие глаза, смуглая кожа, шорты, сползшие настолько низко, что ему было видно все и с ними на бедрах - Кян заводил его куда больше любой фантазии, любого воспоминания.        Рэки не церемонился - взял в рот член и сразу заглотил его... Слишком глубоко. Ланга шипел сквозь зубы каждый раз, когда Кян по-случайности задевал его своими клыками. Со временем губы стали скользить быстрее и в ход пошли руки - юноша обхватил яйца и стал легонько массировать их. Рэки даже не представлял, что Ланга мог издавать такие грязные звуки - как Ланга даже не представлял, что Рэки может так наседать на него.        Хасегава едва сдержался, чтобы не кончить, когда Кян выплюнул его и провел носом по всей длине, под конец заглотив яйца. "Ну ты и лис" - отдавалось у блондина в голове. Его тело не могло игнорировать то, как партнер обводил языком всю длину, гуляя от яиц до головки, втягивал щеки, горячо и пошло чавкал, давясь чужой плотью. У него перехватывало дыхание, дрожь возбуждения бежала по его телу. Ланга сам не заметил, как запустил ладони в чужие волосы, крепко схватил их, но не давил на парня, а просто подталкивал.        Всё кончилось, когда Рэки стал трогать себя - Ланга понял, что вот-вот кончит, оттолкнул его от себя и сел, дивясь тому, как сильно содрогались его ноги.        — Нет, иди сюда, малыш. Папочка поможет тебе справиться. - Внезапно Рэки не стал противиться, а сразу пополз к юноше.        В карих глазах желание полыхало таким пожаром, что Ланга начал чувствовать тот же яркий огонь у себя в сердце. Кян сам стянул шорты с боксерами и сел на него, вставив чужой член себе между ягодиц. Сейчас в рыжей голове проснулась нотка разума: "Если он войдет в меня по всей длине - не лопну ли я от такого счастья?" Но от трения горячей плоти о копчик он немного потерялся в своих мыслях и благополучно забыл о страхе.        Хасегава снова притянул его и стал целовать лицо. Объятия канадца были по-настоящему крепкими - ощущались, как очень жесткий отцовский ремень.        — Знаешь, ты какой-то слишком активный для девственника... - Прошептал Ланга. Рэки немного отпрянул от него и целенаправленно стукнулся лбами. Хасегава скривил лицо и упал на спину наблюдая за надутыми губами партнера. — Ты обиделся? Ты правда обиделся? Боже, иди ко мне. Я же беспокоюсь, не страшно ли тебе. - Он стал смеяться и прижимать к себе чересчур послушного Кяна. — Мой хороший, ты такой тихий.        Рэки уткнулся ему в шею и вернул руку на бедро, но без особого энтузиазма.        — Ты в порядке? - Спросил рыжик.        — Да, я ожидал, что мне может быть хуже. - Ланга повернул голову и прильнул губами ко лбу рыжика. Смуглая ладонь провела линию от бедра к животу и немного погладила его. — Ты ведь не хочешь просто лежать без дела, не так ли?        Они снова сели друг напротив друга. Да, первичная страсть никуда не исчезла - но осознавать ту нежность и беспокойство с которыми парни смотрели друг на друга, было до дрожи приятно им обоим. Ланга положил ладонь на смуглый животик и заставил Рэки снова распластаться по кровати.        — Лучше лежи на месте.        Он вымазал пальцы в смазке и вставил. Кян трепыхался под ним, громко дышал и щурил глаза, но не выказывал явного дискомфорта. Ланга перевалился поудобнее, обхватил рукой чужой член и полез губами к грудным мышцам: целовал и лизал, покусывал соски и оставлял засосы. Рэки продолжал громко стонать, изгибаясь под ним. Глаза Кяна сверкали, щеки горели алым. От одного взгляда на его лицо Хасегаве хотелось кончить.        Тело Рэки дрожало отзываясь на каждый стон. Ланга не мог прекратить думать о том, как напряжены были его ноги: жесткие, как камень ягодицы; носки, оттянутые до боли в щиколотках.        — Давай уже, ты сто лет будешь возиться.        — Ой, да ладно.        — Папочка, возьми меня уже, черт меня дери. — Ланга готов был дразнить его ровно до того момента, пока Рэки не открывал рот. Эти налитые краской губы наговорили столько пошлости за последнее время, что казались незнакомыми... Но от этого не менее соблазнительными.        — Просто... Дай знать, когда я смогу двигаться. Хорошо?        Кян прошептал что-то неразборчивое и утвердительно махнул головой. Ланга нацепил на себя презерватив, как следует прошелся смазкой по всей длине и вошел сразу наполовину.        Горячо, узко и почти сухо. Рэки ругнулся, выгнулся, зашипел сквозь зубы. Его дыхание участилось, а руки со всей силы сжали покрывало.        — Да уж, это не то, к чему меня жизнь готовила. - Прошептал он и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.        — Ты точно в порядке?        — Да, только ощущение, что ты достаешь мне до горла... И я... Задыхаюсь. - Он кашлянул и немного поежил нос.        Некоторое время в комнате были слышны лишь тихие всхлипы Кяна и сбитое дыхание Ланги. Когда последнему позволили двигаться - он делал это очень медленно, обласкивая чужую плоть холодной рукой. Рэки икал, давился собственным дыханием, но не просил его остановиться. Напротив - когда боль немного отпустила тело, юноша подполз ближе к Ланге, насаживаясь на него. "Слишком дерзко для девственника" - думал Хасегава.        Канадец твердо держал смуглый член в своих руках, игрался с ним, хлопал по плоти и хватался за яйца. Когда Кян пошел навстречу своими бедрами, Ланга плюнул в ладонь и стал трогать юношу как положено.        — Малыш, ты такой милый.        — Еще раз назовешь меня малышом, - прошипел он в ответ.        — Ты был первым.        Ланга рывком втиснулся под самый корень. По бледной коже пробежал ток, голова покрылась мурашками. Кян икнул, вытянулся и задрожал. Они оба были уже на взводе. Хасегава закинул его ноги себе на плечи и устремился к чужой груди - снова покусывал соски, вылизывал линию пресса и просто заставлял смуглое тело дрожать от горячего дыхания.        — Потерпи, это ненадолго.        — Это не так плохо, как... Ты думаешь. - Прошептал рыжик и подал бедра вперед.        Ланга двигался быстро, стараясь наконец протолкнуться к заветной точке. Кян обмяк под ним, выгибал спину как кошка, стонал уже сам не зная от чего.        — Ты не чувствителен здесь. - Сказал Ланга и прикусил сосок. Рэки усмехнулся:        — Это тебя разочаровывает?        — Я знаю где тебе нравится. - Хасегава перекинул руки на загорелые ягодицы и Кян пискнул. Его эрогенная зона была немного ниже, чем представлял Ланга. — Что будет, если я тебя отшлепаю, а, малыш?        — Хаах... - Рэки хотел сказать что-то внятное, но шлепок Ланги выбил из него только очередной стон.        — Вау.        Карие глаза, потерянно блуждающие по чужому телу стали мокрыми от выступивших слез. Кян дергался от каждого небольшого шлепка и страстно выл. Ланга смекнул, что поза была не самой удачной. Японцу определенно хотелось самому насаживаться на парня, но для первого раза подобный опыт имел бы слишком большие риски.        Хасегаве нравилось даже просто смотреть на его искусанную красноватую грудь, торчащие соски и любопытные глазки. Несмотря на все - сейчас каждый из них переступал через себя и делился с половинкой тем, что давно держал где-то глубоко. Эта связь заводила их.        Внезапно Рэки взвизгнул. "Так вот, где оно было?" Ланга немного приподнял чужие бедра и откинулся назад, чтобы позволить Кяну своевольничать. Рыжик с удовольствием принял эту возможность и стал сам насаживаться на желанный член. Хасегава с трудом нашел положение из которого можно было еще и как следует шлепнуть юношу по заднице. Стоило ему отвести ладонь и снова задеть ягодицу пальцем - Рэки кончил. И, кажется, сам испугался этого.        Ланга хотел вытащить себя, но рыжик резко подтянулся и, со шлепком, кончил уже сам Хасегава. Комната вдруг показалась паре маленькой и тесной. Ни один не мог надышаться. Ланга отпустил Рэки, вытащил и отправил связанный презерватив в урну.        Рыжик взял салфетки и, вытерев свой живот, припал спиной к стене.        — Ты в порядке? - Спросил Хасегава.        — А ты как думаешь? - Кян потянулся и, подмигнув ему, улыбнулся, — Мне понравилось, но я очень-очень устал.        Ланга сел подле него и, приложившись головой к стене, поцеловал смуглый лоб.        — Ты был великолепен.        — Вот только не преувеличивай мои заслуги.        — Пфф...        Хасегава завалил юношу на кровать и снова поцеловал, но теперь совсем нежно. Кян распластался у него на груди и слушал чужие сердцебиение и дыхание, пока оба юноши наконец не заснули.        В последний день поездки провожатым казалось, что людей в автобусе стало вдвое больше. Кян хотел сесть спереди, но Хасегава затянул его в самую глубь автобуса и зажал у окна. По итогу остальные ребята закидали страдальцев сумками и шанс попасть в туалет мог появиться у них только дома.        — Я не могу перестать думать о том, что если бы не твой будильник для "S" - учитель мог застать нас голыми. - Говорил Ланга посмеиваясь.        — Говори громче, чтобы все услышали. - Пусть рыжик поджимал губы и морщил нос, его глаза довольно поблескивали.        — Мне кричать?        — Что кричать? - С переднего сиденья высунулась голова Аой. За ней выглянула еще одна одноклассница.        — Почему на тебе водолазка Ланги? - Спросила девушка, указывая на Кяна. Понять кому принадлежал черный шерстяной бадлон не составляло труда, потому что оба юноши сидели в одинаковых моделях, а у Рэки в арсенале были только толстовки.        Рыжик замялся, пытаясь придумать ответ. "Можно сказать им, что у нас одинаковые. Правда джемпер мне явно большой..."        — Он простыл. - Ответил Хасегава за Кяна, — А в толстовке у него мерзнет шея.        — Я уже и забыла, что вы заболели. Будто просто выпали на три дня из нашей жизни.        — Парни, не слушайте её, она просто насмотрелась документалок про пропавших без вести.        — Аой, ты обещала не говорить никому.        — Ой... Извини.        — Пропавшие без вести? - Внезапно спросил Ланга, — Жутковато звучит.        После бурных выходных холод голубых глаз оттаял и исчез. Хасегава стал таким, каким был обычно, но чуть болтливее. Рэки было сложно общаться с ребятами после всего, что он успел вытворить, поэтому пара, в каком-то смысле, поменялась ролями на неопределенный период. Ланга мог быть очень дружелюбным и, если хотел говорить о чем-то - его невозможно было заставить замолчать.        — Знаете, дамы, кажется, мне все-таки удалось. - Кян пропустил эту фразу мимо ушей. Он был занят рассматриванием бледных губ. Девочки оглядели юношей и их окликнули спереди.        — Ладно, Ланга, Рэки, мы с Аой поболтаем с Макото и... И... Кем-то там, кто сидит... Там. - Они устремились к передним сидениям и тихонько дали друг другу пять.        — И долго ты собираешься на меня пялиться?        — Какой-то же ты болтливый сегодня. - Нервно потянул Рэки, сложив руки на груди. — К тому же врешь и не краснеешь. - Бубнил он.        — А что я должен рассказать девочкам, м? - Ланга приобнял рыжика за талию и нагнулся к его уху: — Чем мы вдвоем занимались три дня, которые якобы "болели"? Что у тебя вся шея в засосах? Или то, что ты называешь меня папочкой?        — Не было такого. - Кян оттолкнул его, но не то чтобы сильно.        — М-м. Ну конечно.        — Я больше не подпущу тебя близко, когда мы будем ночевать у меня дома.        — Ты уже планируешь, что я буду ночевать у тебя? - Рассмеялся Хасегава.        — Ничего подобного.        Только Ланга успел подумать о том, что представлял Кяна именно таким недотрогой - Рэки крепко сжал его руку в своей ладони и отвернулся к окну. Канадец улыбнулся и припал к его плечу. Наблюдая за сменяющимися пейзажами за окном оба вскоре заснули.