Тишина

Следующие три дня прошли в заботах. С самого утра, едва позавтракав, Брок со Стивом поднимались на крышу, осматривались по сторонам, выбирая следующий дом, куда потянется их паучья переправа, и приступали к работе. Иногда удавалось доораться до выживших, как-то с ними договориться, убедить в том, что такие веревочные мосты просто необходимы всем, что никто их использовать для грабежа не будет, а скорее, наоборот, таким образом появится дополнительная возможность хотя бы еды раздобыть, если у самих все закончится. Людей осталось очень мало и выжившим следует держаться вместе. Но были и такие дома, где отвечать попросту было некому. — Не зацепится там как следует, — нахмурился Брок, разглядывая крышу следующего дома. — Но давай попробуем. Ты бросаешь, а я лезу. — Почему? — сложил руки на груди Стив, показывая тем самым, что стоять на своем будет до последнего и не отступит ни за что, пока не услышит более-менее вменяемые доводы. Но пока Броку переспорить его не получилось ни разу. И в то же время, по большей части в итоге Стив оказывался прав, хотя ни разу не упрекнул Брока и не произнес дебильную и всех бесящую фразу «я же говорил». — Что «почему»? — попробовал сделать вид, что ничего не понял Брок, но маневр был быстро разгадан. — Почему ты кидаешь — потому что у тебя это лучше получается. Почему лезу я — ну, наверное, потому что я немного легче, и вообще идея моя и мне ее исполнять. Понял? Или давай по земле. Про путешествие к соседнему дому через туман и говорить не следовало. Брок сам ни за что в жизни не сунулся бы прямо в пасть к неведомой херне, по всей видимости, уже сожравшей все трупы на улице, раз полезла в дома. Но тут на самом деле особого варианта-то и не было. В какой-то момент они со Стивом оказались перед выбором: ползти по плохо закрепленной веревке или же идти вниз. Можно было, конечно, дождаться ребят Брока, они чуть быстрее двигались в их направлении, но и там тоже могли случиться такие вот затыки. И что тогда делать? Бросить все на середине пути и выживать как бог на душу положит? К такому Брок готов не был. Не привык он опускать руки, да и не собирался привыкать, не в тот момент, когда, кажется, только жить начинал. Брок оглянулся на Стива и оскалился. — Ну, что, детка? Молиться умеешь? — Нет, — помотал тот головой и как-то шало улыбнулся. — А ты? И разбежавшись, благо крыша это позволяла, сиганул в пропасть. У Брока подкосились ноги, сердце сжалось до боли, пропуская один, другой удар, легкие отказывались качать воздух. Время словно остановилось. Брок как в замедленной съемке наблюдал, как важный для него человек взлетает вверх и начинает падать, лишь в последний момент успевая зацепиться пальцами за скат крыши. — Сука ты, Роджерс! — заорал Брок, когда голос более-менее вернулся, растер грудную клетку напротив сердца и сплюнул себе под ноги. Вот угораздило его залипнуть именно на этом ебанутом. Вообще Броку странно везло на больных на всю голову. Сначала Барнс, даже было немного жаль, что они оба не искали длительных отношений, предпочитая мозгоебле хороший такой, качественный секс, а теперь Роджерс. И ведь художник, тонкая душевная организация, ласковый такой, контактный и, сука, больной до последней клеточки в теле. Дрожащей рукой Брок вытянул из кармана сигаретную пачку, закурил, затянулся так, что легким больно сделалось, и только после этого поднял взгляд на счастливо улыбающегося Стива. — Представляешь, я допрыгнул! — радостно выдал тот и даже не обиделся на средний палец в свою сторону. — Представляю, — огрызнулся Брок, в три затяжки докурил до фильтра и едва сдержался, чтобы не швырнуть непотушенный окурок вниз. Вот только пожаров им сейчас и не хватало. Дома слишком близко друг к другу, а живых осталось настолько мало, что с огнем не получится справиться своими силами, и сгорит их городок к чертовой матери. — Чего сидишь? Бросай тросы! — велел Стив, еще и руки в бока упер, деловой, блядь. Но в одном он был все-таки прав — рассиживаться сейчас себе дороже, слишком мало они успели сделать. И это при учете, что в сами подъезды спускались только для того, чтобы быстренько пробежаться по квартирам проверить незапертые окна и, насколько могли, забаррикадировать входную дверь. И сразу же неслись обратно на крышу, прикидывая, как перебираться на следующую. Поднявшись и еле-еле поборов в себе желание закурить еще одну, Брок, стараясь не глядеть на этого отважного улыбающегося идиота, взялся за тросы. Все-таки они очень удачно тогда залезли в квартиру с только начатым ремонтом. Что бы там не собирался делать хозяин, но его инвентарь пришелся как нельзя кстати, сэкономив Броку паракорд и нервы. Вот только Стив последним раскидывался на ура. — Давай, Брок, у нас сегодня еще два дома по плану, и к мистеру МакКиннону сходим в гости, — поторопил его Стив. У старика они бывали почти каждый день. Заглядывали просто так, приносили провиант, заходили полить Игоря. Стив даже однажды предложил забрать колючего друга Брока с собой, раз он о нем так переживает, но в итоге кактус пока что переехал только на этаж повыше. Постройка переправ действительно продвигалась не сказать чтоб очень уж хорошо, но вдвоем на другую скорость рассчитывать не приходилось. Брок не хотел рисковать Стивом, а собой ему уже сам Стив жертвовать не позволял. Хотя этот вот прыжок веры, скорее всего, прибавил седины в волосы, а уж сколько нервных клеток скончалось, и вовсе рассчитать вряд ли получится. Первое, что сделал Брок, перебравшись по новому подвесному мосту, так это врезал Стиву хорошенько в ухмыляющуюся морду, от души так врезал, почти не сдерживая силы, чтобы знал, поганка, как пугать, а потом долго извинялся. Пришлось рассказать все: и то, что чувствует к нему, и насколько сильно переживает за целостность светлой и явно пустой головы, так, что чуть сердечный приступ не словил. Стив слушал молча, слизывая кровь с разбитой губы, а стоило Броку, извинившись, заткнуться, дернул на себя, обнял так, что кости затрещали. — Ты мне тоже важен, — тихо на ухо проговорил Стив. — И мечты твои важны, и устремления. Я же мало что умею, чем помочь могу, а так хоть какая-то польза. — Мне тебе снова двинуть? — поинтересовался Брок, но был заткнут поцелуем. Не нравилось Броку переживать за Стива, ему и так хватало причин торопиться с постройкой мостов, чтобы наконец добраться до своих, увериться, что они действительно живы, узнать, как там Барнс, попробовать пробиться и к нему. Забрать старика из его квартиры и перевести в более защищенное место. Да много причин, но Стив был одной из самых главных. Именно из-за него он и торопился больше всего. — Ладно, — вздохнул Брок, отстранился, чтобы окончательно не залипнуть в желании вообще сегодня не выбираться из объятий. — Нам и правда нужно работать. Второй мост обошелся без седых волос, так как удалось закрепить «кошку» достаточно надежно, и Брок сам, матерясь и поглядывая в туман под собой, перебрался на другую сторону. На той же крыше и устроили импровизированный обед. Благо взяли с собой еду, и не пришлось из-за этого возвращаться обратно. Но и перекус не обошелся без своеобразных неожиданностей. Брок даже в тот момент подумал, что не видать теперь ему скучной размеренной жизни, где из всех потрясений только неожиданно закончившееся молоко и внеплановая встреча с миссис Серосски на лестничной площадке рядом с почтовыми ящиками. И если с молоком ситуация еще не очень страшная, тут и самому дойти всего квартал или доставку на дом заказать можно, то соседка редко оставляла его без своего неприятного внимания. А так как Брок напрочь отказывался меняться по ее указке, то и объектом вечных придирок становиться ему было не впервой. Так что Брок как-то даже попривык. Но вселенная всегда умудрялась удивить не самым лучшим образом. Стоило им со Стивом с достаточным комфортом разложиться на крыше, достать съестные припасы, как совсем рядом раздался обиженный и полный невысказанного негодования мяв. Брок замер, поднял взгляд на отчего-то смеющегося Стива. — Только не говори, что твой шерстяной ирод нас и здесь достал. — Не буду, — потряс головой Стив. — Но ты же и сам все понимаешь. Еще бы Брок не понимал, он вообще, к своему изумлению, оказался весьма понятливым. Только вот удивляться все никак не мог перестать. Не ждал он, например, что толстый кот Стива решится не только как-то выбраться на крышу, но и пойдет за ними по подвесным мостам, где и человеку-то непросто перебраться, а тут не самое грациозное и ловкое животное из всех встреченных Броком. Но факт оставался фактом — Сильвер их не только выследил, но и прискакал на запах еды. — Мудак ты хвостатый, — вздохнул Брок, открывая специально для кота одну из армейских консерв. — Вот что тебе дома не сиделось? — Рассказать? — вкрадчиво поинтересовался Стив, с каким-то нездоровым умилением разглядывавший уминающего тушняк кота. — Ну рискни, — Брок сложил руки на груди, уже предчувствуя, что окажется кругом не прав, и не ошибся. — Сильвер не знает про мосты, не знает про то, что мы таким образом пытаемся спастись от нечисти внизу. Он видит, что мы уходим, время обеда приближается — нас нет, но когда возвращаемся домой он чувствует от нас запах еды, а его, насколько ты помнишь, при этом никто не кормил. Улавливаешь логику? — Улавливаю, — хмуро протянул Брок и отломил кусочек галеты, который тоже оказался сожран за милую душу. Вот никак он не мог ожидать у кота такой активной аналитической деятельности в столь крохотной черепушке. Но все говорило о том, что шерстяной монстр мало того что правильно, со своей логикой, сложил два и два, решив, что люди на крышу жрать от него уходят, так он еще и умудрился добраться до них по веревочным конструкциям, явно не предназначенным для котов. И уже за это Сильвера стоило уважать. Все-таки животные менялись. Сколько Брок ни обдумывал этот момент, каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Начиная с резко поумневшего Честера и заканчивая тем же котом. Брок достаточно часто смотрел канал Дискавери, чтобы не считать животных непроходимо тупыми, но таких вот выкрутасов представить себе не мог. И что-то подсказывало ему, что это только начало, и пес с котом еще не раз смогут всех удивить. Дожевав последнюю галету с пресноватым, но вполне съедобным паштетом, Брок поднялся, стряхнул с брюк крошки и глянул на кота. — Ну что, Сильвер, добро пожаловать в трудовой отряд имени товарища Че Гевары! Надеюсь, ты проникся идеей и готов к подвигу ради всеобщего блага! — пафосно выдал Брок. Сильвер же глянул на него как на последнего идиота, задрал хвост трубой и удалился на другой край крыши, где и занялся своим бесконечным кошачьим туалетом. — Мудила, — буркнул Брок. — А тебе не кажется, что вы очень даже похожи? — не переставая улыбаться, протянул Стив. — Это ты сейчас на что намекаешь? — Брок глянул на него исподлобья, но художник и не думал проникаться, слишком явно у него смеялись глаза, да и губы нет-нет да вздрагивали в попытке сдержать рвущийся наружу смех. — Нет, ты все-таки поясни! — не смог смолчать Брок. — Шерсть у нас разного цвета, да и экстерьер у меня куда как лучше. Стив только глаза закатил и в голос расхохотался. — Зато оба вы мудаки первосортные, — отсмеявшись и более-менее переведя дыхание, пояснил он. — Вроде бы оба взрослые, с приличным налетом пафоса и жизненного опыта, но в то же время на такую ерунду ведетесь. Детский сад просто. Брок хотел было сказать что-то резкое, даже рот открыл, но, передумав, выдал другое. — А чем армия от детского сада отличается? Да ничем, детка, у нас только члены побольше да автоматы настоящие. Притянув к себе Стива, Брок обнял его, хотел было поцеловать, но внимание привлек странный звук — какое-то пугающее гортанное урчание. Оглядевшись и обнаружив его источник, Брок похолодел. На краю крыши стоял весь вздыбленный и словно бы увеличившийся в размерах Сильвер, смотрел вниз в туман и урчал.