Конец его безумия.

      — Надо было приготовить что-то праздничное, не красиво это — новый член семьи и без праздничного ужина, — женщина мешала по часовой стрелки суп, иногда поглядывая на время слегка качая головой. — Через час приедет. Чарли, было бы лучше если бы ты поехал за своим сыном, а не сосед.       Мужчина в кресле раздражённо посмотрел на жену, вздёрнув острый подбородок, демонстративно переворачивая страницу газеты. Одной рукой Чарли поправил галстук, затем провёл рукой по чёрному пиджаку.       — Тебе мало того, что я нарядился для него? Палец о палец больше не ударю для твоего приёмного сынка, — и вновь опустил свой нос в газету.       — Ну зачем ты так? Мальчик и так потерял родителей, а затем ушёл в себя. Вон, воспитательницы говорят: «Спокойный, вежливый, аккуратный, в передряги не лезет только сидит под деревом, да книжку читает». А наша Тея? Ей только дай повод подраться, да пошляться по улицам, вот где её чёрт возьми носит? Сказала же, чтобы к шести дома была, уже семь. И попробуй одно слово сказать в её адрес, она мне десять. Разве это нормально для семилетней девочки? Разбаловали мы её, — тихо вздохнула, делая огонь в конфорке поменьше.       — Не понимаю зачем нам чужой ребёнок в доме? Если так хотела сына, мы могли бы завести своего. Родного, — мужчина отложил газету на маленький столик, поднимаясь на ноги подходя к окну. На улице поднялся прохладный ветерок, а на небе ползли грозовые тучи. И как только Тея не боится гулять в такую погоду? Другие девчонки не выходили бы из дома.       — Чарли, я прошу тебя дай ему шанс. Он понравится тебе, это будет самый лучший сын. Полюбишь как родного, — женщина подошла к мужу ласково обнимая сзади, кладя голову на широкую спину. Её пальчики дразняще прошлись по лопатке вниз, останавливаясь на пояснице и слегка надавливая на неё.       — Ну, а ты не подумала, что мальчишка будет обижать нашу дочь? — муж сухо усмехнулся, услышав фырканье жены.       — Наша дочь сама кого захочет обидит, слышал сколько жалоб от Франков я получила за май, а ведь она в садик ходила, когда хоть успела повидать их сынка? Я уверена, что Тома надо будет от неё защищать, а не её от Тома, — женщина вновь посмотрела на часы, нахмурив брови и сердито проговорила — Если она не явится через пятнадцать минут, больше она никуда не пойдёт до конца лета! Господи, я же волнуюсь как бы, что с ней серьёзное не стряслось или с другими…       Джулия умолкла, услышав звук открывающей двери. Она поспешила в прихожую догадываясь, кто наконец-таки пришёл. Возле зеркала стояла маленькая Тея, ей было лет семь не больше. Девочка подняла одну ногу, держась за тумбочку одной рукой, а другой снимая мокрый ботинок. Она подняла взгляд и нежно улыбнулась матери, что хмуро глядела исподлобья с тряпкой в руках. И как только наругать такую непоседу? Джулия вздохнула немного смягчаясь, но всё ещё оставаясь хмурой и нетерпеливой. Господи, ну что она возиться с этой обувью! Девочка выпрямилась в полный рост и тут мать охнула, закрывая ладошкой рот. На левой скуле красовался фиолетовый синяк размером с гольфольного мячика. Джулия помнила, когда дочь уходила его не было. Она быстро преодолела расстояние, аккуратно поднимая подбородок девочки, разглядывая свежий синяк. Слегка коснулась подушечкой пальцев, но услышав болезненное шипение тут же переместила руку на плечо слегка сжимая.       — Тея, кто тебя так? — взволнованно спросила мать, не спуская глаз с дочери. Тея опустила глаза в пол, теребя ленточку на животе. Сползла. — Ты опять подралась? — на голос пришёл отец, он остановился возле матери, сурово глядя на дочь.       — Я не хотела лесть в драку, — немного замявшись продолжила, опередив отца. — Это всё суслик, он первым меня ударил и обозвал, выставил посмешищем. А я молчать не буду!       — Погоди-погоди, кто такой суслик? — поинтересовался папа, скрестив руки на груди и садясь на корточки перед Теей.       — Зачем вам? Вы пойдёте и расскажите всё его родителям, а про меня пойдут слухи, что я ябеда. Не хочу этого, — подняла Тея глаза, хмуря чёрные брови и сбрасывая с плеча растрёпанную косу.       — Тея, мы должны знать кто этот «суслик», а если он в следующий раз тебе палец сломает, а того и хуже руку? — была недовольна мать.       — Мам, только не надо преувеличивать, он ничего больше мне не сделает. А если сделает, так я ему врежу по лицу, пусть знает какого это!       — А как он тебя обзывал, тоже не скажешь? — получив отрицательное качание головы, отец вздохнул, вставая с колен. — Вот видишь, Джулия, дочь нашу обидел какой-то соседский ребёнок, а ты говоришь, что она сможет постоять за себя, этот приёмный сын тоже…       — Я могу постоять за себя! — заметив недовольное выражение отца мол: «Не перебивай, когда взрослые говорят», Тея неловко сжала губы. — Просто он напал сзади, я его не увидела. Поступил как трус.       — Так ладно! — мать опустила руки на плечи дочери, шагая вместе с ней в ванную комнату. — Пойдём хоть троксевозином помажем, снимет боль и воспаление.       После мази Джулия отправила её в свою комнату переодеваться. Тея сняла джинсовые шорты и майку, одевая лёгкое синее платье, не понимая зачем так наряжаться. Всё равно брат будет жить с ней уже точно до совершеннолетия, не всегда же им ходить в официальной одежде. Девочка легла спиной на небольшую кроватку заправленную в бархатный красный плед и уставилась на белый потолок. Соседняя комната была готова для приёмного брата, только вот она туда не заходила, хоть и было немного интересно, как мама всё обустроила. В комнате был порядок, в этом она была уверенна, мама любила, когда всё было чисто и аккуратно, совсем не похоже на Тею. Оглядев свою комнату взглядом, девочка чуть улыбнулась. Разбросанные по углам куклы, она настроилась на игру, построила из конструктора домик и кроватку, но играть расхотелось, пришлось сваливать всё в кучу, с надеждой, что вновь захочется поиграть. Так и не захотелось. Рисунки валялись на столе, а под столом колпачки от фломастеров. Мама постоянно ругалась и грозилась, что больше их покупать не будет, при таком отношении к ним. Тея закрыла глаза, нащупав рядом с собой плюшевых игрушек и ещё какую-то мелочёвку, их она тоже не убирала. Ногами спихивала на край и ложилась спать.       Тея боялась, что она не сможет сдружиться с Томом — приёмным братом. По рассказам матери какой он хороший, прилежный и умный — её тошнило. Она думала, что такие только девчонки, взять к примеру её подругу, та ни на речку без спроса, ни на луг без сопровождения взрослых. Разве это не скучно? Приходилось гулять с мальчишками. Этот народ придумывал такие чудные игры, что даже во времени забываешься, а главное под конец всегда подерутся. Вот, всегда! Тея никогда не лезла в драки первая, только если по делу. Она не видела смысла драться понарошку, зачем? А если ударишь слишком больно? Девочка села на край кровати, нацепляя на пальцы колпачки, представляя, что это люди. Справой стороны — девушки, слевой — юноши. Когда прислоняешь пальцы к друг другу, это они целуются, а если снять колпаки, поженились. С фантазией проблем не было, бывало даже заговорит с ними, представляя, что они в тюрьме на расстоянии.       — Тея! — звала мать снизу. Ну вот опять! — Тея!       — Иду!       Она спускалась сразу перепрыгивая через две ступеньки. На кухне мама уже накрывала на стол. Время почти восемь. Так быстро! Волнение стало потихоньку накрывать. Что он подумает когда увидит синяк? Ну синяк, так синяк. Что с того хоть? Ударилась — если спросит отвечу так. Или может упала, с кем не бывает.       — Иди сюда, я заплету тебя, — Тея села на предложенный стул. Руки матери ловко сплетали длинные чёрные волосы в косичку. Другой причёски можно и не ожидать. С хвостом было неудобно, а с волосами в роспуск было жарко. — С минуту на минуту должен приехать. Ох, как это волнительно!       Очень волнительно! Ещё хуже, когда тебе напоминают об этом. Отец просто пожал плечами. Он вообще не желает видеть Тома здесь. Тея чуть кивнула головой и попыталась улыбнуться, когда мать чмокнула её в здоровую щёку. Суета началась, когда послышался звук подъезжающей машины. Джулия подпрыгнула, ничего никому не объяснив, понеслась на улицу. Тея поджала губы, так, что те побелели и медленно встала, но не последовала за матерью. Просто веди себя как обычно.       — Дорогая, — отец отложил газету, продолжая сидеть в кресле. — Если он вдруг начнёт обижать тебя, сразу говори мне, не откладывай, — тон был серьёзный и Тея не стала отпираться, молча кивнула.       — Том, заходи не стесняйся. Разувайся здесь, давай подержу, — послышался голос матери. Тея глубоко вздохнула. Самое тяжёлое — это знакомство, а дальше всё как по маслу. Она понимала, что надо выйти к ним. Но что-то не позволяла сделать шаг в прихожую, какое-то глупое чувство, говорила идти вовсе в противоположную сторону, будто… убегая. — Заходи на кухню. Да, да сюда.       Ух, надо собраться! Она смотрит на отца. Чарли вальяжно восседал в своём любимом кресле, иногда похлопывая по полу стопой. Привычка, когда нервничает. Тея почувствовала присутствие брата и на автомате повернула голову в его сторону. Они были одного роста, возможно Том лидировал на несколько сантиметров, но этого было незаметно. Она не стала избегать его взгляда, сразу посмотрела в глаза. Холодный янтарь — охарактеризовала Тея. Взгляд безразличный до такой степени, что побежали мурашки по кожи и девочка еле заметно поёжилась. Пока глаза были холодны, губы тянулись в приветственной улыбке и это было самое ужасное. Как человек может улыбаться одним ртом, чтобы глаза оставались равнодушными? Тёмные волосы брата были слегка вьющиеся и уложены в правую сторону. Одет был в чёрные штаны и серую рубашку с рукавом три четверти. Том так же внимательно оглядел сестру взглядом и посмотрел на отца.       — Добрый вечер, сэр, — слишком вежливо, Том протянул руку отцу, мужчина даже не удосужился встать, просто пожал её.       — Добро пожаловать, Том, — совсем не искренне. Папа даже не пытался скрыть фальши в голосе. Том же не изменился в лице, он обаятельно улыбнулся, чуть кивая головой.       — Меня зовут Том Реддл, — слишком резко, обратился он к ней. Неожиданно. — А ты должно быть Тея, не так ли? — он намеренно оттянул букву «е» и «я», пробуя её имя на вкус. Том подошёл ближе к Теи, протягивая руку для рукопожатия.       — Верно. Я — Тея Ампер, — ничего не подозревая потянула свою руку, чтобы закрепить знакомство и выдохнуть. Спасибо большое, что взял всю инициативу на себя. Но внезапно отец подскочил на ноги, вставая между детьми. Мама сзади что-то спросила у Чарли, но он проигнорировал, поворачиваясь к Тому лицом.       — Вот и познакомились! Давайте за стол, Том, наверное голодный с дороги?       — Я бы не отказался от ужина, — отец торопливо взял за локоть девочку, уволакивая к столу. Она повернула голову к Тому, чуть приподнимая губы в улыбке и вновь отворачиваясь. Этот невинный жест, был искренним. Пожалуй единственное, что не было пропитано ложью. Том задумчиво упёрся взглядом в хрупкую спинку своей, как он понял, обожаемой родителями сестры. Слишком хрупка, легко переломать. Просто взять любую железную трубу и ударить пару раз, наслаждаясь звуками её криков и ломающихся костей. Музыка для его ушей. Реддл сел напротив Теи, всё ещё не спуская с неё глаз, а она и не замечала. Отличная жертва. Хочется содрать кожу. Медленно. Каждый день по одному кусочку и заставить сожрать. Да, искусить вкус своей плоти. А может заставить выпить кипяченую воду? Тоже неплохой вариант. Но только, он не услышит её голосок, к сожалению, не подходит.       Тея ела молча, она лишь иногда посматривала на Реддла. Он любезно отвечал на вопросы матери и отца, раз за разом улыбаясь, а потом ушёл в себя о чём-то усердно рассуждая. Девочка отвернулась от брата, размазывая гречневый суп по тарелки.       — Завтра поедем в зоопарк, — поделилась новостью мама. — Думаю в десять утра.       Будет шанс заставить змей задушить тебя или разорвать изнутри. Хвост залезет через рот, а выйдет через заднее отверстие. Том, как ни в чём не бывало проглотил скопившуюся слюну желания. Кишки — всё будет разобрано, твои органы сгниют, так же как и твой чёртов муж! Кстати о нём. Как долго мужчина будет закрывать от меня бедняжку Тею? Если я буду милосердным, так и быть оставлю девчонку в живых, а всю идею с сдиранием кожи спущу на Чарли.       — Это замечательно! — восторженно ответил Том. — Я никогда не был в зоопарке!       Какие они тупые! Даже не интересно, ну ничего, скоро я повеселюсь. Придётся сегодня укротить своего зверя, смертью животного. Женщина засветилась от радости, она послала ему смазливую ласковую улыбку. Подавись!       Тея побелела. Она чувствовала, как краска спадает с лица. Его выражение лица. Что-то между опасным хищником, взглядом пожирающую жилку на шее матери. Его глаза больше не были безразличными, а скорее всего… многообещающие. Неизвестная жажда, злость и презрение. Но всё это было лишь на секунду, а потом вернулось всё на круги своя. О чём может думать девятилетний мальчик? Многие в его возрасте о футболе или других спортивных игр, большинство до сих пор играют в машинки. Время за ужином шло невероятно долго. Тея собиралась пойти прогуляться по двору, но что-то подсказывает, что её не отпустят, а заставят лечь спать.       — Уже поздно. Тея, покажешь комнату Тома?       Я? Почему я? О чём с ним разговаривать по пути? О книгах, но я их не читаю. Я не умею. Так ладно возможно в ход вступит импровизация.       — Хорошо, мам, — Тея повернула голову в сторону брата. — Том, пойдём, — ни спрашивала, ни просила и ни приказывала. Равнодушный тон. Том сдержанно кивнул, приподнимая уголки губ.       Как можно быстрее подскочив на ноги, она поспешила на второй этаж. Тея не оборачивалась, зная, что Том идёт сзади. Она не пыталась с ним заговорить. Хотелось просто отвести в комнату и уйти к родителям. Спать она не ляжет, на часах только пол одиннадцатого, а гулять не пустят слишком поздно. Они подошли к двери, Тея обернулась к брату, больше не улыбаясь, а была совершенно серьёзной. Нельзя недооценивать людей, заруби себе на носу! Суслика недооценила и получила.       — Твоя комната, — девочка толкнула рукой дверь. — Ванна вон там, — пальцем указала на коридор и белую дверь. — Спокойной ночи.       Том нахмурился, чуть склонив голову и прищурил глаза. Тея хотела было задать вопрос, что не так? Но догадалась, что он смотрит на синяк, что был скрыт толстой косой, но сейчас волосы сползли по спине, открывая вид на повреждения. Девочка потянулась рукой к скуле, немного потёрла синяк, собираясь обойти Тома и спуститься вниз.       — Кто тебя так? — спросил из вежливости, чтобы замаскировать свою злую личину под маской доброго и обаятельного мальчика.       — Никто, — легко пожала плечами Тея, чуть улыбаясь. — Я упала, с кем не бывает, — вновь эта неловкое молчанье. Тея опустила глаза в пол, убирая за уши несколько выбившихся прядей. — Мама говорила ты любишь читать. Она принесла тебе много книг, — господи, Тея, просто уходи.       — Если хочешь поговорить, почему бы нам не зайти в мою комнату? — Том сделал шаг к двери, ожидая от сестры согласия. Он думал, нет он знал, что она согласиться, но наверное он упустил один нюанс, раз Тея не захотела принимать его общество.       — Нет, спасибо, как-то в другой раз. Что же тогда увидимся завтра утром.       Она была слишком живая. Её эмоции, движения, речь. Том наблюдал за ней, слушая мягкий голос, заглядывая в серо-голубые глаза. Он знал как надо вести себя, чтобы у человека складывалось хорошее впечатление о нём. Просто притворяться. Его взгляд вновь поймал её синяк. Из-за чего же тебя ударили, Тея? Неужели ты и вправду думаешь, что я поведусь на твою неудачную ложь.       — Спокойной ночи, Тея, — ответил он, всё ещё в раздумья, провожая сестру взглядом. Она не ответила ему. Либо не услышала, либо не посчитала нужным. Том вошёл в свою комнату, придирчиво осмотрев игрушки. Он один, а это значит, что может побыть таким каким он есть. Оскал расцвёл на его губах, а глаза заблестели красной радужкой. Ужасно хотелось выпустить монстра на свободу. Впиться зубами в плоть Чарли. Смотреть на мучения Джулии, а девчонку… её он оставит напоследок. Десерт подаётся в самую последнюю очередь. А он собирался насытиться ею сполна.