под черным небом.

《24 октября 2022 года.》 Дождь тарабанил по стёклами многоквартирных домов целые сутки напролёт. Неудивительно, что лишь в самом конце зябкого октября, безусловно, учитывая климатические условия, погода совсем разбушевалась. Сильный, еще не совсем морозный ветер так и норовил пробраться под тёплые одёжки прохожих, вызвать ворох совсем неприятных мурашек и поиграть с податливыми волосами, не скрытыми под головными уборами. Статный, плечистый мужчина лишь глубже протискивал холодные ладони в карманы, что создавали лишь иллюзию тепла и зарывался покрасневшим носом в тёмный шарф, стараясь укрыться от надвигающегося порыва шаловливого ветра, что уже во всю пробегался невидимыми пальцами по последним, редким листьям деревьев, от чего те не выдержав напора, обречённо спадали на промокшую землю. — Леви? Леви, ты дома?— Смит закрывает входную дверь изнутри, не торопясь прикрывать входную дверь, от чего заносит вместе с собой частичку прохладного, осеннего ветра и запах сырого, от многократных дождей асфальта. Налипшая грязь от сырой, пропитавшейся влагой земли, небольшими ошметками спадала с грубой подошвы чёрных, мужских ботинок, пока тот топтался на месте у порога. Он прислушивается и в груди что-то тревожно сжимается, когда ответа от сожителя не следует, но тут же успокаивается, стоит ему уловить приглушенный звук скрипучей пружины из старой кровати, где-то в глубине квартиры. — А где, по твоему, я ещё могу быть?— Тихо, с нотками непередаваемой усталости и отчасти разочарования бубнит Аккерман, выдыхая едкий дым от сигарет куда-то в воздух, сдерживая резкий порыв сухого кашля и вытягивает левую руку наверх, очерчивая покрасневшими от недосыпа глазами узловатую ладонь, длинные, худые пальцы, которые мёрзнут до посинения при любой смене температуры и тлеющую сигарету, зажатую меж указательным и средним пальцами. — Я же просил не курить в кровати...— Светловолосый недовольно качает головой, вешая пальто на крючок в коридоре и опирается о дверной косяк, ведущий в комнату. Скрещивает руки на груди, цепляясь кончиками пальцев о вязаный, бежевый свитер. Пробегает голубыми, ясными глазами по хрупкой фигуре, что устроилась на незаправленной еще с самого пробуждения кровати. Темные простыни были смяты и в кое каких местах, по краям, сложены в так называемую "гармошку" безобразно открывая вид на белый матрас. — Я буду курить где хочу и когда захочу. — Отчеканил Леви в его привычной манере, чуть постукивая пальцем по сигарете, от чего пепел отлетал в стороны и легко приземлялся на ближайшую поверхность. Мужчина напротив хмурил густые брови, запуская широкую ладонь в светлые, словно пшеничное поле, волосы и подушечками пальцев массирующими движениями прошелся по коже головы, снимая напряжение, накопившееся за целый рабочий день. — Начнём с того, что это моя квартира... — И что дальше? Выгонишь меня на улицу?— Не успел первый договорить, как Аккерман повысил голос на тон, перебивая сожителя, переводя на него пустой тяжелый взгляд. Темные круги под глубоко посаженными глазами не сулили ничего благоприятного. Эрвин опустил голову, прикрывая веки лишь на мгновение, втягивая носом тяжелый, душный воздух в комнате, которую явно не проветривали с самого утра. — Без разницы. Я очень устал, пожалуйста, не трогай меня до вечера. — Молвит он тише обычного, на пятках разворачиваясь в противоположную сторону. Он знал, что дальше этого разговора с нотками раздражения и запахом табака ситуация не продвинется ни на дюйм. Они оба это знали. — Как скажешь. — Незаинтересованно бросил темноволосый, преподнося сигарету к тыльной стороне правой ладони и с силой вжимает ее в кожу, пару раз прокручивая на месте. Хмурит брови, вглядываясь в покрасневшее, прожженное место на коже и тут отбрасывает потушенный окурок в неизвестном направлении, любуясь проделанной работой. Леви хмыкает, сворачиваясь в позу эмбриона и "обнимает" себя руками, устремляет взор в сторону грозовых туч и наконец-то прикрывает веки. Он не мог спать без него.