love on turtle island

Оставшиеся недели пролетели одним мигом, словно черная птичка в небе, мимолетом задетая взглядом и растворившаяся в пушистых заоблачных вершинах где-то там, вдалеке. За этот небольшой промежуток времени многое изменилось, и Чанёль был весьма обрадован видеть потеплевшего Бэкхёна, который перестал строить из себя мрачного босса — он присоединился к общим тусовкам, принялся много шутить по теме или нет, его не волновало; он больше болтал с остальными волонтёрами. Естественно, стиль поведения Бёна на время ночных смен кардинально не изменился, однако уже массивный плюс, что лидер перестал держать привычную дистанцию и раскрылся. К удивлению, ему не составило большого труда прекратить прикидываться недотрогой, как будто он столько лет держал всё в себе и долгожданно смог выпустить дух и быть собой. Между ними тоже поддерживались неоднозначные, но достаточно теплые взаимоотношения, и Чанёль не был уверен, к чему они приведут. С одной стороны, он планировал двигаться по течению, тем не менее, чем ближе дата его отъезда, тем тревожней становилось на душе. Казалось, что Пак обязан совершить некий шаг хотя бы для того, чтобы поставить завершающую точку лично для себя. Но так ли хотелось подводить незаконченное предложение в его логичное завершение? Сегодня Чанёль остался ранним утром после ночной смены вместе с Бёном и ещё несколькими волонтёрами в их лагере, помогая с расстановкой оборудования, проверкой расчетов и прочими обязанностями. Он блудил по пустынным коридорам, периодически встречая проходящих мимолётом знакомых ребят, которые все, как один, игриво улыбались; некоторые заметно хихикали или же намекающе подмигивали. Слухи о том, что Бэкхён обратился из «чудовища» в прекрасного принца — заслуга Пака, царствовали в их организации и передавались из уст в уста, как нечего делать. А уж неутихающие разговоры об их романе — главная тема дня практически всех волонтёров, которые искренне радовались, но желали узнать больше подробностей, как и официального подтверждения от главных участников обсуждений, которые однако тактично отмалчивались или шутливо переводили разговор в иное русло. Дойдя до нужного кабинета, Чанёль аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Услышав негромкое «войдите», Пак прикрыл за собой и медленно подошёл к нависнувшему над операционным столом Бёну, который в медицинских перчатках деликатно брал анализы у довольно выросшей по размерам черепашки Айбован. — Как она? — поинтересовался мужчина, заглядывая в темные глазки особи. — Состояние стабильное. Новые протезы пришлись как раз в пору. Это хорошо, — выдохнул Бэкхён и отложил колбочки в отдельный ящик, после чего стянул перчатки. — Значит, скоро будешь бегать, — обратился Чанёль к черепахе и присел рядышком, мягко проводя подушечкой пальца по шершавой головушке Айбован. Та издала глухой хрип и глубоко вдохнула и выдохнула, подобным образом сообщая, что с ней всё в порядке. Бэкхён следил за ними двумя и приподнял уголки губ. — Давай уложим её в аквариум. Пусть отдохнёт, — сказал Бён и забрал черепашку, опустив её в теплую камеру с готовой едой и питьем. Дважды проверив, чтобы всё работало исправно, Бэкхён повернулся к Паку и взял того за руку, уводя из тихого помещения в коридор. Чанёль покорно последовал за старшим и совсем не удивился, когда Бён прильнул к мужчине, как только замок двери щёлкнул за ними. Тем не менее, у Чанёля каждый раз усиливалось биение сердца, а в подушечках пальцев ощутимо кололо, при этом Пак распознавал глубокое умиротворение и нечто невысказанное. В такие моменты о многом хотелось поведать Бэкхёну, рассказать о своих непонятных эмоциях, поделиться хоть малой долей бушующей бури внутри. Но Чанёль непременно молчал; он гладил лидера по волосам, другой рукой плавно обхватив мужчину за спину, легко прижимая к себе. Бэкхён глубоко выдохнул и уткнулся носом в сильную смуглую шею, забирая аромат кожи чужого тела через нос в самые легкие. Пак отметил, что старший оказался довольно тактильным человеком — ему нравилось просто касаться младшего, как бы то ни было: то поправит воротник на рубашке, то заправит прядь за ухо, то расправит линии на футболке и всё в подобном роде. И это лишь самая неприметная часть из пункта «превысить лимит касаний к Чанёлю за день». Когда они прогуливались вне знакомых пытливых взглядов — Бэкхён, бывало, с разбегу запрыгнет Паку на спину и повелит нести себя вдоль улицы. Или когда они сидят где-нибудь рядом, лидер задумчиво возьмет руку младшего и положит себе на колени, перебирая длинные пальцы и вырисовывая непримечательные узоры изнутри широкой ладони под повседневные рассказы мужчины. Или потребует порцию очередных объятий, как только возникала потребность получить тактильную поддержку в сильных руках. Как сейчас. Спустя пару минут, Чанёль проговорил вполголоса. — Ты как? — Не обращай внимания, — дыханием обжёг шею младшего Бён. — Бэкхён. — Чанёль, — лидер немного оторвался от крепкого тела и светло улыбнулся. — Всё в порядке. Давай просто постоим вот так. — Ты можешь мне довериться, — уже неоднократно повторял Пак, огладив мягкую скулу старшего. Тот привычно закатил глаза и повёл головой. — Да-да. Я понял. Я просто устал, поэтому можешь помолчать. Усмехнувшись, Чанёль повел ладонями вниз и задержал на пояснице старшего, двусмысленно заметив. — Я знаю одно занятие, которое не требует разговоров. Бэкхён глухо хмыкнул и уткнулся подбородком мужчине в грудь, глядя снизу вверх. Он потянулся на носках и легко чмокнул младшего в губы, обронив с нескрываемым ехидством в зрачках. — Доволен. — Не совсем, — покачал головой Пак и сам потянулся к сладким губам Бёна, который искусно подставил щеку, нагло усмехаясь. — Ой, прости. Чанёль взялся за тяжелую артиллерию и мстительно защекотал мужчину, однако тот успел изучить почти все чувствительные точки оппонента гораздо лучше и не преминул воспользоваться сие знаниями. Секунда — и младший уже согнулся пополам в басовитом хохоте, однако не отталкивал Бёна от себя, ведь позволял тому некоторые снисхождения в свой адрес без цели как-либо навредить. — Упс, — нарушил идиллию голос третьего лица позади них. Обернувшись, молодые люди замерли в нелепой позе и уставились на растянувшего губы в ехидной усмешке Ким Чонина, который многозначительно глядел на пару уже, чёрт знает, сколько времени. — Не хотел вам мешать, извините, — без капли сожаления сказал он. Выпрямившись и сохранив тактичное расстояние, мужчины отреагировали по-разному: Чанёль покрутил пальцем у виска, взглядом намекая другу, что разберется с ним позже, в то время как Бён выжидательно выгнул бровь. — Чего подсматриваем, Чонин-а? Завидно? Кай закатил глаза и покачал головой. — Да уж, я мечтаю вписаться в ваши предварительные игрища третьим лишним. Что скажете? — Скажем, что ты опоздал. Надо было заявить свою кандидатуру раньше, — ответил Пак и притянул к себе несопротивляющегося Бэкхёна, который только в присутствии Кима позволял младшему подобные вольности. Всё-таки лидер обязан беречь свою репутацию. — Почему ещё не дома? Я ведь говорил, что поеду с Бэкхёном, — вопросил Чанёль. — Да, припоминаю. — Ответил Кай и тут же добавил. — Забыл попросить тебя об услуге. Точнее, вас обоих, — Чонин обвёл парочку взглядом и проговорил, — у меня там пришли кое-какие вещички от родственников. Новенькие. Хочу, чтобы вы их перебрали и выбрали себе что-нибудь. Они брендовые и никем нетронутые. — Подчеркнул Ким. До того, как Бён успел хоть что-то ответить, Чанёль сказал. — Мы придем. Во сколько надо? Прикинув в голове, Кай махнул рукой. — Ближе к восьми будет самое-то. Всё, тогда жду, — он помахал на прощание друзьям, однако почти тут же выглянул из-за угла и вновь с намёком улыбнулся. — Советую вам оставаться бдительней. Тут повсюду глаза и уши. А у нас слухи, ох, как быстро расходятся. — И быстренько ретировался подальше от двух огней. — Вот же, — буркнул Пак. — Он прав. Только это предостережение вряд ли поможет. Мы уже на слуху у каждого, — покачал головой Бён. Он повернулся к Чанёлю и предложил. — Давай останемся в лагере до обеда? Я бы хотел… — Бэкхён одёрнул себя, сомневаясь в последующей фразе. — Что? Бэкхён, говори, — настаивал Пак, заглядывая в выражение лица старшего. Тот нехотя вздохнул. — Тебе улетать с острова через пару дней. Поэтому провести чуть больше времени вместе было бы заманчиво. Что скажешь? Разделив на двоих недосказанность, витающую в воздухе, а также щемящее давление где-то в груди от мысли о предстоящем расставании, Чанёль ласково дотронулся до старшего и подбадривающе улыбнулся. — Я ещё здесь. Поэтому давай пообедаем, а потом отправимся на пляж. — После чего обхватил ладонью ладонь и потянул в сторону помещения с камерами для черепашьих гнёздышек, где ждали своего часа накормленные и здоровые черепашьи малыши. *** В лагере мужчины провели до обеденного часа, как и планировали, после чего отправились на пляж, где благополучно провели весь остаток дня, резвясь в воде, словно малые дети, брызгаясь, купаясь наперегонки и просто весело проводя время. Чанёль захватил с базы волейбольный мяч, поэтому какой-то промежуток прошёл в «напряженной» игре, где Бён бессовестно выигрывал, отвлекая Пака всеми возможными способами: то крикнет «смотри, там черепаха!», то бесстыже брызнет в лицо, то просто отберет мяч и будет бегать с ним по всему пляжу от гоняющимся за ним младшего, заливаясь бодрым смехом. Когда они довольные и расслабленные отправились на рынок прикупить продуктов, то всё время держались за руки, разгуливая вдоль базарных промежутков, по пути приобретая красочных местных фруктов и овощей. После мужчины отправились на машине старшего в его собственный дом, где мирно приняли душ и переоделись, разложили купленные продукты и медленно двинулись в сторону стоящих бунгало неподалеку. Время близилось к восьми часам. — Я всё ещё не понимаю, зачем мне новая одежда, — проворчал Бён, тем не менее, шагая чуть позади мужчины, невинно ухватив того за край футболки, словно дитя, требующее внимания. — Хотя бы глянем, что ему прислали. У Чонина бывает много хороших вещей. Ты ведь сам видел его чувство стиля. — Да, чувство стиля гавайского дедушки с участком, полной конопли, — продолжил бурчать Бэкхён, невольно умилив младшего, который закинул руку на плечи лидера и низко проговорил. — Не будь таким милашкой. — Потянул того за щеку Пак. — Ещё раз скажешь это — не жди… — Тш-ш! Ты это слышал? — нахмурился Чанёль и мигом подбежал к мужскому бунгало, заглядывая в окна. Он разом перешагнул ступеньки на крыльце и прижался ко входной двери, неистово вслушиваясь. — Что это? — вполголоса вопросил он. — Ты о чём? — не понял Бэкхён и подошел ближе, оглядывая бунгало. — Я ничего не слышу. — В том-то и дело! — воскликнул Пак. — Почему так непривычно тихо? Обычно за километр слышно ор телевизора, споры близнецов и крики Кима, как и его фанатскую музыку. Где все? — обратился в пустоту Чанёль, подозрительно метнув взгляд на здание. — Тут что-то не так. — Ты преувеличиваешь, — закатил глаза Бён и обхватил дверную ручку. — Нет! — схватил старшего за запястье мужчина, — а вдруг к нам ворвались преступники и теперь держат парней в заложниках? Хочешь повторить ошибки, которыми нас учат в кино? — многозначительно уперся Чанёль. Однако на Бэкхёна это не повлияло от слова «вовсе не», и он упрямо распахнул дверь под обреченный вздох и перешагнул порог, войдя в темноту бунгало. — Видишь. И стоило так переживать, — обернулся он на вставшего позади Пака как раз в тот момент, когда отовсюду полился яркий свет, а затем оглушительный крик кучи народа, выпрыгнувших из укромных местечек в коридор. — Сюрприз! Дернувшись от неожиданности, мужчины ошеломленно разглядывали знакомые лица собравшихся из групп их организации, которые оказались в одно время, в одном месте с дурацкими праздничными шапками, громкими дудками во рту и со стаканами явственного содержимого. Откуда ни возьмись полилась зажигательная музыка, а люди разбрелись по всему бунгало, принявшись общаться, танцевать и распивать алкогольные напитки, параллельно приветствуя столь ожидаемых гостей. Не успев пройти чуть глубже, Чанёль недоуменно уставился на сборище вокруг. — Что тут происходит? — негромко проговорил он Бёну, когда к ним подскочил радостный Кай с неизменными близнецами, Минсу, Кристен и Лили. Они крепко обняли друзей, а парни шумно провозгласили. — А вот и герои нашего черепашьего сезона! Как вам сюрприз, удался? — Чонин перекинул руку, согнув Пака за шею пополам, явно успевший знатно напиться алкогольной смеси. — И что ты там сказал про мою музыку, неуч?! — Кряхтя и спасаясь, Чанёль пытался скинуть с себя нависшую тушу друга и метко подметил. — Так значит, не было никакой посылки? Ты таким образом заманивал нас на вечеринку? Похвально угукнув, Ким принялся тискать сопротивляющегося друга, в то время как близнецы помогали Каю повалить того на пол. Лили подошла к Бэкхёну и ласково улыбнулась лидеру. — Бэкхён, я рада, что ты повеселел и стал более открытым. Чанёль хорошо постарался, но ты тоже молодец. Ты самый лучший лидер во всём мире! — тронутый Бён ласково улыбнулся и провел по мягким девичьим волосам. — Спасибо тебе, Лили. Иди сюда, — и нежно приобнял прижавшуюся к мужскому телу девчушку, которая крепко обхватила торс Бэкхёна и сентиментально всхлипнула. Она слегка отстранилась и повернулась к с трудом отвоевавшим право стоять на ногах Паку. — Видишь, Чанёль. Я ведь говорила — стоит узнать Бэкхёна получше, и он тебе однозначно понравится. Мужчина согласно улыбнулся. — Так и вышло. Ответив старшему милой улыбкой, Лили порывисто обняла Пака и забрала несносного Сэма, который вместе с Шелом успели крикнуть «отрываемся по полной, друзья!» и ретировались, скрывшись в толпе. — Вы такая красивая пара. Чанёлли-оппа, помнишь, я сказала, что лучше отдам тебя Бэкхённи. Видишь, как я угадала, — похвалила себя сестренка Ким, смутив двоих мужчин, смущенно поглядевших друг на друга. — Да, ты оказалась права, Минсу-я, — потрепал девчушку по головушке Пак и крепко обнял. Он был несказанно рад, что его окружали такие заботливые и искренние люди. Он будет по ним скучать. Отпустив из объятий девочку, которая умчалась вместе с Кристен танцевать во дворе, Чанёль вопросительно взглянул на наблюдающего за ними друга. — Ну-с, и какой повод у вечеринки? — Вот сейчас и узнаешь, — подмигнул Ким и достал непонятно откуда очередной стакан, наполненный бурбоном и разбавленный неизвестной смесью с выглядывающим зонтиком. Он прочистил горло и громко объявил, зарабатывая внимание каждого. — Дамы и господа! Лично вы уже в курсе, зачем мы собрались с вами в этот вечер, но повторю для наших дорогих гостей, которые до этого момента и не подозревали о надвигающейся тусовке, что, между прочим, организована в их честь. — Чанёль, Бэкхён, — Кай обратился к ребятам, что так и застыли в непонимании с протянутыми кем-то напитками, и послал им теплую улыбку, — вы были звёздами этого летнего сезона. Бэкхён, ты всё ещё наводишь страху во время работы, но именно этим летом мы все смогли сблизиться с тобой и узнать, какой ты, на самом деле, озорной и компанейский человек. К чёрту всё, что было до того, мы уважали тебя всегда, и ничего не поменялось. Только улыбайся почаще и дай себе волю. Ты замечательный лидер, отличный профессионал и просто невероятный парень. За Бэкхёна, — поднял стакан Ким, и все волонтёры в голос поддержали тост. — А ты, Чанёль — ты мой самый близкий друг, я знаю тебя столь долго, что никакое расстояние не разрушит братскую любовь между нами. Я даже намеревался побороться с Бёном за тебя, но быстро осознал, что у меня нет шансов, — пошутил он, и послышался дружный смех. Пак провёл рукой по лицу, но несдержанно улыбнулся. — Я не знаю, какой путь ты выберешь в дальнейшем, но я поддержу тебя в любом случае. Спасибо тебе, что внёс краски в это лето, доказал и отвоевал своё заслуженное место в нашем черепашьем клубе. Я надеюсь, что этот терапевтический остров на шикарном летнем курорте острова Шри-Ланка помог тебе познать неизведанное не только здесь, но и в самом себе. — Чанёль покачал головой и проговорил негромкое «спасибо, брат». — Не за что, — вернул ему Ким и неожиданно громко провозгласил. — Ну, и никто из нас не забудет эпичную схватку в первый день прибытия Чанёля с устрашающим лидером Б, я прав, ребят? Волонтёры откликнулись ещё громче, многие звучно рассмеялись, в то время как Бэкхён закатил глаза, а Чанёль сделал вид, что находится в другом месте, и последнее вообще никак к нему не относится. — За Чанёля! За Бэкхёна! Пьем и веселимся сегодня, благодаря им! Воскликнув громогласное «ура-а-а!», все залпом опустошили напитки до самого дна; биты с динамиков усилились и охватили всё пространство вокруг бунгало; Ли и Дэвид промелькнули рядом, похлопали старших по плечу и удалились в неудержимые пляски, а также подкатывали к приглашенным девчонкам. — Ну, спасибо, друг, — проговорил Чанёль, однако благодарно приобнял Кима, не сокрыв приятного удивления подобной затеи. — Давно планировал организацию? — Ещё с тех пор, как ты поцапался с Бэкхёном. — Подмигнул Чонин и глянул на Бёна, который шутливо общался с группой из волонтёров, заметно раскрепощенный. Он был зримо весел и открыто пошутил, отчего те согнулись пополам от смеха, а сам старший весь светился, ведь он стал самим собой. Это было столь очевидно, ведь когда Бэкхён держал себя в узде — становилось ощутимо некомфортно, и чувствовалась некая неискренность. Теперь же мужчина смог отпустить вожжи и вздохнуть с облегчением вместе с остальными людьми вокруг, которым был дорог их любимый лидер, несмотря ни на что. Все с нетерпением ждали, когда же прежний Бэкхён вернется, хоть и не знали его до прибытия на остров. В итоге ожидание окупилось с лихвой, и мир вновь вернул себе лучезарного и жизнерадостного Бёна. Впрочем, Пак тоже отметил для себя, что лично поменялся и пересмотрел свои приоритеты. Что в жизни важны люди, окружающие тебя, важна отдача, которую ты даёшь и получаешь. И если всю свою сознательную жизнь сидеть в четырех стенах — ты добьешься меньшего, нежели однажды не возьмешь себя в руки и не попробуешь рискнуть. В этот момент Чанёль смотрел на счастливого Бэкхёна, звонко смеющегося над очередной шуткой, которого теперь могли видеть все и любить ещё больше. И Чанёль мог твёрдо заверить, что он был самым удачливым. Ведь он встретил Бён Бэкхёна. Чанёль обратил внимание на друга и подтолкнул того в плечо. — Спасибо, что организовал мне эту поездку, Нини. И за тусовку, за поддержку. Вообще за всё. — Ну, всё, смутил меня, блин, — шутливо проворчал Ким и повёл мужчину на задний двор, — давай веселиться. Сегодня твой вечер, — подмигнул он и отпил из снова каким-то образом наполнившегося стакана с неизменным зонтиком. Чанёль усмехнулся и сделал глоток своего коктейля. Да, кажется, им действительно следует оторваться. *** Вечер проходил в праздном шуме, танцах и разговорах, а также развлекательных играх и конкурсах. В какой-то момент кто-то притащил в середину двора планку, принявшись играть во всеми известное «лимбо». Молодёжь собралась вокруг, изрядно повеселевшая и опьяненная; кто-то продолжал отдельно пританцовывать или вести незатейливую беседу; кто-то уединился с парой; кто-то был занят философским глубоким разговором. Но массовое действо развернулось в полукруге из толпы, где каждый желающий спешил опробовать себя в прохождении под длинной планкой. Чанёль тоже был одним из добровольцев, однако достаточно выпил, поэтому собственные длинные ноги не удержали хозяина, который плашмя свалился на траву под всеобщий задор. — В порядке? — помог тому подняться Бэкхён, и Пак поспешил его успокоить. — Всё путём. Не волнуйся. — Хей, Бён, может, опробуешь себя? — воскликнул Дэвид, рядом с которым скромно устроилась попивающая яблочный сок Минсу, густо покрасневшая. Рядом стоявшие Мэтт и Пит громогласно прогудели, и остальные эмоционально поддержали другого лидера, принимаясь скандировать имя Бёна. — Бэкхён! Бэкхён! Бэкхён! Тот не растерялся и быстро выпрямился, на его губах заиграла легкая усмешка. — Посторонитесь, ребята. Сейчас будет настоящий мастер класс. Под громогласное «у-у-у» Бэкхён привычно размялся и в один момент откинулся назад столь гибко — уроки йоги не прошли даром — он без труда прошёл под натянутой планкой. Это раззадорило всех, поэтому началось соревнование, в котором соперниками Бёна оказались несколько человек, как и увлекающийся танцами пластичный Ким Чонин. Под конец, когда уровень лимбо был одновременно понижен и повышен до предела, Ким пытается пройти под планкой на карачках, в то время как толпа неистово веселится вокруг, а самый громкий в этой заварушке Бён, который остался единственным конкурентом блондина под второй планкой буквально протирает спиной пол, обманным способом выигрывая первенство. — Ты был бесподобен, — подошёл к старшему Чанёль. Щеки первого покраснели, а на лице царило торжество вперемешку с тотальным наслаждением происходящего. Пак не мог оторвать взгляда от такого мужчины. — Спасибо за поддержку, брат, — саркастично произнес Кай. — И ты был неплох, — бросил ему Пак. Фыркнув в ответ, Чонин подошел к Минди и Анне. Он приобнял девушек и втянулся в нескончаемые танцы, охватившие всех остальных. Бэкхён с Чанёлем присоединились на танцполе, двигаясь под любимые популярные хиты с алкоголем и безудержным отрывом. В какой-то момент заиграл медленный танец, и собравшиеся разделились на пары, неспешно ведя друг друга в размеренном темпе — минутка покоя и романтизма не помешает в любой вечеринке. Чанёль взял Бэкхёна за руку, и они оба втихаря сбежали, дабы уединиться, пока их не хватились. К тому же, вечер постепенно подходил к своему логичному завершению. По пути они ненароком наткнулись на спрятавшихся от чужих глаз целующихся Донну и Челси, которые их даже не заметили. Обменявшись смущенными взглядами, они тихо ретировались, дабы не побеспокоить парочку. Оказавшись около домика Бёна, мужчины воспользовались тишиной и уединением, прогуливаясь вдоль кромки моря под звуки морского прибоя. Алкоголь постепенно выветрился, оставив лишь спокойствие и умиротворение душе и разуму. Пройдясь туда и обратно, они расположились на ступенях дома, в который раз устремив взоры прямиком в небо, полное мерцающих созвездий. — Никогда не надоест, — произнёс Чанёль и облокотился на Бёна, положив голову тому на плечо. — Каждый раз, как в первый, — вторил ему Бэкхён и зарылся в волосах младшего, ласково массируя. Последний почти урчал, безмятежно прикрывая веки. Они просидели в тишине спокойного вечера, когда стало совсем холодно. Тогда Бён быстро сбегал за двумя спортивками, чтобы оба не мерзли. Расходиться совсем не хотелось. Да и было ли нужным? — Бэкхён-а. — Чанёр-а. Мужчины смутились и подтолкнули друг друга, негромко посмеявшись. — Ты первый, — сказал Бён. — Я хотел сказать… ты стал для меня особенным в этом спонтанном отпуске. Честно признать, я до сих пор окончательно не представляю, чего хочу от этой жизни. Но ты скрасил для меня это лето. Волонтёрство, черепахи, ребята. Мне грустно расставаться со всеми вами. Я думаю… возможно, мне стоит… Бэкхён приложил палец к губам младшего и издал негромкое «тш-ш». — Не говори, если не уверен. — Но… — попытался возразить Пак, однако был непоколебимо прерван. — Луна сегодня красивая. Не так ли? Чанёль долго смотрел в глаза старшему, выискивая некий ответ, пока до него не дошло. — Ты флиртуешь со мной японской поэзией? — Вполне возможно, — пожал плечами Бён и медленно потянулся вперёд, касаясь чужих губ желанным поцелуем. Чанёль решил, что, боже, это было лучшее, что он слышал за всю свою жизнь, и ответил ему через поцелуй, заключив мужчину в объятия, наслаждаясь его вкусом, его запахом, его теплом — всем им. Однако этого было недостаточно. Мысль о неминуемом отъезде поселилась в глубине сознания, не давая покоя, поэтому Пак буквально на секунду оторвался от разгоряченного Бёна и в жаждущей просьбе выдохнул тому в губы, крепко стискивая за талию. — Бэкхён… — Я знаю. — Не сказав ни слова, он потянул Чанёля наверх, сам поднявшись на ноги, и поцеловал с ещё большей страстью, рассказывая через этот жест обо всём, что так и не смог огласить вслух. Буквально сплетаясь с пухлыми губами своими, Бён повёл мужчину ко входной двери и мигом распахнул её, ворвавшись в дом, где уже Пак прижал старшего к ближайшей стене, горячими ладонями обжигая светлую кожу под тонкой футболкой. Бэкхён намотал густые пряди на затылке пальцами и не позволил отстраниться от себя ни на миллисекунду, инстинктивно прогибаясь в позвоночнике, чтобы быть ближе к разгоряченному массивному телу, непроизвольно томно вздыхая. Когда с тонких губ сорвался первый несдержанный полустон, Чанёлю окончательно сорвало крышу. Он подхватил мужчину под бедра и вслепую направился вдоль темного коридора, без возможности, да и без желания прерывать плетения языков друг с другом, с каждым движением пробуя всё новые вкусовые краски, порождающие неистовое возбуждение в обоих телах. — Прямо до конца и налево, — скоординировал Бэкхён, по пути скидывая с себя и с Пака ненужные кофты, вновь прильнув к желанным губам. Чанёль не помнил, как они оказались на белоснежной постели в комнате, залитой серебряным светом луны и звёзд из панорамного окна с прекрасным видом на море. Он нависнул сверху и облизал истерзанные уста, принявшись избавлять чужое тело от ненужной одежды, раскрывая себе всё больше участка вожделенной кожи. Откинув светлую футболку в сторону, оглядывая оголенный торс под собой, Чанёль помедлил и наклонился к изящной шее, выцеловывая каждую венку, помечая своими собственными метками, словно красками на холсте. Бэкхён боле не сдерживался и открыто стонал, прикрывши тяжёлые веки и запрокидывая голову, раскрывая больше пространства для младшего, который на этом не остановился и губами двинулся ниже вдоль выпирающих ключиц. Он прикусил одну зубами, заработав звучный стон наслаждения. Оценив реакцию Бёна, мужчина ощутил пробежавшие по спине мурашки и тугой узел внизу живота. Он решил испытать старшего и добрался до темного ореола соска, с чувством вбирая в рот и смачно посасывая, в то время как указательный и большой подушечки пальцев ощутимо крутили второй между. Выгнувшись столь сильно, что меж спиной и кроватью осталось различимое расстояние, Бэкхён поцарапал широкое плечо, с силой сжав тело под лопатками. Инстинктивно раздвинув ноги, он сжал коленями чужие бёдра и ощутимо сдавил, вызвав басовитый стон. Выпустив истерзанные соски, Чанёль обхватил бока мужчины и провёл вдоль отзывчивого, гладкого тела, оставив большие пальцы под ребрами, оттягивая момент. Бён посмотрел испод приоткрывшихся век и опустил взгляд ниже, дёрнув младшего за край футболки. — Сними, — потребовал он. — Вас понял, — пробасил Пак и одним разом избавился от вещи, расстегнув молнию на шортах, но так и не стянув полностью. Он вновь примкнул ближе к тяжело дышащему Бёну и поцеловал внизу живота; вспотевшие руки добрались до застежки на чужих шортах, звучно звякнув молнией. Чанёль секунда за секундой стянул те вместе с резинкой боксер, чему с удовольствием ему помог Бэкхён, машинально приподняв таз для большего удобства. Одежда полетела на пол, а следом комнату заполнил протяжный стон наслаждения. Бён с силой сжал пальцами наволочки подушек под головой, инстинктивно двигаясь бёдрами навстречу. Пак степенно водил по возбужденной плоти, потихоньку наращивая темп, в то время как старший метался по постели, разгоряченно прося ещё. — Такой горячий. Ты невероятен, — порывисто пробасил Чанёль и в следующий миг наклонился ниже, даруя обезумевшему от страсти Бёну ещё больше удовольствия. Бэкхён забыл, как дышать, только отрывисто и громко выстанывал имя мужчины и протяжно вздыхал, позабыв обо всём. Именно этого Чанёль и добивался. Он протянул руку вверх вдоль вспотевшего нагого тела под собой и достиг сухих приоткрытых губ, которые без вопросов распахнулись и вобрали два длинных пальца в себя, обильно смачивая собственной слюной. Помогая себе ладонью, Пак медленно высвободил свою руку из плена чужого рта, огладив подушечками и оттянув нижнюю покрасневшую губу, он прочертил мокрую дорожку прямиком до пупка и приложил два смоченных пальца к сокровенному. — Чанёль, — охрипши позвал Бэкхён. — Не бойся. Получай удовольствие, — прохрипел Пак и огладил по кругу, массируя тугие мышцы, неторопливо врываясь в тело под собой. Бён заскрипел зубами, однако не дёрнулся и достойно терпел, прекрасно осознавая, какое непомерное наслаждение обретет по итогу. Он это сделал. Он доверился Паку. Отвлекая старшего тягучими ласками, Чанёль ритмично растягивал поддающийся вход, пока не нащупал идеальное местечко, приносящее сладостную дрожь, волной прокатившуюся по напряженному телу. Посвятив растяжке достаточно времени, а также посудив по реакции отзывающегося Бёна, что последний готов, мужчина прильнул к жарким губам, по которым успел заскучать. Оторвавшись со звучным чмоком, Пак шустро избавился от осточертевших шорт и белья, сдавливающих собственное налившееся достоинство. Он приблизился ближе, приготавливаясь, вот только его остановила чужая ладонь, упершаяся вниз живота. Чанёль вопросительно и, между тем, обеспокоенно взглянул на глядящего на него испод ресниц Бэкхёна, который провёл кончиком языка по покрасневшим губам и произнёс. — Я хочу сам. Позволив мужчине обхватить ствол греховно изящными пальцами с чёртовой родинкой на большом пальце, Пак глухо рыкнул сквозь сжатые зубы, ведь старший нарочно издевался над ним, медленно оглаживая бархатную налившуюся головку, он будто изучал напряженный ствол, ощупывая и проходясь ладонью вдоль раз за разом, пока мужчина сверху предупреждающе не зарычал. С торжествующей усмешкой, Бэкхён наконец взглянул в горящие глаза напротив и сам направил головку к собственному телу, помогая младшему проникнуть в себя сантиметр за сантиметром, до боли впиваясь зубами в нижнюю губу, напряжённо зажмурившись. — Чёрт, Пак! Какого хрена такой огромный, — процедил Бён, откинув ладонь, как-то даже раздраженно взглянув исподлобья. — Приму за комплимент, — усмехнулся Чанёль и упёрся руками по обе стороны от чужого тела, выйдя почти до конца и вновь врываясь уже довольно глубоко. Схватив младшего за плечи, Бэкхён притянул того к себе и мстительно расцарапал широкую спину, вызвав низкое шипение. — Чёрт, Бэкхён. — Давай уже, — простонал он и следующее, что только и мог произнести Бён — это протяжные стоны вперемешку с томными вздохами, периодически уходя в тенор, что сводило Пака с ума. Время от времени он растягивал момент и двигался нарочито ленно, плавно терзая старшего, который брал инициативу и сам работал бёдрами, отчего у мужчины иссекало всякое терпение, и он брал, любил и отдавал. Столько, о скольком его беззастенчиво просили из раза в раз. Они не могли насытиться друг другом вдоволь, чёрт его знает, на протяжение скольких часов, а потому глубокой ночью свалились без сил, запутавшись в измятых простынях и собственных ногах, потные, но чрезмерно удовлетворенные. Оставив поцелуй на лохматой макушке, Чанёль прижал к себе сонного Бёна и сам умиротворяюще прикрыл веки. А вы не замечали, какая луна сегодня красивая?