Падение Арделии

— Прошу, отпустите ее! Она же вам ничего не сделала! — хрупкая девушка в тоге жрицы Богини с белоснежными волосами почти до пояса и невинными чертами лица стояла на коленях перед орком, умоляюще глядя на него. — Сделай то, что тебе сказано, и мы отпустим твою сестру. — Но… Я не могу! Я не могу осквернить Богиню! Откуда-то снизу, с лестницы, которая вела в подземелье, донесся приглушенный крик. — Анна! Сестренка! — лицо девушки исказилось от страха. — Что вы с ней делаете! Умоляю, отпустите ее! Возьмите лучше меня! — Сделай то, что тебе сказано, и мы отпустим твою сестру, — с безразличным видом повторил орк. — Я… Хорошо. Я согласна… — голова девушки поникла, и по лицу потекли слезы. — Прошу, отпустите ее! Скажите им, что я согласна! Быстрее! Орк ухмыльнулся и начал неторопливо спускаться вниз, откуда продолжали раздаваться крики, оставив плачущую девушку в одиночестве стоять на коленях посреди коридора. … Наступил вечер, и как и обычно голая и красная от стыда принцесса Виктория в сопровождении Грогхара вышла на площадь перед дворцом, заполненную людьми. — Бууу! — заголосила площадь, встречая ту, кого иначе как «шлюхой», «орочьей подстилкой» и «предательницей» теперь и не называли. Девушка привычным образом встала раком и почувствовала как орк вошел в нее. За несколько дней, которые прошли с момента захвата Айнбурга, наполненных публичными изнасилованиями Грогхаром, пизда принцессы существенно растянулась, превратившись в широкую дырку, свободно принимавшую орочий член. И постепенно Виктория начала понимать, что ей это даже нравится против ее воли. До этого она никогда не могла себе позволить ничего такого, а сейчас ее каждый день грубо драл гигантский член брутального самца. Принцесса застонала, ощутив приятное тепло между ног. Она попыталась отогнать это чувство, но оно продолжало усиливаться, распространяясь от намокшей хлюпающей пизды к другим частям тела. Соски девушки затвердели и она уже вовсю стонала от накатывающих волн удовольствия в предвкушении оргазма. — Нет… Прошу… Остановись… Я не выдержу… — произнесла она, понимая, что долго не продержится. Всеми силами она пыталась унять возбуждение и избавить себя от унизительного позора, но животные чувства, охватывавшие ее, были сильнее. — Смотрите, люди Айнбурга! — усмехнулся Грогхар, увидев состояние Виктории. — Смотрите как принцесса-шлюха любит орочьи члены! Похоже, она скоро кончит! — он потянул ее за волосы, давая людям разглядеть предоргазменные гримасы девушки. — Нет, прошу… — снова простонала она. Внезапно орк обхватил Викторию за ноги и туловище и поднял в воздух, так что спиной она оказалась прижата к животу Грогхара, ноги высоко подняты в воздух рядом с лицом, а промежность бесстыдно выставлена напоказ. Теперь каждый на площади мог видеть, как огромный член орка мерными движениями входит в широко растянутую и истекающую влагой пизду принцессы. Держа в такой позе, он продолжил трахать ее на весу. — Ах! — все тело Виктории содрогнулось. — Я не… Я… Ах! — она принялась извиваться и биться в конвульсиях. — Ах! Ах! — глаза девушки закатились, а рот широко открылся, ловя воздух, а пизда стала яростно пульсировать и сжиматься, крепко обхватывая гигансткий зеленый хуй. Лицо принцессы было ярко-красным, ее переполняли унизительное наслаждение и безумный стыд от того, что она испытывает оргазм от секса с орком на глазах у половины столицы. — Смотрите, эта тварь кончает! — Грязная шлюха! — Да что б тебе порвали пизду, мразь! — Я не… Я не… — пыталась оправдаться Виктория, но не могла даже выговорить фразу, а ее вид говорил сам за себя. Член Грогхара дрогнул и принялся заполнять трясущуюся девушку спермой, которая стала сочиться из щелей между хуем орка и стенками влагалища и стекать вниз по его зеленому достоинству и мошонке. Наконец, он закончил и бросил Викторию на землю. Она все еще мелко дрожала оргазма и пыталась отдышаться, но, прекрасно зная свои обязанности, подползла к Грогхару и принялась вылизывать его член и яйца, очищая их от горячей спермы. Сразу после этого на возвышение вытолкнули девушку, которая совсем недавно умоляла орка отпустить ее сестру. Народ ахнул, узнав Азалию — одну из верховных жриц Богини. — Люди Айнбурга! — призвал к вниманию Грогхар, член которого все еще облизывала принцесса. — Мне всегда казалось занятным, что ваш символ веры так похож на орочий хуй, — указал он на статую Богини, стоявшую посреди площади. Сложившая вместе руки женщина и правда имела продолговатую фаллическую форму. — Давайте послушаем что на этот счет считают ее жрицы. Азалия вышла вперед, испуганно глядя в землю. — Наша Богиня всегда… — тихо начала она. — Громче! — приказал орк. — Наша Богиня всегда была шлюхой для орочьих членов, — едва не плача произнесла девушка. Площадь потонула в выкриках. Люди оскорбляли и проклинали жрицу, предавшую их веру. Дождавшись, когда шум поутихнет, она продолжила. — Она подставляет им свои дырки и сосет их, ведь единственное предназначение человеческих женщин — отдаваться оркам, ублажать их и рожать им детей. Поэтому наши символы веры имеют такую форму — чтобы мы могли втайне поклоняться орочьим членам… Новая порция ругани заглушила ее. Один из орков, стоявших сзади кинул девушке две позолоченных статуэтки Богини, каждая из которых была длиной примерно в руку. — Ну, а теперь покажи нам как на самом деле вы поклоняетесь богине, — приказал Грогхар. Азалия с мольбой посмотрела на него, но, увидев жесткий взгляд, взяла одну из статуэток и задрала свою тогу, так что вся площадь увидела идельно выбритый лобок и тугую щелку молодой девушки. Ее лицо покраснело от стыда, а по лицу потекли слезы. — Прости меня… — тихо произнесла она, обращаясь к статуэтке и шмыгая носиком. Жрица плюнула на статуэтку а потом, приставив головой к пизденке, стала проталкивать внутрь, скуля от боли. Когда позолоченная голова оказалась внутри, она снова взглянула на вождя орков заплаканными глазами, но и в этот раз он был непреклонен. Дрожа всем телом, Азалия принялась засовывать статуэтку дальше. Тело женщины, изображавшей Богиню, в диаметре было примерно как орочий член и оно начало растягивать нежное влагалище девушки. Жрица тряслась и дергалась, мучительно проталкивая в себя объект поклонения, чувствуя как холодный металл буквально разрывает ее, плотно прижимаясь к стенкам влагалища и с каждым миллиметром раздвигая его все сильнее. Наконец, статуэтка была почти полностью внутри нее, только самый низ торчал из растянутой дырки, обрамленный ярко-красными половыми губами. Площадь бесновалась. — Потаскуха! — Богохульница! — Богиня покарает тебя и твою мерзкую грязную пизду! — Кажется, у тебя осталась еще одна игрушка… — произнес Грогхар. Азалия с ужасом посмотрела на него, но послушно взяла вторую статуэтку, помня, что от этого зависит жизнь ее сестры. Она плюнула и на нее тоже, а затем уперла себе в анус и принялась давить. Медленно анальное отверстие стало открываться, пропуская в себя голову Богини. Бедная девушка вся покрылась потом, ее тело била дрожь. То и дело она останавливалась, но потом продолжала снова, чувствуя как продолговатый предмет растягивает ее зад, застваляя корчиться от боли. В какой-то момент две статуэтки начали соприкасаться через тонкую стенку и тереться друг об друга. Азалии пришлось широко раздвинуть ножки, чтобы уместить две свои «игрушки» между ног, и больше она уже их свести не могла. Наконец, и вторая статуэтка вошла практически полностью. Жрица рыдала, стоя на коленях с широко расставленными ногами, между которых торчали два позолоченных конца статуэток. — Теперь вы видите какая жалкая шлюха ваша богиня и ее жрицы? — спросил Грогхар, подходя к Азалии. Он поднял член и принялся мочиться на нее, окатывая желтой струей то нежное личико, то белоснежные волосы. Натянутая на два гигантских для ее дырок объекта, девушка уже даже физически не могла уклониться и покорно терпела это, закрыв глаза. — Открой рот и пей, — приказал он. Азалия послушно открыла рот, и орк направил в него струю, которую она стала глотать. Моча стекала по волосам и лицу девушки, выливалась изо рта и текла дальше вниз, пропитывая белую тогу жрицы, заставляя ее липнуть к небольшим чуть вздернутым грудям и просвечивать. — Ваша богиня — насадка на наши члены и туалет для наших нужд! — заключил Грогхар, закончив мочиться на Азалию. — Но теперь больше нет смысла скрывать правду, да принцесса? — он поднял Викторию за волосы, заставив встать. — Да… — произнесла девушка, со стыдом глядя на площадь. — Моим указом с сегодняшнего дня королевство Арделия поклоняется орочьим хуям, а Богиня объявляется еретической шлюхой. В храмах и обрядах будут проведены соответствующие реформы, а символы веры заменены на правильные. Люди на площади снова разразились проклятиями, направляя их на Азалию и Викторию. Со следующего дня в религиозной жизни столицы произошли серьезные изменения. Статую Богини на Дворцовой площади укоротили, так что теперь казалось, что она стоит на коленях, а перед ней поставили свежевыкованное изображение гигантского орочьего члена, так что Богиня прижималась к его головке своими губами. Все статуэтки в храмах были изуродованы, и теперь напоминали исковерканные хуи зеленокожих, на которых кое-где проступали остатки старой формы. Обряды также были изменены. Жрицы и присутствовавшие на служениях девушки были голыми. Жрицы восхваляли орочьи члены и трахали себя статуэтками, в то время как горожанки, вынужденные участвовать в этом унизительном ритуале, отсасывали присутствовавшим на церемонии оркам. В остальное же время варвары использовали храмы Богини в качестве туалетов, мочась прямо на алтари и жриц. Каждая женщина Арделии в любое время дня и ночи, увидев орочий член, обязана была опуститься перед ним на колени, а тех, кого уличали в поклонении Богине, жестоко пороли и насиловали. По всему городу слышались проклятия в адрес принцессы и жриц, но открыто выступить никто, конечно же, не решался, понимая, что это будет жестко пресечено орками.