Падение Арделии

Во дворце царила суматоха. По приказу Грогхара была организована церемония коронации Виктории, которая после смерти отца все еще оставалась принцессой, не имея времени провести коронацию из-за войны. Церемония должна была закрепить ее в статусе правительницы Арделии и тем самым, учитывая все те унизительные вещи, которые ей приходилось делать на глазах у своего народа, еще больше дискредитировать власть в стране. И вот теперь настал назначенный день. Карла и Виктория готовились к церемонии в покоях принцессы, выполняя указания вождя орков, когда внезапно открылась дверь и в покои вошла служанка. Она настороженно оглянулась а потом принялась говорить шепотом. — Принцесса, вы должны бежать из города! Добраться на запад, возглавить командование армией, отбить королевство и взойти на престол достойным образом, а не в ходе этого омерзительного ритуала, устроенного орками! Мы, несколько верных вам людей, организовали побег и отвлекли охрану! Но действовать нужно быстро! Следуйте за мной! Сердце Виктории забилось от волнения. Неужели, это ее шанс сбежать из унизительного плена и прекратить все те отвратительные вещи, которые с ней происходят? Конечно, после всего того, что она делала, ее репутация хуже чем у трактирной шлюхи, но если она сможет отвоевать страну, то, может, народ снова полюбит ее? — Конечно! Сейчас! — воскликнула она и принялась переодеваться в более удобную для побега одежду. — Карла! — окликнула она бывшую командующую, которая как всегда была абсолютно голая. — Чего ты медлишь? Бери мою одежду и бежим! — Но… но… Хозяйка накажет меня за это… — потупила взгляд женщина. — Хозяйка?! Ты про мерзкую грязную орчиху? Ты с ума сошла?! Бежим, или ты и дальше хочешь ползать перед ней на коленях и лизать ей зад? — Нет, но… Но если она меня поймает, то накажет… — страх сковал Карлу. Раньше она не задумываясь попыталась бы воспользоваться возможностью сбежать, но теперь, после бесчисленных жестоких наказаний, привыкшая к унижениям и окончательно лишенная всякой гордости женщина слишком сильно боялась возможных последствий. — Принцесса, прошу, не делайте этого! Они накажут и вас! — Но я же не могу продолжать терпеть все это! Я не собираюсь быть орочьей шлюхой! — Виктория переоделась и подошла к выходу. — Но ведь вы сотню раз добровольно отдавались орку! Что изменилось сейчас? Почему просто не продолжить это? Поверьте, вы не знаете на что они способны! Я просто не хочу, чтобы вам сделали больно! — Я отдавалась, потому что у меня не было выбора! — рассерженно ответила принцесса. — Делала это ради своей жизни! Но сейчас у меня есть выбор, и я выбираю свободу! — Простите меня… Я не стану никому рассказывать о побеге… но и пойти с вами не могу… — по лицу Карлы потекли слезы. От осознания того, что она отказывается от возможности сбежать вместе с подругой и окончить происходивший с ней кошмар щемило сердце, но страх наказания был сильнее. Виктория бросила полный горечи взгляд на женщину и выбежала в коридор вслед за служанкой. Однако, надеждам принцессы не суждено было долго продлиться. Буквально через пару минут, вбежав за девушкой в один из залов, Виктория оказалась перед Грогхаром и Грумой. Служанка отступила в сторону и с виноватым видом посмотрела на принцессу, которую ей пришлось обмануть по приказу орка. — Вот, значит, как… — произнес вождь. — Решила сбежать? А я думал, что ты хорошая, послушная сука… — Но… Но… — глаза принцессы округлились от ужаса, когда она поняла, что все это было ловушкой. — Простите… Это… Это была ошибка! — Трусливая свинья еще там? — задала вопрос орчиха, обращаясь к служанке, и, дождавшись ее кивка, приказала. — Приведи ее. — Ошибка? Это уж точно, — расхохотался Грогхар. — Пришло время научить тебя покорности перед тем, как ты станешь королевой. В качестве наказания ты объявишь этот день — днем свободного использования орками человеческих женщин. До полуночи каждый орк сможет ебать любую приглянувшуюся ему женщину. — Но… Вы не можете! — ужаснулась принцесса. — Вы же обещали не трогать людей, не имея на то оснований! — Раньше надо было думать, до того как решилась бежать! Сейчас у меня достаточно на то оснований. А теперь подставляй зад, нужно проучить и тебя лично! — Нет! Прошу! Клянусь, я все поняла! Я больше никогда такого не сделаю! — взмолилась девушка. В этот момент служанка привела в зал Карлу. Увидев происходящее, она замерла от ужаса. — Хозяйка, вы видели, я не участвовала в побеге! Я бы никогда вас не ослушалась! — бросилась она к ногам Грумы. — Видела, — подтвердила орчиха. — Но ты и не помешала бежать принцессе! Лично или позвав охрану! А значит должна быть наказана. К стене! Жопу оттопырить! Ноги расставить! В отличие от Виктории Карла не раздумывала и не пыталась просить не наказывать ее. Она моментально выполнила приказ и приняла нужную позу. Принцессе же ее попытки избежать наказания тоже не помогли. Грогхар схватил девушку и загнул, раздвинув ноги. Грума взяла кнут и покрутила в руках, разглядывая две нежные попки и две пары растянутых от бесконечной ебли дырок. Она взмахнула рукой и принялась исполнять наказание, обрушивая его по очереди на каждую из бедных женщин, полосуя то их упругие ягодицы, то чувствительные половые губы. Принцесса визжала и брыкалась, пытаясь вырваться из рук орка. Каждый удар оставлял на ней яркий след и сопровождался отчаянным воплем. — Прошу… Не надо… Хватит… Умоляю… Только не туда! — скулила она сквозь рыдания. От особенно болезненных ударов снизу-вверх прямо по пизде все ее тело сводило конвульсией. В отличие от нее Карла не пыталась сопротивляться или просить пощады, показывая насколько хорошо она была выдрессирована. Слезы лились по ее лицу, каждый удар заставлял ее мычать сквозь сжатые зубы, изредка срываясь на крик, судорожно сжимать ягодицы, по которым проходила волна крупной дрожи, и невольно сводить вместе колени, когда кнут впивался в половые губы, но каждый раз она возвращала себе изначальную позу и покорно ждала следующего удара. Наконец, экзекуция была закончена и девушки упали на пол, сжимая руками промежности и рыдая. … Тронный зал был заполнен людьми. Зазвучала торжественная музыка и сквозь открывшиеся двери в зал вошла принцесса Виктория. На ней было роскошное коронационное платье, которое, однако, было доработано по приказу Грогхара. В платье сделали вырезы в тех местах, где располагались груди и промежность девушки, и теперь две округлые сиськи торчали наружу, чуть покачиваясь при ходьбе, а сквозь прорези снизу было видно все еще красные от порки пизду и зад будущей королевы. Балансируя на вызывающе высоких каблуках, принцесса пошла между рядов смотревших на нее с презрением вельмож в направлении трона. От стыда ее лицо стало не менее красным чем ягодицы. За троном полукругом стояли орки. Азалия, отвечавшая за религиозную часть церемонии коронации, подползала к каждому из них и отсасывала, подставляя ведро, когда орк начинал кончать. Конечно, раньше помазание на царствование осуществлялось при помощи специального священного масла, но теперь, после того как вера в Богиню была заменена поклонением орочьим хуям, естественно, этот ритуал был обновлен тоже. Виктория подошла к стоявшему у трона Грогхару и опустилась перед ним на колени. Вождь орков достал из штанов член и положил его на лицо принцессе. В таком положении она принялась произносить торжественную клятву, обещая быть верной королевству Арделия и его народу, заботиться об их безопасности и процветании. Часть же с Богиней была изменена. Вместо этого Виктория поклялась служить орочьим членам и делать все что может, чтобы они были всегда удовлетворены. После этого Грогхар убрал с лица девушки хуй и взял в руки корону. Принцесса с ужасом увидела, что она была перекована и зубцы теперь имели форму членов с крупными драгоценными камнями в основании, изображавшими яйца. Орк возложил корону на голову Виктории и произнес. — Я, Грогхар из клана Красного Копья, Великий Вождь союза племен, нарекаю тебя королевой Арделии! Азалия подошла к новоиспеченной королеве сзади и принялась лить сперму из наполненного ей ведра на голову девушке. Потоки вязкой белой жидкости полились по ее волосам, стекая на лицо, плечи, спину и груди. Наконец, ведро было опустошено. Вся верхняя часть тела ее величества была в густой белой субстанции. Лица практически не было видно, волосы, пропитавшись, слиплись мокрой тряпкой, а внутри короны плескалось озерцо, которое постепенно просачивалось вниз. Грогхар грозно посмотрел на публику, и раздались восторженные овации, сопровождавшиеся, однако, взглядами, полными презрения и отвращения. Орк загнул девушку раком, обернув лицом к зрителям, так что они могли наслаждаться ее лицом и свисающими грудями, по которым густым потоком стекала сперма. Сквозь вырез в платье его член уже привычным движением легко проник в пизду королевы и принялся долбить ее, свободно входя на всю длину и утыкаясь в матку. С тех пор как она кончила от вождя орков в первый раз, Виктория больше даже не пыталась сопротивляться удовольствию, понимая, что это бессмысленно. Вот и сейчас она снова покраснела от стыда, но как бы силен он ни был, удовольствие от ебущего ее гигантского члена было куда сильнее. Девушка стонала и извивалась, чувствуя, как ее лоно насаживается на твердый как камень зеленый хуй. Недавно выпоротая растянутая дырка болела, но скоро девушка перестала обращать на это внимание. Ей не потребовалось долго, чтобы начать кричать и содрогаться от оргазма, а следом за этим и Грогхар кончил внутрь королевы, заполнив ее семенем. — Ну, пора поприветствовать свой народ, ваше величество, — сказал орк, отвешивая девушке звонкий шлепок по заднице. Виктория шла по улицам Айнбурга, идя традиционным для только что коронованных особ маршрутом для приветствования жителей королевства. Ее наряд не изменился, лишь только сперма растеклась по телу еще больше, да семя Грогхара вытекало из нее и струилось по бедрам вниз, заметное всем окружающим сквозь вырез в платье. Обычно торжественное и радостное событие, сейчас оно было наполнено гневными выкриками народа. — Королева-шлюха! Королева-шлюха! Королева-шлюха! — хором скандировали люди. — Убери свою грязную пизду с нашего трона! — Запихни себе в зад эту мерзкую корону! Ведь именно это ты делаешь с хуями! То и дело в девушку летели помои и гнилые овощи. Особо метким удавалось попасть королеве по лицу или подпрыгивающим на ходу грудям, которые теперь вдобавок к сперме были заляпаны липкими остатками отбросов. Виктория пыталась избегать снарядов, но на высоких каблуках и не совсем ровной дороге от этого то и дело теряла равновесие, спотыкалась и падала на землю. Каждое такое падение как и меткое попадание сопровождалось оглушительным радостным хохотом народа и насмешками. Едва сдерживая слезы, королева оглядывалась на шедшего несколько позади Грогхара, взглядом умоляя того прекратить это жестокое унижение, но была вынуждена продолжать, выдавливая из себя улыбку и радостно приветствуя людей как ни в чем не бывало. В орка, естественно, никто ничем кидать не решался. К концу путешествия Виктория представляла собой жалкое зрелище. Смесь спермы и грязи целиком покрывала голову, груди и одежду девушки, придавая ей чудовищный вид. Взойдя на возвышение перед Дворцовой площадью, она обратилась к народу, выполняя вторую часть наказания за попытку побега. — Люди Арделии! В честь праздника моей коронации я объявляю, что в этот день ровно до полуночи каждый орк может свободно пользоваться человеческими женщинами как ему вздумается! Люди остолбенели. Даже они не ожидали такого от ненавистной королевы. На какую-то секунду затихли и орки, не ждавшие подобного подарка. — Да здравствует королева-шлюха! — разразилась радостными криками орда зеленокожих и бросилась к людям. Глаза девушек и женщин округлились от страха, раздались испуганные визги, и они бросились врассыпную, пытаясь найти место, где спрятаться и дождаться конца жуткого праздничного дня. Цепкими пальцами орки хватали женщин, не давая им добраться до спасительных темных переулков, валили на землю, срывали одежду и начинали жестко насиловать, жадно трахая каждую одновременно втроем а то и вчетвером. Мгновенно эта волна насилия распространилась по всему городу. На улицах раздались очередные проклятия в адрес королевы, но они моментально утонули в криках страха и мольбах, которые затем перешли в жалобные стоны и визги, целиком заполнившие город. Изнасилованные до бесчувствия и уже не представлявшие интереса девушки оставались лежать в лужах спермы прямо на улицах, зияя широко раскрытыми дырками, из которых продолжала течь мутная жидкость. Грогхар загнул плачущую от вида этого Викторию, понимавшую, что это ее вина, и стал грубо ебать в задницу, иногда подбадривая шлепками. Он подозвал своего телохранителя и обратился к нему. — Когда все закончится, выпустите пятьдесят человек из города. Пусть отправляются на запад и расскажут обо всем, что видели за это время.