Глава 19
3 декабря 2021 г., 15:42
Солнечный луч коснулся глаз, и Гермиона зажмурилась. В процедурной мадам Помфри было тепло, а воздух пропитан запахами бинтов и разноцветья. Целительница, склонив голову, осматривала запястье, водя над ним палочкой.
Как кузнечные меха, лёгкие качали воздух. Так странно. Она и не догадывалась, сколько вокруг скрытых от носа ароматов. Теперь же они стали такими осязаемыми, что казалось, будто их можно схватить и зажать в руке. Медленные и невесомые, точно прозрачные паутинки.
Едва ли это самая большая беда, которая могла с ней произойти в тот вечер. Останется шрам, но в плане увечий Биллу Уизли повезло меньше. Гермиона до сих пор не представляла, с какими открытиями придётся столкнуться. А страх, что отныне в ней бурлила и животная часть, ещё не коснулся сознания. В любом случае, луны и превращения можно не опасаться, а обоняние и зрение… Что ж, она получила больше, чем должна была вынести из поединка со зверем.
Гермиона покинула мэнор рано утром, пока Драко ещё не проснулся. Все новости они обсудили накануне, а после его возвращения из Министерства он сообщил лишь то, что с большой вероятностью за всеми злодеяниями стоит Долохов. Насчёт Сивого сомневаться не приходилось. Так им стали известны личности двух Пожирателей. Не имели значения имена остальных — Фенрир и Долохов уже являлись тем самым наихудшим сочетанием, которое только можно представить.
Текущее положение вещей уже отлично потрепало Гермиону, она не была истощена, скорее, утомлена. Пожиратели не наносили ударов, которых от них ожидали, продолжая прятаться и делать шаги исподтишка. Будь Грейнджер наивнее, то решила бы, что они не способны на что-то существенное. Но их предводителем был Антонин, и он просто игрался с ними: выводя, изнуряя и лишая желания сопротивляться. Сломать их поодиночке не представлялось трудным; сейчас все были порознь.
Помфри ещё раз покрутила руку перед носом, а потом села на кушетку рядом.
— Ох, дорогая, — причитала она, уставившись в окно, — поверить не могу, что такое произошло за воротами школы, и никто не увидел сигнальных огней. Слава Мерлину, всё обошлось. Рука чудом не пострадала… Скорее всего, тот, кто на тебя напал, изначально не преследовал цель навредить. Челюстям оборотня, пусть не до конца обращённого, не составило бы труда перекусить запястье или хотя бы повредить мышцы. Ну, стоит благодарить и домовика мистера Малфоя — он оказал своевременную помощь. Однако, происходящее кошмарно. В такие времена как никогда не хватает Альбуса…
Минерва, которая до этого молча сидела рядом, фыркнула:
— Не говори ерунды, Поппи. Чем бы Альбус помог нам? Как бы там ни было, его глаза тоже порой пропускали очевидные вещи. Не знаю — намеренно или по невнимательности. Теперь уже мы этого не узнаем, — она коснулась колена Гермионы. — Сегодня же пошлю сову в Министерство, необходимо обсудить ситуацию. То, что Пожиратели так близко подходят к территории Хогвартса, внушает опасения. Важно принять меры, ведь речь идёт о жизнях и здоровье студентов. Ты закончила?
Мадам Помфри рассеянно кивнула, словно всё ещё пребывая в раздумьях.
— Скоро состоится матч по квиддичу, — улыбнулась директриса, поднимаясь и кладя руку на плечо целительницы. — Думаю, стоит заняться пополнением запасов зелий. Ты же знаешь пуффендуйцев — опять займут все койки после игры со Слизерином.
Помфри часто заморгала, а потом несколько раз кивнула.
— Верно, верно. Мне нужно запастись «Костеростом» и укрепляющим раствором, — женщина вскочила и направилась к столу, где лежала открытая папка. Но сразу обернулась. — Гермиона, постарайся не нагружать руку. Пара дней, и всё придёт в норму. Если почувствуешь тошноту или жар, то дай мне знать, пожалуйста.
— Конечно, Поппи. Хорошего дня.
Они с Минервой покинули залитый солнцем процедурный кабинет.
Были вещи, не предназначенные для ушей посторонних. Единственными, кто знал о судьбе Северуса и последствиях того, что он жив, были Кингсли и Макгонагалл. И последняя начала понимать смысл происходящего уже давно, но до недавнего времени старалась закрывать глаза и не задавать лишних вопросов. А если и задавала, то, очевидно, не ей.
— Преподаватели в курсе событий? — спросила Гермиона, когда они вышли к лестницам и стали спускаться.
Сегодня все занятия у Грейнджер были отменены, но она не могла пропустить обед в Большом зале, оперируя тем, что возможную панику среди коллег лучше пресечь на корню. По меркам Гермионы, она выглядела вполне сносно, учитывая вчерашнее приключение.
И да, она желала увидеть Северуса.
Сильно.
— Конечно, — директриса поправила остроконечную шляпу. — Большая часть профессоров проводила время в учительской, когда пришло письмо от мистера Малфоя. Я не считаю нужным утаивать от коллег важную информацию. Ситуация давно приобрела дурной оборот, а Министерство до сих пор не вышло на след преступников.
— Драко сказал, что вчера удалось поймать одного из Пожирателей, — вяло возразила Гермиона. — Мы знаем, кто стоит за нападениями. Это уже что-то.
Макгонагалл замедлила шаг и повернулась к ней. Всегда строгая, бескомпромиссная и трезво мыслящая — такой эта женщина оставалась и по сей день. Один её сосредоточенный вид придавал сил.
— Северус уже доложил мне об этом.
Ставлю пять галлеонов на то, что Снейпу не понравится такая формулировка.
— Он был в Министерстве? — живо откликнулась она, а потом сама ответила на вопрос: — Конечно был, он же…
— Пожиратель смерти, — кисло отозвалась директриса. — Какой толк в знании имён, если добраться до них не представляется возможным? Буду откровенна, Гермиона. Если подобная ситуация вновь повторится в пределах Хогвартса, то я буду вынуждена просить тебя и Северуса покинуть школу. Ты должна понимать, что рисковать учащимися я не имею права. А цель ваших недоброжелателей предельна ясна. Где гарантии, что в следующий раз им не взбредёт в голову использовать студентов?
В Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получает.
Но Гермиона не просила помощи. Наоборот, после стольких невзгод ей хотелось защитить тех, кто сам нуждался в поддержке и опоре.
— Я осознаю вашу ответственность, Минерва, — протянула она, искоса поглядывая на бывшего декана. — И не собираюсь ставить школу под удар. Если ситуация не разрешится в скором времени, то я добровольно покину замок.
Макгонагалл вздохнула.
— Гермиона, не хочу, чтобы ты думала, будто я прогоняю тебя. Однако, Хогвартс недостаточно оправился после последней битвы. А новые инциденты лишь укрепят мнения людей, что школа перестала служить оплотом безопасности, — она сдвинула брови. — Мне стали приходить письма от родителей. Некоторым сложно смириться с мыслью, что Снейп занимает должность как и прежде. А участившиеся нападения лишь подтверждают их мнение о шаткой, нестабильной ситуации в стране. Попечительский совет пока молчит, но прошли неоднозначные слухи о возможном закрытии Хогвартса. Я не позволю этому случиться. Если потребуется, то преподавательский состав будет настаивать на полной изоляции школы и большей части Хогсмида. Никто не хочет новой войны.
Определённо. Вряд ли остались безумцы, желающие снова вернуться в кошмар прошлых лет. Хоронить родных, друзей и детей… Проще не ввязываться в этот нескончаемый водоворот. Война уже отобрала слишком много бесценных жизней.
— И никто не будет воевать, — тихо сказала Гермиона.
— Не будет, — подтвердила директриса. — Люди скорее покинут дома и спрячутся в мире маглов, чем отдадут жизни. Наше сообщество сейчас беззащитно. Пусть у власти Бруствер, но для того, чтобы болезнь отступила, а волшебники вновь встали на ноги, нужны годы.
А мы хромаем сразу на две.
Тяжесть слов Макгонагалл ложилась на плечи к остальному грузу, который продолжал множиться и расти. Как болезнь поражает клетки, уныние окутывало сознание липким холодным коконом. На сколько ещё хватит жизненного заряда, Гермиона затруднялась сказать, и пока это давало надежду на вероятный запас сил.
— Войны не повторится, — уверенно ответила она. — Мы будем дураками, если подвергнем сомнению угрозу Пожирателей. Но я в них не сомневаюсь. Так же, как не сомневаюсь в наших возможностях. Как вы верно подметили — их цель ясна. И лишь она удерживает их на плаву. Месть. Это последняя цель в их игре.
Минерва озабоченно поджала губы.
— Это не игра, милая, — нахмурилась Макгонагалл. — Мне кажется, что тебе стоит несколько раз подумать, прежде чем ввязываться в это. Разве есть гарантии, что вы выйдете живыми снова?
— Ни одной, — вздохнула Грейнджер. — Единственная гарантия, которая есть и у нас, и у Пожирателей — гарантия проигрыша.
Директриса всплеснула руками и с укором посмотрела ей в глаза.
— Гермиона, проиграют все, так или иначе! Никто не выйдет победителем. Таков закон. Выиграли ли мы в девяносто восьмом? Возможно, мы избавились от гнёта Волан-де-Морта, но и бесконечно много потеряли. Можно ли это назвать победой?
Они вышли в холл на первом этаже, где уже толпились студенты.
— Давайте просто будем жить, — угрюмо сказала Гермиона, поправляя мантию. — Не нужно быть Трелони, чтобы знать, что будет дальше.
Макгонагалл покачала головой, и они направились в Большой зал. Скорее всего, их с Минервой вид и тяжёлый шаг подсказывали окружающим, что едва ли темой обсуждения стала погода. Ученики сидели за факультетскими столами, поглощая обед и настороженно поглядывая на женщин.
Грейнджер сразу бросила взгляд на стол преподавателей. Место, которое обычно значилось за Невиллом, было занято совсем другим человеком. Лицо профессора Оверли было повёрнуто в сторону Снейпа, а на губах играла улыбка, которую Гермиона окрестила жеманной. Даже на расстоянии Грейнджер могла услышать звонкую трескотню этой ведьмы, и ей стало интересно, с каких пор зельевар проявляет несвойственное ему терпение. Тем не менее, казалось, что Северус вполне доволен вниманием со стороны коллеги. Если можно считать чуть приподнятые уголки губ и отсутствие складки между бровями признаком добродушия, то это определённо оно.
Хмыкнув под нос, Гермиона отвела взгляд. Несмотря на усилия оставаться спокойной, она ощутила, как дёрнулась щека, а губы сжались. Поцелуи — это всего лишь поцелуи. Что мешает Снейпу испытывать интерес к Грейс?
Проклятая ведьма так и льнёт к нему! Ещё немного, и свалится со стула.
Обойдя стол, Грейнджер поздоровалась с большей частью коллег, также выслушав возмущения в связи с возникшей ситуацией и давая обещание обсудить происшествие более подробно. Когда она добралась до конца стола и аккуратно отодвинула стул, глаза мисс Оверли уже крепко впились в неё. Снейп продолжал разрезать бифштекс, даже не удостоив вниманием.
— Мисс Грейнджер, — с придыханием сказала Грейс, прижав руку к груди, — какое облегчение, что вы с нами! Я так волновалась, когда узнала про нападение оборотня.
Гермиона приклеила к губам вежливую улыбку и села.
— К счастью, всё закончилось хорошо, — она сделала неспешный глоток сока. — Признаться, мне случалось попадать и в большие передряги.
Конечно, лгунья ты этакая, Гермиона!
Когда дело касалось Оверли, то Грейнджер начинало нести вперёд. Справедливости ради, не появись Драко вовремя, то лежать ей в снегу с пробитой головой на радость лесным обитателям. Но вместо этого она выпячивала грудь, словно там звенели и блестели медали, а Гермиона Грейнджер была залихватским воином.
— Конечно, — кивнула женщина. — Везение, что на помощь всегда приходят ваши друзья.
Гермиона скосила глаза и наградила Грейс улыбкой, от которой свело челюсть.
— Но не лучше ли какое-то время провести под надзором мадам Помфри? — продолжила мисс Оверли, жалостливо поджав губы. — Вы так бледны, — она повернулась к Снейпу. — Северус, как вы считаете, разве разумно позволять Гермионе после случившегося так быстро вернуться к занятиям?
Зельевар на секунду замер, а потом вернулся к еде. Гермиона с нетерпением дожидалась ответа. Северус казался недовольным.
— Я не целитель, чтобы что-то запрещать или ограничивать свободу мисс Грейнджер, — холодно отозвался он. — Смею предположить, что она способна руководствоваться своими мозгами.
Гермиона удивлённо посмотрела на Снейпа. Даже для обычного угрюмого состояния профессора, которое теперь она могла назвать «мирным», это было резко.
— Спасибо за заботу, — обратилась она к Оверли, — но самочувствие позволяет мне вернуться к прежнему режиму. К тому же, кто-то должен составлять компанию Невиллу в шахматы по вечерам. Кстати, где он?
— Они с Помоной пытаются привести в порядок теплицу, — рассмеялась Грейс, приложив ладонь ко рту. — Ночью мандрагоры учинили беспорядок, покинув свои горшки. Теперь их пытаются снова вернуть на места. Невилл сказал, что у них самый пик юношеских прыщей, поэтому сейчас они крайне беспокойны.
Против воли у Гермионы тоже вырвался смешок, хотя в голове пульсировала мысль о непонятном «осложнении» в отношении Северуса. Он вёл себя так, будто одно её присутствие портило аппетит.
— Надеюсь, Невилл ещё не сошёл с ума, — она представила бедного Долгопупса, который с трудом справляется с вопящей армией человечков. — Раз у меня выдался свободный день, то дополнительная пара рук придётся весьма кстати профессору Стебель.
— Сомнительно, — отозвался Снейп.
— Почему же?
Он недовольно посмотрел на её руку.
— Ваше содействие в теплицах приведёт лишь к порче цветочных горшков и лишним хлопотам для профессора Стебель.
Теперь уже Грейнджер полностью развернулась в сторону зельевара и, глядя мимо Грейс, которая будто специально подалась вперёд, загораживая вид, язвительно спросила:
— На чём же основываются ваши слова, Северус?
Откинувшись на спинку стула, Снейп промокнул губы салфеткой и пренебрежительно бросил ту на стол.
— Любой кретин заметит, как у вас дрожит рука, когда вы держите бокал, — он презрительно фыркнул. — Должно быть, знаний мистера Малфоя не хватило для должной реакции на начальной стадии кровопотери.
Мисс Оверли скосила глаза на Гермиону, и та быстро опустила бокал с соком на стол.
— Едва ли можно ставить в укор мистеру Малфою несвоевременную помощь, — ощетинилась Грейнджер. — Если бы не он, меня бы не было в живых.
— Ваша глупость привела к тому, что мистеру Малфою пришлось пуститься вам на выручку, — отмахнулся зельевар.
Гермиона скорчила презрительную гримасу, чтобы скрыть замешательство.
— К необходимости принять помощь меня подтолкнула плохая подготовка в области боевой магии, — кинула она ответный камень Снейпу.
Он приподнял бровь. В глазах вспыхнули недобрые искры.
— Очевидно, что чтение и зубрёжка теряют всякую ценность, когда реальность бьёт в лицо, не так ли? Но не расстраивайтесь: талант вести дуэль дан не всем. К тому же, как правильно заметила мисс Оверли, к вам на помощь всегда приходят друзья, — зельевар демонстративно осмотрел её. — Вы побледнели, Гермиона. Думаю, вам стоит отдохнуть.
Казалось, даже воздух потрескивал между ними от напряжения. Снейп окатил её ледяным взглядом, пронзая насквозь.
— Действительно, — вздохнула Грейс. — Всё же было бы лучше вам отправиться в Больничное крыло. Пара деньков под присмотром Поппи быстро поставят вас на ноги. Бедняжка мисс Грейнджер!
Профессор Магловедения так усердно пыталась от неё избавиться, что это даже повеселило бы Гермиону, не будь она сосредоточена на безразличном лице зельевара. Она чувствовала напряжение и никак не могла взять в толк — в чём причина враждебного отношения. Казалось, что теперь, когда между ними установилась своеобразная связь, ей не придётся выслушивать в свой адрес нелицеприятные высказывания. Что могло его так разозлить? В конце концов, она же не виновата, что ситуация вышла из-под контроля. Если только… Может, что-то случилось в Министерстве? Но Драко рассказал ей всё. Едва ли он стал бы что-то умалчивать.
— Ноги отлично держат меня, спасибо, — нахмурилась Грейнджер. Внутри разлилось чувство разочарования. Она втянула носом воздух, лёгкие моментально забил сладкий запах духов коллеги. — Хорошего дня.
Гермиона поспешно встала из-за стола.
— Куда вы? Вы даже не притронулись к еде, мисс Грейнджер.
— Аппетит пропал, — процедила она. — Составлю компанию Невиллу.
Мисс Оверли с секунду смотрела на неё, а потом резко поднялась.
— Я провожу вас, — медленно проговорила Грейс, бросая задумчивый взгляд на Снейпа, словно что-то прикинув в уме. — Вдруг по дороге к теплицам вам станет нехорошо.
Эта нахалка уже начинала действовать на нервы. Очевидно, напускная вежливость исходила из желания показать себя зельевару с лучшей стороны, но Гермиона давно раскусила женские уловки Грейс. Лишь дурак бы не понял, что между Снейпом и Грейнджер пробежала кошка. И пусть мисс Оверли не знала причин перепалки (собственно, как и Гермиона), но усердно пыталась укрепить своё положение, используя сложившуюся ситуацию.
Куй железо, пока горячо.
— Уж наверняка, — пробормотала Грейнджер и быстрым шагом направилась прочь. Хотя в зале по-прежнему стоял шум, она отчётливо слышала спешащие шаги позади.
Когда Гермиона вышла в холл, на ходу трансфигурировав мантию в пальто, Грейс уже шла рядом. Женщина взяла её под локоть и мило улыбнулась. Гермиона нехотя отметила, что спутница действительно хороша собой. Большие синие глаза, чувственные губы и чёрные блестящие волосы, которые уложены в изящную причёску. От неприятного осознания настроение упало, но спина оставалась идеально прямой.
Они вышли на улицу, где сегодня сияло холодное яркое солнце. Грейнджер зажмурилась.
— Так значит, мистер Малфой снова в Англии, — осторожно сказала Грейс, выпуская облачко пара. — Вам очень повезло, Гермиона.
— Угу.
— Как удивительно порой оборачивается жизнь. Ведь будучи студентами вы совсем не ладили друг с другом, а теперь стоите горой за него, — она задумчиво пожевала щёку, а потом на губах появилась полуулыбка. — Не могу не сказать, что он чертовски хорош собой. Как думаете?
Гермиона механически переставляла ноги, вглядываясь в пространство перед собой. Неужели профессор решила с ней посекретничать?
Слегка колеблясь, она кивнула.
— Очень хорош, — подтвердила Грейнджер. — И замечательный друг.
— Всего лишь друг? — Грейс рассмеялась. — Не поймите меня неправильно, но мистер Малфой мог доставить вас в Хогвартс или в Мунго, но вместо этого он привёл вас к себе домой.
— Не понимаю.
Оверли усмехнулась.
— Осенью в школе прошёл слух, что вы встречаетесь, — ответила она. — А потом вместе с друзьями боролись за его возвращение. Очевидно, мистер Малфой дорог вам.
Гермионе был неприятен её тон. Без сомнений, Грейс вынюхивала информацию, чтобы понять — может ли Грейнджер считаться соперницей.
— Я думаю, что вас не касаются мои взаимоотношения с Драко, — более резко, чем собиралась, ответила она.
— Простите, это было грубо, — вздохнула спутница. — Возможно, у меня действительно не лучшие манеры.
Грейнджер тихо хмыкнула. Неприязнь к этой женщине уже пустила корни и теперь лишь разрасталась. Но понять её было можно — им нравился один мужчина, и никто не хотел сдаваться без боя.
— В самом деле?
Грейс подняла глаза. Она оглянулась по сторонам, как будто для того, чтобы удостовериться, что их никто не слышит, и по-заговорщицки тихо произнесла:
— Я не была студенткой Хогвартса, поэтому привыкла жить как мне нравится. Знаете, меня воспитывал дедушка, у нас схожие характеры. Он всегда учил меня добиваться желаемого.
— И чего вы желаете, мисс Оверли? — нахмурилась Гермиона.
Грейс выпрямилась, добродушно вздохнула и крепче прижала к себе руку Грейнджер.
Больную руку.
— А чего желают все женщины, Гермиона? — она провела кончиком языка по губам. — Должна сказать, что ужасно злюсь, когда не получаю желаемого.
— Это похоже на эгоизм, — сухо отозвалась Грейнджер.
— Добродетель и эгоизм порой ходят рука об руку, верно? И, мисс Грейнджер?
— Да?
— Это ведь в вашем случае у реки два берега, — стальные нотки проскользнули в тоне Оверли.
Гермиона резко обернулась к ней, но лицо профессора снова казалось дружелюбным и спокойным.
Тем временем, когда они подошли к теплице номер три, Гермиона больше не могла терпеть общество Грейс. Словно чувствуя состояние спутницы, мисс Оверли убрала руку и мило улыбнулась.
— Что ж, берегите себя, — сказала она, жмурясь на солнце. — И передайте мои наилучшие пожелания мистеру Малфою.
Улыбнувшись, она весело помахала на прощание и, грациозно ступая, отправилась обратно. Грейнджер с кислым выражением провожала её взглядом, пока женщина не скрылась. Запрокинув голову, она закрыла глаза. На душе скребли кошки. Казалось, что весь мир настроен против неё. Возможно, покинуть Хогвартс не такая уж плохая идея?
Чемодан и клетка с Живоглотом. Последний взгляд на башни школы и трансгрессия в никуда.
Однако, багаж теперь был больше.
Удары сыпались один за другим. Если в начале Гермиона пыталась совладать с собой, не позволяя впасть в оцепенение, то сейчас она перестала даже прикрывать голову.
В голове каша, душа нараспашку.
Но пожирательский клинок отныне всегда в кармане. Она помнила обещание. Гермиона вернёт его.
Выдохнув, Грейнджер открыла глаза и поспешила внутрь.
Стоило открыть стеклянную дверь, как в нос ударили ароматы зелени, мокрой земли и едкий запах удобрений. Травология не являлась любимым предметом Гермионы во времена обучения, но находиться в теплицах было приятно. В первом помещении как раз обычно проходили занятия. Как и прежде, здесь стояли столы и длинная скамейка, на которой лежали разноцветные мохнатые наушники-заглушки и коробка с садовыми ножницами. Вдоль стеклянных стен тянулись полки с горшками, откуда торчали молодые стебли Ядовитой тентакулы, издающие шелестящие звуки. Сейчас в кабинете было пусто, а солнце заливало ярким светом пространство, от чего тут было необычайно тепло.
Сняв пальто, Грейнджер двинулась дальше, влекомая перестукиваниями глиняных черепков и визгами мандрагор. Надев наушники, она толкнула дверь, ведущую к мандрагоровым плантациям.
То ли она отвыкла от криков этих маленьких человечков, то ли виною стал обострённый слух, но Гермионе пришлось дополнительно зажать уши ладонями. Вообще, эта секция являлась самой большой в теплице. Пространство было поделено на территории, где в маленьких горшках находились крошки-мандрагоры и гряды с уже взрослыми пухлыми особями. На входе — железные стеллажи с перчатками, лейками, ножницами и мисками. Рядом стояли ящики с землёй, а также мешки с компостом. У специальной стойки обычно висели лопаты и грабли, но сейчас они были свалены в кучу. Среди них барахтались две мандрагоры, пытаясь откусить друг другу лепестки на макушке.
Возле одной из грядок промелькнула шляпа мадам Помфри, сразу же исчезнув в густых зарослях вечнозелёных растений. Немного привыкнув к звукам, Гермиона опустила ладони и подхватила дерущихся мандрагор. Они завопили во всю глотку, пытаясь вырваться из цепких рук. С ценным грузом, который однажды спас ей жизнь, она отправилась на поиски коллег.
***
Уставшая Помона сидела на скамейке, откинувшись спиной на железную перекладину теплицы. Шляпа съехала на глаза, а руки подрагивали от долгой изнурительной работы. Невилл устроился рядом и жевал бутерброд, который торчал из замасленной бумаги. Гермиона расположилась на большом перевёрнутом горшке и теребила подол кожаного передника. Был ранний вечер, и теплицы касались последние лучи солнца, окрашивая пространство в тёплые мягкие цвета. Наушники по-прежнему оставались на головах. — Подумать только, — вяло произнесла Стебель. — Они удумали устроить вечеринку. Каждый год одно и то же. Невилл усмехнулся. — Может, привязать их? — У них зубы, — отмахнулась Помона. — В миг перегрызут верёвки. Наглые создания. Гермиона осмотрелась. Работа ещё оставалась, но теперь все орущие растения были пойманы и скинуты в общую кучу, поэтому крики утихли. Мандрагоры мирно копошились, залезая друг на друга. Необходимо лишь посадить их обратно в горшки. — За час легко управимся, — бодро сказала Грейнджер. — Там штук двадцать, не больше. Долгопупс убрал оставшуюся в руках бумагу в карман, стряхнул крошки и поднялся. — Тогда не будем терять времени. Помона кивнула. Она поправила шляпу и хотела уже встать, но так и замерла. Глаза женщины округлились, а потом вырвался судорожный вздох. — О… Ребята повернулись к ней. — Чёрт возьми, — проскрипела она, хлопая глазами и морща лоб. — Боюсь, у меня защемило спину! Невилл замер с лопаткой в руке. Они переглянулись с Гермионой. — Мы можем как-то помочь, профессор? — Очевидно, помочь мне сможет только Поппи. У меня завтра практические занятия у четвёртого курса, нельзя их отменять. Я и так сегодня потеряла день. — Невилл, тебе нужно отвести профессора в Больничное крыло, — серьёзно сказала Гермиона. — А как же оставшаяся мандрагора? — нерешительно спросил парень. — Мы не можем просто бросить её. — Я закончу сама, — уверенно перебила Грейнджер. — Идите, вы сегодня сделали блестящую работу. — Но, милая… — Я всё приберу, Помона. Не волнуйтесь, — она строго посмотрела на застывшего Невилла. — Идите. Гермиона отобрала лопатку у Невилла и подпихнула в плечо. Он подошёл к Стебель и озадаченно обернулся, ища поддержки. — Мне нужно взять профессора на руки? — жалобно уточнил он. Помона расхохоталась, но, резко дёрнувшись, сразу застыла. — Ну не левитировать же ты меня будешь! — прошипела женщина. — Как мешок с драконьим навозом. Вот студенты посмеются. — Может, мне лучше позвать мистера Филча? — скорчил гримасу Невилл. — Этот идиот меня уронит, и я покачусь прямиком до хижины Хагрида, — проворчала Помона. — Берите меня уже, Долгопупс. Невилл потоптался, но всё-таки присел на корточки. Профессор обхватила парня за шею, и он с трудом поднялся, просунув руку под её колени. — Смотри, не сорви спину, — довольно сказала Стебель. — Я вешу не меньше двухсот фунтов. — Я уже понял, — прошептал Невилл, лицо его сделалось багровым. — Подожди, я трансфигурирую вашу одежду, — Гермиона достала палочку и превратила серые халаты в тёплые мантии. — Поспешите. Долгопупс исподлобья посмотрел на Грейнджер и криво усмехнулся. — Это уж как получится, — с трудом проговорил он и приподнял колено, поудобнее обхватывая Помону, глаза которой озорно сверкали. — Спасибо тебе, дорогая, — поблагодарила женщина. — Твоя помощь бесценна. Невилл фыркнул и пошёл к дверям. — Не ворчи, милый. Скажи спасибо, что на улице ещё светло и… И Гермиона осталась одна. Она прошла к длинному столу, где уже стояли подготовленные глиняные горшки и ящик с землёй. Под столом, в большой деревянной кадке, шевелились мандрагоры. Стоило вытащить за верхние ростки одно растение, как все жалобно заплакали. Маленький человечек, похожий на младенца, орал и хныкал, пока его не засунули в горшок и не присыпали землёй. Работа должна была отвлечь от нерадостных мыслей. Но так как она отличалась монотонностью, то Гермиона не могла выкинуть из головы неприятную беседу за обедом. Ей было невдомёк поведение Северуса. Едва ли это можно назвать прикрытием. Если бы он хотел просто изобразить ворчливого профессора, то любым жестом мог бы дать ей понять это. Но Снейп был недоволен. Гермиона за несколько часов работы так и не смогла понять причины. Настроение упало. Она уже не испытывала никаких эмоций, что несомненно должно было стать облегчением. Но это почему-то оказалось ещё хуже, чем ужасное самочувствие. Северус нравился ей. Впервые кто-то, помимо Рона, вызывал в ней такой трепет и смятение. Она по-прежнему считала себя несуразной девчонкой, которой очень хотелось добиться одобрения холодного невозмутимого профессора Снейпа. Только теперь она боролась не за оценки. Будучи студенткой, Гермиона и помыслить не могла о Снейпе в романтическом ключе. Во-первых, тайно она всегда отдавала предпочтение лёгкому и улыбчивому Рону. Во-вторых, никакое из качеств зельевара, кроме, пожалуй, ума и профессионализма, не привлекали её. Пока правда не раскрылась, все считали его мерзким, жестоким и злым. Но справедливости ради, истина в этом всё же была. Жестоким он оставался и по сей день. Однако, это не помешало ему отыскать и занять место в мыслях. Крепко-накрепко. Засел. Что было в нём? Стойкость, неизменность, преданность. Гермиона не знала, что именно заставило по-новому посмотреть на бывшего преподавателя. Скорее, поменялись её взгляды на жизнь. Ну, и на мужчин. В нём было всё. И они зацепились. Вернее, сцепились. — Тупица, Гермиона, — она со злостью насыпала в горшок земли, разбросав по столу грязные комки. — Непроходимая тупица. Она чувствовала, как напряжено лицо и сдвинуты брови. Всё было не так. Грейнджер отшвырнула лопатку. Она закрыла глаза и приложила к ним ладонь, затянутую в перчатку. Покачав головой, словно не соглашаясь со своими же мыслями, поджала губы. — Тупица. — Скептицизм — грех, — раздался голос рядом. — Советовал бы исправиться как можно быстрее. Если ты, конечно, говоришь про себя. Гермиона подскочила от неожиданности, распахнув глаза. Облокотившись на стол, напротив стоял Снейп. В прелестных жёлтых наушниках. Он насмешливо взирал на неё, будто открывшаяся картина забавляла его, а сам он не выглядел как… Мерзкий наглый… идиот! — Советую обзавестись манерами, Снейп, — прошипела она, снова хватаясь за лопатку. Глаза зельевара расширились от удивления. — Снейп? Грейнджер вытащила мандрагору из кадки, и та капризно завопила. Но она не спешила отправлять её в горшок, наблюдая, как пошевелились губы Северуса. Он хотел что-то сказать. Гермиона медленно засунула пухлого человечка в землю, и он сразу успокоился. — Ты злишься? — серьёзно спросил мужчина. — Позволь узнать, что… Резкое движение руки, и мандрагора снова болтает ножками-корнями в воздухе, издавая громкий плач. Гермиона повернула её лицом к зельевару, вытягивая руку над столом. Снейп закатил глаза, а затем кивнул. Грейнджер опустила бедолагу обратно. Стараясь не смотреть на него, она закончила с этим горшком и пододвинула ближе следующий. Северус молчал, но она ощущала на себе тяжёлый взгляд чёрных глаз. В тишине Гермиона пересадила ещё несколько растений. Сердце лихорадочно отбивало ритм. Можно было танцевать чечётку. — Хорошо, — неохотно сказал Снейп. — Возможно, мои слова показались тебе грубыми. Грейнджер усмехнулась, приподняв брови. — Возможно? Показались? — возмущённо переспросила она, ткнув в его сторону лопаткой. — Ты действительно вёл себя грубо! Научись извиняться, Северус. Я ничем не заслужила такого отношения. Он скривил губы. — У меня был выбор — свернуть тебе шею или предпринять попытку сдержать эмоции, — серьёзно ответил Снейп. — Ты не лишена наблюдательности, поэтому, как видишь — шея цела. Грейнджер уставилась на него, уперев руки в бока, и отрывисто рассмеялась. — Мне казалось, что клетки мозга, отвечающие за чувство юмора, у тебя напрочь атрофированы. Потому что, если это шутка, то она абсолютно не смешная. — Похоже на шутку? — Тогда объясни, что означает свернуть шею? — хмыкнула она. — Чем ты недоволен, Северус? — Я выбрал меньшее из зол, — пожал плечами он, а потом прищурился. — Не приходило ли в твою голову, что разгуливать за воротами замка может быть опасно? Должно быть, ты считаешь себя удачливой, как Поттер, но так смею заверить — удача имеет свойство подводить. — Я не… — Какой чёрт тебя понёс в Хогсмид, Гермиона? В прошлый раз ты упорно доказывала, что мозги тебя ни разу не подводили. — Теперь ты конспектируешь наши беседы? — поддела Грейнджер, пряча язвительную улыбку. — Как видишь, я цела. А в деревню пошла, чтобы заглянуть к мистеру Смоллу. Его взгляд был холоден и непроницаем. Гермиона вернулась к работе. — Школьная библиотека больше не прельщает? — бесстрастно бросил Снейп. — В таком случае, ты могла бы воспользоваться имеющимися у меня книгами. — Прекрасно. Спасибо за предложение, — вспыхнула она. — Только помнится, ты и близко не подпускал меня к своей библиотеке. Очевидно, остальные преподаватели вызывают у тебя большее доверие, нежели я. Северус усмехнулся и оттолкнулся от столешницы. — Ты сожгла несколько ценных томов, — заметил он. — Зачем ты пришёл? — Гермиона взяла последний горшок в руки. — Если тебе скучно, то поверь, найти компанию не составит труда. Не знаю, заметил ли ты, но пара хвалебных фраз в сторону мисс Оверли, и она будет есть из твоих рук. Снейп молчал, медленно передвигаясь вдоль грядок и цепляя листочки Трепетливых кустиков, от чего те сразу же шелестели. — Никогда не утруждал себя лестью. — Я заметила. Он снова остановился возле стола. Чёрные глаза следили за её руками. Гермиона чувствовала себя неуютно. Зельевар одновременно раздражал и волновал, а она не знала, как себя вести. — Ты знала, что мистер Малфой вернулся в страну, верно? — со скукой в голосе спросил Северус. — Что? Конечно, нет! Я… подожди, — она подняла голову и озадаченно всмотрелась в бесстрастное лицо. — Ты думаешь, что я отправилась в Хогсмид, чтобы встретиться с Драко? — У меня нет времени, чтобы занимать голову подобной ерундой, — раздражённо отозвался Северус. — Бруствер не сообщал мне о положительном решении совета, но я решил, что Поттер или ты точно были осведомлены. Между ними снова повисло молчание. Но Снейп всё ещё, как истукан, продолжал стоять рядом, поэтому Гермиона пришла к выводу, что он тоже не хочет портить… отношения? Связь? — Мне хотелось возместить ущерб, принесённый во время тренировки, — тихо сказала она. — Поэтому я пошла в книжный. Мужчина замер, а потом отвернулся. Он достал палочку и принялся приводить помещение в порядок. Разбившиеся горшки снова собирались в целые, а садовые инструменты занимали свои места. — Как ты себя чувствуешь? Грейнджер пожала плечами, исподтишка глядя на зельевара. Но полотно волос скрывало лицо, поэтому в глаза бросались лишь яркие наушники. Удивительно, что он не побоялся выглядеть смешным. Уже за это стоило простить его. Получше запомнить, чтобы холодными вечерами поднимать себе настроение, и простить. — На удивление неплохо, — честно ответила она и усмехнулась. — Драко сказал, что я должна быть рада, что не придётся просить тебя варить мне аконитовое зелье. Снейп пропустил ответ мимо ушей. Он прошёлся по тропинкам, осматривая теплицу на наличие беспорядка, затем вернулся обратно. Гермиона уже закончила работу и внимательно наблюдала за ним. Таинственным образом жёлтые наушники уже пропали, перед ней предстал обычный Северус Снейп. Снейп, к которому ей никак не удавалось обуздать растущий интерес. Было намного проще, когда она считала его бесчувственным мерзавцем и презирала. Но оказалось, что этот человек был совсем не таким. Сильная воля, потрясающая чувственность и неплохое чувство юмора. Ещё Гермиона знала, что в нём гораздо больше хорошего, чем он считает сам. — И всё-таки, почему ты здесь? — ей хотелось услышать ответ. Грейнджер прижалась спиной к краю стола, стягивая перчатки. Северус остановился напротив, заглядывая прямо в глаза. Лицо, как и прежде, хранило бесстрастное выражение, но взгляд был сосредоточен и одновременно задумчив. — Нравится отрывать корочки с царапин, — сказал он так, будто мыслями находился далеко. А потом повёл бровью. — Но на этот раз нужды нет. — О чём ты говоришь? — она наблюдала, как он вплотную подходит к ней. Сердце ухнуло куда-то вниз, стоило Гермионе набрать в лёгкие воздуха. Казалось, что она сделала затяжку, состоящую из самого Снейпа: чистота, травы и сандал. Дурманило до ломоты. — Неважно, — он провёл пальцем по завитку волос за её ухом. Прошёлся по наружному краю уха. — Пришёл оценить масштабы трагедии. — Теплицы? — на выдохе спросила Грейнджер. — Точно, — большой палец погладил мочку. — Можно и так сказать. Гермиона прикрыла глаза, ощущая, как тёплые пальцы оглаживают скулу и спускаются вниз, проводя по линии челюсти. — И как? Северус положил ладонь на стол справа от неё. Тёплое дыхание шевелило волоски на голове, посылая сигнал в мозг — запастись кислородом. Он отнял руку от лица и приблизился ещё на несколько дюймов, проводя кончиками пальцев по позвонкам. Гермиона чуть выгнулась под рукой зельевара и открыла глаза. — Полагаю, ситуация улажена, — проворковал бархатный голос на ухо. — Сбежавшие снова на своих местах. Казалось, будто жар его дыхания проникает под кожу, разнося вместе с кровью огонь по венам. Большим пальцем он провёл по её нижней губе, дразня и заставляя приоткрыть рот. Эта неторопливая игра будоражила воображение, каждая клеточка, мышца дрожала и вибрировала, точно отпущенная струна. Гермиона коснулась кончиком языка мягкой подушечки пальца, а потом обхватила его зубами. Опущенные ресницы Снейпа скрыли выражение глаз, но полуулыбка давала понять, какие мысли крутятся сейчас в его голове. — Я мог бы порекомендовать парочку книг из своей библиотеки, — улыбка всё ещё теплилась в уголках губ. — Думаю, они придутся тебе по вкусу. К тому же, верх невежества оставлять их пылиться на полках. — Я… с удовольствием собью эту пыль с них.***
Сердце стучало, как отбойный молоток. Она готова была поклясться, что гулкие удары бьются о мрачные стены подземелья, и каждый проходящий мог слышать эту дробь. Гермиона была скручена, словно пружина, которую удерживали лишь красноречивые взгляды Снейпа. Они спешили по коридору, как парочка озабоченных подростков, готовых наброситься друг на друга за любым подходящим углом. Но туда-сюда сновали студенты, которые и так подозрительно косились в их сторону. Слизеринцы никогда и ничего не пропускали мимо глаз. Любая информация стоила внимания, ну и вообще чего-то стоила. Даже если профессор Грейнджер направлялась всего лишь за книгами к профессору Снейпу. Занимательное чтение. Даже Гермиона не верила в подобную чушь. Но однажды зельевар заверил, что его студенты умеют хранить молчание, на что она теперь и надеялась. — Профессор Снейп! — они как раз проходили мимо гостиной Слизерина, когда от стены отделился молодой человек. — Подождите, пожалуйста. Северус неохотно остановился и уставился на парня. Гермиона замерла рядом, почувствовав себя не в своей тарелке, но ощущение поблизости невозмутимого визави придавало спокойствия. Парень мазнул по ней мимолётным взглядом, будто она по-прежнему была ученицей и сейчас семенила за профессором чистить котлы. Чистить котлы, да. Сдувать пыль. — Стивенсон, — протянул зельевар бесстрастно. Молодой человек уверенно подошёл к декану. — Вы просили собрать всех студентов вечером в гостиной, — чётко сказал он, сцепив руки за спиной. — Локли просил вас найти, все уже ждут. Гермиона перевела взгляд на Снейпа, который продолжал пялиться на парня. Профессор слегка откинул голову назад, а губы приоткрылись. Она поняла, что он просто забыл о своих обязанностях декана. Это и веселило, и приятно льстило. — Мистер Стивенсон, передайте остальным, что собрание перенесено на завтра, — сухо ответил зельевар. — У меня возникли неотложные дела, не терпящие отлагательств. — Но профессор. — Какое из моих слов вам непонятно? — тихо процедил Снейп. — Всё завтра. А теперь прочь! Парень угрюмо поджал губы и отошёл, скользя взглядом по Гермионе. Она поравнялась с ним и мотнула головой. — Северус, ты мог бы всё-таки зайти к ним, — прошептала она. — Я могу подождать. Он приподнял бровь. — Речь разве о тебе? — А если они догадаются? — К счастью, ум большинства слизеринцев позволяет им сложить два и два, поэтому — да, — язвительно ответил Снейп, — они догадаются. В то же время, наличие ума подскажет им, что держать язык за зубами — лучшее решение, если они дорожат комфортным пребыванием на моём факультете. — Звучит как привилегия, — насмешливо хмыкнула Гермиона. — Тебе ли с твоими друзьями не знать об этом, не находишь? — Ладно. Они подошли к портрету, ведущему в апартаменты Снейпа. Он коснулся золоченой рамы, и картина отъехала в сторону. Перед ней возник тёмный туннель, приглашающий в объятия мрака. По правде, Грейнджер не знала, куда её приведёт эта дорога в темноте. Возможно, она потеряется или даже набьёт шишку. Но когда это останавливало? Шаг в неизвестность. Не потеряй себя. Иначе дороги назад не будет. Мужские руки мягко подтолкнули её за плечи, и она, затаив дыхание, прошла в знакомую гостиную. Волнение затопило с ног до головы, когда Северус прошёл мимо, а она продолжала стоять, как солдатик. Он скинул на спинку кресла мантию и подошёл к камину, присаживаясь у чугунной решётки, чтобы разжечь огонь. Не зная, куда себя деть, Гермиона направилась к книжным стеллажам. — Значит, теперь я могу — о, боже! — пользоваться твоей библиотекой? — весело спросила она, проводя кончиками пальцев по книжным корешкам. Он усмехнулся, повернувшись к ней. На лице плясали мягкие блики разгорающегося пламени. Внутри как будто что-то резко скрутили, и она отвела глаза. — Думаю, что на половину ты можешь рассчитывать, — ответил он бархатным голосом и поднялся. — Почему только на половину? Или у тебя есть что-то вроде Запрещённой секции? — пальцы сложились в воздушные кавычки. — Предположу, что вторая половина не придётся тебе по душе. — Это связано с Тёмными искусствами? — Удивительно точное наблюдение, — спокойно сказал Снейп. — Могу ли я предложить тебе чего-нибудь выпить? Мне кажется, что я уже достаточно пьяна. Даже его запах, попадая в лёгкие, царапал стенки, пьянил и бурлил желанием в крови. Гермиона смотрела на него, и расстояние между ними казалось ей неправильно большим. — Смородиновый ром, — почти шёпотом. — В целом, без разницы. Как назвать то, когда зверёк добровольно ожидает хищника? Она не знала ответа, но смело направилась в сторону буфета, где он наполнял бокалы. Руки развязали шнурок на мантии, и та полетела на диван. Раздался мягкий шорох, который заставил Снейпа обернуться. Сначала на лице мужчины пронеслось недоумение, а потом губ коснулась едва заметная улыбка. Он протянул бокал и сделал медленный глоток из своего, в котором, очевидно, был бренди. Глядя прямо в чёрные глубокие омуты, Гермиона несколькими глотками осушила бокал и с громким стуком поставила его на буфет. Горло обожгло. Времени на раздумья не было. Время не было. Уверенным движением руки она забрала его стакан и поставила рядом со своим. Северус приподнял брови, с любопытством наблюдая за ней. Откинув ненужную робость, Грейнджер положила одну руку ему на плечо, а второй прикоснулась к щеке. Под пальцами чувствовалась отросшая щетина. Гермиона приподнялась на цыпочки и проследила носом линию челюсти, громко втягивая воздух. Лёгкие забились абсолютно мужским ароматом — свежий запах пены для бритья и тёплый пряный аромат кожи. Она ощутила, как он улыбается. А внутри разгоралась война. Тело ныло, пылало, покалывая нервные окончания иголками. Хотелось, чтобы Северус касался её. Неожиданно он схватил её за косу, наматывая волосы на кулак. Гермиона охнула и запрокинула голову. Его лицо склонилось над шеей, обдавая кожу горячим дыханием, а потом он прикоснулся губами к бьющейся жилке. Язык прошёлся вверх, до челюсти, оставляя влажный след. Внизу живота мгновенно образовался тугой узел, и Грейнджер крепко сомкнула бёдра, пошевелив ими и прогнувшись вперёд. Пальцы второй руки медленно вели черту от середины бедра, собирая складки юбки вверх. Когда язык Снейпа очертил изгиб приоткрытых в ожидании губ, рука поменяла курс. Длинные пальцы обхватили ягодицу, сминая мягкую плоть и прижимая Гермиону к мужскому телу. Стоило ей почувствовать возбуждение Северуса, и она не смогла сдержать полувыдоха-полустона. Никогда ещё в подземельях не было так жарко. — Пойдём со мной, — хриплый баритон пустил сотни мурашек по телу. — Я познакомлю тебя со своей коллекцией книг. — Что? — бессвязно прошептала она. Снейп отстранился и, взяв её за руку, быстрым шагом потащил к книжным полкам. Дыхание настолько сбилось, что грозилось вовсе покинуть Грейнджер. Внезапно зельевар дёрнул рукой, а Гермиона вылетела вперёд, чуть ли не ударившись о деревянную полку. Пришлось выставить обе руки, хватаясь за корешки книг. Северус припечатал её телом сзади, выбив очередной судорожный выдох. Его рука обхватила горло, а указательный палец оттянул губу. — Смотри, фолиант в коричневом переплёте — сборник, рассказывающий о Дьявольских силках, — тёплые пальцы пробрались под рубашку и жадным тянущим прикосновением проскользили по животу, останавливаясь на поясе юбки. — Стоит жертве попасть в немилость, они тут же обвивают тело щупальцами, пытаясь задушить. Рука двинулась вверх, и пальцы ловко пробрались под чашечку лифчика. Глаза Гермионы закрылись. Ладонь Снейпа огладила грудь, пальцы сомкнулись вокруг соска, слегка сжав. Если бы не мужское тело, крепко прижимающееся сзади, то она давно осела бы на пол. — Северус… Он ещё теснее прижался к ней, и ягодиц коснулся твёрдый член, спрятанный под слоями одежды. Рука автоматически потянулась к нему, но тут же была перехвачена и впечатана в стеллаж. — Руки прочь, мисс Грейнджер, — насмешливо шепнул он. — Силки обитают преимущественно во тьме. Где мрачно, прохладно, — пальцы приподняли юбку и медленно двинулись вверх по внутренней стороне бедра, — и влажно. — Сопротивление только усиливает давление, — выдохнула Гермиона, пошевелив бёдрами. Воздуха! Она вздрогнула, когда пальцы прикоснулись к ноющей мягкой плоти между ног, провели по половым губам, скрытым за тонкой тканью белья. Невольно Грейнджер подалась ещё ближе, чтобы усилить давление. Ноготь Снейпа царапнул клитор. У неё перехватило дыхание от разлившегося по телу сексуального яда. — Верно, — пророкотал хриплый голос у самого уха. — А теперь… А теперь Грейнджер готова была растечься лужей у его ног, потому что такого с ней ещё не случалось. Он освободил её запястье и властно нажал на поясницу, заставляя наклониться и прогнуться. Взгляд опустился на полку ниже. Вырывающиеся рваные вдохи скребли по горлу, голова шла кругом. — Основы легилименции и окклюменции, — он снова схватил её за косу. Гермиона сглотнула, чувствуя, как медленно слюна скользит по гортани. — Ярко-красная, мисс Грейнджер. Только искушённые умы способны противиться вмешательству опытного легилимента. Если вы недостаточно сведущи в окклюменции, то проникнуть в ваш мозг не составит труда. Проникнуть, считать, управлять, поместить туда любые мысли и чувства, сделать безвольной марионеткой. Грамотное сопротивление чужому вмешательству поможет отсрочить, возможно, даже избежать проникновения. Рука уверенно легла ей на поясницу. Пальцы по очереди надавили на ямочки Венеры и прошлись вверх по позвонкам. Грейнджер сильнее выгнула спину и подалась назад, ударяясь ягодицами в пах Северуса. Она чувствовала, как липло её бельё. — Северус, хватит… Его ладонь теперь блуждала по животу. Ногтем Снейп очертил пупок, затем мягко нажал на рёбра и плавно спустился к косой мышце живота, вызывая дрожь по телу. — Хочешь, чтобы я прекратил? — довольным тоном спросил он. — Нет… Ты ведь знаешь, о чём я прошу. В следующую секунду зельевар схватил её за руку и подтолкнул к деревянной стремянке, которая стояла неподалёку. Резким движением развернул Гермиону к себе и подтолкнул к перекладине. — Заберись на ступеньку выше, — велел он. Грейнджер было любопытно, но она решила не задавать лишних вопросов. Когда она села, их лица оказались на одном уровне. Не желая терять время, она подтянула его к себе и схватила за голову. Губы сразу же нашли его рот. Они будто пробовали друг друга на вкус. Пальцы зарылись в волосы, и теперь перебирали, сминали чёрные пряди. Звуки поцелуев воспламеняли. Казалось, поднеси спичку — подземелья взлетят к чертям. Напряжение между ними копилось уже не один месяц. Тяжёлые взгляды, усмешки, острые фразы, злость и редкие прикосновения — всё это закипало в ней, как магма в жерле вулкана. Но сейчас внутренний огонь больше не мог уместиться в Гермионе, требуя выхода. Это была та критическая отметка, когда ей снесло голову. Хотелось вгрызаться, сжимать, кусать и обладать им. Грейнджер было мало. Недостаточно. В порыве безумия она схватила зубами нижнюю губу Снейпа и прикусила. Он вздрогнул и чуть отстранился. — Спокойнее, — усмехнулся он, поднося палец к губе. На подушечке осталась красная капелька. — Мы никуда не торопимся. — Прости, — улыбнулась она и наклонилась, чтобы слизнуть оставшееся пятнышко крови. — Хочу оборвать с тебя все пуговицы, чёрт возьми. Их слишком много. Он довольно ухмыльнулся и взялся руками за воротник её рубашки, а затем дёрнул в разные стороны. Звук рвущейся ткани и звонкая очередь из рассыпавшихся по полу пуговиц заглушили её выдох. — Так? — зельевар внимательно осмотрел её тело, останавливая взгляд на вздымающейся груди. — Твои методы варварские, — закусила губу Гермиона и взмахнула рукой. — Раздевайся, Северус. Снейп приподнял брови, но не сводил с неё взгляда. Он смотрел не игриво, скорее, мрачная торжественность, обещание поселились в чёрных глазах. Этот взгляд громче слов. Сегодня он уже не отпустит её. Грейнджер сбросила лодочки на пол, пока пальцы Северуса проворно расстёгивали множество крошечных пуговиц на сюртуке. Когда он небрежно был откинут в сторону, Гермиона вытянула ногу и мягко прошлась носком ступни по ткани брюк в области паха. Снейп замер лишь на секунду, а затем его рубашку постигла схожая участь — пуговицы в сторону, бледная грудь нараспашку. Его лицо больше не казалось добродушным. Очевидно, какой-то первоначальный план не удался, потому что зельевар стянул её с лестницы и опять отвернул от себя. Гермиона только успела облокотиться на ступеньку, когда он задрал юбку, а она получила звонкий шлепок по заднице. Она негромко ахнула и сглотнула. Его пальцы дёрнули бельё, оно соскользнуло вниз, и Северус с нажимом провёл по влажной вульве, выбивая из неё стон. Она чувствовала, как пальцы размазывают скользкую смазку, задевая клитор. Грейнджер уткнулась в сгиб локтя и прикусила кожу. Пальцы зельевара остановились у входа во влагалище, а она ещё ближе прижалась к его руке, виляя бёдрами. Тело изгибалось, стремясь слиться с ним как можно полнее. — Северус… А потом он погрузил средний палец внутрь. Гермиона вскрикнула и напряглась. Движения были мягкими и медленными, но потом он стал ускоряться. От влажных звуков к лицу прилил румянец. Сердце готово было остановиться и выпасть, разбившись вдребезги. Большой палец принялся быстрыми движениями стимулировать клитор. Руки судорожно сжимали края лестницы, которая начинала шататься. Пытка становилась невыносимой, и она всхлипнула: — Я больше не могу! На несколько секунд тело оставили в покое. Дыхание вырывалось сиплыми рваными волнами, вздымающаяся грудь билась о перекладину. Позади звякнула металлическая пряжка, а потом сильная рука Северуса легла ей на бедро. И Грейнджер почувствовала его… Гладкая горячая головка коснулась влагалища, и Гермиона повернула голову. Лицо зельевара выглядело сосредоточенно, между бровей залегла складка. С одной стороны волосы были заправлены за ухо. Глядя ей в глаза, он провёл членом вверх и вниз, размазывая смазку по половым губам. Она чувствовала, как влага медленно стекает по бёдрам. Грейнджер толкнулась ему навстречу. — Чёрт! — рыкнул Снейп. Северус на миг закрыл глаза и вошёл одним резким толчком. Он полностью погрузился в неё. Мышцы сжимались, непривычные после долгого периода воздержания. Чувство наполненности поглотило с головой. Снейп начал двигаться, и каждая фрикция отзывалась в Гермионе яркой вспышкой наслаждения. Его руки крепко держали её за бедра, она могла почувствовать даже кончики ногтей. Один за одним стоны слетали с губ. Это Северус Снейп! Внутри меня сейчас мой бывший профессор зельеварения! От этой мысли можно было кончить гораздо быстрее. Но все мысли быстро покинули голову, когда его движения стали отрывистыми и жёсткими. Гермиона полностью растворилась в этом мужчине и ощущениях, которые он дарил. Она повернула голову и смотрела на него из-под опущенных ресниц. Его глаза были прикрыты, а губа закушена. В том месте, где она укусила, снова открылась ранка и теперь по подбородку медленно тянулся красный след. Их тяжёлое дыхание смешивалось. Жар грозил испепелить. Его огненный взгляд и быстрые, грубые толчки взорвались ярким калейдоскопом, прошлись по телу сладкой судорогой. А затем реальность утратила границы. Словно в тумане, Гермиона видела ряды с разноцветными книгами, языки пламени в камине. Лёгкие были заполнены запахом Северуса до отказа. И не только они. Снейп всё ещё толкался в ней. — Несколько позже, — сбивчиво прошептал он, — я всё же планирую раздеть тебя и уложить на лопатки. Сегодня ты уже не выйдешь из подземелий, Гермиона. Обещано — сделано! Грейнджер никуда не собиралась уходить. Ей ещё не удалось изучить тело профессора, а оно заслуживало должного исследования. Ну, или определённые части тела. — О, у тебя даже не получилось бы меня выгнать, Снейп. Снейп.
Примечания:
Смотрите крутой арт в инсте❤️
Буду рада услышать ваши впечатления!
