Закат кровавого цвета

      Вечер первого дня на корабле S-Whale для доктора Калиса, как и для всего экипажа, начался с похорон Джина. Его отправили в вечный путь в гробу, оснащенном уменьшенными копиями двигателей корабля, которые работали за счет темной энергии, пронизывающей весь космос.       Речь говорил только Элек. Как он потом поведал Калису, именно об этом он хотел рассказать.       Элек стоял возле гладкого металлического гроба Джина и говорил:       – Он… Джин… – Вначале Элек хотел было передумать, почувствовав взгляды восьми человек, обращенных к нему, но Нэйра его подбодрила. Для искусственного интеллекта она на удивление хорошо понимала людей, несмотря на то, что ее техническая сторона оставляла желать лучшего. Элек продолжил: – Вы все знаете, кроме, конечно, доктора Калиса, что Джин практически заменил мне отца, когда мои родители погибли во время предпоследней волны. Хоть до этого он, так же как и вы все, считал, что “ребенку не место ни на корабле, ни где бы то ни было во время нашей миссии”, – Элек очень удачно повторил слова и интонации Ти Рафора – у многих на лице появилась смущенная улыбка, – он поддержал меня, когда я потерял семью и… я тогда собирался отказаться от участия, но он переубедил вас и помог мне стать частью нашей команды. – Он усмехнулся и сказал: – Избавил меня от клейма ребенка, – последовала недолгая пауза. – Джин был достоин хотя бы увидеть новую Землю. Снова увидеть небо и свою жену и настоящего сына. Но вместо этого они проснутся и узнают, что его больше нет. А мне, видимо, придется отплатить Джину тем же. – Элек снова улыбнулся. – Отцом его сыну я не стану, но постараюсь стать верным другом, это точно.       Калис тогда подумал о том, что Элек хотя бы помнил своих родных и мог сейчас попрощаться с одним из дорогих ему людей. Хоть это и было не справедливо, как Калису показалось, но он почувствовал, что может поладить с Элеком. Все же у них было что-то общее. Хотя Калис понимал, что очень скоро узнает о том, что стало с его семьей. Может быть, они даже на этом корабле, так же как и родные Джина, ждут, когда поселение на планете будет готово. Калис подумал, что мог бы попытаться найти в списке среди колонистов его дочь. Он ведь знал ее имя. Но он отказался от этой идеи. Ведь если именно Нэйра блокировала его память, то давать ей знать о том, что его волнует его прошлое, не самая лучшая мысль. Даже думать об этом было опасно.       Именно поэтому доктор Калис до следующего утра по корабельному времени старался не вспоминать о своей семье.

* * *

      Корабельное время было равно земному, двадцать четыре часа в сутках, все как надо. Однако на Kepler-283c полный оборот вокруг оси равнялся чуть больше чем сорока восьми часам, а в году было сорок шесть дней, либо девяносто два земных дня. На самом деле это было даже хорошо. Не нужно выдумывать себе новый распорядок дня. Просто цикл день-ночь будет умещаться не в одни сутки, а в двое.       И вот в десять часов утра по корабельному времени на следующий день после пробуждения весь экипаж S-Whale летел на высоте пяти километров над поверхностью планеты в поисках места для основания первого города.       Полет проходил исключительно вдоль экватора, ведь средняя температура поверхности равнялась минус двадцати пяти градусам. На экваторе дела обстояли лучше всего, однако на всей планете царило только одно время года – зима.       Нэйра проводила сканирование рельефа и передавала данные пилотам двух транспортных кораблей, Паки (PUK-I) и Ювандену (сокращенно Юван, U-1d-EN), а так же Ти Рафу, для принятия решения.       Калис находился в кабине транспортника Паки. Тут же были Элек, Дина (D-NA), одна из двух программных инженеров команды, а так же Трикс Найн (3-KS 9). Трикс был стрелком. Его задача – охрана остальных членов экипажа от возможной угрозы. Под угрозой понимались дикие звери. Хотя по его взгляду можно было подумать, что он подозревает агрессию в каждом живом существе, которое попадается ему на глаза. Короткая стрижка, брови нависающие балкончиками над прищуренными глазами, широкие плечи и винтовка, стоящая возле его кресла, не придавали ему доброжелательности. Но все знали, что Трикс – добрейшей души человек. Кроме, конечно, доктора Калиса.       Все были встревожены. Никто не знал, чего можно ожидать от этой планеты. Вдруг она окажется безжизненным ледяным шаром, несмотря на то, что она практически идеальна для существования жизни. Либо все население – это тонны беспощадных бактерий и вирусов. Может тут обитают гиганты наподобие динозавров, но скрывающиеся под землей, снегом и льдом.       Трикс посмотрел на Дину. Все были встревожены, но не она. Дина смотрела в планшетик у себя на коленях и изредка водила по нему пальцем. Трикс спросил, обращаясь к ней:       – Как ощущения, Дина? Я смотрю, ты не очень-то заинтересована в происходящем.       Она посмотрела на него, вскинув брови, как бы говоря: а смотреть в стену, прикусывая нижнюю губу от волнения, – это заинтересованность? Дина взяла планшет и, повернув экран в сторону Трикса, помахала им. На нем была изображена неровная сеточка голубых и синих линий на черном фоне. Так же сеточку в углу сопровождал набор различных букв и цифр.       – Я попросила Нэйру передавать мне данные рельефа, температуры, состава воздуха и сообщать о сейсмической активности. Практически подворовываю данные у Паки.       – Я все слышу! – донеслось с кресла на носу корабля. Паки был обставлен десятком мониторов, а перед ним на панели было несколько ручек, как у игровых джойстиков, для ручного управления кораблем. Лобовое стекло окутано однотонными белыми облаками.       Дина с довольной улыбкой продолжала:       – Так что я заинтересованнее всех вас вместе взятых.       Она снова уткнулась в планшет, положив его на колени. Трикс был недоволен тем, что его интуицию и способность к чтению мыслей и эмоций так легко переиграли, и переключился на Элека.       – А ты, Элек?       – М?       – Что думаешь?       – Думаю, что там холодно. Будем жить, как раньше жили люди возле северного полюса или в Антарктиде до потепления и таяния ледников.       Дина усмехнулась, посмотрела на Элека и сказала:       – Тут ты прав. Максимум, на что мы можем рассчитывать – это минус пятнадцать пять-десять дней в году из сорока шести. А в остальное время, ну, около минус тридцати.       Элек с улыбкой продолжил:       – А еще я думаю, как же хорошо, что мне не надо будет выходить на этот мороз.       Трикс рассмеялся:       – Если я тебе скажу, что у меня прихватило живот, мигом ко мне побежишь! Не надо выходить ему тут, ха-ха!       – Я тебя снабжу всем необходимым, чтоб ты до меня сам дойти мог.       – Ла-адно, не парься, у меня организм крепкий, а у нас еще и еда такая, что…       Трикс немного посидел в раздумьях и сказал:       – А вообще, отличная погода для закаливаний. Буду каждое утро выходить в одних трусах на пробежку, – он мечтательно вздохнул.       Дина вставила свое, не отрывая взгляда от планшета:       – Яйца не отморозь.       – Уж постараюсь.       Трикс обратил свой взгляд на Калиса и прищурился. Он смотрел так сурово, что Калису стало не по себе. Трикс, заметив напряженность, улыбнулся и сказал:       – Да ладно, расслабьтесь. Шучу я.       Странный же этот парень, подумал Калис. Трикс продолжил:       – Но все же… Какие мысли у вас на этот счет, доктор Калис?       А мысли у него были только о том, что он чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Еще это обращение на “вы”. Остальной экипаж явно не принимал его. Да и как принять, если он сам отстраняется? Также он не смог помочь Джину во время пробуждения. И хотя в этом не было его вины, это создало определенную стену между Калисом и остальными.       Почему же он никого из них не знал?.. Нужны ответы от Крэга. Нужно ждать.       Что там Трикс его спросил? Что он думает на счет колонии, на счет их новой жизни? Калису было все равно, его волновало его прошлое, но все же он подумал над вопросом. И он ответил:       – Я думаю,.. как быстро мы сломаем эту планету? Мы сгубили Землю за каких-то триста-четыреста лет. Столько прошло с начала промышленной революции. Можно ли нам доверить еще одну? Сколько продержится Кеплер? Достойно ли человечество этого второго шанса, а, Трикс?       Трикс не ожидал такого ответа. Он опешил и, задумавшись, уставился с широко открытыми глазами в пол. Вместо него ответила Дина:       – Слишком много думаете, доктор Калис. Сейчас мы обходимся без угля и нефти. Даже уран не нужен, а уж ядерное оружие на нем и подавно. Солнце, ветер, вода. В космосе темная энергия. Думаю, за несколько лет мы научимся ее накапливать в батареях и отправлять к нам на поверхность. Этих источников энергии вполне достаточно и, не сомневайтесь, они абсолютно экологичны.       Улыбнувшись, она добавила:       – У человечества точно есть второй шанс. И оно его достойно.       Дина снова посмотрела в планшет, листнула пару раз пальцем столбики строчек и сказала:       – Кстати, я думаю, у нас скоро будут новости от Паки. –       Она крикнула так, что бы было слышно пилоту: – Верно говорю, Паки?       Из-за переднего кресла выглянула рука, мол, я занят, погоди секунду. Дина сказала:       – Значит верно. – Она оглядела всех присутствующих. – Друзья, нам несказанно повезло.

* * *

      Девять человек стояли в скафандрах с открытыми стеклами шлемов по колено в снегу и испускали струйки белого пара. Атмосфера Кеплера лишь немногим отличалась от Земной. Но это было не единственное везение. Они стояли в паре десятков метров от водных просторов: огромное геотермальное озеро, воды которого нагревались на глубине около километра. Вдалеке виднелись заснеженные горы, а земля вокруг была усеяна небольшими деревьями, безлистные ветви которых на высоте в два-три человеческих роста переплетались воедино, образуя своеобразную сеть.       Это место было оазисом в этой снежной пустыне.       Пока весь экипаж с тихим благоговением осматривал озерную долину с одним единственным озером под стать Байкалу, на пологом широком холме за ними из транспортных кораблей автоматизированные погрузчики выгружали материалы для первых зданий колонии.       Калис, Элек, Рафор, Дина, Зеро, Трикс, Паки, Юванден, а так же второй программист команды, Литвенти (LI-20) смотрели в сторону медленно уходящей за горизонт звезды, их нового солнца. Закат в небе был ярко красный и постепенно темнел, опускаясь к земле. Ти Рафор сказал:       – Горизонт… Что скажете?       Ответил ему Паки:       – Да. Думаю, оно отлично символизирует новое начало. Исследование неизвестного…       – Остальные?       Кто-то кивнул, кто-то подтвердил голосом, но факт был один – все были за. Только Элек спросил:       – Все шикарно, но… вы о колонии или о планете?       Дина посмотрела на него, поджав губы, мол, ну ты и…       – А, кстати, да. Я вначале подумал о колонии, а ведь не только ей название нужно, – присоединился к Элеку Трикс. Дина так же посмотрела и на него.       Зеро глянула на Рафора:       – Раф?       Дина продолжала думать, что тут все очевидно, и перевела свой взгляд на Зеро.       – Вообще я думал о колонии, но, наверно, Кеплеру это название подойдет даже лучше.       Дина была удивлена. Да, она сразу подумала о Кеплере. И она сказала:       – Да ты издеваешься. У тебя тут шанс дать имя целой планете, а ты вначале о кучке металла в виде коробочек подумал. Класс.       – А ведь можно оставить название, почтить память… – Рафор не успел закончить мысль.       – Нет, нельзя. Кеплер, каким бы он не был великим астрономом, не имеет никакого отношения к этой планете. Телескоп в честь него, да. Ты хочешь жить на земле, названной в честь телескопа?       Трикс подошел к Дине, закинул ей руку на плечо через шею и сказал:       – Слушай, уже же определились. Переименуем мы Кеплер. Успокойся, глубоко вдохни, выдохни… – она вывернулась из его дружеских объятий и пошла в сторону транспортников. Трикс с улыбкой спросил: – И куда ты собралась? Будешь там с погрузчиками общаться? Они-то уж наверняка не такие приземленные как мы. Может даже новое название звезде придумают.       Дина развернулась, уже улыбаясь, но все еще недовольная.       Пнула ногой снег в сторону Трикса и сказала:       – Ой, да иди ты. – Она медленно пошла назад к ним. Недолго подумав, добавила: – А, кстати, звезду тоже хорошо было бы переименовать.