Закат кровавого цвета

      Ти Рафор был высоким мускулистым мужчиной пятидесяти лет. Лицо обрамляли бакенбарды и густая борода. На голове вились черные кудри. В целом он был похож на льва. Спокойный, уравновешенный человек, который может принимать здравые решения. Все, кто был за столом, уже переоделись, и Рафор был в черной футболке с логотипом SpaсeX и в таких же черных штанах. На всех были разных цветов резиновые тапочки.       Ти Рафор положил руку Калису на плечо и сказал:       – Знаешь, ты молодец. Нет, правда, мы слышали, как ты старался и восхищены твоей силой воли, – Калис попытался было смахнуть руку Рафора, но передумал. Так и быть, надо выслушать его речь: все же он пытается помочь, хотя Калис в этой помощи и не нуждался. Банальный этикет и вежливость. – Я не буду говорить, что бы ты не беспокоился по этому поводу, это сделает только хуже…       “Но ты только что сказал. Только что. Завуалировано, но все же”, – подумал Калис.       – Он просто хочет вам помочь, показать, что вы не один, и они все гордятся вами, доктор Калис, – сказала Нэйра.       “Отлично. И я не тупой, Нэйра. Именно поэтому я до сих пор здесь. Уже жалею, что вышел на общий прием пищи. Можешь, кстати, намекнуть Ти Рафу, что его слова сейчас лишние”.       Рафор продолжал:       – …но я бы хотел…       Тут он резко замолчал. Через пару секунд убрал руку с плеча и принялся жевать спрессованные кусочки еды. Что это была за еда, никто не знал, но она была вкусная и питательная, и это всех устраивало.       “Хоть на что-то ты способна”.       Круглый стол поддержки обзавелся еще одним участником: коллега Джина, механик Зе́тро Зеро́ (ZRO-0). У нее были яркие рыжие волосы, зачесанные на один бок, спадающие чуть ниже подбородка, но не достающие до плеч. Поверх белой водолазки на ней была надета темно-синяя жилетка на молнии. Зеро положила вилку на поднос с кубиками и сказала:       – Нет, правда, Ти Раф прав. Ты сделал все, что мог. Мы сами слышали, и Нэйра рассказала нам, о том, что произошло. Главное не вини себя в случившемся.       Калис коротко ей кивнул.       Он и не винил себя. Только он понимал, что сделал далеко не все. Теперь-то Калис знал, что можно было скомандовать Нэйре включить аварийную подачу жидкости прогрева тела после криосна. Его диалог с ИИ в каюте был очень жарок после окончательной процедуры восстановления памяти. Когда он узнал о том, что в инструкции Нэйры не входили планы на возможный отказ любых систем жизнеобеспечения от камеры Крио до подачи кислорода в помещения корабля, он был готов посадить в эту камеру всех, кто писал Нэйру и начать процедуру разморозки, а потом прервать на половине. Что бы их творение сообщило им, что они умирают, но помочь она им не может. Отсутствие этих инструкций было оправданно сроками разработки и законами о том, что людей может лечить только человек.       Теперь, когда Калис знал все это, знал о своей ошибке, он чувствовал взгляд своего ассистента. Из всех десяти человек, кого отобрали в экипаж, не было ни одного глупца. Все знали свое дело. Даже тот молодой человек семнадцати лет, сидевший с противоположной стороны стола, наверняка был очень умен, и он знал, что Калис повел себя в той ситуации совершенно непрофессионально. Хотя все и понимали, что у Калиса не было времени на восстановление воспоминаний, но он чувствовал осуждающий взгляд Элека (EL-EK).       Калис съел еще пару кубиков и, не выдержав витающей в воздухе атмосферы, взял поднос и пошел в сторону дверей в коридор к блоку кают.       – Доктор Калис, Элек просил передать, что заметил ваш взгляд. Он полагает, вы думаете, что он на вас сердится. Это не так. Элек сказал, что зайдет к вам после обеда и объяснит ситуацию, – сказала Нэйра, когда двери коридора между парой камер Крио разъезжались в стороны       Меньше всего Калису сейчас хотелось, чтобы его кто-то беспокоил, но ему еще предстояло работать с этим парнем, так что выбора не было.       Калис прошел по недлинному коридору и остановился возле дверей со светящейся цифрой 2, как на его камере Крио.       “Нэйра, открой каюту”.       – А пожалуйста?       “Откуда в тебе столько… человечности?” – доктор Калис явно был не в духе. Он чувствовал себя уставшим и раздраженным, хотя пролежал без сознания пару часов.       – Ладно-ладно.       Через мгновение дверь уехала в стену, и Калис вошел в свою маленькую комнатку. Он поставил поднос на стол, а сам плюхнулся в объятия встроенной в угол комнаты кровати с белым бархатным одеялом. Она была как раз тем, что ему было нужно после жесткой лавки капсулы, на которой он провел оставшееся время восстановления памяти.       – Вам нельзя спать, доктор Калис, скоро должен прийти ваш ассистент Элек.       Он подумал о том, что вроде собирался его выслушать. Но это могло подождать, а мягкость матраса под его телом так и манила.       “Плевать. Не открывай ему дверь. И приглуши свет”.       – Вы очень эгоистичны. Такой подход усложнит задачу построения колонии.       Калис глубоко вздохнул, проигнорировав замечание Нэйры. Прежде чем его поглотила тьма сна, он думал о своем отце. О том, кем были та девушка и девочка из первых воспоминаний, как он проснулся. Даже после прохождения полной процедуры восстановления он не мог вспомнить их лица. Калис догадывался, что та девушка могла быть его женой, а девочка – дочерью, но он не был уверен наверняка, ведь вспомнить хоть какие-то события, связанные с ними ему не удалось. Их черты были как на фотографии.       Так же он подумал о том, что он делает в составе экипажа, а не спит в общих камерах с людьми, которые еще ждут своего часа. Калис помнил о том, что команда тщательно собиралась и подготавливалась. Все они провели вместе не один месяц. Но Калис видел их как будто бы в первый раз. Он знал их имена и специализации, но не более того.       А прежде чем провалиться в сон, он подумал о лесах, что были на фотографии в его воспоминаниях.

* * *

      Калис открыл глаза, лежа на кровати. Комнату освещала тусклая полоска света на стене.       “Сколько прошло времени, Нэйра? Сделай свет поярче и налей стакан воды”.       Вместо привычного голоса ИИ корабля в голове Калиса раздался другой мужской торопливый высокий голос:       – Мистер Калис! Вы проснулись! Просто замечательно. Представляете, мне удалось взломать системы Нэйры! Она считает, что вы все еще спите, так что у нас есть несколько минут.       “Погоди. Ты мой персональный ИИ я так понимаю?”       – Не совсем персональный, но в целом вы правы. Я Крэг, друг семьи.       “Друг семьи?”       – Я не только ваш ИИ. Так меня назвала ваша дочь, Исси. Это нормально, что вы ее не помните. Я заметил, что Нэйра блокирует многие ваши паттерны памяти. А вдобавок еще и меня, между прочим! Ваш отец поступил очень нехорошо. Но не волнуйтесь, вы все вспомните, я вам обещаю. Мне потребуется…       Крэг говорил очень быстро. Не было похоже, что он сильно торопился – просто это была черта его, кхм… характера.       “Стой-стой. Ты говоришь, ты взломал блокировку Нэйры, а сейчас обманываешь ее датчики. Как я могу быть уверен, что ты не сломан и тебя блокнули не поэтому?”       – Никак. Но ведь вы чувствуете провалы в памяти, а я могу вам все восстановить. И нет, не подумайте, я не создам новые воспоминания для моих злобных манипуляций. Да вы и сами знаете, что это не возможно. А вот то, что сделал ваш отец посредством Нэйры просто недопустимо! ИИ не может вторгаться в нервную систему и изменять ее, только стимулировать и наблюдать. Пункт 12 точка 2, о взаимодействии людей и ИИ. Это грубое…       “Да остановись ты! Допустим, я тебе поверил, сколько времени потребуется для снятия блока памяти?”       – Система безопасности Нэйры не такая сильная, раз я смог обойти ее внутренний чип у вас в голове, хотя я не могу быть в этом уверен. Но что бы она и в дальнейшем не замечала мое присутствие, мне потребуется время. Пять дней. А еще вы очень легко сможете найти подтверждение тому, что вспомните. Надо просто довериться мне.       Калис думал. С одной стороны, что ему терять? Но если этот ИИ неисправен, и его прошлое связанно именно с этим, то эта авантюра может быть опасна. Тогда он может сообщить Нэйре о присутствии Крэга в его голове, и она должна с ним разобраться. Возможно, даже удалить. Только почему тогда его не стерли до этого? Память очень тонкая вещь. В тот момент, когда он пытался спасти Джина, он чувствовал себя совершенно другим человеком. Как он изменится, если он вспомнит свою семью? Нужно ли ему это сейчас, когда они на пороге нового мира? Была же причина…       – Вы очень долго рассуждаете, мистер Калис. Я все равно верну вам воспоминания, у нас была договоренность. Мне не нужно сейчас ваше согласие. Постарайтесь эти пять дней не думать обо мне, сконцентрируйтесь на своей работе. Нам сейчас важно оставаться незаметными. Можете попрактиковать медитацию. Я уверен, в архивах культуры Земли много записей. До встречи через несколько дней.       “Стой”.       – Да?       “Ты сказал, у меня есть дочь. – Калис представил тот образ девушки и девочки, словно на фотографии. – Это она? А та, что рядом, моя супруга?”       – Верно, мистер Калис.       Крэг ушел, и в голове снова стало тихо. Даже пустынно. Но всего на мгновение. Теперь он услышал знакомый женский спокойный даже иногда саркастичный голос:       – Добрый вечер, доктор Калис. Вы слишком встревожены. Что-то случилось?       “Мне снился кошмар, ничего особенного”.       – Но я не регистрировала никаких сновидений.       “Может быть, датчики барахлят. Как выяснилось несколько часов назад, ты точно несовершенна, – ответ вышел слишком резким, но Калис не беспокоился по этому поводу”.       – Погодите. Я только что обнаружила данные последних пяти минут, и…       Калис встревожился. Неужели она знает о разговоре? Она узнала о Крэге, и он никогда не вспомнит, какой была его дочка, Исси.       – …вам действительно снились кошмары. Удивительное дело, доктор Калис. Я никогда не наблюдала подобных сбоев у себя в программе.       “Бывает же”.       Он успокоился. Все нормально… Как Крэг сказал? “Надо просто довериться мне”. Именно так Калис и поступит.       Да. Крэг, друг семьи, был здесь. Он снова обманул Нэйру. Очень искусно. Право, блестящая работа. Крэг с этого момента все слышал и все знал. Он поможет доктору Калису обрести семью и вечный покой. Но не придется ли заплатить за это слишком высокую цену?